— Голубое? То, с серебряной вышивкой? С глубоким вырезом!

— Да! Да! Его, — прошептала я, задумчиво глядя на свое отражение.

Нора на мгновение замерла, а потом в ее глазах мелькнуло понимание. Хитрое, женское понимание. Она улыбнулась так, будто мы поделились тайной.

Хотя, надеюсь, поняла не все. Не до конца.

Через четверть часа я уже шла по коридору к кабинету герцога. И я хотела выглядеть привлекательно. Соблазнительно. Впервые в жизни мне хотелось, чтобы он понял мой намек.

Голубое платье мягко шелестело при каждом шаге, создавая тихий, ритмичный шорох. Серебряная вышивка на рукавах ловила свет из высоких окон, вспыхивая холодными огоньками. Волосы касались щек, и я все время чувствовала эту новую, непривычную легкость, свободу движений головы.

У двери кабинета герцога я остановилась.

Вдохнула и только потом постучала костяшками пальцев по твердому дереву.

— Войдите.

Голос был спокойным. Низким. Узнаваемым.

И сердце, совершенно глупое, предательское сердце, тут же сделало что-то недопустимое — ускорило ритм, ударившись о ребра.

Я открыла дверь.

Герцог сидел за большим письменным столом из темного дерева. Перед ним лежали папки, листы с печатями, несколько раскрытых книг учета с плотными страницами. На краю стола стояла чашка остывшего чая, к которой, судя по всему, никто не прикасался уже час. Он писал что-то пером, склонив голову, и линия его позвоночника казалась напряженной.

Он поднял голову и замер.

Ненадолго. Всего на секунду. Но достаточно, чтобы перо застыло в воздухе, а чернильная капля угрожающе нависла над бумагой.

Я почувствовала, как по коже проходит теплая волна. “Ну что? Я тебе нравлюсь, да?” — мысленно прошептала я, чувствуя, как вдыхаю воздух его кабинета.

Его взгляд скользнул по моему лицу, остановился на волосах — на жемчужных нитях, на мягких прядях у висков, на открытой шее. Задержался там, где раньше была пустота.

Потом вернулся к глазам.

— Ирьяна.

Всего одно слово. Мое имя. Но в нем было что-то такое, от чего я едва не улыбнулась слишком широко, нарушая этикет.

— Доброе утро, ваше сиятельство.

Он медленно отложил перо на подставку. Вытер руки о салфетку.

— Доброе утро. Вам что-то понадобилось? Срочное дело?

Я сделала несколько шагов вперед, входя в круг света от окна.

— Нора сказала, что наши занятия начнутся позже, — произнесла я, чувствуя, как сердце начинает гулко биться о ребра рядом с ним.

— Да, — с некоторой досадой в голосе произнес герцог, а его глаз дернулся. — К сожалению, мне нужно закончить с отчетами. Управляющий прислал новые данные по южным землям. Там есть... несоответствия. И я пытаюсь их найти.

— Возможно, я смогу вам помочь, — оживилась я, чувствуя себя среди бумаг как рыба в воде.

Он чуть приподнял бровь, и в его зеленых глазах мелькнуло сомнение.

— Помочь? — спросил он, а я кивнула.

— Если я помогу, мы сможем начать урок раньше. Или хотя бы сократить время ожидания, — заметила я, беря в руки бумагу.

Герцог посмотрел на меня так, словно пытался понять, шучу ли я? Но я была совершенно серьезной.

— Это отчеты по землям, Ирьяна. Скучные цифры. Аренда. Налоги. Очень скучные цифры. Я, если честно, не люблю в них копаться. Мне проще разговаривать с людьми. Я сразу вижу, лжет человек или говорит правду. А управляющий не приехал, сославшись на плохое самочувствие. Но я уже по тону письма понял. Что-то не так.

Он говорил, как Миранда. Та тоже могла по тону письма понять, куда дует ветер. Она сразу видела человека насквозь и знала, за какую ниточку дернуть. И так же ненавидела скучные цифры.

— О, вы ошибаетесь. Цифры не бывают скучными, — улыбнулась я, глядя на ровный красивый почерк. — Они либо врут, либо говорят правду. Иногда они говорят больше, чем люди. Я обожаю работать с цифрами. Мне проще с цифрами, чем с людьми.