Глава 13: Роуэн

Я плыла на мягком облаке сквозь кромешную тьму. Было тихо и спокойно, пока сквозь меня не просочилось осознание. Невыносимая жажда нарушила мой уютный сон. Мне отчаянно нужна была вода. С трудом разлепив тяжёлые веки, я попыталась сфокусироваться на том, что меня окружало.

Где я?

Воспоминания нахлынули потоком, и я ахнула, пытаясь сесть. Я вспомнила светящиеся глаза, больницу, осмотр и капитана Кейда. Одна лишь мысль о его имени пробудила новое чувство между ног, заставив меня крепко их сжать.

Боже мой, кажется, у меня началась течка.

Моё лицо залилось краской, а сердце ухнуло в живот, когда я вспомнила все те унизительные вещи, о которых умоляла Кейда. Наверное, я вызвала у него отвращение, но это не значит, что я могла контролировать своё тело и слова. Боль была такой невыносимой, а потребность заполнить пустующее нутро — такой, какой я никогда прежде не испытывала.

И вообще, с чего это меня волнует, что там обо мне подумал Кейд?

Я не знала, что было потом. Я смутно помнила, как доктор предложил седативное, так что, полагаю, он снова меня вырубил, вот только не знаю, надолго ли. Судя по свалявшемуся колтуну волос и потрескавшимся, сухим губам, прошло немало времени. Мне нужна была вода; мне нужен был душ, и я до смерти хотела писать. Но для начала мне нужно было понять, где я нахожусь.

Я больше не лежала на больничной койке. На самом деле, мне казалось, что я вообще не в Медицинском крыле. Комната была не стерильной и холодной, а тёплой и уютной. Я лежала на массивной деревянной кровати, над столбиками которой крепился простой прозрачный балдахин. На полу лежал мягкий бордовый ковёр, а на стенах висело несколько неприметных картин. Меня укутывали несколько одеял из разных мягких тканей. Я потёрлась о них телом, наслаждаясь ощущениями на коже. Внезапно меня окутали слюногонные запахи. Поднеся одеяла к лицу, я поняла, что каждое из них источало свой мощный аромат. В нос ударили запахи виски, сосны, дубового мха и корицы.

Гиперстимуляция заставила моё нутро пульсировать.

Какие метаморфозы произошли внутри моего тела, пока я была под седативными?

Я знала, что подавители давно покинули мой организм.

Неужели именно это значит быть омегой?

Мои обострённые чувства — слишком восприимчивые и сильные — заставили меня заскулить и застонать. Моя кожа жаждала прикосновений уютных тканей, а нос изнывал по запахам, которыми они были пропитаны. Я тёрлась о постельное бельё, пытаясь зарыться в тёплые одеяла и покрыть себя этими восхитительными ароматами.

Движение в комнате привлекло моё внимание к коричневому кожаному креслу, в котором сидел Кейд, подавшись вперёд. Он голодно наблюдал за мной, потирая большим пальцем губу. Я залилась краской при мысли о том, как только что скулила и тёрлась о постель. Какого хера он пялился на меня так пристально, что по коже бегали мурашки?

— С возвращением, Роуэн. Как спалось? — спросил его низкий баритон с другого конца комнаты.

— Как убитая, Кейд. Но для того седативные и нужны. Чтобы держать беспомощных женщин в отрубе, пока вы их похищаете и творите с ними всё, что вздумается, я права? — огрызнулась я.

Мне было плевать на то, чтобы скрывать своё нежелание подчиняться, и я больше не собиралась говорить «сэр» и «пожалуйста».

— Я смотрю, к тебе вернулся твой огонёк. Райкер говорил, что подозревал, будто твоя покорная натура — лишь уловка. Как ты себя чувствуешь?

Я на миг задумалась, кто такой Райкер.

Теперь я чуяла запах Кейда так сильно, и он туманил мой разум. Он не мурчал, но один лишь его аромат успокаивал меня. Он был как виски. Мягкий, солодовый и древесный, с едва уловимой сладостью. У меня слюнки потекли, и, как бы зла я ни была, я хотела оказаться к нему ближе. Хотела вдыхать его запах и уткнуться носом в изгиб его шеи.

Какого чёрта со мной происходило?

Испытывать порывы обнюхивать чужие шеи было ненормально.

Голова шла кругом. Мой рациональный мозг боролся с новыми инстинктами омеги. Резкое чувство переполненности в мочевом пузыре дополнило пульсирующую боль между ног, напоминая о том, что мне срочно нужно отлить. Я подумывала о том, чтобы поспорить с Кейдом ещё, но для начала мне нужно было разобраться со своими нуждами.

— Я до смерти хочу пить, Кейд, и я, э-э… мне нужно пописать. Очень сильно.

Он обдумал мою просьбу, прежде чем резко встать и выйти из комнаты; мгновение спустя он вернулся с большим стаканом ледяной воды. Запотевшее стекло покрывал конденсат, и сочная капля воды стекала по стенке, соблазняя меня выпить её. Я облизала потрескавшиеся губы. Кейд протянул мне стакан, но как только я потянулась за ним, он убрал его за пределы моей досягаемости.

— Что нужно сказать, Роуэн? — упрекнул меня его спокойный, глубокий голос, пока он делал длинный глоток охлаждённой воды и вытирал нижнюю губу большим пальцем.

Какое-то время я просто смотрела, прожигая в нём дыры взглядом. Я хотела закричать и запустить чем-нибудь ему в голову, но меня сжигала жажда.

— Пожа-а-алуйста, Кейд, — протянула я приторным голосом.

— Умерь свой гонор и обращайся ко мне «капитан Кейд» или «сэр». Можешь попробовать ещё раз.

Он сделал ещё один долгий глоток ледяной воды. Её почти не осталось, и моя жажда вопила, чтобы я дала ему то, что он хочет. Я изо всех сил попыталась призвать свою покорную сущность.

— Пожалуйста, сэр, — сказала я, повторяя просьбу со склонённой в покорности головой, не встречаясь с ним взглядом.

Он сделал несколько шагов вперёд и сомкнул свою большую, мозолистую ладонь у основания моего горла. Она медленно скользнула вверх по шее, пустив мурашки по моему позвоночнику, пока не добралась до подбородка, который он вздёрнул так, чтобы наши глаза встретились.

— Хорошая девочка, Роуэн.

Его слова выстрелили прямиком в мой клитор, заставив его пульсировать, пока он подносил холодный стакан к моим губам и наклонял его. Я жадно глотала воду, так и не утолив жажду до конца, когда жидкость закончилась.

— Пожалуйста, можно мне ещё немного, сэр? Я всё ещё очень хочу пить, — сладко произнесла я в надежде, что он наполнит стакан снова.

— Ты быстро учишься.

Как бы сильно я его ни ненавидела, крошечная частичка меня расцвела под его похвалой. Инстинкты подталкивали меня сделать Кейда довольным, в то время как рациональный разум кричал о том, что нужно визжать и швыряться вещами в этого помешанного на контроле ублюдка, который был соучастником моего похищения.

Он засунул свои толстые пальцы в стакан и выудил оттуда кубик льда.

— Открой рот, — скомандовал он, поднеся льдинку к моим губам и водя ею взад-вперёд.

Замороженная влага успокаивала мои потрескавшиеся губы. Я приоткрыла рот лишь на самую малость, чего Кейду оказалось недостаточно, потому что он нетерпеливо потребовал: — Шире, Роуэн.

Как только я раздвинула губы шире, он протолкнул кубик льда и свои толстые пальцы внутрь.

— Соси, — приказал он.

Я ждала, что он уберёт пальцы, чтобы я могла выполнить приказ, но он оставил их у меня во рту в ожидании. Тут до меня дошло: он хотел, чтобы я сосала ледяной кубик, пока он сам будет удерживать его внутри. В моём пересохшем рту это ощущалось так прохладно и приятно, что я дала ему то, что он хотел, пытаясь утолить жажду — я крепко обсасывала его пальцы и жадно сглатывала талую воду. Похоже, его это удовлетворило, и он резко вытащил руку из моего рта, оставив льдинку внутри. Когда его пальцы исчезли, я почувствовала себя странно… пустой.

— Раз уж ты стала такой покладистой, я налью тебе ещё воды, как только ты приведёшь себя в порядок и сходишь в уборную. Сможешь встать? — спросил он, помогая откинуть одеяло и спустить мои обмякшие ноги с края кровати.

Поднявшись на ноги, я заметила на тумбочке пустую миску, флакон геля для душа и большую жёлтую губку. Моё тело оцепенело.

Они что, мыли меня, пока я спала?

Они трогали меня без моего разрешения?

Кейд заметил, как мой взгляд задержался на этих предметах. Он ухмыльнулся, явно чувствуя страх, сковавший мою позу.

— Не волнуйся, Роуэн, — сказал он с тихим смешком. — Этим занимались медсёстры. Никто из нас не прикасался к тебе… пока что.

Я выдохнула, и напряжение в груди отпустило. Меня окатило волной облегчения, но оно оставило после себя слабую нервозность, от которой я никак не могла отмахнуться.

На мне не было ничего, кроме огромной белой футболки, которая, несомненно, принадлежала ему, судя по запаху виски. Я попыталась опереться на ноги, но они слишком долго были не в строю, так что я оступилась. Кейд поймал меня за талию, прижав к себе. Он стоял позади, обеспечивая поддержку; одна его рука крепко сжимала основание моей шеи, направляя к выходу. Он вывел меня из комнаты в простую общую зону.

Слева располагалась гостиная, справа — кухня, а поперёк пространства тянулся коридор, который, как я полагала, вёл в другие спальни. В общей зоне было всё необходимое для более-менее комфортной жизни: мягкий чёрный кожаный диван, несколько кресел, журнальный столик и большой телевизор с плоским экраном на стене; однако здесь напрочь отсутствовали какие-либо личные вещи. Эту квартиру определённо обставляла куча мужиков, учитывая, что декора не было вообще. Впрочем, здесь было чисто, что удивляло, ведь в этих стенах жили несколько холостяков. Интересно, кто из них был таким чистоплюем? Наверняка надзиратель Кейд, хотя я ещё не встречала остальных членов подразделения. Неужели они все были такими же повёрнутыми на контроле невротиками, как он?

— Здесь не густо, но мы тут ненадолго. Включая тебя, в нашей стае пять человек. Наше подразделение разместили в Фэлкон-Сити лишь на время выздоровления одного из членов стаи, Киллиана. Он получил ранение при исполнении и проходил лечение. Большинство наших личных вещей всё ещё на месте постоянной дислокации, на базе недалеко от Пограничного фронта.

— Вы служите возле Пограничного фронта?! — недоверчиво переспросила я, стараясь не выдать прокравшийся в голос страх.

Я никогда не была рядом с границей. Это была зона только для военных — строго охраняемая и до дрожи пугающая. Альфы, беты, омеги и оборотни были далеко не единственными генетическими мутациями, навсегда изменившими прежний мир. Мутировавшие недочеловеческие твари скрывались на территории за пределами нашего нового цивилизованного общества и его укреплённой стены. Существа, чьи инстинкты полностью подавили их человечность.

— Да, возле Пограничного фронта. Вскоре это станет и твоим домом. Не бойся, маленькая омега, мы тебя защитим. База Пограничного фронта — одна из важнейших в Новой Арке. Там передовое оборудование, включая тренировочный центр, госпиталь и научную лабораторию, как и на этой базе. Наш спецотряд действует оттуда из-за близости к Северным приграничным землям. Большинство наших тайных операций проходит на границе или за её пределами.

— Вы бывали за границей?! Серьёзно? Как?! И как там? — засыпала я его вопросами с нездоровым любопытством.

Когда я была маленькой, я нашла коробку, спрятанную в самых тёмных недрах отцовского шкафа. Внутри лежали фотографии гротескных, изуродованных существ — настолько чудовищных, что они выжглись в моём сознании и преследовали меня в кошмарах долгие месяцы. Отец застукал меня, когда я рылась в ней, и выхватил коробку так быстро, как только мог; его лицо было бледным и стянутым от чего-то, похожего на страх. Но ущерб уже был нанесён.

Пропагандистская машина Арки любила использовать страх общественности перед тем, что лежит за стеной, чтобы выбивать политическую поддержку и финансирование для военных. Я всегда считала, что выйти за неё — это смертный приговор, и не знала никого, кто бывал бы на севере, не говоря уже о том, чтобы регулярно посещать эту беззаконную, дикую территорию и оставаться в живых.

— Да, — отрезал Кейд, не вдаваясь в подробности и не отвечая на вопросы.

Окей, полагаю, на этом разговор был окончен.

Отлично поболтали.

Я снова переключила внимание на пространство, которое отныне мне предстояло называть домом. Между кухней и гостиной стоял деревянный обеденный стол с четырьмя одинаковыми стульями. Но был и ещё один, не вписывающийся в ансамбль, явно взятый из другого комплекта. Они добавили его для меня? Тонкая нить облегчения скользнула в груди. По крайней мере, они не ждали, что я буду жрать с пола, как какая-то ручная зверушка.

Мои мысли вернулись к спальне, в которой я очнулась. По сравнению с пустой общей зоной, она была почти уютной. Кто-то попытался сделать её гостеприимной для меня. Мягкие, пропитанные запахами одеяла и не подходящий к гарнитуру стул говорили о тихой попытке создать комфорт. Тень улыбки тронула мои губы, когда я представила, как Кейд бродит по военной базе в поисках лишнего стула для своей новой омеги.

Может, не все альфы были монстрами. Мой отец уж точно им не был.

Дверь в квартиру со скрипом отворилась, прерывая мои мысли… и внутрь шагнуло знакомое лицо.