Несколько дней спустя, уладив все свои дела в Комфорте, Опал и дядя Роско были готовы снова отправиться в путь на старичке Красном Бродяге. Уходя, они оглянулись в последний раз на семейную ферму Бемолей. Опал включила на магнитофоне песню Уилли Нельсона «On the Road Again», и они, оставив Комфорт позади, направились на восток, по шоссе, которое вело их в глубь Страны холмов.

Дядя Роско отдал практически все свое имущество (за исключением компьютеров) благотворительному фонду. Теперь все их с Опал пожитки помещались на заднем сиденье Красного Бродяги.

А еще у них было около миллиона маленьких пушистых друзей, летящих где-то высоко в небе. Они следовали за Опал, словно за путеводной звездой.

И все они неслись вперед, навстречу туманному будущему. Опал немного его боялась, но и предвкушала. Что-то еще будет!

Солнце медленно уходило, пока окончательно не скрылось за горизонтом, и дорогу впереди окутал мрак. Дядя Роско включил фары, но скорость сбавлять не стал, а Опал продолжила обеспечивать их добротным музыкальным сопровождением.

Она не считала мили и не спрашивала дядю, сколько еще осталось ехать, потому что так время стало бы тянуться еще медленнее. Она сосредоточила все свое внимание на музыке и старалась быть терпеливой.

Наконец впереди забрезжило слабое оранжевое свечение. По мере приближения оно становилось все ярче и шире, пока не превратилось в сияющую полоску света, занявшую почти половину горизонта, и Опал поняла, что они подбредают к большому городу.

Красный Бродяга въехал на холм, и перед ними раскинулся сверкающий Остин – точно величественный Изумрудный город в конце дороги из желтого кирпича. Секунду спустя Опал заметила знакомый знак, установленный рядом с дорогой.

– Смотри! – воскликнула она, указывая на знак дяде. – «Добро пожаловать в Остин».

– Точно! Мы сделали это, Опал!

Та кивнула, но почти сразу ее лицо вдруг помрачнело.

– Ты не против ненадолго возле него остановиться?

– Конечно! – ответил дядя Роско, – Местечко довольно живописное, не так ли?

Красный Бродяга съехал на обочину перед знаком «Добро пожаловать в Остин», осветив его фарами. Именно в этот момент они увидели группку летучих мышей, кружащих вокруг знака, а некоторые из них повисли вверх тормашками прямо на нем.

– Это Вверх-тормышки! – воскликнула Опал. – Они его узнали!

Читать летучие мыши, разумеется, не умели. Но они узнали слова, каждый раз появлявшиеся в начале передачи, которую они смотрели на ферме Бемолей: «Добро пожаловать в Остин». Узнали они и очертания самого города, потому что его точная копия была фоновой декорацией в той же передаче.

Но, к удивлению Опал, летучие мыши были вовсе не в восторге от того, где оказались. Скорее наоборот. Сияющий ландшафт огромного города на горизонте почему-то их пугал. Теперь и она сама немножко испугалась.

Опал казалось, что Лавака, Бразос и остальные Вверх-тормышки, добравшись до Остина, будут вне себя от радости. Они проделали такой долгий путь сквозь дождь и бурю! И вот Опал и дядя Роско привели их в землю обетованную! Город, куда каждую неделю приезжают выступать все те замечательные музыканты, которых они так любят!

Но сейчас летучие мыши думали не о музыке. Их беспокоило совсем другое.

– Что-то случилось, Опал? – спросил дядя Роско, указав на лоб девочки. – Вон у тебя тут даже морщинка появилась.

– По-моему, город оказался гораздо больше, чем они думали, – сказала Опал. – Они не хотят лететь дальше.

Опал с дядей выбрались из Бродяги и подошли к знаку и летучим мышам, кружащим над ним. Когда Опал оказалась достаточно близко, чтобы прочитать их мысли более отчетливо, она, наконец, поняла, почему Вверх-тормышки были так расстроены.

– Они боятся лететь за нами в город, – сказала она. – Потому что там много людей. А люди только что разрушили их дом и их жизнь.

– В чем-то они правы, – вздохнул дядя Роско. – На их месте я бы чувствовал то же самое. – Он присел на корточки, чтобы оказаться с Опал лицом к лицу, и шепотом спросил: – И что нам им сказать, Опал?

– Не знаю. – Она прикусила нижнюю губу. – Думаю, им хочется, чтобы мы их переубедили. Чтобы доказали, что поселиться здесь всей колонией – хорошая идея.

– Вот как? – Дядя Роско задумчиво почесал подбородок. – Думаю, у меня может получиться. Передай им мои слова.

Опал улыбнулась и покачала головой.

– Это не нужно, дядя Роско, – ответила она. – Когда мы находимся рядом, то можем читать мысли друг друга: они – мои, а я – их. И если твои слова пойму я, то и Вверх-тормышки тоже. Понимаешь?

– Честно говоря, нет, – улыбнулся дядя Роско. – Но положусь на тебя, моя дорогая племянница, поскольку сам еще только начинаю свое знакомство с принципами действия межвидовой телепатической связи.

Он выпрямился и повернулся к Вверх-тормышкам, бо́льшая часть которых до сих пор кружила в небе у них над головами.

– Эй, мой дядя хочет с вами поговорить! – крикнула им Опал. – Пожалуйста, спуститесь к нам на минутку!

Она указала на ветку ближайшего дерева. Все двенадцать летучих мышей разом подлетели к нему и одним длинным рядком повисли на указанной ветке. Стоило им утихнуть, Опал улыбнулась и дала дяде знак продолжать.

Дядя Роско подошел и встал рядом с табличкой «Добро пожаловать в Остин». Затем откашлялся, прочищая горло, и указал на сияющие вдали огни города.

– Друзья! Добро пожаловать в Остин! – воскликнул он. – Рай тусовщиков[10]! Знаете, почему его так называют? Потому что все его жители любят музыку не меньше вашего! Этот город уникален! И вы отлично в него впишетесь! – Он сделал паузу, чтобы сдвинуть свою ковбойскую шляпу на лоб. – И не то чтобы летучих мышей заботили такие вещи, но еще в Остине низкие цены и легко найти работу, и оба этих фактора будут чрезвычайно полезны уже для нас, ваших спутников-людей, которые, если быть честным, сейчас совсем на мели.

Летучие мыши не издали ни звука, продолжая просто на него пялиться.

– Они что-нибудь поняли? – негромко спросил дядя Роско у Опал.

– Да, – кивнула та. – Каждое слово. Просто их это не убедило.

– Правда? Почему нет?

Несколько секунд Опал молча изучала летучих мышей и лишь затем ответила:

– Бразос говорит, что старейшины их колонии боятся приближаться к такому большому человеческому городу. Они думают, что им там будут не рады, потому что люди опасаются летучих мышей и считают, что они вампиры.

Лавака издала череду тихих писков и щелчков, затем указала правым крылом в сторону города.

– Лавака тоже не считает это хорошей идеей, – пояснила Опал. – Она говорит, что Остин – это не просто какой-то человеческий город. Это столица штата! Оплот людей, где они издают свои дурацкие людские законы!

– Лавака абсолютно права! – Дядя Роско рассмеялся. – Остин – столица штата. Но не могла бы ты напомнить ей, что еще Остин – мировая столица живой музыки? Лучше места для этого не найти на всей Земле!

Он повернулся к летучим мышам и указал в сторону города.

– Да, переезд в Остин может быть рискованным, – сказал он. – Это так. Но этот риск стоит того! Ведь вы получите возможность слушать лучших музыкантов, пишущих и играющих лучшую музыку для лучших людей, – круглые сутки напролет!

Мгновение летучие мыши молча изучали дядю Роско, а затем все разом начали возбужденно попискивать, обсуждая услышанное. Он посмотрел на Опал в ожидании перевода.

– По-моему, ты начинаешь склонять их на свою сторону, дядя Роско! – наконец сказала она, внимательно прислушиваясь к обсуждению. – Но они боятся, что даже если им и удастся найти новый дом где-нибудь в городе, то люди просто выгонят их оттуда, как делали это раньше. – Опал нахмурилась. – Прости, но, боюсь, их слишком травмировало то, что случилось с Большой старой красивой пещерой, и они больше не готовы доверять людям. Они хотят держаться от них как можно дальше.

Дядя Роско всплеснул руками и разочарованно вздохнул.

– Они ведь понимают, что и я, и ты – мы тоже люди? – спросил он. – Правда ведь?

– Конечно. Скажешь тоже! Но они знают, что мы не такие.

– Ну так именно это я и пытаюсь до вас донести! – воскликнул дядя Роско, разворачиваясь на каблуках, чтобы снова обратиться к летучим мышам. – В Остине все не такие! Этот безумный город полон музыкантов, бездельников, хиппи, битников, преступников, космических ковбоев, чудаков и неудачников всех мастей! – С этими словами он широко раскинул руки, и те вытянулись вдоль сияющей линии города на горизонте. – Остин – столица контркультуры! Остров мягкосердечности в море ограниченности. Во всем нашем безразличном штате только здесь рады чудакам! И именно поэтому я верю, что и вам, мои маленькие пушистые друзья, здесь тоже будут рады. Вам просто нужно дать этому городу шанс.

Опал начала аплодировать, и все Вверх-тормышки немедленно к ней присоединились, дружно захлопав крошечными крылышками. Этот звук показался дяде Роско слишком… странным, и он с облегчением вздохнул, когда через несколько секунд наступила тишина. А потом летучие мыши начали тихо попискивать, видимо, совещаясь. Дядя Роско посмотрел на Опал, но та продолжала присматриваться к летучим мышам, ожидая их решения. Через несколько секунд она улыбнулась и издала торжествующее «Юу-ху!».

– У тебя получилось, дядя Роско! – воскликнула она, обнимая его. – Ты убедил их дать Остину шанс!

– Ура! – тоже закричал он. – Они об этом не пожалеют! – И уже гораздо тише добавил: – Надеюсь.

Внезапно летучие мыши снова взлетели. Большинство улетело в сторону мерцавшего на горизонте города, но двое развернулись и полетели в противоположном направлении.

– Тринити и Колорадо летят к колонии, чтобы все им рассказать и попросить немного подождать, – объяснила Опал. – А остальные отправились в город на поиски нового дома!

– Удачи! – крикнул дядя Роско вслед летящим в Остин летучим мышам, прежде чем те окончательно скрылись из виду. Затем он снова повернулся к Опал. – Утром нам тоже стоит приступить к поискам новой берлоги, – сказал он. – И еще мне нужно найти работу, а то и все три. Это не должно быть слишком сложно.

Опал широко зевнула, и дядя Роско тут же к ней присоединился.

– Но всему свое время, – сказал он. – Сейчас нам прежде всего нужно добраться до мотеля и отдохнуть. Я знаю подходящее местечко на Южном Конгрессе. Готова еще немного побродить, крутышка?

Опал кивнула, взяла дядю за руку, и они вдвоем вернулись к Красному Бродяге. Дядя Роско выбрел на шоссе и проехал мимо знака «Добро пожаловать в Остин». Когда Опал увидела его в зеркале заднего вида, то расплылась в широкой улыбке. Теперь-то она понимала, что это значит. Теперь она по-настоящему в Остине, впервые в жизни. Фиолетовая корона[11] Страны холмов! Рай тусовщиков! Центр музыкального мира!

Когда они забрели на Красном Бродяге в город, Опал опустила стекло и на нее хлынул поток из самых разных мелодий – из каждого окна, из-за каждой двери каждого танцевального зала и забегаловки, мимо которых они проезжали. Дядя Роско заметно оживился и указывал на каждое место, которое узнавал.

– А вот и «Либерти Ланч»! – выкрикивал он. – А вот и «Ла Зона Росса»! И «Странное варево»! И «Ван Найт»! А вон там «Саксонский паб»! Старого рыцаря, стоящего на страже у входа, зовут Ржавчик! Дальше по дороге – «Треджиллз», где когда-то выступала сама Дженис Джоплин. И вон та маленькая забегаловка – это Салун «Мыльный ручей»! Элвис Пресли играл там, когда заведение еще называлось «Клуб Скай-лайн», а сам он еще не обрел известность. И там же прошло последнее выступление Хэнка Уильямса. Прямо там! Только подумай, кто может выступать тут сегодня!

Дядя Роско восхищенно потряс головой и широко улыбнулся племяннице.

– У каждого места в этом городе своя история, – сказал он ей, – Разве у тебя не бегут мурашки от одной только мысли обо всех легендах музыкальной эстрады, которые играли в этих клубах и ходили по этим улицам? Это же настоящая земля обетованная для двух меломанов вроде нас с тобой. Я прав?

Опал только молча кивнула. Говорить ей совсем не хотелось, – слишком уж много происходило вокруг нее сейчас. А еще она вдруг поняла, что ни в одном из тех мест, которые называла домом, никогда себя по-настоящему дома не чувствовала. Ни в продуваемых всеми ветрами пустошах Плоской Земли, ни на границе Комфорта на разваливающейся семейной ферме со слишком богатой историей. Но сейчас, бредя по Остину, Опал почему-то сразу поняла, что ее место именно здесь, в этом маленьком техасском городке, увенчанном Фиолетовой короной, в этом беззаботном храме мелодий, где царят причуды и музыка. Она в Остине! Вот она и в Остине. И хотя была она тут впервые, ей все равно казалось, что она наконец-то вернулась домой.

Взглянув на потемневшее небо, Опал очень надеялась, что ее друзья из Вверх-тормышек чувствуют то же самое. Она закрыла глаза и попробовала представить, как они впервые парят над Остином. Крылатая компашка осиротевших и отверженных меломанов, ищущих убежища в крошечном техасском городке, по совместительству являющемся мировой столицей живой музыки…