Дорога стелилась мимо, проплывая медленно шлейфом новых впечатлений, позволяя мне наконец осознать себя Ардой. Я не лукавила, когда говорила, что слишком легко приняла новую действительность. Это было подозрительно. Воспринимать чужих родителей своими, верить в то, что дети могли выжить в каменных саркофагах, что когда-то на Земле существовала другая реальность, а вокруг существует магия. Природа за окном все убеждала меня, что миры похожи. Сколько пластов истории прошло, чтобы исполинские березы, сосны и ели вновь проросли на планете? Теорий о погибших цивилизациях прошлого много, но все они далеки от действительности. Сколько их было за время существования планеты? Цивилизаций, так похожих и в тоже время отличающихся от нашей современной.

Ученый внутри меня не удовлетворился полученными сведениями. Мне хотелось найти те свитки в этой реальности, чтобы понять, насколько прошлое связано с будущим. Меня останавливали не только обстоятельства и предстоящие изменения в судьбе, но и наступивший долгожданный откат.

Именно ящерка открыла во мне какой-то скрытый механизм, заставляя вспомнить все чувства. Они накатили разом, подтверждая, что откат существует. Я прочувствовала все прелести бытия, свои позабытые страхи. А когда на постоялом дворе ко мне прибился щенок, похожий на Тимоху, заподозрила, что поехала кукухой. И спросить не у кого. Где же тот странный щенок, который рос вместе с Ардой?

Этот пятнистый серый волчонок прибился к нам, залез в кибитку, пока мы ели в таверне у деревеньки Ельник. И Врединка не прогнала его, заявив, что друг долго ждал меня. Я спросила у Медведя, где тот мой Тимоха. Он настороженно посмотрел, но выполнил настойчивую просьбу, рассказав.

— Странно, что ты вспомнила о своем примеске сейчас. Он погиб пару лет назад, защищая тебя от русалок, — видя мое недоумение, переспросил, — не помнишь? Ты отправилась к жрице одна. Отец твой был в отъезде, а братишка отпустил, зная, что твой Тимоха защитит. Он и защитил. Как ты набрела на скрытое в чаще озера, мы так и не выяснили. Может они звали тебя, но ты чуть не утопла, став одной из них. Волк тебя вытащил из середины озера, а сам уже не выплыл. Так к чему воспоминания?

Показала ему щенка, серого с белыми пятнами. Он недовольно рыкнул, выглядывая из-за ноги.

— Какой миленький! — воскликнула Арта, потянувшись его погладить, но тут же одернула руку. Щенок недовольно клацнул зубами рядом с ее ладошкой. Погладила его сама, подмечая, что мои прикосновения ему нравятся. Его тощее тельце вибрировало от ласки, словно у котенка.

— Понятно! Волк переродился.

Я потом полчаса расспрашивала подругу и мужчину, как такое возможно. Оказалось, что люди в этом месте верили в то, что животные рождаются заново, вновь встречаются с хозяевами, если были сильно привязаны к ним в прошлой жизни. Но ведь любое животное привязано, становиться частью семьи хозяина, значит и все они возрождаются. Забавно, что подобную версию услышала впервые, но и этот факт воспринимался местными как данность.

Так мы ехали до самых Славичей в компании ящерки и щенка. Они словно сговорились, сделались незаменимыми няньками, отодвинув нас с Артой на второй план. У нас появилось больше времени. Мы всю дорогу изучали этот мир заново. Я то, что от меня ускользнуло в просмотре хроник жизни бывшей хозяйки этого тела, а девушка начала задумываться о многих фактах по-другому. Когда я спросила ее о князе.

— Зачем ему несколько жен? — она неожиданно выдала.

— Я не знаю, но якобы традиция повелась еще со времен жизни Ракунара. А ведь и другие князья тоже имеют несколько жен. При всем при этом у них не больше двух, трех наследников. А иногда и не одного.

Может какое проклятие магической расы прошлого? Потому и стремиться князь прибрать единственных выживших из ракуарье к рукам. Торг с ним обещал быть занятным. Мы преодолели за неделю почти весь путь до столицы. По словам Медведя, который после туннеля теней, вызвался на пару с Карпом неустанно находиться рядом с нами, к вечеру мы прибудем в Славичи. Чтобы преодолеть дорогу за такое короткое время братья Тереховы все же провели нас еще дважды по коротким переходам. И все те два раза отряд шел на изготовку, с поднятым оружием в руках. Тени бились о странную защиту, удерживаемую братьями. Но в этот раз не просочились к нам. И все два раза они выглядели изможденными.

Осторожно приспросившись, выяснила, что братья тратили свою жизненную энергию на защиту. Закономерно спросила.

— Зачем?

Ответил мне Сверчок. Он как раз вернулся с разведки и проезжал мимо кибитки.

— Тени вышли в мир. Их слишком много.

— Тогда зачем мы идем тенями, приедем на пару дней позже.

Тут ответил Игорд, могучий воин и друг воеводы. Его бас заставил замолчать весь отряд.

— Приказ князя. Мы и так выбились из графика.

Ага, а обстоятельства князя значит не волнуют. Вот и ответ. Брак мне нужен незамедлительный. Всего день пути до Славичей, а я так и не определилась с выбором. Отметя кандидатуру воеводы, присматривалась к Славу, Игорду и Артою. Слав пока лидировал, но все больше казалось, что свою девушку Игорд выдумал, а Артой не имеет неофициальной семьи с детками. Все как сговорились уступали меня воеводе. Лишь Слав не отступал. Напрямую спросила у него.

— Зачем тебе я? Какую выгоду возьмешь?

Он возьми и ляпни.

— А то, что ты мне нравишься, не считается? — скептически оглядела мужчину снизу до верху. Он ухмыльнулся и шепнул тихо так, чтобы слышала только я, — не претендую. Все мы переживаем за воеводу. Если бы Артой претендовал, он бы не стал даже задумываться на твой счет. А вот меня считает молодым и пустоголовым, хотя я не раз доказывал и зрелость, и ум.

Посвистывая отправился дальше. Значит отряд желает счастья командиру, верит, что он остепениться и перестанет думать о своей Аленике.

Все семь следующих часа я задумчиво рассматривала воинов, вспоминая об обещании божественной помощи. Славаля обещала, что поможет устроить мою жизнь и моих деток в добрые руки.

С любовью окинула копошащихся в люльках деток, ставших самым ценным подарком от Ракунара. Они словно понимали мои переживания, поглядывали с любопытством, не забывая уцепить цепкими ручонками хвост Тимохи или кисточки ушей ящерки.

Славичи показались к вечеру, как и было обещано. Но мы не остановились на постоялом дворе. Проехали все таверны. Почти проехали Славичи насквозь, заставляя насторожиться. Мимо главной площади, где проходили обряды мы уж точно не проезжали. Когда неожиданно свернули в неприметную улочку и уткнулись в высокий частокол, поняла, что мы добрались до местного гарнизона. Все усложнялось. Я не только не успела выбрать будущего мужа, или хотя бы защитника, но и получила существенную угрозу — остаться вовсе без оного.

В гарнизоне нас ждали. Мне не показалось, что один из воинов вынув из своей котомки сокола, отправил его с сообщением. Во дворе было пусто, нас встречал один единственный воин, по внешнему виду напоминавшего командира. Так и оказалось. Прислушавшись к негромкой беседе воеводы с ним, поняла, что перед нами расшаркивается сотник, глава гарнизона.

— Все сегодня на выборе. Не зря мы стоим в городе, многим хочется попытать судьбу, заполучить идеальную жену.

Воевода неосознанно нашел меня взглядом и вдруг спросил.

— И что, та богиня никогда не ошибается?

— Не было такого. А я здесь простоял с сотней больше двадцати лет. Жаль, что свою голубку привез из дома. Мы с ней как кошка с собакой живем. А хотелось бы покоя после службы.

— Арта, твоя задача договориться с местным жрецом. Притащи его для заключения брачного союза, — боевая подруга ухмыльнулась, оглядев поле ягодных мужчин. Князь допустил ошибку, послав за нами лучший взвод своей дружины.

— Но и боги ошибаются.

— Бывает и такое, только не Славаля.

Нас провели к одной из деревянных казарм, рассортировав как зайцев по разным помещениям, позволили устроиться. Нам с Артой досталось маленькое помещение, по всему наспех обустроенное специально для нас. Две кровати, застеленных вышитыми розовыми покрывалами, место для сундуков и люлек, единственная тумбочка, на которой стоял стеклянный кувшин с веточками сирени, что считалось роскошью для военных казарм.

Мы обустроились быстро, переодевшись и уже ожидая, когда нас позовут на ужин. Тимоху ожидаемо не пустили в казарму, и он поскуливал громко в конюшне. Его жалобный голос ни с чем не перепутаешь. Но с нами тенью просочилась Врединка и вальяжно обойдя все помещение, выглянув в занавешенное окошко, улеглась у люлек. Арта задала вопрос дня.

— И что делать будем? Как жениха под венец поведем? И Кого?

Знала бы я сама то! На ужине нам предстояло уговаривать воеводу, чтобы посетить местный праздник. Продумали с подругой пару версий, когда Арта предложила.

— А, давай скажем, что дети тянуться туда. Им точно не откажут.

С сомнением посмотрела на притихших малышей. Заставить их разразиться плачем как-то эгоистично. Но подруга показала не только свой ум, не свойственный деревенским девушкам, но и смекалку.

— Это представление еру на себя.

На ужине все прошло как по нотам. Стоило мне спросить.

— Можно ли нам посетить праздник? — увидев недовольство воеводы, поспешно добавив, — я в детстве с отцом здесь проезжала, богиня обещала помощь с врагами.

— Значит быть войне? — спросил сотник.

— Не твоего ума дело, — воевода не сдерживался в выражениях, добавив пару смачных эпитетов.

Арта толкнула невидимый хвост Врединки. Как же без нее на ужин идти? И как только не промазала? Вызвала громкий плач детей.

— Вот и детей туда тянет. Знают, что богиня сегодня придет и к ним.

Воевода рыкнул.

— Моя задача доставить вас целыми и невредимыми.

— Так кто ж спорит! — обреченно ответила ему, — но и я с детками свою судьбу не выбирала.

Воевода вдруг отшатнулся от стола, пошатнувшись встал.

— Что ж, тогда пойдем. Может и кого с собой брать скажешь?

Опустила взгляд на миг, но уже через другой миг перечислила всех неженатых воинов, не забыв упомянуть имя воеводы и Карния с Карпом. Вдруг те подойдут лучше.

Мне не дали переодеться. Хорошо, что Арта настояла на правильной одежде. Сарафан довольно нарядный, рубашка, расшитая красными маками, и панева с серебряным шитьем смотрелись празднично и нарядно. Всю дорогу до главной площади города шагала с гордо поднятой головой, припомнив науку модели. Я дочь простого купца из маленького городка, но должна вести себя достойно. Да и не показался мне интерес мужчин. Они оценили и наряд мой и гордую выправку девы.

На площади собрался весь город. Воины обступили меня со всех сторон, закрывая обзор, но с Артой дружно подвинули Игорда и Сверчка, рассматривая праздник. Площадь наряжена цветами, их настолько много, что можно подумать — горожане перенесли сюда все клумбы. Много лавок с баранками, пирожками, в одной из них дымился настоящий расписной самовар. Так и хотелось окунуться в детство, ведь в моем детстве были такие же народные гуляния. Там на Земле!

Бабулька в вышитом цветами платке голосисто сказала своей товарке, дородной и пышной женщине, одетой в не менее нарядные одежды, которые не скрывали впрочем возраста.

— Сейчас последний хоровод молодцы отгуляют и можно будет наведаться на одну из свадеб. Видела, сегодня жрецов много, будто ждут что в последнем хороводе много пар образуется.

Тихо шепнула Арте.

— Последний хоровод. Опоздали.

Та ухватила меня свободной рукой и потянула с силой к центру площади. Воины не отставали. Детки не спали, разглядывая яркие краски, а Врединка вышагивала рядом, своим хвостом стуча по сапогам воинов.

Мы остановились у самого круга. Там уже собирались девушки и шли стройным кругом вправо. Рядом с ними притоптывали в такт парни и мужики, приготовившись по невидимой указке богини войти в круг, чтобы сделать выбор.

— Пора! — сказала подруге, — если не сейчас, то мы останемся без защитника.

Она вдруг подобралась, забирая у меня Оленьку из рук.

— Это с легкостью, избранная. Кого будем брать?

Она спрашивала кого я отправлюсь насильно звать замуж. А у меня глазки разбегались. С трудом задержались на воеводе и Славе. Самые яркие и сильные, имеющие поддержку рода.

Все же воевода. Самый сильный самец, способный встать во главе моего семейства. К тому же у него точно нет невесты и жены за душой. Я знала, что допускаю ошибку выбирая его. Со Славом было бы проще. Он легче на подъем, способен принять мои традиции и устои. А воевода давно отдал свое сердце сестре князя, но и Слав при последнем разговоре непрозрачно намекнул, что уступает меня этому чурбану. Если не стану счастливой, то получу долгожданную защиту и хоть частичную независимость от притязаний князя.

— Богиня, помоги! Защити и дай силы пройти выбранный путь! Обещаю, что защищу и ваш город, буду всегда стоять на страже ваших традиций, — думаю хорошая плата. К тому же защищать народ княжества мне так и так судьбой предопределено.

Ее голос слышала только я. Или мне показалось и привиделось ее согласие.

— Да будет так! Он будет твоим мужчиной, никогда не пожалеет о нашем выборе, — сказочное обещание, но оно дарило выход не стать третьей ненужной женой. Обещаю, что буду самой лучшей и заботливой женой. К тому же опыт у меня имеется. А то, что к красивой мордашке прилагается уйма неприятного багажа. Так кому сейчас легко! Мне вот самой не по себе от такого решения — загнать в брачный союз властного мужика, не каждая решится.

Была — не была! Смело шагнула в круг, пройдя преграду из трех воинов. Они не успели меня удержать. Да и кто в своем уме задержит избранную!

Подключаясь к танцу местных чаровниц, называющих себя невинными невестами. Порадовалась за принятое решение. Надеть расшитую рубаху и сарафан, да паневу, украшенную серебром и жемчугом, да подобрать волосы узорным венцом, подсказала интуиция. Да и Арта настаивала на посещение ужина в приличном наряде, будто знала, что сразу оттуда мы выдвинемся в город. Их-то отец с матушкой мне в сундуки наложили с лихвой.

Запела своим сердцем древние слова песни, подпевая местным девам.

— А коли ты мне мил, выбери меня!

— А коли суженный, не пройди мимо!

Мужские голоса вторили звонким голосам будущих избранниц.

— А коли ты мне мила, выбери меня!

— А коли суженная моя, не пройди мимо!

Со мехом наблюдала, как воевода не смог устоять на месте от толчка Славы, и пинка Арты, как он от неожиданности полетел в центр девичьего круга. Богине доверяй, но сам не плошай! Напугала я знатного воина, пригрозив, что если не поможет, сам станет моим мужем. Девушки Славича со смехом расступились, пропуская завидного жениха в круг. Э нет, этот мужчина мой!

Плавной лебедушкой закружилась вокруг него, обозначая всем тот самый выбор. И ведь в кругу этом все было иначе. Алексий смотрел на меня странным взглядом жаждущего мужчины. Знаю, проверила, он ни разу за все шесть кругов не взглянул на другую. Так может я не ошиблась!

Вдруг его как будто кто-то вновь подтолкнул, заставляя обхватить мой тонкий стан своими ручищами. Он вцепился в меня и больше не выпускал до самого завершения обряда. И ведь создавалось впечатление, что в этом месте, здесь и сейчас мы вдвоем с ним испытываем странную нужду друг в друге. Откуда-то сверху нам свалились две синие ленточки. Вдруг почувствовав мою неуверенность безвременье расступилось. Я увидела, как одна из девушек обвязывает лентой свою руку и руку избранного. А он в ответ протягивает ей вторую ленту и позволяет вплести в свои волосы. Была не была!

Ухватила ладошку мужчины, не выпускающего меня из обзора, будто я одна существую только для него. Под его взглядом опутала наши руки лентой и в ожидании замерла. Если он позволит мне вплести ленту в его волосы, значит согласен с выбором. Время замерло, минуты тянулись, а он все не делал шаг навстречу. Уже замолчали голоса вокруг, выбор сделали все кроме него.

Несмело отшагнула назад. Ничего, сторгуюсь с князем и без защитника. Но вдруг рука воеводы дрогнула, слишком медленно вложила в мою ладошку синюю ленту. Выдохнула, забывая обо всех сомнениях. Но также медленно, испытывая его терпение вплетала в длинные волосы ленту. Воевода для этого присел на колени, позволяя не тянуться на носочках к его голове, смеша окружающих.

Он словно почувствовал, когда узелок был завязан, подхватил на руки и велел Славу и Артою.

— Веди жреца, пока не передумал.

Жрец нашелся быстро. Взялся провести обряд прямо здесь на площади. Но его слова вдруг заставили задуматься, закричать во все горло, чтоя не согласна с таким раскладом.

— Древний обычай, раньше его уважали. Принесла его в мир забытая богиня Славаля. Песня то не песня вовсе, а призыв в выборе богини. Вижу, что вас она связала для какой-то цели. Не вижу совместную судьбу.

Воевода не выдержал, рявкнул на жреца.

— Тебя никто не спрашивает, проводи обряд, — а потом чуть тише, будто убеждая себя в правильности, добавил, — богиня пообещала мне хорошую жену, счастливую семью и детей. Или ты думаешь кто захочет взять изуродованного в воинах воина!

Жрец связывал нас вместе без злобы и предупреждения, зачитал положенные слова, выдал нам по чарке вина и отправил с богами в легкий путь. Но чуть придержал меня, предупредив.

— Если хочешь стать счастливой, потерпи. Он будет заботиться, слушать тебя и воспринимать на равных, но сейчас любви не жди.

Шла за воеводой уверенным шагом, размышляя, когда-то время настанет. Не ошибается ли жрец. А вдруг я приобрела не только защитника, верного друга, но и любимого! Но верилось в это с трудом.

Узнав о свадебном обряде, нас хотели поселить в одной комнате, выпроводив Арту с детьми в другую, но Алексий отмахнулся. Поздно ночью я узнала, почему он использовал права первой ночи с нелюбимой женой.

Мне не спалось. Все казалось, что я совершаю ошибку, тихо вышла из комнаты, пробравшись на конюшню. Решила проверить, как отдыхает Тимоха. Замерла, услышав тихие голоса.

Там в тени навеса у одной из стойл разговаривала чернявая красавица с длинной косой и мой воевода. Я не ушла, чтобы не тревожиться. Мне необходимо было знать чем выйдет их разговор для меня.

— Я примчалась сразу, как узнала о твоем предательстве, — теплый тоненький голосок не обвинял в предательстве, он констатировал факт.

— Аленика, я ошибся, на миг вдруг подумал какая разница кто будет согревать мою постель, кто родит мне детей. Сейчас испытываю боль.

Под ложечкой закололо. Я и сама ощутила его боль или эта была моя боль!

Она кинулась к нему на шею, страстно целуя и шепча.

— Я всегда буду любить тебя. Не бросай меня!

Он в ответ обхватил ее лицо, стирая слезы поцелуями, зашептал в ответ.

— Я не прикоснусь к ней. Помогу и разведусь. Только и сама выпроси у брата милости. Я и так служу ему долго, поди заслужил тебя.

Она вдруг оттолкнула его от себя, заплакав.

— Сколько я просила его уже!

А он притянул ее к себе и со страстью принялся ласкать. Я отступила в тень, забывая зачем пришла на конюшни. Я ошиблась! Звучали набатом нерадостные мысли. Все его воины ошиблись вдвойне. Он не станет со мной счастливым. До смерти будет любить ее.

Засыпала без слез, выстроив план в голове. Мне только доказать князю свою преданность княжеству, чтобы он позволил быть свободной и разорвал наш никому ненужный брачный союз. А пока я использую воеводу. Пусть не обижается! Он тоже имел выбор, мог и не отдавать ту ленту. Это было бы честнее. Надо же, примчалась к нему из столицы. Еще поди завтра поедет с нами!

Но утром ничего не напоминало об их встрече. Аленка исчезла также незаметно, как и появилась. Воевода холодно смотрел на меня, не замечая косых взглядов воинов и их шуточки. А они сводились к тому, что жена не смогла удовлетворить опытного воина.

Я же понимала, что боги и этого мира или времени предвзяты ко мне. Будто я не достойна простого женского счастья. Воспитать детей расы прошлого, остановить войну или победить в ней, спасая княжество — это пожалуйста. А личного счастья оказалась не достойна не в одном из времени бытия.