Глава 35: Талон

Необычный звук, слабо разнёсшийся эхом вдалеке, вырвал меня из сна. Мой слух был настолько острым, настолько болезненно чувствительным, что мне приходилось сознательно отключаться от постоянного шума вокруг, просто чтобы заснуть. Но даже тогда я всё равно улавливал всё: от потока проклятий, льющихся изо рта нашего соседа, проигравшего раунд в видеоигре, до тихого звонка лифта, прибывшего на наш этаж. Если бы я сосредоточился, то смог бы услышать ещё дальше: вой сирен, пронзительные гудки автомобилей, бормотание бесчисленных разговоров, непрекращающийся гул города, который никогда не спал, громко живя своей жизнью прямо за моими стенами.

В городе, погрязшем в преступности и пороке, леденящие кровь крики не были чем-то из ряда вон выходящим. Фэлкон-Сити процветал в хаосе. Ограбления, убийства и всевозможные проявления насилия ежедневно собирали свою жатву, и услышать чей-то крик в ночи было обычным делом. Что отличало этот крик — тот, что вырвал меня из сна, — так это то, насколько близко он прозвучал. Слишком близко. Возможно, даже на территории базы.

Я резко сел в кровати, сердце бешено колотилось, а сон стал лишь далёким воспоминанием. Я затаил дыхание, напрягая свой чуткий слух, ожидая, что ещё один крик прорежет темноту, но больше ни звука не последовало. Может, мне это приснилось.

Я попытался снова уснуть, но не мог избавиться от жуткого чувства тревоги, пустившего во мне корни после того отголоска крика. Мой волк был беспокоен, мечась туда-сюда, пытаясь убедить меня, что что-то не так. Я хрустнул костяшками пальцев, пытаясь удержать контроль над Зверем. Этот ритуал помогал мне заземлиться и сдержать волка, который рвался наружу.

Я снова напряг слух, просеивая случайные шумы и разговоры в поисках источника пугающего звука, но ничего не выделялось.

Всё было на своих местах, несмотря на всепоглощающее чутьё, твердившее об обратном.

Остальные спали, и сквозь стены я слышал их мерное дыхание. Киллиан храпел особенно громко — раньше это не давало мне спать по ночам, но после десяти лет совместной жизни этот звук стал для меня чем-то вроде белого шума, убаюкивающего и погружающего в сон.

Внезапно до меня дошло, что я слышу дыхание только троих человек. Почему я не слышал своего питомца? Я резко откинул одеяло и поспешил к её комнате; с каждым шагом тревога всё туже сжимала грудь. Чем ближе я подходил, тем больше мои страхи кристаллизовались в пугающую реальность. Открыв дверь, я лишь подтвердил их.

Я не слышал Роуэн, потому что её не было в комнате — да и вообще поблизости. Её присутствие полностью испарилось, оставив после себя лишь слабый, затхлый запах, повисший в воздухе.

Где она, блядь?

Первобытный, дикий вой вырвался из моего горла, когда грань между мной и моим зверем истончилась. Мой волк требовал обращения, но мне нужно было сохранять контроль, по крайней мере, пока. Мой рёв разбудил членов стаи, которые выбежали в гостиную в состоянии полной боевой готовности. Кейд оттолкнул меня, окинув взглядом пустую комнату Роуэн, прежде чем из его груди вырвался низкий рык.

— Где, чёрт возьми, Роуэн? Что случилось, Талон? — спросил он.

— Я не знаю! Я услышал шум; это было похоже на крик, и он меня разбудил. Он был далеко, но, возможно, всё ещё на базе. После этого я не смог уснуть, поэтому пришёл сюда проверить её. Мой волк метался и знал, что что-то не так! — быстро объяснил я, уже собирая её простыни и поднося их к носу. Я собирался взять её след и мне нужен был самый свежий источник её запаха.

— Обращайся сейчас же. Нам нужно её найти. Она не могла уйти далеко. Мы спали не так уж долго. К тому же ей понадобилась бы ключ-карта, чтобы перемещаться по базе, — сказал Кейд, натягивая футболку через голову и засовывая табельное оружие за пояс штанов, готовясь отправиться на её поиски.

Киллиан тоже схватил свой пистолет, перекинув его через голую, изуродованную грудь. Он выглядел диким, как всегда перед боем. Необузданным, на взводе и едва сдерживаемым. Но на этот раз было и что-то ещё. Впервые я увидел, как на его лице мелькнул страх. Он волновался.

Как и все мы.

Внезапно его осенила какая-то мысль, и я увидел, как он сунул руку в карман штанов, роясь там в поисках чего-то. Он проверил остальные карманы, прежде чем отчаянно зажестикулировать Кейду.

— Киллиан думает, что Роуэн взяла его ключ-карту, — перевёл Кейд, раздражённо потирая виски.

— Блядь, Кейд! С этой штукой она может пройти почти через любую дверь! Она уже может быть в Фэлкон-Сити! — воскликнул Райкер.

— Думаешь, я этого не понимаю!? Нам нужно выдвигаться прямо сейчас! Талон, бери след.

Я передал контроль зверю, и началось обращение. Мои конечности скручивались и вытягивались, перестраиваясь с мучительной точностью. Обращение всегда было болезненным, и частые трансформации не притупили эту боль; я просто научился её терпеть.

Шерсть прорвалась сквозь кожу, нос вытянулся в морду, и там, где когда-то стоял я, появилось волкоподобное существо. Зверь запрокинул голову в вое, а затем без колебаний сорвался с места, бросившись в погоню за запахом Роуэн.

В форме волка я не мог говорить и мог общаться с другими оборотнями только телепатически, поэтому во время моих обращений наша стая разработала простой метод коммуникации. Они задавали мне вопросы, и в ответ один вой означал «да», а рычание — «нет».

— Чуешь кого-нибудь ещё? Она была одна? — спросил Кейд, не доверяя собственным чувствам, которые уже говорили ему правду, которую он не хотел признавать.

Других запахов не было, и ему не нужен был мой обострённый нюх оборотня, чтобы это понять. Роуэн ушла одна, воспользовавшись украденной ключ-картой Киллиана, чтобы сбежать в ночи. Это было обдуманно.

Я ответил рычанием — «нет».

— Эта дрянная девчонка получит наказание всей своей жизни, когда мы её найдём, — сказал Кейд; его глаза потемнели от какого-то извращённого, жестокого наказания, сформировавшегося в его голове.

— Чур, я шлёпаю! — пошутил Райкер, пытаясь разрядить обстановку.

— Давай сначала её найдём. А потом мы все по очереди заставим её умолять о прощении снова и снова, — процедил Кейд сквозь стиснутые зубы; его контроль давал трещину.

Он ненавидел то чувство беспомощности, которое охватило нас всех в тот момент, когда мы поняли, что Роуэн исчезла. Кейд процветал в условиях порядка — когда всё было чётко расставлено по местам и находилось под его полным контролем. Но заставить Роуэн подчиниться оказалось куда сложнее, чем он ожидал.

Её запах вёл по коридору, обрываясь у двери на лестничную клетку. Я поскрёбся внизу двери, пока Райкер проводил своей картой, чтобы впустить меня. Как только мы оказались на лестнице, я услышал первый крик — резкий, первобытный и достаточно громкий, чтобы остальные тоже смутно его уловили. Мы сорвались с места, слетая вниз по ступенькам в бешеном темпе. Однако голос принадлежал не Роуэн, а мужчине, и так же внезапно, как начался, он оборвался.

Я не мог точно определить, откуда он донёсся, поэтому сосредоточился на запахе Роуэн, продвигаясь вперёд. Возможно, крик не имел никакого отношения к её исчезновению… но в глубине души я знал правду. Инстинкты подсказывали мне, что человек, который кричал, и тот, кто его заставил замолчать, были связаны с Роуэн.

Мы достигли конца лестничного пролёта и застыли на месте. На полу лестничной клетки валялась книга Роуэн — «Остров сокровищ». Кейд медленно потянулся к ней, его рука дрогнула; он сглотнул, охваченный эмоцией, которую я не мог точно назвать. Он посмотрел на Киллиана, и между ними проскользнуло нечто невысказанное.

Я направился к наружной двери, ведущей во внутренний двор. Её запах был сильным на ручке и считывателе карт. Она открывала её. Я поскрёб дверь, и Райкер потянул её на себя, но в тот же момент, когда в лицо ударил свежий воздух, я замер. На той стороне её запаха не было. Она открыла дверь… но не вышла через неё. Вместо этого её след поворачивал обратно, возвращаясь на лестничную клетку и сворачивая к входу в подвал.

Мой пульс участился. С чего бы Роуэн поворачивать назад? Что там внизу? Она пыталась спрятаться от кого-то или чего-то? Может, от солдат снаружи? Какой бы ни была причина, я в панике заскрёбся в дверь подвала.

— Туда? — непонимающе спросил Кейд. — Я думал, она вышла через дверь? Зачем ей идти в подвал?

Я подтвердил воем, что она ушла именно туда, когда Кейд открыл дверь.

Я чувствовал, что мы все были обеспокоены тем, что могло загнать её сюда.

Спускаясь по ступеням в подвал, я сделал два леденящих душу открытия. В людных общих коридорах запахи смешивались, но здесь, в изолированном подвале, я чётко различал запахи двух альф — такие же свежие, как и у Роуэн. Она спустилась сюда не одна.

Второе открытие ударило ещё сильнее: резкий, металлический привкус густой крови в воздухе. Это был подавляющий, тошнотворный парфюм, который вторгся во все мои чувства и мешал взять след Роуэн. Запах был безошибочно узнаваемым, я часто чуял его во время жестоких боёв.

Так много крови. Где я? Что случилось? Мне страшно. Помогите мне.

Я услышал эти слова в своей голове. Никто не произнёс их вслух; они зародились в моём разуме. Но это были не мои мысли — это были мысли Роуэн. Облегчение от того, что она жива, затопило меня, сменившись замешательством.

Я слышал её мысли. Каким-то образом я мог слышать свою истинную в своей голове. Она была близко и нуждалась в нашей помощи.

Мы идём, Роуэн. Держись. — мысленно ответил я ей, пытаясь утешить через нашу связь.

Я чувствовал, как её первобытные эмоции бушуют, словно штормовое море. Замешательство — острое и ослепляющее. Страх — холодный и сковывающий. Вина — тяжёлая и удушающая. Они проносились сквозь неё, как разрывное течение. Но как такое возможно? Как я мог так ярко ощущать её чувства? Как я мог слышать её в своём разуме, её мысли, пускающие во мне корни?

Такая связь… она существовала только между оборотнями, а Роуэн им не была.

В конце коридора находилась неприметная кладовая, и именно за её дверью скрывался источник огромного количества крови. Теперь, когда мы подошли ближе, я слышал бешеное сердцебиение Роуэн и её шаги, метавшиеся взад-вперёд. Кейд дёрнул ручку, яростно повернув её и ударив кулаком по двери, когда понял, что кто-то запер её изнутри.

— Открой эту дверь сейчас же, Роуэн, — приказал он, используя свой альфа-рык.

Низкий, злобный рык разнёсся эхом по ту сторону. Существо лежало в засаде за порогом. Неужели оно ранило Роуэн? Оттуда ли взялась кровь, которая теперь сочилась из-под двери, собираясь в блестящую тёмно-красную лужу на полу?

Кейд вытащил пистолет, взяв дверь на прицел, пока Киллиан разбежался и вложил весь свой вес в металлическую дверь, которая буквально вогнулась внутрь, сорвалась с петель и проскользила по полу. Он был живым тараном.

Когда комната открылась нашему взору, мы увидели источник запаха крови. На полу раскинулись два изуродованных тела. Одно из них лежало на полу перед дверью, что объясняло лужу крови в коридоре. Лицо мужчины почти исчезло, сорванное когтями или зубами. Спутанные, стоящие торчком рыжие волосы — это всё, что осталось для его опознания. Он был похож на альфу, который жил недалеко от нашей общаги. Член его стаи лежал на грязном, пропитанном кровью матрасе на полу. Ну… не весь он. Кто-то или что-то оторвало ему руку и отбросило её на несколько футов в сторону.

Какого хуя посреди пола лежал матрас? Что убило и изуродовало этих мужчин? Где было то существо, которое мы слышали? Где была Роуэн и почему эти мужчины спустились сюда с ней?

Кусочки пазла сложились воедино, когда я увидел её одежду, скомканную в углу, и расстёгнутые штаны, застрявшие на лодыжках мертвеца. Убийственная ярость развернулась внутри меня, и я зарычал, желая лишь одного — вернуть этих ублюдков к жизни, чтобы я мог убить их снова. Киллиан, должно быть, пришёл к тому же выводу, потому что он издал рёв, громоподобный и ужасающий.

В тусклом свете движение привлекло наше внимание. Вспышка рыжего цвета метнулась от одного укрытия к другому, скрывшись за стопкой старых матрасов, прислонённых к стене.

— Роуэн? Это ты? Ты ранена? — позвал Кейд.

В ответ раздалось скуление, за которым последовал низкий рык.

— Роуэн. Всё хорошо, Котёнок. Теперь ты в безопасности. Папочка здесь, — сказал Райкер, пытаясь выманить её.

Она издала дикий рык, резкий и предупреждающий.

— РОУЭН, ВЫХОДИ, СЕЙЧАС ЖЕ! — прогремел голос Кейда, отдавая ей приказ своим самым сильным альфа-рыком.

Медленно из теней появилась фигура. Это была не Роуэн. Это было что-то другое. Существо. Зверь, очень похожий на моего, небольшой и гибкий, но не менее устрашающий.

Фигура была безошибочно узнаваемой — это был оборотень, волкоподобный, но гораздо более монструозный и опасный на вид. Его острые зубы блестели от свежей крови, а губы скривились в злобном оскале. Когти, похожие на кинжалы, впивались в пол, а жилистые мышцы перекатывались под шерстью.

В отличие от привычной чёрной или серой шерсти большинства оборотней, шерсть этого существа была бледно-рыжей — точь-в-точь того же оттенка, что и волосы Роуэн.

Я никогда раньше не видел рыжего волка.

И тут всё встало на свои места. Наши с Роуэн общие кошмары. Магнетическое притяжение, которое я к ней испытывал. Странные, обрывочные мысли, эхом отдававшиеся в моём разуме. Наша способность общаться телепатически. Непреодолимая тяга моего волка пометить её, его глубоко укоренившийся инстинкт называть её «Истинной» и то, как мой контроль давал сбой, вызывая непроизвольные обращения.

У Роуэн была температура, её эмоциональное состояние было нестабильным в течение нескольких дней. Это были классические ранние признаки первого обращения. Скорее всего, она находилась на грани; обращение должно было произойти со дня на день. Но теперь я понял, почему оно не случилось раньше.

Всю свою жизнь Роуэн принимала подавители, предназначенные для маскировки и подавления её природы омеги, но они сделали куда больше. Препараты затормозили её развитие, подавив не только гормоны, но и её биологию оборотня. Наркотики заперли её волка, похоронив его глубоко под слоями химического контроля и лишив шанса вырваться наружу.

Большинство оборотней обращались впервые в раннем подростковом возрасте. Обращение Роуэн задержалось на годы. То, что должно было быть медленным, естественным пробуждением, было отложено, искажено — и когда оно пришло, оно пришло с жестокостью, скорее всего, спровоцированное крайним страхом и стрессом. Она обратилась взрывным образом.

Роуэн была оборотнем. И она разорвала этих мужчин на части в первобытном акте мести за то, что они с ней сделали. Ей повезло одолеть и убить двух опытных альф. Это было немалым достижением. Должно быть, она застала их врасплох внезапностью своего обращения.

Теперь она кружила вокруг нас, как вокруг добычи. Её волк был диким, необузданным, незнакомым даже ей самой.

— Даже не думай об этом, Роуэн, — предупредил Кейд, его голос был натянут от напряжения, как раз в тот момент, когда она издала злобный рык и бросилась на него.

Продолжение следует…