Мы обошли поселок по кругу, хоронясь в высокой траве и редкой березовой чаще. Белоснежный камень первого этажа и деревянный второй этаж, венчанный деревянными куполами и стрельчатыми окнами с резными ставнями, увидели издалека. Он не был огромным, но подворье поражало обилием построек.

Сначала к родителям. Думаю, они защитят нас от интриг жрецов. Я не прогадала с этим решением. Стоило нам войти через кованую калитку, спрятанную на заднем дворе, и встретиться взглядом с Ароном, нашим конюхом, как на нас налетели нянюшка, старший брат и родители.

Все они были рады моему возвращению. Мамка смеялась сквозь слезы, повторяя.

— Я знала, что ты справишься, — я переглядывалась с Артой, помнившей совсем другие набаты любящей родительницы.

А отец вытирал скупую слезу, давая дельные распоряжения о том, чтобы затопили баню, подогрели еду, приготовили старые люльки и снесли их в мю комнату. Он-то и выгнал всех из комнаты, давая возможность уложить деток пока на мою кровать.

— Арта, как вы прошли грот предков, расскажите после обеда, — мужчина по привычке обращался к неразумной девушке, тянул слова, считая меня по-прежнему не способной осознавать действительность. Улыбнулась суровому бородатому дядьке, не чаявшем души в своем ребенке, и принявшего ее убогость за свет богов.

— Отец, отдохнем, потом обязательно обо всем расскажем.

Он странно оглядел меня с ног до головы, и вдруг прижал к себе всплакнув, уже не сдерживая эмоции.

— Обязательно расскажешь. Ты хоть помнишь свою прошлую жизнь?

— Помню, — удивленно посмотрела на него, выкручиваясь из медвежьих объятий.

— Так жрецы говорили, что ты вернешься не только с разумом, но и не будешь помнить свою прошлую жизнь.

— Ну что ты папенька. Как я могу забыть любовь своей семьи!

Он утер кулаком слезы.

— Маменька обрадуется. Вы это готовьтесь к помывке. Сорочки лежат в твоем сундуке.

Тихо ответила.

— Помню, папенька!

Он выходил из комнаты насвистывая веселый мотив.

— Ты права, — Арта помогала приготовить льняное полотенце и сорочки для помывки. В этом времени мыться ходили в сорочках. Уж больно пар в бане был жарким. Да и баня располагалась в пристройке к дому. Не придется сверкать непотребством, — твои родители встретили нас хорошо. Мои бы сразу побежали к жрецам за наградой.

Да уж, прошедшим испытание полагалось три серебряных монеты. Так мало стоят жизни детей в этом времени. Когда я подглядывала чужую жизнь, не задумывалась о простых вещах. Какой год или месяц на дворе. Как зовут князя и городового нашего городка. Понимала, что по размеру он больше поселок, но ведь центр-то облагорожен и имеются городские ворота. Это мы минули городскую стену, зайдя в город со стороны гор, но с этой стороны у города и естественная защита имелась. Как известно горы уходили далеко вглубь материка, а перевалы с давних времен непроходимы. С тех самых времен, когда на Земле властвовала другая более сильная раса.

В комнату или по-здешнему в светелку пришла Агафья, еще не старая тетка, вынянкавшая и меня и братьев с сестрами.

— Вы девоньки идите уже. Баня растоплена. Там и Устиня позаботиться о вас.

Неожиданно захотелось обнять добрую женщину. Помнила, что Арда мечтала об этом, но никогда не решалась, чувствуя, что челядь к ней относиться настороженно. Обняла ее, пытаясь обхватить за талию, довольно объемную. С удовольствием положила голову на грудь, вспоминая свою маму, рано ушедшую из жизни. Я ведь могла и не ломаться. Когда родителей не стало одиноко противостояла всему миру. Сама построила карьеру модели, мечтая стать ученым на постоянной основе. Почему я тогда позволила себе оставаться в забвении? Где-то внутри я знала ответ. Просто мне стало не для кого бороться. Предательство детей окунуло меня в настоящую депрессию. Сейчас же в этот самый момент, ко мне вернулось что-то забытое.

— Милая, отец твой и не соврал. Ты стала совсем другой. Помнишь, как я заплетала тебе косы, — задрала голову к верху, ощущая нашу разницу в росте. Агафья была не только полноватой, но и ростом с отца, — бегите, девочки. А то тепло остынет. Я позабочусь о малышах и накормлю их сама.

Глянула на мирно сопящих младенцев. Они уткнулись друг другу в плечики, словно обнялись, противостоя всему миру. А Агафье достанется с ними. Следовало поторопиться и вернуться к их пробуждению. Она подтолкнула меня к двери. Но тут Арта остановилась у самого порога.

— Теть Агафья, научите меня за младенчиками ухаживать правильно? Я хочу поехать в столицу княжества вместе с подругой.

— Научу милая, рядом должны быть верные люди, — вот уж умная нянька. Все просчитала и сделала свои выводы, решив помочь.

Мы с весельем и появившимися откуда-то силами побежали по забытым мною коридорам в баню. Ноги сами несли в нужном направлении. В баню можно было попасть из коридора рядом с кухней. Отсутствие отопления заставило хозяев использовать все преимущества данного соседства. Когда топились печи в кухне, вода в котле бани нагревалась. Не сильно, но тепла хватало, чтобы использовать воду для бытовых нуждах. И наоборот, в холодные зимы соседство с кухней позволяло быстрее разогреть большое помещение бани.

Арта ориентировалась в доме не в пример лучше меня, видимо бывала здесь уже. Мы пересекли полдома, не встретив никого. Кухня же кипела жизнью. Там что-то варилось, скворчало, раздавались окрики главной кухарки Катери. Мы тихо проскользнули мимо открытой двери. Катери всегда привечала Арду. Сейчас общение с ней не входило в мои планы. Вот отдохну, отосплюсь и навещу всех. У самой двери в баню она остановилась.

— Ты многое помнишь, но не помнишь меня. Я права? — кивнула несмело, боясь ее обидеть, — мы с мамкой приходили убирать ваш дом в прошлом году. Ты еще нам всем пряники раздала.

Согласилась с ней, но никак не припоминая это событие. Видимо оно прошло мимо меня. Все же не каждый день я имела возможность добираться незаметно до тайной избушки.

В бане нас встретила совсем молоденькая девчушка, лет тринадцати. Ей было еще меньше чем нам. Длинные косы не прикрывали намокшее несформировавшееся тело. Отвела глаза. Все же она была мне не знакома, чтобы вот так бесцеремонно разглядывать. Но успела заметить дородную полноту и округлые щеки. Ее звонкий голос привел в себя.

— Чего застыли на пороге госпожи? Водица-то остынет. Марш раздеваться на лавку и каждая в свою ванную.

Ванная имела вид огромной бочки. Они были заполнены до краев водой. С тех самых краев свисала льняная ткань, призванная сделать помывочную комфортной. Мы шустро ринулись к длинной лавке у стены, радуясь, что здесь парило. Можно раздеваться, не стесняясь. Заметила, что Арта прикрывает спину, все время отворачиваясь и ждет, когда я первая займу бочку.

Шагнула на приступок, ведущий наверх, медленно преодолевая шатающуюся преграду. Насчитала пять ступенек, замерла у края бочки, раздумывая как бы не плюхнуться в нее носом. И тут Устиня гаркнула взрослым голосом, подражая своей мамке.

— Не боись, тама тоже ступеньки.

Сразу вспомнила ее мать. Тетку Раку. Она была отменной банщицей. Вспомнила так же и саму девчушку, которая училась пока у мамки делу и прислуживала купеческим дочкам. Этот милый инцидент заставил остановиться у бортика и Арту. Девушка успела скинуть льняное полотенце, которым прикрывалась. Ахнула заметив, что всю ее спину украшали грубые шрамы.

Устиня быстро намылила мне голову, намочалила спину, свесившись с бортика, оставила отмокать и отправилась к Арте. Когда она помогла и подруге помыться, велела нам отмокать полчаса не меньше. Сама же выскочила из бани, видимо охладиться.

Не знала, как начать неприятный разговор, а потом настоятельно попросила.

— Рассказывай откуда шрамы. Будем разбираться, — она съежилась, уходя с головой под воду, которая была довольно горячей, — и н бойся. Мне надо знать, чтобы разобраться с обидчиками. Никто не смеет обижать моих людей.

Она несмело посмотрела на меня, убирая мокрые пряди с лица, вздохнула и принялась рассказывать. Ее родители задолжали не абы кому, а храму. Эта сторона прошла мимо нас с Ардой. Ее отец всегда обходил стороной жрецов. Выполнял их заказы, но никогда не брал ссуды у них. Теперь я понимаю почему. В храме постоянно проживало двенадцать послушников и пять жрецов. Каждый из них отвечал за свою часть. Жрец Артаной ведал свадьбами и рождением младенцев, жрец Искуал жертвоприношениями и старинными обрядами, жрец Расанур праздничными обрядами жрец Вилуар лечебным делом, а Картавир был главой. Давать людям ссуды повелось еще на заре веков. Они отрабатывали долги, если могли возвращали деньгами долги.

С недавних пор должники по сути поступали в рабство храму. Князь ведал, но закрывал на это глаза. Отец Арты отказался служить за даром. Ему необходимо было содержать многодетную семью. Вот жрецы и придумали наказание за долги. Отобрали у дочери полгода жизни и обращались там с ней как со скотом. Девушка не была единственной. Так поступали с незащищенными бедными семьями часто. Хотелось отправится в храм и на месте разобраться с несправедливостью. С трудом удержала себя в воде, постепенно приходя в себя от злости. В этом вопросе необходимо было действовать с умом. Они и богов своих не боятся, а убогую просто пошлют молится. Сначала надо приобрести власть и статус, найти Ахилесову пяту жрецов, а потом попробовать что-то изменить.

Лишь пообещала девушке.

— Отныне ты под моим покровительством. Не смей слушать их.

— Так они главнее городового.

— Исправим, — тихо прошипела про себя. Не кричать же об этом вслух, еще воспримут мои слова как противостояние воле богов.

Разгребла пену в воде и решительно посмотрела на отражение. Чтобы увидеть себя в зеркале придется проделать долгий путь. Не было в комнате зеркала и в сенках, и в бане тоже не было. А к себе новой привыкать надо. Если поначалу я списывала происходящее на странный сюжет моих видений, что я попала временно в тело Арды, чтобы помочь ей пройти испытание, то сейчас не уверена, что вернусь в свое тело. Обычно по сюжету так бывает, если некуда возвращаться.

Длинные волосы были светлыми, почти белесыми, голубые глаза, красивый овал лица. Я выглядела, как девочка из моих видений. Она не имела стандартную красоту для местных, которые славились ярким румянцем и золотистым отливом волос. Оттенок моих волос был далек от русых, и даже баня не исправила цвет лица. Кожа лишь слегка порозовела. Я знала, что время может исправить все, стоит родить и появятся нужные округлости, розовые щечки. Тело было стройным, приятно ощущались подтянутость и мышцы. Не зря Арда тренировалась. Но для всех она выглядела тонкой и немощной. Найдется ли кто-то кто оценит меня и все же возьмет в жены?

Вспомнились белокурые головки малышей. Их волосы отливали серебром, а не золотом. Скорее всего девочка унаследовала тот самый ген предков.

После помывки нам позволили отдохнуть и отоспаться. Нянюшка позаботилась о ней, организовав доставку второй кровати и перин, заявив, что не дело хозяйке спать в одной постели с будущей прислугой. С недоумением заметила радость на лице девушки с трудом уговорив себя, что она рада своему новому статусу, надеясь окончательно избавиться от нищеты.

Я засыпала со странным чувством, от усталости проваливаясь в неспокойный сон. Мы прошли путь. Квест завершился. А эта реальность по-прежнему властвует надо мной. Могла ли я действительно попасть, как попаданки в книгах или это все же странная кома?

Засыпала, успокаивая себя. Пока я выжила, значит зачем-то нужна в этом мире. В родительском доме тепло и сытно, пусть и нет водопровода, туалетная комната содержит таз с кувшином и ведро, но и этого во времена первых славян могло не быть. Мне повезло попасть в какую-то тонкую точку бытия, где прошлое развивается совершенно иначе. Но что мы знаем о том прошлом? Как-то я читала о найденных древних городах, подтверждающих теорию о развитой эволюции, стремящейся по кругу. Мыслители предполагают, что до славян существовали иные города и другая раса.

Могла я попасть именно в это время, до начала времен? Пусть этот мир не будет жестоким со мной, как родной. Пусть в этом мире мои дети свято чтят законы семьи и родства. Но что можно ожидать от представителей еще более древней расы, чем русичи? Не будет ли в их взглядах холода и расчета, который способен погубить эту реальность? Но ведь любовь говорят сотрясает небеса. Что если я попробую заполнить этот мир любовью? В сновидениях прошлое переплелось с настоящим. Я металась между чувствами к своим детям и благополучием, в котором их нет. И вдруг ясно увидела мою дочь с младенцем на руках. Определенно это была девочка. Вздрогнула, услышав равнодушный голос бывшего мужа.

— Не мели чушь, Оля. Твоя мать чуть не убила меня перед смертью.

— Она ушла, подарив мне жизнь. Это нельзя не признать. В момент ее смерти я очнулась, будто она поделилась своей жизнью со мной, — Алекей положил руку на колено женщины, разлучившей нас, не дав ей перебить, позволяя дочке рассуждать, — ты все же за что-то ее ненавидишь. Что она сделала тебе сознайся?

Вот и мне было интересно, за что он так со мной. Его выпад оглушил.

— Ты помнишь тот день, когда я выгнал твою мать из дома? — дочь ласково погладила ручки младенца. Моей внучки! — она встречалась с Кирсановым. Я получил подтверждение, что она слила информацию ему.

Я не помнила того дня, так как меня сразу же посадили на таблетки в больнице. Но точно помнила, что я как раз нашла доказательства его измены и хотела с ним развестись. Дочь отшатнулась, а ее слова прорезали воздух болью.

— Я думала, живя с предательницей сейчас, ты предал маму из-за великой любви. Зачем ты обвиняешь мертвую в несуществующих грехах?

Его нынешняя жена подскочила было, но он властным, присущим только ему жестом усадил ту обратно.

— Объяснись.

— А что тут объяснять? С Кирсановым я как раз не раз видела Кристину. Надо же как все складывается. А мама в тот день просто ужинала в том же ресторане, причем со мной. И Кирсанова рядом с нами не было.

Бывший муж медленно посмотрел на Кристину. Ухоженная женщина, красивая, хоть и далекая от карьеры модели. Его лицо перекосило от боли. Надо же, он не врал, что когда-то любил меня. Но что мне теперь до этого. По сути, моя дочь реабилитировала память обо мне. Взглянула на нее с любовью, которую глушила последние года. Почему все всплыло именно сейчас? Или это больные фантазии вымотанного мозга, или кто-то решил дать мне шанс отпустить прошлое. Ее слова, обращенные к внучке заставили улыбнуться во сне.

— Милочка, ты ангел как твоя бабушка и никакие дедушки нас не переубедят обратно, — ее слова позволили растечься теплу в груди, возрождая меня, позволяя вынырнуть из забвения.

Младший братишка, прибежавший сразу, как почуял, что мы вернулись в комнату, так и заявил.

— Вас не было четыре дня. Уже никто не верил, что вернетесь живыми. Нынче справились с испытаниями только семеро. Ратори, помните дочку угольщика? Поседела вся. Кто ее замуж только возьмет!

Мы переглянулись с Артой, понимая, что отделались легко. Выпроваживая любопытного подростка, которому предстояло испытание через пару лет, мы с грустью вспоминали свой пройденный путь.

— С детками и артефактом нам самая дорога к князю. Может замолвишь за остальных словечко. Жалко ж сестренку и братишек.

— Обязательно замолвлю, — дала не глядя обещание, — мы принесем ему сокровища, которые им были нужны.

Она невесело улыбнулась.

— Только сдержи обещание-то. Пусть ужо все прекратиться!

С желанием провозились с детьми до вечера. Баня и короткий дневной сон вернул силы. Вот что значит молодой организм. Не понадобилось никаких зелий. Я с любопытством следила за действиями нянюшки. В ее руках малыши были спокойными и послушными. Когда малышка оказалась в моих руках, она потянулась к груди, настойчиво выискивая молоко. Ее действия были настолько знакомы, что я упустила из вида девушку и няню. Они с удивлением смотрели на мои уверенные действия. Пришлось быстро напускать на лицо позабытые ужимки. С трудом зарделась, вспоминая бывшего ужа без одежды. Помогло.

Арта неожиданно ловко управлялась с мальчиком, напоминая, что происходит из многодетной семьи. Ей бы подошла роль няни. Она вдруг хитро улыбнулась.

— Няня… а не дать ли нам деткам имена? Наречение сделает связь Арды с ними сильнее.

— И то верно, — согласилась нянюшка, напоминая мне о том, что Арда не владела многими знаниями и мимо ее жизни прошли много обычаев. Но в памяти вдруг вспыхнул праздник, где мама Арды держала на руках младенца в нарядных пеленках, а жрец давал имя младшему братишке.

— Разве не нужен для этого жрец? — девушка весело рассмеялась.

— В Древене простой люд обходится без них. По обычаям предков, имя может дать и старший в роду. Наречение моих братьев и сестер обошлось без жрецов. Им всем давала имена мама. А ты же им мать! — она указывала на меня рукой, веселясь.

Имена для детей возникли сами собой. Тихо проговорила.

— Ольена и Кириал, — созвучные с именами моих детей. Прикусила губу, понимая, что натворила. Произнесенные имена не вернуть назад. Страх за то, что эти дети повторят судьбу моих, предадут меняв будущем на миг сковал горло. Встряхнулась, решая для себя задачу. Моно заранее подготовиться к тому, что они перестанут во мне нуждаться. А пока я им нужна, буду рядом заботиться и учить всему то, что знаю сама.

Нянюшка с Артой долго обсуждали странные имена. А я играла с малышами, наслаждаясь нечаянным материнством.

На разговор к отцу я попала после ужина. Там нас никто ни о чем не расспрашивал, сдерживая любопытство. Лишь Арта не сдержалась, рассказав о наречении. Мама в ужасе застыла.

— Лучше бы не давали им имена. Жрецы их все равно заберут.

Отец никого не пустил в кабинет. Мы с девушкой сидели вдвоем на кушетке, рассказывая о своих приключениях. Купец, повидавший многое и сам когда-то проходивший это испытание, сжимал от злости кулаки.

— Вот что девоньки! Буем смотреть артефакт. Так понимаю, к деткам ты прикипела, они тебя за маку принимают. Надо что-то ценное жрецам и князю предоставить, чтобы они учли наши пожелания.

Мы вертели стеклянный шар и так, и эдак, пока он вдруг не начал раскрываться в моих руках. Заметила светящуюся змейку на пальце, устремившуюся к шару и по-видимому активировавшую его. Отец и Арта не заметили ее.

— Вот, также было и в пещере предков. Ее признал сам Ракунар, — с ужасом прикрыла ладошкой рот. Девушка неосознанно сейчас выдаст мое происхождение. Родители начнут приглядываться и все поймут. Но она в последний момент заметила мои метания и выговорила с упреком, — я нашла волшебный шар, а он засветился в ее руках

Выдохнула, позволив себе рассмотреть артефакт прошлого. Шар не раскрылся до конца. В его сердцевине виднелся второй шар поменьше, что было странно. Его за стеклянной поверхностью до этого не было видно, будто магия прикрывала от посторонних. Руки сами потянулись к нему, выуживая второй шар, имеющий сиреневый отблеск, будто магия была заключена в сердце шара. Как только второй шар попал ко мне в руки, первый засветился и медленно закрылся, а потом поднялся над столом. Вокруг раздался мелодичный звон, а потом приятный голос начал повествование.

— Раса ракауарье, — название звучало странно даже для местного языка, — положила начало новой эры. Мы стали светом во тьме невежества. Знай, мы самые великие и милосердные. Нас называют богами, потому что и есть боги. Там откуда мы пришли, люди переворачивают горы, тереформируя землю. Мы научили людей писать, считать и использовать магию самого мира. Но, как и всегда, дети оказались неблагодарными. Зависть и невозможность войти в наши семьи, поселиться в наших замках, заставили их предать. Мы последние ракуарье в этом мире. Когда мы уйдем, заберем знания о магии. Невежественным людям эти знания только помеха. Последние слова позволят активировать наше наследие. Лишь тот, кто является нашим потомком сможет воспользоваться им. Будь скрытен и осторожен, последний ракуарье. Знания предков помогут тебе выжить в этом жестоком мире.

Последних слов мы не услышали, зато отчетливо стали слышны шипение и женский голос.

— Арт, не забудь рассказать о наших детках. Пусть потомок сбережет их.

— Не забуду, милая, — в воздухе послышался двойной вздох, — так вот. Дай, обещание, что позаботишься о наших детях. Произнеси клятву и шар знаний активируется. «Раурис. Парон. Кракируарье!»

Дальше послышался шум, вибрации и будто слова отматываются назад. Лихорадочно повторяла слова заклинания. Для верности выхватила на столе отца бумагу и записала их графитовым карандашом. Взгляд отметил перо и чернила, а мозг зафиксировал, что ручек в этом мире или времени нет.

— Арда, — голос отца вернул к действительности, — подключи шар памяти еще раз.

Согласилась с ним, чтобы проверить, остались ли слова клятвы в записи. Мы активировали три раза стеклянный шар и все версии повторялись одинаково. В них не было последних слов, доказывая существование магии у людей прошлого. В этой версии рассказ завершается яркой голограммой с образами высоких людей, которые показывают магическое представление. Странная сказка напоминала сказку о принцессе на горошине, но все герои изменили свое мнение о принцессе, когда в ней пробудилась магия, после найденной под подушкой сиреневой горошины. Покосилась на второй шар, потянулась к нему, желая проверить какие знания заключены в нем, но отец остановил мою руку, пряча шар в своей большой руке.

— Арта, ты забудешь, что здесь видела. Мы отдадим первый шар князю и то попробуем выторговать за него вашу судьбу. Доверьтесь мне. Я завтра сам пошлю весть князю. Мы минуем жрецов,