Беспокойство Опал оказалось напрасным. В вечер дебатов в здании администрации собрались сотни людей со всего Остина. А еще тысячи жителей наблюдали за происходящим из дома, потому что мероприятие транслировалось в прямом эфире на ACTV, местной станции общественного телевещания.

Мерлин, Опал, дядя Роско, Мария и Елена заняли места в первом ряду. Опал надела бирюзовый смокинг, потому что была уверена, что в вещах, сделанных мамой, есть свое особое моджо. По той же причине дядя Роско надел джинсовую куртку со стразами.

Лавака, Бразос и остальные Вверх-тормышки тоже прилетели посмотреть на дебаты, хотя никто, включая Опал, об этом не знал. На самом деле, она категорически запретила летучим мышам здесь появляться, поэтому они пристроились высоко на стропилах в задней части зала. Им было тяжело идти против Опал, но они просто не могли поступить иначе. И не могли это пропустить! А поскольку во время дебатов вряд ли будет звучать живая музыка, Вверх-тормышки решили, что смогут вести себя тихо и не выдать своего присутствия.

Председатель громко объявил о начале прений, и на трибуну поднялся советник Мукерно. Первым делом он хмуро смерил взглядом Опал, Мерлина и всех присутствующих любителей летучих мышей.

Затем произнес длинную гневную речь о том, что летучие мыши – это «крылатые грызуны», которые «разносят бешенство» и «нападают на невинных граждан прямо на улице». Он призвал жителей Остина избавиться от «Котла Конгресс-авеню», чтобы обеспечить здоровье и безопасность своих детей.

– Если летучим мышам разрешат остаться, – громко заявил он, – с тем же успехом мы можем переименовать наш город в Трансильванию, штат Техас!

К концу яростного и лживого выступления советника Мукерно те, кто и так боялся летучих мышей, стали испытывать перед ними настоящий первобытный ужас и покрылись мурашками.

Председатель дал слово тем, кто был готов привести контраргументы.

Опал опустила взгляд на смятый листок бумаги, который сжимала в руках. Она потратила несколько часов, составляя речь в защиту летучих мышей. Но теперь, когда пришло время встать и произнести ее, у нее внезапно случился острый приступ страха перед сценой. Поднимись она сейчас на трибуну перед всеми этими людьми, и слова бы из себя не выдавила! Но никто не вызывался, и несколько ужасных секунд девочке казалось, что больше никто не встанет на защиту летучих мышей.

Она обернулась в надежде найти Мерлина. Он точно должен быть где-то здесь! Обещал же выступить! Но того нигде не было – словно он исчез. На мгновение Опал подумала, что, Мерлин тоже поддался страху сцены. Но тут увидела, как он поднимается на трибуну, и с облегчением выдохнула. Как она могла его не заметить?

Правда Опал немного волновалась, потому что у него не было с собой никаких записей. Подойдя к кафедре, Мерлин нажал на какие-то кнопки, и с потолка позади него опустился экран для проекций. Затем свет в зале погас, и на экране появилось изображение большой стаи летучих мышей. Все они свисали вниз головой с потолка большой красивой пещеры. Очень похожей на ту, в которой раньше жили летучие мыши Опал, но это была другая пещера.

Мерлин начал спокойно и вдумчиво объяснять, как живут летучие мыши, на что похожи их семьи и какую роль они играют в поддержании природного баланса. «Вот я глупая, – подумала про себя Опал. – И чего боялась? Мерлин всю жизнь запоминал факты о летучих мышах и пришел подготовленным, да еще с целым слайд-шоу!»

Он показал множество самых разных фотографий летучих мышей крупным планом и изложил все причины, по которым жители Остина должны радоваться новым соседям, поселившимся под мостом, а не гнать их прочь. Мерлин объяснил, почему и как они улучшили местную экосистему и как сильно помогли всем местным садоводам, фермерам, владельцам бизнеса и музыкальных площадок под открытым небом. Затем он показал несколько фотографий, которые дала ему сама Опал: на них были запечатлены десятки людей, собирающихся на мосту Конгресс-авеню каждый вечер на закате, чтобы перегнуться через перила и понаблюдать за летучими мышами, вылетающими на ночную охоту.

Когда свет снова зажегся, все разразились бурными аплодисментами. Опал и дядя Роско, а также Мария и Елена аплодировали громче всех. Затем, к удивлению Опал и ее дяди, Мария и Елена вскочили на ноги и вместе взбежали к подиуму! Мария рассказала о том, как летучие мыши помогли ее ресторанчику, избавившись от всех москитов и мух, которые раньше досаждали посетителям, сидевшим на открытом воздухе. Затем Елена полезла в свою сумку и вытащила целую пачку новых копий «Мышезина» которые она в тайне от Опал заранее распечатала в «Кинко». Она вручила зин председателю дебатов и каждому члену городского совета, не исключая Мукерно. Но тот, даже не взглянув, бросил свой на пол.

И тут Опал услышала, как все члены городского совета хором ахнули – но вовсе не из-за того, что сделал Мукерно. На трибуну поднималась Энн Ричардс! Губернатором ее еще не избрали, но она была казначеем штата, так что все прекрасно знали, кто она такая. Тем не менее Энн все равно представилась. Затем подняла зин, который Мукерно бросил на пол, и сунула его в карман.

– У меня есть предположение, почему советник Макерно так ненавидит этих летучих мышей, – обратилась она к толпе. – Ведь они гораздо лучше умеют заводить друзей, чем он! К тому же, мне кажется, он завидует их парикмахеру.

Это заставило всех разразиться громким смехом. Всех, кроме советника Мукерно, который стал пунцового цвета, как свекла, и смущенно провел рукой по волосам. Они были разом зачесаны и прилизаны, и сочетание вышло не самым приятным.

Энн Ричардс рассказала, как летучие мыши улучшили посещаемость ее политических митингов, съев всех москитов. Мало того! Она сообщила, что летающие мохнатые малыши спасли правительство штата, уничтожив рассадник термитов, которые могли серьезно повредить зданию администрации. В заключение она заявила, что, став губернатором, сделает все, что в ее силах, чтобы защитить летучих мышей под мостом.

– А сейчас я хочу передать слово своей давней подруге, – обратилась Энн Ричардс к собравшимся, – ее зовут Молли Айвинс, и она раскопала то, что следует знать нам всем.

Молли поднялась на подиум и дала пять Энн.

– Мне просто показалось, вам будет небесполезно узнать, что эти летучие мыши появились здесь, в Остине, из-за того, что их естественная среда обитания была уничтожена, когда компания «Известняк Мукерно» взорвала их пещеру, чтобы построить новый карьер. И да, эта компания принадлежит семье советника Мукерно. Он и все его родственники входят в совет директоров! – По толпе прокатился гул удивления. Некоторые принялись свистеть и выкрикивать что-то в сторону советника, который заерзал на своем месте.

– Они также владеют компанией «Мукерно-Хим». Она производит неорганические пестициды, которые фермерам совершенно не нужны, если поблизости есть летучие мыши, – добавила Молли, указывая пальцем на советника Мукерно. – Вот почему он хочет от них избавиться! И готов лгать всему городу, чтобы добиться своего!

Теперь уже на Мукерно обрушился шквал возмущенного свиста, но он отказался уходить.

Когда Молли и Энн под бурные аплодисменты покинули сцену, на подиум поднялся широкоплечий мужчина. Опал его не знала. На нем была ярко-оранжевая ветровка с логотипом «Лонг-хорнс». Дядя шепнул ей на ушко, что это тренер футбольной команды Техасского университета. Его выступление мало походило на классическую речь – скорее он просто устроил всем собравшимся хорошую выволочку. Будто футболистам в раздевалке, разнося их за промахи во время матча. Он даже микрофоном не воспользовался – и при этом его голос прекрасно слышали все, включая членов городского совета.

– Вам надо взяться за ум и оставить уже этих летучих мышей в покое! – крикнул он. – Вы вообще способны думать хотя бы на пару шагов вперед? Когда через несколько недель начнется футбольный сезон, эти летучие мыши помогут моим ребятам легче перенести все тренировки и игры. Они уничтожат ту прорву москитов, которая всегда досаждает моей команде и нашим болельщикам на трибунах! Не могу поверить, что мне пришлось прийти сюда, чтобы объяснять это вам на пальцах, как кучке дошколят. – И с этими словами он сердито ткнул пальцем в толпу, а затем повернулся и ткнул уже в членов городского совета. – А теперь возьмите себя в руки и сделайте то, что от вас требуется. Или вы все навлечете на себя мой гнев. Понятно?

Повисла тишина. Все затаили дыхание, и казалось, можно было услышать, как пролетает муха.

Когда тренер уходил со сцены, он внезапно вскинул правую руку и сжал ее в кулак. На миг Опал перестала дышать: а вдруг он кого-нибудь ударит? Но тренер повернул кулак к толпе, и все увидели четыре буквы «М», написанные на костяшках его пальцев.

– Миру – мир, мышам – мост! – крикнул он, и толпа словно взорвалась.

Как только шум начал понемногу стихать, из зала на трибуну поднялся Рик Линклейтер. Он вежливо представился, назвавшись местным независимым режиссером, а затем рассказал собравшимся, как летучие мыши помогли актерскому составу и съемочной группе «Бездельника», отогнав всех москитов, пытавшихся помешать съемкам фильма. Затем он указал на Опал в первом ряду.

– Отдельно я хотел бы поблагодарить мою подругу Опал за то, что она была нашим дрессировщиком летучих мышей. – И Рик поднял копию ее «Мышезина» высоко над головой. – И еще хочу поблагодарить ее за то, что она не побоялась воспользоваться своими правами, предусмотренными Первой поправкой, на свободу слова и свободу печати, чтобы сразиться с местной бюрократией и бросить вызов лжи их марионеток в средствах массовой информации, передав правду напрямую в руки людей! Так их, сестренка! Миру – мир, мышам – мост!

Уходя со сцены, он показал Опал поднятый вверх большой палец, и собравшиеся разразились аплодисментами. Это придало ей смелости, и, даже не успев сообразить, что происходит, она обнаружила себя уже поднимающейся на сцену. Правда, оказавшись перед кафедрой, поняла, что ей не хватает роста, чтобы что-то за ней разглядеть. Поэтому Опал сняла микрофон с подставки и вышла из-за кафедры. Затем она поднесла микрофон к губам, и слова словно полились из нее потоком. Она рассказала о том, как летучие мыши когда-то были ее соседями и как они защищали посевы фермеров, съедая всех насекомых, которые пытались испортить их урожай. Затем – как люди с помощью бульдозеров и динамита изгнали летучих мышей из их прежнего жилища в Большой старой красивой пещере.

– Я думаю, что с вашей стороны было бы очень жестоко выгонять летучих мышей из их нового дома под мостом, – сказала Опал и бросила быстрый взгляд на советника Мукерно, – учитывая, что именно человеческая жадность и разрушила их родной дом.

Прежде чем покинуть сцену, она добавила еще кое-что, напоследок.

– И разве Остин не считается городом, где приветствуют чудаков? – спросила она у собравшихся. – А что может быть причудливее, чем целая куча красивых, любящих музыку летучих мышей, живущих под мостом в центре города?

Она подняла оба кулака, демонстрируя четыре буквы «М», нарисованные на костяшках каждого, и, покидая сцену, прокричала: «Миру – мир, мышам – мост!»

Зал взорвался аплодисментами. Опал поспешила на свое место, краснея от комплиментов, которые ей говорили самые разные люди, когда она проходила мимо. Дядя Роско обнял племянницу и крепко прижал к себе. Затем появились Мария и Елена и обняли их обоих.

– Мы так гордимся тобой, Опал, – сказал дядя Роско.

Прежде чем она успела что-либо ответить, до них донесся громкий «ах!» со стороны зрителей, сидевших у входа. Через пару секунд уже весь зал вскочил со своих мест, хлопая и радостно кого-то приветсвуя громкими выкриками. Опал обернулась: на подиум поднимался сам Вилли Нельсон! И не один! В руках он нес свою старую потрепанную гитару «Триггер»!

Пока Вилли настраивал гитару, он рассказывал собравшимся, как летучие мыши съели всех москитов на его ежегодном пикнике в честь Дня независимости, и что в результате это был, вне всяких сомнений, лучший пикник из всех, что он устраивал. Затем он сказал, что хочет исполнить песню «Голубые небеса», на которую его вдохновили летучие мыши.

Как только Вилли начал петь и играть, все услышали что-то вроде ритмичного шума, доносившегося откуда-то со стропил высоко наверху. Ну, конечно, это были Вверх-тормышки! Музыка Вилли была слишком прекрасна, чтобы они могли устоять! Они взлетели и начали кружить над музыкантом, хлопая маленькими крылышками в такт песне.

На несколько секунд Опал испугалась, что вид летучих мышей опять спровоцирует панику. Но этого не произошло! Никто не закричал и не побежал. Потому что после всего увиденного и услышанного никто больше их не боялся. И прямо сейчас все видели и слышали, как Вилли Нельсон поет дюжине летучих мышей-меломанов, которые танцуют в воздухе у него над головой, источая столько моджо, что оно переполнило помещение и выплеснулось на улицу сквозь окна.

Песня Вилли до слез растрогала всех собравшихся. Включая Марию, Елену, Опал и дядю Роско. И Мерлина Таттла тоже.

Когда же Вилли закончил петь, из зала раздались одобрительные выкрики и прямо-таки оглушительные аплодисменты. А затем Вилли наклонился к микрофону и повторил слова, мгновенно подхваченные собравшимися: «Миру – мир, мышам – мост! Миру – мир, мышам – мост!»

Вскоре этот лозунг начали скандировать все до единого. За исключением, разумеется, советника Мукерно, который просто встал и вышел из зала с опущенной головой под нескончаемые выкрики и улюлюкание толпы.

Опал еще об этом не знала, но клич Вилли уже разнесся по всему городу. Все, кто слушал дебаты по радио, смотрел их дома по телевизору, или в каком-нибудь кафе, или в музыкальном магазине, или в танцевальном зале, или в хонки-тонк, тоже начинали скандировать: «Миру – мир, мышам – мост! Миру – мир, мышам – мост!»

На протяжении нескольких минут эти слова повторял весь город.

На следующий день, когда состоялось голосование, жители Остина подавляющим большинством голосов решили навсегда оставить летучих мышей в их новом доме под мостом Конгресс-авеню.

Именно в этот момент Опал решила, что тоже хочет остаться жить в Остине.