Я резко возвращаюсь в реальность, когда боль отзывается по связи с Тенью.

Моргаю в темноту, и на секунду мне кажется, что я умерла. Я чувствую свои руки, свои ноги, могу шевелить пальцами, но ничего не вижу, и здесь так холодно и неподвижно.

Вспомни последнее, что ты помнишь…

Тень шепчет: Фея загнала нас в ловушку.

Точно. Я закопана в ящике. И Динь, должно быть, создала иллюзию, чтобы мне казалось, будто я в безопасности с мальчиками.

Я её убью.

Сразу после того, как выберусь из этого ящика.

— Помогите! — кричу я и начинаю лупить по крышке. Так тихо, что у меня в ушах звенит от собственного голоса. — Кто-нибудь меня слышит?

Вейн наверняка знает, что я в беде, но если он ранен…

Я должна выбраться. Должна спасти их.

Так, думай, Уинни. Это игра, и тебе просто нужно понять, как выиграть. Только вот я закопана в ящике и у меня нет ни одного инструмента.

— Сейчас был бы просто охуенный момент для того, чтобы ты что-нибудь сделала, — бормочу я Тени.

Она молчит.

Я стучу ещё, пока пятки ладоней не начинают болеть и я уже уверена, что сбила их в кровь.

Но потом тихо, где-то вдали, слышится звук сдвигающейся земли.

— Я здесь, внизу! — кричу я.

Фоновый звук становится громче по мере того, как слой земли надо мной становится тоньше. Это наверняка один из мальчиков. Они, должно быть, нашли меня, может быть, с помощью Вейна, и…

Что-то поддевает крышку и с силой отрывает её.

И когда я, моргая, привыкаю к тусклому мраку, вижу над собой не одного из мальчиков, а Тилли.

Я дёргаюсь вверх, готовая драться, но она поднимает руки, её крылья отбрасывают мерцающий свет по поляне.

— Я пришла помочь тебе.

Я прижимаюсь к земляной стенке ямы, грязь осыпается вокруг меня мелкими комьями.

— Зачем?

— Потому что во всём этом виновата я, и мне нужно всё исправить.

Я ей не доверяю. Конечно, нет. Но я слышу отчаяние в её голосе, тонкую дрожь девчонки, которая наделала отчаянных глупостей, просто пытаясь выжить.

Близнецы сказали, что она бросила трон фейри в лагуну как жертвоприношение, чтобы получить преимущество над Пэном и мальчиками. Но теперь расплачиваемся все мы.

— Моя мать никогда меня не любила, — признаётся Тилли, и голос у неё срывается. — И теперь, каким-то образом, любит меня ещё меньше.

— То есть ты спасла меня, чтобы отомстить Динь-Динь?

— Нет, — она сглатывает и облизывает губы. — Я… я не жду, что ты поймёшь, но я делала то, что, как мне казалось, должна была делать как послушная дочь, чтобы продолжить наследие нашей семьи. Но этого всё равно было недостаточно. И даже сейчас, когда я королева, когда у меня есть вся власть править двором, у меня по-прежнему ничего нет. У меня по-прежнему нет ни уважения моей матери, ни уважения моих братьев.

Она сжимает зубы, удерживая слёзы, хотя я слышу их в каждом её слове.

Я знаю, каково это — хотеть любви и так никогда её не получить от единственного человека, который должен любить тебя без вопросов. До Пэна и мальчиков я думала, что любовь — это то, чего приходится ждать тихо, отчаянно, и что даже если ты дождёшься, она придёт только в виде боли.

— Мне жаль, Тилли, — говорю я.

— Не нужна мне твоя жалость, — огрызается она. — Просто помоги мне спасти моих братьев.

Крылья поднимают её из ямы, и она тянет ко мне руку. Но как только я протягиваю свою, в неё врезается тёмная фигура.

— Вейн! — кричу я, когда Тень рвётся к нему, и он обхватывает руками горло Тилли, прижимая её к ближайшему дереву.

Я вылетаю из ямы, спотыкаюсь, но выпрямляюсь.

— Перестань! Она помогла мне!

Глаза Тилли лезут из орбит, она судорожно хватает воздух.

— Хватит, — я хватаю его за запястье и дёргаю. — Она спасла меня!

Вейн моргает, смотрит на меня, и Тень стихает. Когда он отпускает её и отступает, я понимаю, что он весь в крови.

— Что с тобой произошло? — в этом мраке не так много света, но я замечаю, что он бледнее обычного. А значит, кровь его. — Ты в порядке?

— В норме.

Я кладу ладони ему по обе стороны лица и заставляю посмотреть на меня. Тень переливается между нами, как вода в приливной лужице. Он сжимает зубы, и Тень отвечает:

Я могу его исцелить, — вытягиваясь из меня и перетекая обратно к Вейну, чтобы залечить его раны.

— Что произошло, пока меня не было? — спрашиваю я сначала Вейна, потом Тилли.

Я чувствую беспокойство Вейна и нежелание Тилли говорить.

— Говорите.

— Пэн, — говорит Вейн. — Он пожертвовал своей Тенью ради близнецов.

Я разворачиваюсь обратно к дому.

Вейн и Тилли идут за мной.

— Подожди, Уинни, ради всего святого.

— Мы должны помочь ему вернуть её.

— Да перестань же! — Вейн обгоняет меня на тропе к домику на дереве и преграждает дорогу. — Он отдал её.

— И что? Значит, он может забрать её обратно.

Я пытаюсь обойти его, но Вейн кладёт мне руки на плечи, заставляя остановиться.

— Тень ушла к близнецам.

— К обоим?

Вейн кивает.

Я никогда не выбирала Тень. Тень выбрала меня. А потом выбрала и Вейна. Я знаю, после того, как видела, как Хольт на Скале Покинутых пытался силой запихнуть Тень в себя, что тени капризны. Они не бросаются в случайных хозяев ради забавы.

Если Тень Жизни Неверленда ушла от Питера Пэна по собственной воле и приняла близнецов…

— Но… это тень Пэна. Он потратил бо̀льшую часть своей жизни, охотясь за ней. Это его.

Тилли появляется в фокусе у Вейна за плечом.

— Тени никому не принадлежат. Так учила меня Нана. Тени принадлежат земле, и именно тени решают, кто достоин их.

Я смотрю вверх на Вейна. Его тёмные брови сведены, глаза ищут мои. Всё, чем является Питер Пэн, заключено в этой Тени. Без неё… Он не переживёт этого.

Вся его жизнь была про эту Тень и правление Неверлендом.

— Мы должны пойти к нему, — говорю я.

— Знаю, — отвечает Вейн. — Но в домике сейчас полный хаос. Динь-Динь как-то контролирует фейри и Потерянных Мальчишек.

— Некоторые феи умеют проникать в сознание, — говорит Тилли. — Наша семья всегда была исключительно одарена иллюзиями и вторжением в умы. Но, похоже, моя мать стала в этом ещё лучше после того, как лагуна выплюнула её обратно.

В её голосе нет ни крупицы гордости. Только отвращение.

— Похоже, она залезла им в головы, и какая бы тёмная сила ни воскресила её, теперь способна проникать в сознание и управлять им.

— Ладно, и что нам делать?

— Мы можем попытаться остановить её, если тени объединятся против неё, — Тилли смотрит на нас через плечо. — Если вы готовы.

— Разумеется. Если ты поможешь нам и больше не предашь.

— Полагаю, я это заслужила, — её крылья распахиваются.

Вейн фыркает.

— Найдём моих братьев, — говорит Тилли и взмывает в воздух. — Постарайтесь не отставать.