Глава 14: Райкер

В моих руках было шесть пакетов с едой навынос. Кейд заказал целую гору китайской жратвы в той обшарпанной забегаловке прямо за казармами и послал меня забрать её после моего дежурства на КПП. Я на секунду задумался, хватит ли этого. В конце концов, каждый из нас мог смести как минимум две порции курицы генерала Цо. Чёрт, однажды я заказал достаточно еды для всех нас — по крайней мере, мне так казалось. Я оставил её на столешнице, пока ходил в душ по-быстрому, а вернувшись, обнаружил, что этот здоровенный ублюдок Киллиан сожрал всё до последнего кусочка. Ни крошки не оставил. Прокормить его было разорением для всего подразделения.

Я перехватил пакеты поудобнее, отпер дверь и толкнул её ногой.

Блядь. В ту же секунду, как я её открыл, мне в лицо ударил самый стоякообразующий, слюногонный и трусо-намачивающий аромат, который мне когда-либо доводилось обонять.

Хорошенькая маленькая Роуэн стояла в гостиной — вполне себе бодрствующая. Теперь, когда действие подавителей закончилось, она пахла просто охуительно; такой контраст с той мерзкой цветочной вонью, от которой меня чуть не вывернуло на КПП. Её аромат миндаля, ванили и мёда просачивался сквозь дверь спальни, становясь всё сильнее с каждым днём, что она спала.

Запах висел во всей нашей общаге и въедался в мозги, держа всех на взводе. Мы дрались каждый день, выплёскивая разочарование друг на друга и на нашу мебель; большую её часть мы уже переломали и склеили обратно. Чуять её запах и не иметь возможности прикоснуться к ней сводило нас всех с ума. Но сейчас, находясь так близко и ощущая, как её аромат так крепко оплетает мои чувства, мне требовались все силы, чтобы не повалить её и не выебать прямо в гостиной. Я понятия не имел, как Кейду удавалось сохранять самообладание.

— Котёнок проснулся! Папочка дома и принёс еды! — крикнул я, поднимая пакеты вверх и привлекая её внимание, когда она повернулась ко мне с выражением абсолютного шока.

Она точно помнила меня по КПП.

Может, моя маленькая омега видела меня во снах всю эту неделю. Узнавание и шок на её лице долго не продержались. Они трансформировались во что-то более горячее, когда её фарфоровая кожа залилась огненно-красным румянцем, который нравился мне слишком сильно.

Ага… она была в ярости. И, блядь, ей это чертовски шло.

— Ты! — прошипела она на меня, как дикий зверёк.

Она попыталась вырваться из хватки Кейда, чтобы наброситься на меня, но он крепко удерживал её за шею, обхватив второй рукой за талию. Она извивалась и отбивалась.

— Прекрати СЕЙЧАС ЖЕ! — рявкнул он, заставляя её тело замереть, но это не остановило словесный понос, который она обрушила на меня.

— Это был ты! Ты тот самый, кто похитил меня и донёс на меня в Арку! Почему ты не мог просто оставить меня в покое и отпустить?! Зачем ты загнал меня в ловушку, накачал наркотиками, швырнул в пикап — который ты, к слову, паркуешь как мудак! Ты вырвал у меня мою жизнь! Пошёл ты на хуй, придур…

Прежде чем она успела продолжить сыпать оскорблениями в мой адрес, Кейд плавным и мощным движением перекинул её через колено. Он перевернул Роуэн на живот, лицом вниз, параллельно полу. Задрав подол её огромной футболки, Кейд обнажил её упругую голую задницу. Она попыталась вырваться, но он был как скала — абсолютно непоколебим.

— Отпусти меня, блядь, Кейд. Я тебя тоже ненавижу! — закричала она, красная от ярости; по её щекам текли слёзы.

— Никто не виноват в твоём положении, кроме тебя самой! — прогремел он; его контроль и терпение подверглись суровому испытанию, пока он балансировал Роуэн на колене.

Я проверял это терпение на прочность раз за разом, и меня удивило, насколько он был близок к тому, чтобы сорваться на неё. Я никогда не видел, чтобы самообладание, которым так гордился Кейд, было настолько хрупким. Кажется, она влияла на него гораздо сильнее, чем он пытался показать вначале.

Она истерично рыдала, спровоцированная моим появлением и подавленная жёстким контролем Кейда над её телом и эмоциями. Я знал, что за последние несколько недель она через многое прошла, поэтому ожидал её срыва.

Мы все знали, что нам придётся разобрать её на части, прежде чем мы сможем собрать её заново. Она совершенно утратила связь с реальным миром, и ей слишком долго всё сходило с рук. Было даже забавно, как она назвала свой захват Аркой похищением, словно преступниками были мы, несмотря на то, что в реальности преступницей была она, уклонявшаяся от обязательного призыва годами.

Указывая на меня, Кейд продолжил её отчитывать.

— Райкер по закону обязан докладывать о всех подозреваемых в дезертирстве своему начальству — то есть мне. Это ты уклонялась от обязательного призыва. Это ты производила незаконные и опасные подавители, и это ты попалась! В твоей ситуации винить некого, кроме себя. Извинись перед Райкером сейчас же, или мы накажем тебя за эту нелепую вспышку гнева.

Я искренне надеялся, что она заупрямится, и Кейд позволит мне её отшлёпать.

Как бы сильно я ни любил смотреть на то, как её лицо краснеет от злости, я бы предпочёл увидеть, как краснеет её задница под ударами моей руки, пока её пизда мокнет от жгучей боли.

Мне было плевать, что она винила именно меня. Её обвинения лишь добавят веселья в процесс приручения. Я привык к лёгким бета-бабам, которые сами вешались на моего звёздного игрока. Роуэн же была вызовом, который я принял с радостью.

— Ты собираешься извиниться перед Райкером? — снова спросил Кейд, приподняв бровь и всё ещё крепко удерживая её на колене.

— Пожалуйста, скажи «нет». Пожалуйста, скажи «нет», — взмолился я вслух.

На моём лице расплылась широченная ухмылка, когда она прокричала: «НЕТ!» во всё горло и снова начала вырываться из хватки Кейда.

Кейд вздохнул и жестом подозвал меня к себе. Я плюхнул китайскую еду на столешницу, подошёл и опустился на колени рядом с извивающейся Роуэн. Кейд мог бы заставить её перестать двигаться своим рыком, но я знал: ему нравилось, как она билась об него, пока он крепко держал её с голой задницей.

— Всыпь ей десять раз открытой ладонью. А потом мы проверим, готова ли она извиниться, — сказал он.

Кейд был таким, блядь, любителем покомандовать.

Он должен был контролировать всё, особенно её наказания. Я знал, что одной из его любимых ролей в её дрессировке будет режиссирование процесса. Скорее всего, приводить наказания в исполнение будем мы с Талоном, так как Кейд иногда предпочитал управлять спектаклем, а не играть в нём главную роль. Это не значило, что он не будет время от времени марать руки, но его одержимость контролем отлично сочеталась с его кинком на вуайеризм.

— Постарайся не получить от этого удовольствия, котёнок, — сказал я Роуэн, подмигнув, и нанёс первый хлесткий шлепок по её мягкой, упругой заднице, стараясь не кончить в штаны прямо в процессе.

Её пухлая ягодица дрогнула под моей ладонью, а тело дёрнулось в хватке Кейда. Она поморщилась от боли, заплакала и начала извиваться ещё сильнее.

Чем сильнее она извивалась, тем твёрже становился мой хуй.

— Считай их, Роуэн. Они не пойдут в зачёт, если ты не будешь считать их вслух, — проинструктировал её Кейд.

Я опустил ладонь ещё сильнее для следующего шлепка, и она вскрикнула, пытаясь вывернуться и спрятать задницу. Сквозь влажные слёзы я услышал приглушённое «два».

— Хорошая девочка, Роуэн. Продолжай считать, осталось всего несколько раз, прежде чем ты сможешь извиниться перед Райкером, — сказал Кейд, хваля её и вычерчивая маленькие круги на её руке, за которую он её держал.

Я довёл наказание до конца, отвешивая шлепок за шлепком, пока Роуэн отсчитывала их сквозь рыдания. К моему удивлению, она стойко перенесла наказание. Она терпела боль с большим самообладанием, чем я ожидал. Но, с другой стороны, рука Кейда нежно поглаживала её, заземляя во время этого испытания. Я знал, что его прикосновения были не просто утешением. Это был расчёт. Он вырабатывал у неё рефлекс. И как только она смирится со своей новой реальностью, эта нежность сойдёт на нет.

Когда всё закончилось, Кейд захотел проверить, возбудилась ли она от порки — хотя мы оба знали, что да, судя по запаху её смазки. Она была грязной девчонкой, которая любила боль. Талону с ней точно будет где разгуляться. Может, этот ублюдок хоть раз придушит её, а не меня.

— Проверь её, — приказал мне Кейд.

Роуэн перестала по-настоящему рыдать, когда порка прекратилась. Её плач стих до коротких всхлипов и резких вдохов. Когда я провёл рукой между её ягодиц, она вздрогнула.

Я знал, что она девственница, причём, скорее всего, абсолютно неопытная. Я провёл бесчисленное количество ночей, дроча на мысли о том, насколько тугой будет каждая её дырочка. Её пизда была идеальной — розовой и блестящей от того, насколько она намокла. Смазка стекала по внутренней стороне её бедра. Я собрал её влагу на пальцы, проведя ими по щели её киски, прежде чем поднести эти пальцы к её рту.

— Соси, Роуэн, — скомандовал Кейд.

Она в ужасе посмотрела то на одного, то на другого, и категорично замотала головой.

— Ц-ц-ц, котёнок. Если ты хорошенько не обслюнявишь мои пальцы, будет не так приятно, когда я ими тебя трахну. Может быть больно. Я же пытаюсь сделать так, чтобы тебе было хорошо, — сказал я, не упоминая о том, что её пизда уже и так была мокрее некуда.

Было абсолютно неважно, намочит ли она мои пальцы или нет; я просто хотел увидеть, как она пробует на вкус собственное возбуждение.

Голодные глаза Кейда говорили о том, что он тоже этого хотел.

Неохотно она приоткрыла губы, впуская меня в свой мягкий, тёплый рот, и обхватила мои толстые пальцы. Я сразу понял, что ей понравился собственный вкус, когда её зрачки расширились, и она начала сосать по-настоящему усердно.

— Хорошая девочка. Теперь Райкер может сделать тебе приятно, — снова похвалил её Кейд.

Я видел это тем, чем оно было на самом деле.

Дрессировка.

Каждый раз, когда она подчинялась, он вознаграждал её этими двумя словами: «Хорошая девочка».

Скоро она начнёт жаждать их. Жаждать нас.

Я вытащил пальцы и услышал, как она заскулила от потери, отчаянно нуждаясь в том, чтобы её отверстия были заполнены.

— Не волнуйся, котёнок, я сейчас тебя заполню, — сказал я, успокаивая её, что пустой она пробудет недолго.

Я начал с одного пальца, зная, что её нужно растянуть, и медленно протолкнул его в её плачущую киску. Она продолжала извиваться на коленях у Кейда, насаживаясь на мой палец и тихо постанывая, пока он входил и выходил из неё.

Она закрыла глаза и уткнулась лицом в колени Кейда, поэтому он подцепил её за щёку указательным пальцем и потянул, заставляя повернуть голову и смотреть на меня, пока я игрался с её пиздой.

— Извинись перед Райкером, как хорошая девочка, и он, возможно, позволит тебе кончить, Роуэн.

Поначалу её слова были бессвязными — она с трудом справлялась с интенсивным удовольствием от того, как мой палец скользил в ней, пока большой палец поглаживал клитор. Кейд перевернул её на спину, вытащил палец из её рта, и я замедлил свой напор на её тугую киску ровно настолько, чтобы она успела выкрикнуть: — Мне так жаль, Райкер! Пожалуйста, пожалуйста, дай мне кончить.

Удовлетворённый её извинениями, я принялся осыпать её комплиментами.

— Ты выглядишь такой красивой, когда умоляешь, Роуэн. Видела бы ты, какая мокрая и розовая наша пизда. Мы с Кейдом будем обожать её трахать. Ты можешь кончить, но только если примешь ещё один палец внутрь. Я собираюсь растянуть тебя и подготовить к нашим членам.

Мои слова спровоцировали выброс смазки из её лона, что позволило легче протолкнуть ещё один палец в её тугой жар. Я также опустился губами к её клитору, посасывая и поддразнивая его языком, пока Кейд с пристальным интересом наблюдал за тем, как сокращается её киска.

Её смазка была как наркотик. Запах и вкус доводили меня до безумия, заставляя изнывать от голода по ней. Я пожирал её пизду, как умирающий от голода. Я понял, что она близка к разрядке, когда она начала твердить «о боже мой», и с ещё одним поворотом запястья и движением языка она мощно кончила мне на пальцы, прежде чем обмякнуть на груди Кейда, полностью обессиленная.

Роуэн обхватила огромную фигуру Кейда, зарывшись лицом в изгиб его шеи и вдыхая его запах, чтобы успокоиться. Она тихонько поскуливала, пока остаточные волны оргазма сотрясали её тело, прежде чем посмотреть на него и произнести: — Кейд… я, эм, всё ещё… мне всё ещё очень-очень нужно пописать. Пожалуйста.

Кейд усмехнулся, отнёс её в ванную и усадил на унитаз. Я вошёл следом за ними, закрыв за собой дверь.

— Эм, простите?! Можно мне немного приватности, пожалуйста? — возмущённо фыркнула она.

— Мои пальцы только что были глубоко внутри твоей голодной пизды, Роуэн. Думаешь, имеет какое-то значение, если ты пописаешь при мне? — сказал я, когда её лицо залилось моим любимым оттенком румянца, вызванного стыдом.

Вслед за моим ответом Кейд добавил, что приватность нужно заслужить, а она пока что далека от того, чтобы ей можно было доверять. Она понервничала, заламывая руки, прежде чем сдалась своим потребностям, и я услышал ровное журчание.

Когда она закончила, Кейд стянул футболку через её голову. Было так очаровательно наблюдать, как она смутилась и засмущалась, пытаясь прикрыть свои уязвимые места. Кейд перехватил её запястья, прижав руки к бокам и выставляя её тело передо мной, как подношение.

— Стой смирно для Райкера. Покажи ему, как прекрасно тело нашей омеги, — приказал он.

— Блядь, идеально, — сказал я и тихо, протяжно присвистнул в знак восхищения.

Я внезапно понял кинк Кейда на вуайеризм, глядя, как Роуэн стоит там, прижавшись голым телом к его телу, а её щёки горят от стыда. Оторвать взгляд было просто невозможно.

Кейд наклонился близко, зашептав ей на ухо; его голос был низким и властным, когда он велел ей не двигаться. Он отпустил её запястья лишь для того, чтобы скользнуть руками вверх по её туловищу и крепко, по-хозяйски сжать её тяжёлую грудь.

Она была, блядь, соблазном во плоти.

Затем Кейд включил душ, поднял Роуэн на руки, снова позволив ей обхватить себя. Он уже сбросил одежду, поэтому я последовал его примеру и пошёл за ними в исходящую паром душевую кабину. Она цеплялась за него, обвив руками шею, то проваливаясь в сон, то приходя в себя.

Я вспенил шампунь и кондиционер на её волосах, втирая их глубоко в корни и массируя голову. Она застонала от удовольствия. Было жаль смывать с её кожи наш запах, но, по крайней мере, мыло, которое мы купили, было органическим и без отдушек. Естественный запах Роуэн был таким охуенным, что мы не хотели перебивать его какой-то синтетической химической дрянью. Я шептал ей на ухо всякие грязные вещи, пока трогал её, пуская мурашки по её намыленной коже.

Затем Кейд передал её мне и взял кусок мыла. Я держал её, прижав спиной к себе, пока её ноги болтались в воздухе, чтобы Кейд мог отмыть липкую грязь между её ног. Он был тем ещё помешанным на чистоте ублюдком. Полагаю, чистоплотность и контроль шли рука об руку. Он не торопился, намыливая и исследуя её нежные складочки, словно заучивая их наизусть.

Как только он решил, что она достаточно чистая, он забрал её у меня и вышел из душа. Он обернул их обоих полотенцем и покинул ванную, оставив меня яростно дрочить на воспоминания о мокрой киске Роуэн.