Глава 8: Роуэн

Вечер и впрямь удался. Билли появился ближе к началу нашего сета вместе с другим солдатом, но их начальника, к счастью, нигде не было видно. Поначалу я так нервничала, что он заявится в любую минуту, но по мере того, как наше выступление близилось к концу, я чувствовала всё большую уверенность в том, что Алекс был прав, и он на самом деле не придёт.

Я чувствовала облегчение вперемешку с другим чувством, которое отказывалась даже признавать. Была ли я разочарована? Ни за что. Я абсолютно точно не хотела видеть его снова. По крайней мере, именно это я твердила себе.

Но где-то глубоко внутри я знала, что это не совсем так.

Очевидно, я не хотела быть пойманной, но я чувствовала, как на поверхность пробиваются мои инстинкты омеги, и я не могла полностью их подавить без стабильной дозы подавителей. Будь я честна с собой, я была бы рада увидеть его снова, даже несмотря на пронизывающий меня страх.

Я мысленно вернулась к нашей стычке на КПП; к тому, как его расслабленные, мускулистые конечности вытянулись над головой. Когда он поднял руки, его футболка задралась, и я смогла разглядеть V-образный изгиб над его бедрами, который вёл вниз, к тому месту, где у него выпирал бугор. Его тело было опасным и манящим.

Даже его улыбка была хищной — в основном потому, что его резцы были более заостренные, чем у других. Яркие зелёные глаза солдата с тяжёлыми веками сощурились, когда он ухмыльнулся мне. Его точёная челюсть и две ямочки, украшавшие его щёки, придавали ему вид «смазливого мальчика». Тёмно-каштановые волосы на его голове были короче по бокам и длиннее на макушке, спадая идеальной волной на лоб.

Мои мысли снова уплыли к его ямочкам и резкой V-образной линии под его рубашкой, когда тупая боль вспыхнула внизу живота и глубоко между ног. Я сжала бёдра так крепко, как только могла, жадно глотая прохладную воду во время нашего короткого перерыва перед двумя последними песнями. Я отчаянно пыталась выкинуть мысли о солдате-альфе из головы.

Несмотря на мои нервы и нашу с Харпер недавнюю перепалку, мы все отыграли просто отлично. Наш сет состоял из нескольких авторских треков вперемешку с каверами — в основном рок и поп-панк. Забитый до отказа бар гудел от воодушевления, а наша банка для чаевых переполнялась. Лили приписывала щедрые чаевые своему спонтанному макияжу, в то время как Харпер утверждала, что истинной причиной стала майка с глубоким вырезом, которую она заставила меня надеть.

Последние две песни были лучшими за ночь. Малкольм отбивал ритм на барабанах, Лили дёргала струны басухи, Алекс наяривал на гитаре, а Харпер играла на электропианино. Я взяла высокую ноту, заставив толпу, собравшуюся перед сценой, сойти с ума. Вайб был потрясающим, и посетители бара контактировали с нами всю ночь. В основном это были солдаты, но вокруг сцены кучками танцевало несколько бета-женщин, включая одну с лентой «будущей пары». Мои нервы почти полностью растаяли, и я задвинула воспоминания об альфе так далеко вглубь разума, как только смогла.

Когда наш сет закончился, мы перетащили аппаратуру в заднюю часть сцены, подготовив её к погрузке в фургон. Все были на удивление в хорошем настроении, поэтому мы потусили с Билли и его друзьями, прежде чем отправиться на ночь домой. Забитый бар гудел, а из колонок начала играть музыка. В зале потемнело, когда софиты над сценой погасли, и в воздухе повисла дымка сигаретного дыма.

Харпер давно испарилась, даже не предложив помочь с перетаскиванием вещей. Я видела её на другом конце бара: она слишком воодушевленно смеялась, положив руку на предплечье Билли. Если он не понимал, что она им одержима, то он был либо тупым, либо слепым.

Алекс и Лили кружились на танцполе и помахали мне, призывая присоединиться к ним. Мы все взялись за руки, прыгая, кружась в хороводе и покачиваясь под тяжёлый бит.

В этот момент я была счастлива и беззаботна. Моя тревога испарилась, и я впервые за долгое время чувствовала себя в безопасности. Я победила свой величайший страх, когда стояла прямо перед тем альфой. Он даже принюхивался ко мне, а я всё ещё сохранила свободу. Никто не знал, что я омега. Я подвергла блокатор запаха и подавители сложнейшему испытанию и прошла его.

Я редко ослабляла бдительность и просто наслаждалась временем с друзьями. Возможно, теперь я буду чувствовать себя увереннее, покидая хижину и увязываясь за ними в их частые вылазки в город. Они вечно болтали о том, как весело проводят время вместе, из-за чего я чувствовала себя изгоем. Но отдых не стоил риска возможного разоблачения.

Они говорили о том, чтобы сходить в кино на следующих выходных, так что, возможно, я напрошусь с ними. Я переживала, что меня могут посадить рядом с альфой, но теперь, зная, как отлично сработали подавитель и лосьон, я была уверена, что останусь незамеченной.

Мне нужна была передышка от танцпола. Моя кожа покрылась испариной, и я до смерти хотела пить. К тому же было уже поздно, а впереди нас ждала долгая дорога. Я сказала Алексу и Лили, что возьму воды в баре и начну грузить кое-какие инструменты в фургон. Алекс кивнул и ответил, что встретится со мной снаружи после следующей песни, чтобы погрузить тяжёлую аппаратуру. Я уже давно не видела Малкольма и Харпер, но была уверена, что Алекс скоро начнёт собирать их в кучу. Он дал мне ключи от фургона, и, заказав стакан ледяной воды, я направилась к заднему выходу из клуба.

Я прихватила пару гитар и подпёрла заднюю дверь, чтобы не оказаться запертой снаружи. На моём лице сияла улыбка от мыслей о том, как круто мы отыграли и каким весёлым оказался вечер. Пересекая парковку и засунув гитары в фургон, я направилась обратно, чтобы забрать следующую партию оборудования.

Одинокий фонарь гудел и мерцал над головой, изо всех сил пытаясь осветить территорию, но вокруг было угнетающе темно, и мой желудок скрутило от нервов. Только добравшись до середины парковки, я поняла, что задняя дверь клуба закрылась. Должно быть, я недостаточно плотно подпёрла дверь. Я застонала, осознавая, что теперь мне придётся обходить всё здание кругом.

Парковка была почти пуста, лишь горстка машин была разбросана по местам. Чёрный пикап криво стоял у мусорных баков, прямо рядом с тротуаром, огибающим здание сбоку. Я закатила глаза. Кто, блядь, так паркует свой пикап?

Наверное, какой-то бухой водила.

Припаркованный пикап настолько вылез со своего места, что практически наполовину залез на тротуар, оставляя лишь узкую щель между собой и углом здания. Я повернулась боком, чтобы протиснуться мимо, стараясь не задеть кузов и не врубить сигналку. Но как только я обогнула угол, я внезапно врезалась во что-то широкое и тёплое.

Я влетела прямиком в чью-то грудь.

— Мне так жаль… — начала я, но извинение умерло на языке, когда мой подбородок поднялся, чтобы посмотреть на человека, с которым я столкнулась.

Здание заслоняло свет уличного фонаря, погружая переулок в тень, и нависший силуэт мужчины заставил холодок пробежать по моему позвоночнику. Он был огромным, намного шире и выше меня. Из-за его роста мне пришлось задрать голову, просто чтобы увидеть его лицо. Одетый в гладкое чёрное с ног до головы, включая перчатки, он заставил мой страх взлететь до небес. К чему перчатки?

Внезапно всё встало на свои места: возвышающийся мужчина в тёмной одежде, руки в перчатках, зловещий переулок и подозрительный фургон, припаркованный неподалёку.

Я влипла по-крупному.

Я заставила себя встретиться с ним взглядом, но как только сделала это, меня захлестнуло сожаление. Тьма поглотила его лицо, но в ответ на меня уставились два светящихся жёлтых глаза — скорее звериных, чем человеческих, холодных и немигающих. Откуда-то из-за здания я услышала, как Алекс зовёт меня по имени, пытаясь найти. Крик царапнул моё горло, но прежде чем он успел вырваться наружу, острый, ледяной укол обжёг мою шею, и руки в перчатках зажали мне рот.

Последнее, что я помню перед тем, как всё померкло, были эти светящиеся глаза, вперившиеся в меня, и голос, прошептавший прямо мне на ухо сзади:

— Попалась, котёнок.