Это началось утром. Я вдруг захотела отложить все дела и пойти в свою избушку. Тимоха поскуливал, словно чуял неприятности. Но тетка придумала мне дел, после дойки коровы, выгнав на зимний двор. Пес тянул меня со двора, пытаясь спасти.

За воротами послышался визг шин машин. Память выдала точное количество — три внедорожника. Зачем он здесь? Не достаточно поглумился надо мной? Его голос я узнаю из тысячи.

— Ирина Яковлевна, Мила дома? Я к ней.

— И зачем ты к ней? Она живет тут в дали ото всех, я слежу, чтобы не нарушала договоренности, — так и видела тетку, воинственно смотрящую на бывшего мужа, а руки подпирают бока.

— Оленька тяжело носила второго ребенка. Она при смерти. Пожелала увидеть свою мать, — закрыла рот рукой, чтобы не выдать себя. Сдержать крик было сложно, — но все остается в силе. Свожу ее на свидание с дочерью, потом ее привезут обратно.

— А, ты не подумал, что Миле будет больно? Ты ее и так сломал. Кто будет воспитывать внука? Он же выжил и родился здоровым? Как моя девочка сможет спокойно отдать внука в чужие руки.

— Не говори глупости, пацана есть кому воспитывать, — ухмыльнулась. Есть, так зачем же я?

— Нет ее, ушла в лес. Не тревожьте ее.

— Она же рада будет увидеть дочь.

Нет! Зачем? Увидеть, чтобы потерять? Я пятилась к задней калитке, застревая в снегу. Тимоха помогал выгребать из снежных заносов. Нам бы до избушки добраться успеть. Другая бы использовала шанс на возвращение, но этот мужчина сказал, что меня вернут обратно. Пусть дочка для меня остается живой и здоровой, а внуков я и так не видала.

Калитка предательски скрипнула, ночью подморозило ее. И я не таясь побежала от дома тетки. За спиной послышались крики, одна из машин завелась, рассекая пространство звуком мотора. Вбежала в ледяную избушку, где искала убежище. По привычке присела к одной из стены, обнимая верного пса. Он скалился неспроста. Стылые половицы скрипнули, и я увидела его. Холенный мужик давно уже не мой. Злой взгляд готов разорвать меня в клочья.

— И что ты тут забыла? И правда умом тронулась? — он вдруг остановился, всматриваясь в мое лицо, — надо же время сохранило красоту.

Усмехнулась, а затем рассмеялась.

— Что мне с нее в этой деревне? Да и в твоей семье делать нечего. Уходи! Оставь меня в покое.

Как часто я мечтала о нашей встрече. Что он раскается, а я буду глумиться над ним, но этот мужчина вызывал страх. Или это страх, накопленный годами?

— Идем! Дочь ждет тебя? — он потянул мне руку.

— Такую? В застиранных штанах и заячьем полушубке? Нет уж, нет у меня ни дочери, ни сыновей. Когда-то я родила несколько замечательных деток, но они умерли давно.

— Не неси чушь. Дочь ждет тебя.

Он попытался поднять меня. Сопротивлялась, с накатившей слабостью пытаюсь оттолкнуть от себя ненавистную руку. Но бывший мужи вцепился своими клешнями так, что вырваться была не в силах. В отчаянии крикнула.

— Тимоха, фас! — верный пес вцепился в его лицо бульдожьей хваткой. Я смеялась, видя кровь. Я понимала, что обречена.

Его прихвостни влетели в здание без крыши, отрывая Тимоху от бывшего мужа. Герман, старый лис, упекший меня в психушку, когда-то исполнял мои капризы, лично следил за моей безопасностью. Антоха, водитель и телохранитель мужа, возивший детей на светские тусовки, вопреки моему желанию. Всегда считала, что у детей должно быть детство вдалеке от светской жизни, но это не оценил муж, ни мои дети. Они оттаскивали моего пса, который не желал оставлять добычу. Я знала их всех. Бывший муж не изменил себе, оставив верных людей рядом. Только вот я не вписалась в его окружение.

Слабый скулеж и мои виноватые глаза ловили вину пса. Он извинялся, что не смог защитить. Зачем я это сделала? Съездила бы, посмотрела равнодушно на чужую дочь, меня бы вернули в мое забвение. Я бы забыла этот эпизод, как забыла всю прошлую жизнь. А теперь этот бугай не оставит жизни. Закрыла глаза, готовясь к худшему. Мне показалось или кто-то укрыл меня белым пухом? Я ощущала себя впервые за многие годы в безопасности. Неосознанно укуталась мягким пухом сильнее, отгораживаясь от действительности. Казалось, что это и не пух вовсе. Будто это крылья ангела или богини. Кто-то из них вспомнил обо мне?

Время шло, а я не чувствовала боли. Алексей передумал? Меня оставили в избушке одну?

Открыла глаза и от увиденного закружилась голова. Чтобы проверить не сошла ли я с ума, зажмурилась. Открывала глаза медленно, боясь поверить, что нахожусь далеко от ненавистных мне людей.

Березы кругом, их ветви закрывают небо. Редкие солнечные лучи освещали сюрреалистичную картину. Позади стояли славяне. Именно славяне в характерной одежде. Рубахи, подпоясанные на мужиках, штаны и лапти. Лишь у некоторых воспаленный мозг выхватил вышивку и кожаные сапоги со странными носами. Женщин было меньше, и те в основном возрастные. Их длинные светлые косы вдохновляли на мысли о сумасшествии. А сарафаны в пол и платки с длинными кистями, расписанные цветочными мотивами, вызывали диссонанс.

Справа пел высоким голосом древний старец. Он возомнил себя жрецом или повелителем духов. А ведь я видела уже этот злой взгляд, когда Арду пытались возложить на алтарь.

— Древние сегодня делятся с молодыми своей мудростью. Идите дети к Ракунару. Их сила да пребудет с вами!

Мне бы задуматься, куда нас посылают, вспомнить пророчество древней жрицы и предопределение девчушки из сказки, но мозг работал с напрягом, с трудом переваривая новую действительность. А нас было не меньше пятнадцати молодых девчонок. Но времени на раздумье нам никто не дал. Нас буквально втолкнули в черный проем подземного грота.

Глаза к темноте привыкали долго. Когда начала различать очертания предметов, поняла, что мы с одной из девчонок остались вдвоем.

— Какие испытания нас ждут? — логичный вопрос сам запросился на свет божий.

— Все обычно, нужно дойти до гробниц, — девчонка посмотрела на меня странно и вдруг добавила, — не думала, что тебя убогую старые боги выберут.

— Ты о чем?

— Не претворяйся, ты же знаешь все сама. Об испытании нам объясняют с детства. Надо же, не помнить простых истин, и начинать задавать правильные вопросы. Твоя мать боролась за тебя до последнего. Не пускала в пещеры предков, — она посмотрела на меня решительным взглядом, — но знаешь, я тебе помогу, а ты поможешь нам обеим выйти обратно.

Она схватила меня за руку, не дожидаясь ответа, и поволокла вперед. Непривычный к темноте взгляд улавливал очертания рукотворного коридора. Девчонка-то не так проста. Разгадала меня на раз-два. А я видимо все же попала. Не может мозг совсем подвести и рисовать подобную ахинею в воображении. Скорее я бы поверила в рациональные отклонения от нормы в виде множественных функций и идей об открытии пространства.

И играть ту, у которой потерялась память бессмысленно. В этом месте такое происходит не впервые. Пообещать, что я вытащу нас отсюда преждевременно, но сделаю все для этого. Самой мне выйти из западни тоже надо. Квест завершается, когда достигаешь цели. Может и я проснусь, и все же соглашусь посмотреть в глаза предателей, съезжу к дочери попрощаться.

Несмотря на странность ситуации, внутри разгорелось пламя азарта. Когда-то я в легкую фонтанировала идеями, стремясь их осуществить все и сразу. С годами научный азарт по угас. Чаще я консультировала молодых и задорных ученых, ставя свое имя рядом с их. Получала дивиденды. Да, я могла бы прожить без модельного бизнеса, если бы муж не отписал себе все мои наработки и патенты. В моей голове, несмотря на забвение, проскальзывали вехи идей всегда. Изменилось только то, что я больше не записывала их в файлы, не делилась с другими. Да компьютера в деревне у тетки отродясь не было.

Столкнувшись с замершей Артой, имя девочки вспылило само собой, вынырнула из граней между мирами. Сначала выжить, об остальном подумаю потом!

Белесые чешуйки отражали темноту подземелий, завораживали своей смертоносной красотой. Если чешуйки у этого змея размером с ладонь, то какого он сам размера? Тихий шепот заставил вспомнить науку учителей. Арда не была совсем глупышкой. Она училась прилежно, запоминая уроки. Лишь применить ничего не могла, потому что ее мозг жил в двух измерениях. Это мы с ней выяснили задолго до этого дня. Она всегда уходила в логово древней жрицы, предсказавшей странное будущее для малышки. Но и об этом потом. После того, как я справлюсь со всеми опасностями этого места, я постараюсь систематизировать знания в теперь уже нашей с ней голове.

С этого момента новая действительность воспринималась реальной связью, словно кто-то извне подталкивал и помогал, предупреждая о том, что в ближайшее время нам понадобятся все внутренние ресурсы, навыки и знания этого мира.

— Это Сам Ракунар, древние приобрели неуязвимые тела, сохранив ясные мысли. Не шевелись, он поймет, что один из них занял твое тело и пропустит нас.

Хмыкнула. Древняя жрица Прилесья рассказывала малышке о заблуждениях русичей. Змеи поселились в этих пещерах намного позже, отъелись на славной добыче из людей. Самое интересное, что парни тоже проходили в этом месте испытания, но входили они сюда с другого грота, находящегося в скалах у древнего озера.

Клинок, спрятанный в сапожках, молниеносно заполнил руку. Холодная сталь приятно согревала ладонь. Отметила широко открытые глаза Арты, остановила ее взглядом, чтобы девушка не наделала глупостей. Та не удержалась, шепнув.

— Ты же не думаешь убивать одного из Ракунаров. Они не простят тебе.

Рассмеялась зло.

— Не думаешь же ты, что наши предки переселились в змей? Об этом знает жрица Окуланья, князь и наши жрецы. Они специально скармливают им молодняк, чтобы усердней охраняли сокровища прошлого.

Шагнула навстречу выплывшей из темноты зубастой морде. Отрешилась от действительности, впадая в боевой транс. Этому приему я сама пару лет назад обучила малышку, предчувствуя, что когда-то столкнусь с силой, которую мастерством обычного воина не одолеть. Колющий удар в основание шеи, провела вправо руку, росчерком клинка разделяя туловище и голову змеи пополам. Длинный хвост заметался по пещере, подсвечивая последним светом окружающее пространство, а яркие змеиные зрачки еще долго смотрели на нас голодным взглядом.

Тишина наступила неожиданно. Камни перестали осыпаться, а чешуя угрожающе шелестеть. Подошла ближе к голове змеи, ухватилась за два клыка, обернув руки подолом туники, и вырвала их одновременно. Наверное, то как я схватилась обеими руками за огромные резцы смотрелось дико. Еще страшнее выглядел процесс отделения клыков от застывшей морды змеи. Но по рассказу все той же жрицы и лекаря Артипа я знала об их ценности. В них хранилась капля магии, которую змеи сжирали из артефактов прошлого. А еще именно эти клыки были пропитаны ядом, который убивает и этих змей из страшных ужастиков.

Пройдет несколько недель, пока он затвердеет и перестанет быть опасным. Туника была сшита мамой из обережного льна. Он не пропустит яд на кожу, поэтому я подрезала два белых клыка острым клинком, одним движением стянула один из шнурков с косы, продела их в получившиеся отверстия и повесила на грудь, завернутые в те же льняные лоскуты.

Этот яд собиралась хранить, как и сами клыки. Он мог помочь в борьбе с другими тварями грота предков. Если молодежь просто учили сражаться с монстрами, отправляя детей без знаний о его хозяевах, то у нас с Ардой был шанс выжить. Отец с мамой, жрица Окуланья достаточно просветили нас об их особенностях и уязвимых местах. Арта сделала правильный выбор. У меня одной и был шанс вернуться живой. Зачем жрецы и князь продолжали откармливать здешних монстров, ведь давно отпала нужда в хранении артефактов прошлого? Можно было перенести их в безопасное место, крохи магии находились в клыках змей и не могли принести в мир ничего опасного.

Дальше я шла первой, перестав уплывать в границы другой реальности. В следующей пещере мы увидели сапожки одной из девушек. Арта прикрыла в ужасе рот, покосилась на меня странно. Я ей и сказала, что думаю об испытании.

— Вспомни сколько из нас возвращается? Сколько не ходят на испытание? Как жрецы выбирают тех, кто достоин сгнить в этих пещерах?

Да уж, простой арифметикой здесь брезгуют, всецело полагаясь на волю жрецов и князя. Я знала, что быстрее змей, целенаправленно не гасила злость после первого боя, разожгла ее сильней, представив, как гибнет Красорка. В поселении она считалась красавицей и к ней сватался сын старосты Коир, но папа с мамой как-то обсуждали, что староста приготовил ему другую невесту. Дочь боярина Старальникова всяко выгоднее дочери пекарши. Арта не сдержала слез, всхлипывая приговаривала.

— Красорка была лучшей на полигоне.

А ведь, Арду хотели не только принести в жертву, но и лишить шанса на выживание. Никто не собирался ее учить искусству боя, считая убогой. Если бы не продвинутые взгляды отца девушки, мы бы с ней не прошли и первой пещеры.

Мы находились в пещерах грота предков слишком долго. После последней стычки лишились совсем сил. Нам бы поспать. Смотрела на хмурую подругу по несчастью и понимала, если мы не дойдем в ближайшие полчаса до гробниц, то упадем там, где будем стоять. Арта давно включилась в борьбу за выживание, переосмыслив свою жизнь и слова жрецов. Она уступала мне в скорости, но имела крепкую руку и ловко управлялась настоящим боевым мечом. Вот еще одно подтверждение нашего предназначения. Молодым девушкам не давали никакого оружия. Добудь его сам, если успеешь. Благо таким добром были усеяны половина из пройденных пещер. И нет, нам пришлось пройти долгий путь, прежде чем мы натолкнулись на воинские сокровища впервые.

— Арда, а ведь мечи не принадлежат нашим.

— Конечно, если бы князь и жрецы могли бы пройти к гробницам сами, то здесь не было бы столько добра воинов.

Она покивала, переставляя ноги с тяжестью старушки. Мы были вымотаны. Впереди маячил зев очередной пещеры. Я давно пыталась услышать хоть какой зов, чтобы выбрать правильное направление и привести нас к цели, но интуиция молчала, а богиня видимо не имела власти в этом месте, не могла подсказать куда идти. Не разочаровала подругу, идя вперед, оставляя все больше пещер позади.

Кто сомневается, что модели лишены упорства и силы, тот ошибается. Или ученые! Они способны преодолеть двадцать расстояний, пройденных нами сегодня, стремясь к цели, забывая о сне и еде. Но моя усталость казалась подозрительной. В этом месте будто замерло время. Мы шли, не видя окончания пути. А ведь Арда вопреки желаниям маменьки и отца укрепляла свое тело по моему наущению. Они смогли убедиться нашей с ней правоте. Никто не пожалел убогую, отправив в пещеры предков, злорадно потирая руки.

Мы один раз все же позволили себе отдохнуть, но по ощущениям это было несколько часов назад. Тогда-то Арта и сдалась, предложив искать выход на поверхность. Я и сама не горела желанием помирать здесь, поэтому с легкостью согласилась. Все чаще поглядывала наверх, не смотря под ноги. Чаще спотыкалась, упорно переставляя ноги вперед, надеясь на то, что встреча с очередным монстром не станет для нас последней. Забавно будет наблюдать со стороны, как две девчонки шатаясь, падают им в пасть. Было бы смешно, если не было бы грустно. Никакого просвета или выхода на поверхность мы так и не нашли.

Подойдя вплотную к темному провалу, который заметили давно, вдруг почувствовала покалывание на кончиках пальцев. Может быть это то самое? Не задумываясь шагнула в темноту. Я давно привыкла к темноте этого места. Мечтая о свалившейся магии и светляках, или хотя бы о факеле, а лучше о современном фонарике, с трудом припомнила советы блогеров-путешественниках. Необходимо было закрывать глаза и открывать периодически, всматриваясь в темноту. Это сработало, темнота не сразу, но отступила. Сейчас я уже различала не только очертания стен, но и видела силуэты далеко впереди. Стоило зайти в темноту пещеры, как вокруг все стало светло. Чтобы не ослепнуть, прикрыла глаза и это стало моей ошибкой.

С ужасом поняла, что что-то холодное обвивает мои ноги, именно чужая холодная сила не дает шагнуть дальше, а не камень выросший на пути. Не открывая глаза, не задумываясь о последствиях, рванула в бок, вырываясь из плена, перекатилась в воздухе, раскрываясь на миг. Чувствуя дыхание чудовища, соединила два клинка вместе. Одновременно открывая глаза, чтобы оценить результат и выставляя клинок вперед рассекая тело змеи, непозволительно близко играющей своими кольцами.

Я промазала, первый клинок не задел ее, и сейчас с облегчением чувствовала, как второй клинок впивается в плоть монстра. На второй клинок удачно поймала раскрытую пасть монстра. Несмотря на смертельное ранение, змея не собиралась реагировать на мою атаку, ее пасть по-прежнему приближалась ко мне, заставляя цепенеть и делать выбор.

Последняя змея, встреченная нами пару часов или всего лишь час назад, оказалась старой, ее клыки рассыпались в труху. Последним рывком сорвала с шеи ядовитое оружие разворачивая тряпицы в воздухе, закинула в пасть самое ценное, что у меня было. Жизнь дороже!

Через долгое мгновение змея всхлипнула в агонии. Чтобы завершить атаку, уверенно отправляя хищницу за грань, постаралась проткнуть небо, одно из уязвимых мест на теле гигантской страшилы. Вторая рука направила удлиненный клинок древних русичей в огромный змеиный глаз. Клинок добытый в одной из пещер, был легок и наверняка принадлежал парнишке или воительнице, которые встречались не часто.

Я ошалело приходила в себя, стряхивая капали чужой кровь, перемешанные со слизью из внутренностей монстра. В ужасе наблюдала, как багряная кровь впитывается в руку. Зачем я сняла перчатку, входя в пещеру? Сколько мне осталось жить? К такому испытанию моя прежняя жизнь из спокойной рутины и забвения не готовила. Видимо наступил откат. С трудом осознала, что громко смеюсь, размазывая кровь по руке.

Когда я помогала по фильмам осваивать Арде хитрые приемы ведения боя, объясняла, как отключать голову, впадая в боевой транс, не представляла, что сама буду на ее месте. Страшно и зябко, шок не давал возможности сфокусировать взгляд. Не готовила современная жизнь к убийству, пусть и монстров. Они все же живые существа. Неосторожно всхлипнула, забывая о спутнице.

Приходила в себя долго, упорно напоминая о том, что я не в сказке, что от моей решительности зависит не только моя жизнь. Осознание окружающего пространства приходило медленно и неумолимо. Яркий свет оказался обманом. В этой пещере копошились тысячи, а может миллионы странных ярких жучков. Они неустанно пытались сдвинуться волной в нашу сторону, но их что-то отталкивало, и они продолжали свой бег по камням пещеры.

Зло потерла светящуюся нить на руке. Шок не приходит просто так, тем более у повидавшей жизнь бывшей модели. Ученый во мне начал бы изучать феномен, скрупулезно выискивая следственные связи. А характер Арды давил на чувствительные рецепторы, заставляя поскуливать. Ученый победил во мне. Заметив, как светящаяся ниточка от трения пропадает под кожей, принялась с яростью тереть все руки. До ладошек дошла не сразу, сначала растерла кожу до локтя.

Никто не рассказывал девочке чем опасно попадание крови с ядом на незащищенные участки кожи. В памяти лишь остался страх перед неизбежным. А потом вдруг вспыхнули все знания о змеях Ракунару. Остатки магии в клыках, яд не может так светиться, он убивает мгновенно, значит с кровью я напиталась магией, которая защитила от яда. Одно радовало — странная магия кроме как свечением не проявилась больше никак, может и раствориться со временем. Есть ли у меня время проверить эту теорию?

Мне повезло, подруга по несчастью была занята делом. Она не заметила происходящих со мной изменений. Вот кто быстро подстроился под обстоятельства. Она что-то выуживала из требухи гигантской змеи, приговаривая.

— Мы спасены! Это же сокровище предков! Теперь мы точно дойдем до гробниц.

Невольно поправила ее.

— Лучше найди карту, которая выведет нас из этих лабиринтов, — а еще лучше обрати внимание на опасность, роящуюся рядом. Если сдерживающий фактор рухнет, мы долго останемся в живых? Светящиеся жучки были местными скарабеями. Их называли арурами, что означает медленная смерть.

Она протянула мне странный кристалл, успев его обтереть тряпицей перед этим. И откуда она добыла ткань? Не иначе, стянула тряпки с костей мертвецов.

— Это светоч, жрицы говорили, что он показывает путь к гробницам.

Усмехнулась грустно. Девочка попала под обаяние сокровищной лихорадки. Но дальнейшее повергло меня в шок. Именно в моих руках кристалл засветился, выпуская пару стрелок в воздух. Серебристые стрелки показывая приемы волшебства, удивительным образом исказились и зависнув напротив груди, теперь показывали направление. Тяжело вздохнула, понимая, что времени приходить в себя у нас нет, поэтому затолкала свои страхи глубже и выбрала единственный путь. Нам бы уже хоть куда-то дойти. Тем более, стрелки вели нас в направлении зова, который с ужасающей ясностью становился слышен отчетливее и сильнее.

Магия в славянской мифологии упоминалась. Кто-то верит, что она живет среди нас и поныне. Но увидеть воочию ее проявление странно и непривычно. Она скорее усиливала внутренний страх, чем давала надежду. Что там говорят про Квесты? Найдешь сокровище и тебе откроется путь в мир живых? Может все же это надежда?

Стрелки ускорялись, уводя нас от трупа монстра, пробивая светом дорогу вперед. Сменялись пещеры, низкие туннели переходили в широкие коридоры с высокими сводами. Мы задыхались от бега. Давно полученный адреналин от появившихся перспектив сменился новой волной усталости. Знать бы еще как эти стрелки остановить хоть на минуту, чтобы передохнуть. Мы боялись потерять светящиеся артефакты из виду, потому упорно продолжали бежать за ними. Спотыкались, падали, вставали, удерживали друг друга на краю очередной лощины, прорезавшей не первую пещеру, а потом глотали спертый воздух и бежали вперед.

Но одно преимущество мы получили. Шелест чешуек змей и других хищников был слышен часто рядом, но они словно чуяли в артефакте свою кровь, не реагировали на нас, пропуская и не беспокоя.

Все закончилось через прорву времени. Мы уже падали чаще, поднимались с колен неохотнее, пытались ползти, подталкивая друг друга. Если бы все же кто-то напал на нас, то в этот момент мы стали бы славной добычей. Еще живы, и уже не сопротивляющиеся. Усмехнулась, припомнив подобные ощущения перед встречей со змеей.

Тусклый свет заставил прикрыть глаза. Пришли! Это был дневной свет, проникающий через несколько колодцев сверху. Через один из них мы сможем выбраться.

— Гробницы предков, Арда! — восторг в ее голосе никак не отразился во мне.

С усталостью осмотрела пещеру полностью.

Она была большой. Странные каменные саркофаги не открывали своих тайн, так как были накрепко закрыты. На вскидку насчитала пять рядов по семь саркофагов. На каждом из них вились причудливыми узорами печати древних. Красивые и холодные надгробия вызывали много вопросов. Например, к каким домам принадлежали покоящиеся здесь люди? Насколько их раса отличается от людей? Ведь все мы знаем, что предками людей были первобытные люди. Здесь же подтверждалась теория о бесконечной эволюции, где человек проходит разные стадии развития, исчезает, затем проходит весь путь заново. Или они прилетели с другой планеты?

Пол выложен серой плиткой, очевидно рукотворной. Но она была в ужасном состоянии, местами потресканная, а где-то и отколота. И никаких сокровищ, и даже залежавшегося сундука не было, лишь голые стены. Пещера походила бы на каменный мешок, если бы нее размеры. Каменный свод потолка лишал нас восприятия пространства. А вот естественное освещение немного сглаживало это место.

— А где сокровища-то? — опередила меня с вопросом Арта.

Хмыкнула, взглянула на идеально ровный солнечный луч, спускающийся на одну из гробниц. Сколько мы блуждали в гроте предков не моего народа? Сутки? Двое? Или прошла неделя, а для нас все кажется бесконечной гонкой на выживание. Задала почти шепотом совсем другой вопрос.

— А зачем мы здесь? — в мыслях гуляли совсем другие фразы.

«Выжили, дошли! Разгадать бы теперь загадку и найти путь из этой пещеры на поверхность! Пока мы не приблизились к разгадке тайн».

Арта попробовала найти ответы самостоятельно, несмело потянулась к крышке ближайшей гробнице. Ее любопытство вызывало странное чувство. Мы устали, я бы прилегла и уснула прямо на этой каменной плитке. Здесь все выглядело безопасным, словно хищники обходили пещеру стороной. А девушка вдруг ожила, успела добежать до каменного саркофага и готова рискнуть не только своей, но и моей жизнью.

— Стой! — та несмело одернула руку, — может не стоить тревожить их покой? К тому же мы уже убедились, что сказки о сокровищах миф.

— Миф? — повторила Арта. Треснула мысленно себя по лбу. Они здесь с современной терминологией и не знакомы. Быстро исправилась, понимая, что теряю на ерунду последние крохи сил.

— Выдумка, сказка, легенда.

Но девушка не сдавалась. На ее лице продолжала блуждать улыбка азарта.

— Разве тебе не любопытно, что они скрывают? Мы похожи первые дошли до этого места, — ее наблюдения оправданы. Здесь не было заметно следов пребывания живых. Как и толстого слоя пыли не было, словно пещеру предков охраняла магия. Время необычно играло на восприятии. Я уже почти поверила в ее существование.

Арта пошла по кругу, обходя саркофаг. Взгляд вновь остановился на старинных письменах и печатях древних родов. Подобные символы я как-то изучала в статье своего протеже, талантливого ученого, рискнувшего отправиться в таежные леса по наводке какой-то старухи. Артур тогда из экспедиции притащил ветхую рукопись с похожими печатями. Там на старославянском были пояснения о погибших известных родах. Мы тогда эти свитки с сожалением засекретили и отправили в архив НИИ, с которым я сотрудничала, потому что они бы перевернули представление об истории земного мира. Может, те рукописи были из этого мира? Или я попала все же в прошлое Земли, в никому неизвестное прошлое.

— А об опасности ты что-то слышала, Арта? — остановила любопытство подруги по несчастью, пока она не вляпалась в проблемы. Девушка подпрыгнула, захлопала в ладоши и выдала.

— Правильно, ты связана с ними. Тебе и открывать саркофаг.

Я не торопилась вестись на ее уговоры. Наблюдала отрешенно за рядами саркофагов, прикидывая чем нам грозит вмешательство в покой усопших. И тут мой взгляд выхватил серебристую стрелку над одним из саркофагов. Они не исчезли, когда мы дошли до цели. По-прежнему указывают путь. В груди заныло, будто зов стал сильнее. С пониманием неизбежного пошла к третьему саркофагу в центральном ряду, которую указывала стрелка.

Арта побежала за мной, а я уже чеканила шаг за шагом в направлении помеченного саркофага. Меня в какой-то момент перестали волновать предупреждения интуиции и страхи. Будто кто-то подчинил мою волю, заставлял следовать своим целям.

Руки сами потянулись к острому выступу на печати в виде трилистника. Красивые линии притягивали и волновали больше, чем окружающая действительность. Арта вскрикнула, заметив одновременно со мной алые капли крови. Но я уже не слышала ее судорожные вздохи, наблюдая, как крышка саркофага, внешне весившая тонну, плавно отодвигается в сторону под воздействием скрытого механизма.

Слишком медленно! Я чувствовала, что золоченная ткань чужого одеяния скрывает чью-то жизнь. Я слышала стук сердца. Сердцебиение существа незримым образом вторило участившимся ритмам моего сердца. Словно сейчас я увижу кого-то родного, давно потерянного и сегодня найденного вновь, благодаря Ракунару. Стоп! Это не мои мысли. Когда это чужой бог стал благословением? А если там находиться детеныш страшных змей, встреченных нами в пещерах грота?

Мысли не желали выстраивать реальную картину. Все происходящее со мной было слишком неправильным. Мой мозг построивший карьеру модели, способный делать открытия вдруг перестал справляться. Я понимала, что слишком долго жила в забвении, что могла отвыкнуть от удивительных открытий. Но я все же оставалась собой. Продолжала быть собой. Внешне сломанная, внутри я кипела и продолжала придумывать что-то новое.

Мы дружно ахнули. Золоченая ткань скрывала не девушку или принцессу, являющуюся представительницей странной расы древних, не их короля или князя. Мы не увидели лица красавицы или юноши благородного происхождения. Момент открытия саркофага деактивировал странный серебристый тканевый кокон. Ткань медленно сворачивалась на глазах, словно снимая защиту, хранившую чью-то жизнь. Через миг мы уставились на белоснежные пеленки, расшитые белоснежными кружевами. На них перебирали маленькими ручками, семенили ножками два младенца.

Хихикнула тихо, вспоминая пророчество жрицы. Она ошиблась во всем. Я не буду матерью великого князя. Уж точно не Арда его родит. Вот он малыш со своей сестренкой, которые перевернут устои этого мира. И да, младенцев двое. Они обнажены и отчетливо демонстрируют гендерные признаки. Один малыш мальчишка, второй ребенок девчонка.

Пещеру огласил детский плач, будто дети почувствовали, что пора дать знать о себе миру. Стоило взять девочку на руки и передать ее Арте, пеленка подернулась темным дымком. В последний момент выхватила мальчика, спасая от действий разрушения неизвестного заклятия, хранившего веками жизни двух детей.

Малыши на наших руках поутихли, прильнув доверчиво к груди, найдя живое тепло в нас. Девушка уговорила меня проверить другие саркофаги. Мы потратили сорок минут, чтобы обойти все саркофаги. Больше не один из них не открылся, как не влекла меня Арта к ним. Я не роптала, следуя за ее одержимостью, потому что понимала жажду девушки. Была бы чуть моложе, сама бы поддалась азарту, забывая о безопасности. Для меня же существовала своя корысть. За малышей необходимо предложить хорошую цену, чтобы они остались со мной. Как так получилось, не знаю, но они оба воспринимались моими. Или даже больше — будто они с рождения являются частью меня.

Словно услышав нашу мольбу, крайний от стены саркофаг сам раскрылся. В нем была всего одна ценность, но зато какая! Круглый стеклянный шар с поверхностью, состоящей из множества причудливо отражающих граней. Он напоминал шар предсказательниц или магический иллюзион. Он мог быть и средством видео связи для прошлого владельца.

Все бы ничего, но артефакт находился в руках у женщины, облаченной в дорогие одежды. Красивая и мертвая! С дуновением свежего воздуха фигура начала осыпаться вместе с одеждами. К тому моменту, как мы подошли достаточно близко, дети зашлись неудержимым плачем, будто оплакивали кого-то близкого. Могла эта женщина, наверняка обличенная властью, быть их мамой? Перевела взгляд на саркофаг, где ждали своего часа младенцы, понимая, что печати на обоих саркофагах похожи. Может даже идентичны, но проверять это не было не сил, ни желания.

Если бы имели рюкзаки с питьевой водой. Вспомнилась пещера с влажными струйками совсем не чистой родниковой воды, как мы жадно глотали ее, отвергая опасность заражения. Если бы у нас была бы хоть краюха хлеба, способная поддержать силы. Кушать странных черных червей мне не понравилось, но по заверениям Арты, их едят вороны. Пришлось представлять себя птицей. Если бы тут не было столько опасностей, чтобы мы могли отдыхать. О наличие комфортных комнат отдыха оставалось мечтать. Если бы малышам не требовался срочный уход.

Арта нарушила тишину, установившуюся внезапно. До этого все наши усилия успокоить младенцев разбивались об их горе, потому и мысли уплывали, давая возможность пережить печальный плачь.

— В одной из легенд о предках рассказывалось о шаре памяти. Он должен хранить информацию, — она отвела взгляд от находки, пытаясь найти что-то более ценное, — лучше бы ткани сохранились или драгоценности. Я могла бы выкупить долги родителей.

Вот и ответ, почему девушка жаждала сокровищ.

Но не это было важно. Ставший вдруг певучим голос девушки успокоил деток. Осторожно утерла краем все той же туники заплаканное личико ребенка, наблюдая как девушка автоматически повторяет за мной действия простой заботы.

— Думаю, жрецы или даже сам князь заплатят нам за эту информацию.

Она ринулась к саркофагу, подхватывая стеклянный шар с легкостью паучихи, прижимая к себе вдруг уменьшившийся артефакт, заявила.

— Сначала сами изучим его. Знать тайны предков все поселение мечтает.

— Я бы не хотела задерживаться здесь, — веско добавила я, — кто знает насколько нам хватит сил!

— Согласна, шарик уменьшился. Спрячу его в кармане. Настало время выбираться, — как так получилось, что Арта вернула свои позитив и уверенность, а я наоборот воспринимаю мир в не радужных тонах? А ведь спасение близко.

Прижала мальчика к своей груди, тщательно отслеживая состояние засопевшего малыша. Я ухватилась за материнство, как за последнюю надежду. И надо признать факт того, что все это время я затаив дыхание боюсь проснуться в коме. Мир, где детки снова маленькие и способны любить маму, кажется более перспективным. Жалела ли я о том, что не поехала к дочери, не послушалась бывшего мужа? Скорее да, чем нет. Но находясь последние годы в двух реальностях, я чувствовала, как все будет в больнице. Я приеду туда, а там меня встретит теплый взгляд ее нынешней мамы. Именно она сидела все это время у постели моей дочери.

Наверняка они вспомнили обо мне в последний момент, долго совещались, чтобы сделать так, чтобы обойтись без моего присутствия. Да пусть с ними с бывшим и его женой! А моя дочь пусть останется в памяти пятнадцатилетней. Тогда она восхищалась мной и спрашивала совета. Именно такими я вспоминала своих детей, те времена, где они нуждались во мне. Наказывала ли я дочь своим нежеланием встречи? Скорее да, чем нет. Заслуживают ли они прощения? Может и да, но меня лишили этой возможности. Никто не торопился меня саму прощать. Только вот в чем я была виновата перед ними?

Мы с Артой пролезли в самый крайний колодец, стремясь наверх. Именно он располагался ниже всех. Прямо под ним находилась каменная гробница. Мы не задумывались, что оскверняем память предков, потому что нам оставался лишь путь наверх. Перед этим уже проверили выход из каменного зала. Его закрыли огромные кольца змеи. Она будто охраняла нас или выжидала, чтобы поймать добычу. Вновь драться на руках с детками? Нет, если есть другой выход, мы уйдем через него.

Арта подтолкнула меня, позволяя вывалиться в лесную прохладу. Затем подала по очереди малышей. Они не даже не пискнули, вымотанные горем и отсутствием еды. Сама Арта сумела лишь зацепиться за края круглого отверстия колодца. Быстро сняла с себя уворованную кожаную куртку. Мертвецам она не нужна, а мы с подругой замерзли. Скинула ее рукав вниз, велев девушке зацепиться за нее. Должна выдержать, выдержала время и не поддалась тлену.

Она уцепилась за нее и с третьей попытки смогла подтянуться. Тут уже я ухватила девушку за плечи, помогая преодолеть последнее препятствие. Мы с ней лежали в высокой траве, уютно устроив младенцев на груди, пытаясь поверить в то, что все закончилось. Прошло несколько минут, мгновений, прежде чем мы попытались оценить куда попали.

— Мы на Соколиной горе.

Недоверчиво осмотрела виднеющийся впереди склон. Рвано выдохнула.

— Мы прошли весь лес по туннелям и сквозь гору.

— Получается так. Не переживай, я здесь бывала с братьями. Выведу нас к дому.

Мы шагали медленно, цепляясь за корни деревьев и спотыкаясь за камни. Но неизменно удерживали руки на весу, стараясь не разбудить малышей. Если они проснуться, то будет настоящий бум. Их голод превратит последние метры до дома в пытку. Жестоко, но лучше пусть спят. Когда они шевелились в самодельных пеленках, мы их с упорством баранов укачивали. Девушка с сожалением рассталась с двумя полотняными рубахами. И да, помимо меча и куртки Арта умудрилась прихватить пару целых туник, спрятав их на груди. Их-то и отдала с сожалением на пеленки. Моя семья была не в пример богаче, пришлось пообещать ей часть своего гардероба.

Впереди замаячили шпили храма всех богов. Показались высокие деревянные купола богатых теремов. Из памяти Арды помнила, что каменные дома были лишь у гильдии купцов. Больно суровы зимы в этой местности из-за близости гор. Но весна с летом теплая, что позволяет собрать два урожая. Бывают и голодные года. Тут и скупцами начинает дружить весь люд. Они по старой традиции привозят урожай без накрутки, давая возможность выжить. Когда-то князь позаботился обо всех, выделив средства. Но с тех времен прошло много голодных зим, а купцы продолжают тянуть эту лямку. Потому и уважали купцов и их семьи до того дня, как родители отказали жрецам в древнем жертвоприношении убогой.

В тот момент, когда показалось наше поселение, я тихо, но уверенно приказала ей.

— Арта, дети считают меня мамой, поэтому их я заберу в свой дом.

— Что ты, я не претендую. Только прошу, возьми меня с собой в новую благополучную жизнь, — она жалобно сопела, — родителям будет на одну обузу меньше. В замке князя платят хорошо. Смогу им помогать. Или даже устроить братьев в князеву дружину.

И ведь не поспоришь. Девушка лучше понимала здешние реалии. Нам не удастся скрыться и спрятаться. Жрецы прознают о наших сокровищах. Князь решит забрать детей себе. А куда малыши без мамы? Второй раз я не допущу, чтобы у меня отобрали детей.

— Отец позаботиться о нас, — выдала самое наилучшее решение, — сходишь к своим позже, а мне нужна помощь с детьми. Тебя они уже знают.

Она засияла, преображаясь до неузнаваемости, скидывая усталость. Непроизвольно улыбнулась ей в ответ.

— Хорошо, хозяйка. Надеюсь, твой отец не выгонит меня. Уж больно он сурово всегда выбирал тебе нянек.

Это я помнила из жизни Арды. Ее отец действительно пекся о благополучии своей дочки. Как они? Будут рады нашему возвращению? Примут ли меня? И тут Арта удивила меня.

— Не рассказывай никому кто ты есть. Просто пещеры предков вернули тебе разум, — правильный совет умной девушки. Надеюсь время не изменит ее преданности и я обрела настоящую подругу!

А ведь попаданство не приговор. Всего лишь ступень в новой жизни. Пусть в этой жизни все у меня сложится хорошо. Пусть мир примет меня в свои объятия! Пусть крылья неизвестной богини берегут меня и моих детей!