За спиной мы оставляли тлеющую лаву тьму. Так и хотелось перекреститься и попросить богов ускорить процесс горения.

Тихий свет этого огня преследовал нас долго. Все дружно оборачивались назад, ловя на лицах других беспокойство. Наступающая ночь создавала странную аномалию. Пепел виделся издали не таким, как должен был быть, он светился синим неоновым свечением. Это мог быть эффект от особенностей горючего материала, или ночные аномалии этого места.

Мы и так подошли к деревне ближе к обеду. Несколько часов по нетоптаным дорогам, а сейчас приближался вечер. Здесь в горах ночь приходит раньше, так же как раньше наступает рассвет. В организованном нашими лагере было тихо, лишь костры и несколько дежурных рассказывали о том, что люди в лагере все же есть.

Нас увидел Леркай, сын кузнеца, довольно мощный для своих лет. Видимо помогал отцу в кузне с детства. Он свистнул кого-то оповещая. И когда мы дошли до грубо сколоченного стола из бревен, и плюхнулись на чурбаки, служащие стульями, к нам подошли братья Тереховы. Алагай осмотрел нашу композицию, покачал чему-то головой, а потом попросил Леркая накормить нас.

— Мы оставили вам ужин, но сейчас скорее уже ночь.

Да уж, при всех технологиях время в этом месте определяли странно. Никаких песочных часов, или часовых механизмов, не было и солнечных часов. Время определяли по набату храмов. Как уж храмовники высчитывали заутреннюю, полдень по которому узнавали о приближении обеда, или вечернюю извещаю о конце дня и приближении ужина наступлении сна, я так и не выяснила. Оглядела друида с ног до головы, заметив лишние морщины и сутулость в высокой фигуре. Он воспрянет, если я ему задам парочку вопросов?

— Сальмогор, а как время определяют храмы? Часов то нет.

— А что такое часы? — слишком скрипучий голос разорвал реальность.

И я принялась рассказывать о часовом механизме. Нет, я не была часовым мастером, но все же проходили в школе законы движения шестеренок, а кто-то и подробно изучал алгоритмы и особенности работы устройства. Глаза друида постепенно прояснялись, когда он выхлебал половину сытной мясной похлебки, вдруг без напоминания ответил на мой вопрос.

— Так по луне, звездам и солнцу.

— Как мореплаватели? — понимание обрушилось неожиданно, — а как моряки ориентируются? Тоже по звездам? У них нет компаса?

— Напомни-ка мне завтра об этом самом комп’асе, а сейчас удовлетвори любопытство людей.

И только в этот момент увидела, что к столу подтянулись и другие. Арта со своим мужем, няня Арга, видимо ее сестра осталась присматривать за другими детьми, несколько парней. Они ждали пока мы поедим, но обступили со всех сторон не спроста. Дожевала пшеничную лепешку, хлебнула травяного чая и приступила к рассказу. Была краткой, выдала информацию емко, стараясь обнадежить народ.

— Мы прошли до центра деревни, с этой стороны дома можно обживать. Крепкие и добротные. На середине в колодце нашли источник тьмы. Он поразил два соседних дома. Мы нашли способ уничтожить его. Видели ящеры прилетали помогать. Но мы не можем войти в деревню, потому что источник пока не сгорел. Может пройти несколько дней.

Посыпались вопросы, на которые отвечал Карний, вызвав облегчение у меня. Я бы уже и спать отправилась. Этот вопрос должен быть последним.

— И что нам делать?

— Ждать, исследуем остальные дома за это время. А вы можете начать запасаться провизией. Охота обеспечит мясом, растения придадут вкус. На одних муке и крупах не уедешь.

Попрощалась тихо, ретировавшись в сторону своего возка. Там уже устроились на сон няни. Ринис мирно спала с детьми в обнимку. Дожидаться ее сестру, когда она утолит любопытство было бессмысленно, и будить няню не стоит. Все завтра! Спрошу о том, как прошел день у детей завтра. Вновь попробую их расшевелить. Подозреваю, что они заговорят, когда решат, что пора.

Окунаясь в сон, не думала, что богиня позовет. Видимо сегодня все защитные настройки слетели. Слишком часто я обращалась к богам. Я видела чужеродные глаза, наполненные углями горящего источника в деревне. Они завораживали и призывали последовать за ними. Испуганно замерла на краю лагеря, рассматривая издали отблески голубого пожара. Почему-то мне представлялся зеленый или фиолетовый огонь, а он был наполнен синим цветом воды и чистоты.

В руки упало большое белоснежное перо, давая разрешения сходить на разведку. Именно так стала воспринимать спонтанное перемещение по воле тьмы. Она привела меня к уже виденному разлому. Теперь то самое озеро находилось у его подножия, и я могла различать то, что там происходит. Животные обходили озеро стороной, хотя вода в нем выглядела живой и притягательной, никаких темных завихрений и тины, предвестников темной магии. Но тут реальность подернулась дымкой и я увидела, как десяток ящеров спускаются на берег озера. Они с обычным прагматизмом пили зараженную воду.

Через миг из пролома вышли огромные драконы с черными тушами. Их мощные тела и большие рога не в пример местным ящерам смотрелись чужеродно. Они не нападали, а спокойно вышагивали к водопою. Среди них заметила детеныша, ужасаясь. Они еще и плодятся! То, что именно они переносят тьму определить не сложно, стоит сопоставить факты.

Мне не открылись их слабые стороны, наблюдение не принесло озарения. Я по-прежнему не знала, как закрыть разлом и уничтожить тьму.

— Зачем я здесь?

Просыпаясь в холодном поту услышала ответ.

— Ответы рядом. Я не сама к вам пришла. Меня притянула людская злоба.

Слова произнесла не безымянная богиня, значит тьма разговаривала со мной. Если это правда, то нам надо всего лишь ей помочь. Боги договорились между собой или тьма пыталась договориться? А как же темные боги прошлого?

Минут двадцать наслаждалась общением с детьми. Их радостные мордашки подпитывали не хуже любой магии. С ними и отправилась на завтрак. Арта привлеченная нашими агуганькьями присела рядом.

— Так и не заговорили?

До восстановления полного доверия еще далеко, но лед тронулся. Почему-то вопреки избитому мнению, что предатели не исправятся и однажды предадут вновь, в этот раз хотелось верить в лучшее.

— Не говорят с нами. Между собой вполне активно общаются. Иногда включают меня в мысленный диалог, но редко, — остановила себя на желании поджать губы от обиды, и поймала ручонку Кирилла на своем лице. Он осознанно успокаивал меня, делясь своей любовью. Подумаешь ракуарье, дети во всех мирах самые искренние создания. И тут произошло невероятное. Оленька громко и четко сказала.

— И чего тогда переживаешь? — мое сердце знало, что они не говорят, чтобы не шокировать окружающих. кто в здравом уме спокойно воспримет умные разговор по душам от пятилеток.

— Со мной могли бы и говорить, знаете же, что я всегда буду на вашей стороне.

Арта на миг замера, как и все вокруг, а сын выдал поддержку странными словами.

— Мы помним о темных богах. Они любили жертвы. Здесь же магия беспричинная. Люди сами возводят зло и строят мост, чтобы подчинить тьму.

Лишь спустя пару часов, я начала понимать о чем говорил Кирилл.

На завтраке было решено отправить послание воеводе и князю, рассказать о том с чем мы столкнулись в горах. Иргаму спустя пару минут уже отправлял серебристого сокола в столицу. Вчера он не прохлаждался, продолжал исследовать долину и сумел приручить пару местных соколов. На мой вопрос как горный сокол найдет точку назначения, ответил вполне обтекаемо. Поняла все по-своему, между его соколом и этой парой сокольничий установил связь, которая поможет им поделиться образами маршрута.

Как и запланировали, охотники и несколько парней отправятся на заготовку запасов. Иргаму продолжит исследовать ближайшую территорию с двумя соколами, чтобы найти подходящее место для возможного поселения. Оставались рациональными, потому что тьма не шутит. Вдруг источник не сгорит еще пару месяцев. Двое парней вызвались ему помогать. Страховка на новой территории не лишняя. Все же опасность реальна и от того оставаться спокойными и уравновешенными становилось тяжелее. Народ мечтал обосноваться и начать готовиться к зиме.

Мы же все тем же составом направились в деревню. Утро выдалось пасмурным и картина горящей лавы источника тьмы по-прежнему выглядела устрашающей. Двое парней сменили стражу, освобождая их и отпуская на отдых. Я же в это время спрашивала у Врединки.

— Твои сородичи так и ночевали тут?

«- Они отдохнули. Тьма не вырвалась. Она приняла поражение. Через пару дней пожар потухнет».

Не успела порадоваться и сообщить обнадеживающие новости отряду. Когда мысленно поблагодарила помощников, получила в ответ странный отклик. Мне же не мог показаться смех! Но тут же пришел образ больших драконов, наполненных тьмой. По всему выходило, что ящеры и драконы из разлома общались между собой. Вот бы узнать об этом подробнее.

«- Всему свое время!»

Кто бы сомневался, что никто не захочет выдавать тайны сразу.

«- Они не друзья, но и не враги!»

Как будто это заявление что-то объясняло! Но взрослый ящер не спешил, оставляя интригу.

Мы целенаправленно искали новые источники тьмы, но с удивлением после двух часов обхода территории деревни не обнаружили больше ничего, кроме слабых ее отголосков. Заимка выглядела маленькой на фоне гор, но являлась полноценным поселением, правда без инфраструктуры. Но один из домов можно было отдать под пекарню, другой под столовую, третий под мастерские. Кузню необходимо строить отдельно, так же как и конюшни и ангар для телег и возков. Но мечтать о будущем было приятно.

Странно радоваться малому, имея дом в Прилесье и столице, но судьба нас привела сюда не просто так. Даже представить страшно, что было бы через год с горами. Насколько бы тьма распространилась. Когда начала бы завоевывать территорию стремительно.

— Сальмогор, а почему раньше никто не подумал что здесь происходит?

— Думаю, богиня понимала, что никто не мог справиться до этого с тьмой. Прикрыла это место, но тьма просачивалась все равно.

Да уж, нам повезло, что она изучала окружающий мир, постепенно заполняя пустоты мироздания.

Встретились у крайнего дома, задавая главный вопрос.

— Что у вас?

— У нас все спокойно. Врединка справилась. А у вас?

Карний отвечал расслабленно и просто, подхватив общий настрой. Сегодня мы просто прогулялись, не встретив опасности.

— И у нас все прошло хорошо, — ответила торопясь сообщить радостную новость и им.

То, что тьма все же сгорит и мы сможем поселиться в деревне, вызвало не меньший ажиотаж. Воины и парни с удовольствием начали строить планы, объединяться для заселения. Все же тридцать небольших домиков с одной комнатой и двумя предназначены для временного проживания. Нам придется заселяться по несколько человек, благо семейных не так много.

В последний дом заходили вместе с Каринием. Друид сегодня выглядел отдохнувшим и вполне общительным.

— Вот бы также с разломом управиться!

Воевода хохотнул неприлично громко. Шикнула на него, уже слыша какое-то поскуливание. Определив направление откуда идут звуки, ринулись во двор. Врединка нашла их первой. В самом углу двора под ворохом веток и листьев.

Озлобленная волчица прикрывала щенков. Их было пять любопытных носика, выглядывающих из-за мамки. Не рискнули подходить близко, рассматривая сюрприз.

Посыпались предложения. Одно из предложений нашло отклик у всех.

— Ее убить, помет приручить.

Но тут один щенок несмело вылез вперед, кособоко переливаясь лапками, уж больно попа его тормозила, пополз к нам. Тощая волчица и упитанные волчата. Но странным было другое. Щенок не боялся нас, тявкал он скорее для профилактики, или переговаривался с собратьями. А еще он был белоснежным с черными пятнами. Короткая, но пушистая шерстка вызывала умиление.

«- Надо же, похож на Тимоху. Уж не брат ли его? — Врединка видела иначе, для нее хищник был просто щенком, — этого берем себе. Смотри волчица не против».

Действительно, волчица игнорировала вояж щенка, будто смирилась с тем, что тот не останется с ней. Потом и вовсе удивила всех. Подскочила к нему и толкнула ко мне мордой, заставляя кубарем подкатиться к моим ногам.

Тот тявкнул и потянулся ко мне, игнорируя окружающих. Когда я его подхватила, с удовольствием устроился на моих руках. Так вот как работает перерождение в мире!

И как нам договориться с волчицей. Одного щенка нам спихнула. Остальных не отберешь. Стоило друиду подойти к ним, она заскулила прикрывая тощим телом. А ведь Сальмогор наверняка мог бы приручить и ее.

— Оставим здесь. Подрастут щенки и она уйдут.

— Будем помогать.

Отдали без сожаления ей сухое мясо, которое прихватили с собой в дневном пайке. Волчица не накинулась на еду, выждала, когда мы уйдем. Тимоха с грустью прощался с ней. Подозреваю, щенок понимает, что его уже не примут обратно.

— Не переживай малыш. Ты обрел самую любящую подругу. Я тебя буду защищать.

Он уложил на мое плечо мордочку, тяжело порыкивая. Врединка крутилась рядом, повизгивая от радости.

«- Я знала! Вот он, вырастим такого же добряка каким был!»

И ведь ни капли сомнения, что судьба привела к нам Тимоху в другом перерождении. Но если они и просто похожи, щенок потянулся ко мне, волчица подтолкнула своего малыша к моим ногам, словно знала, что он мне нужнее. Или все это совпадение, и она лишь откупилась, прося позволение остаться в своем логове?

Так и несла своего Тимоху до лагеря. Там поднялся настоящий ажиотаж. Новость о том, что источник тьмы скоро выгорит перемежался с новостями о найденной волчице и зачистке всей заимки. Народ приходил по одному познакомиться с доказательствами перерождения души у животных. И Тимоха как на заказ узнавал их. Потянулся к сыну и дочки, ласково потерся об руки Арты, признал братьев Тереховых, которые никогда не баловали моего пса, но почему-то не забывали подкормить мясом, словно уважали в нем именно волчьи корни, хищника лесов.

Решили пока не торопиться, занять и обустроить домики успеем. Вот когда тьма окончательно покинет заимку, тогда и возьмемся за восстановления домов. Нас теперь расспрашивали чего не хватает в домах, что необходимо для обустройства. Я возвращалась к необходимости создания продуктовых запасов, о том, что не мешало бы сколотить самую необходимую мебель и обязательно сена для лошадей, дров для создания тепла и уюта.

Кто-то припомнил, что в горах морозов под сорок не бывает, как в низине, но здесь властвуют ветра. Мороз под тридцать тоже бывает. Народ разделился окончательно. Трое парней и все воины присоединились к охотникам, поставляя к вечеру целые туши животных на салазках, смастеренных нашими умельцами. Несколько ребят вспомнили науку родителей и строгали доски в ручную. Мебель получалась грубоватая, все же необходимого набора инструментов никто не догадался с собой взять. Но все решили, что и такая пока сойдет. Девушки разделились на два лагеря. Одни собирали последние дары природы, лекарские травы. Другие набирали и сушили мох с травой лесянкой вперемешку, шили матрасовки, набивали их. Подушек было наперечет и кто-то предложил сокольничему отвести народ к гнездам, чтобы собрать перьев. Благо одеял хватало.

Время шло. Три дня сменились неделей. Никто уже не караулил дома с источником тьмы. Ящеры улетели, обещая предупредить об опасности. По их картинкам можно было понять, что зимой тьма спит чаще. Если ее не тревожить можно дожить до весны.

Мы выжидали неделю, прежде чем начать заселяться. Как я и предполагала домов на всех не хватило, поэтому заселялись по трое, а то и по четверо. Лишь семейным достался отдельный домик. И то, со мной вместе заселились обе няни. Сальмогор заселился с сокольничим. К братьям Тереховым попал один из парней. Мебели пока не хватало, стелили матрасы прямо на пол, благо вещи можно было оставить в баулах и сундуках. Мыли дома ударными темпами. Уже к вечеру к каждому дому подвезли первую партию дров. Засыпали в тепле с надеждой на будущее.

И вот ведь в этот момент с тоской вспомнила свой уютный столичный дом. Почему мне пришлось бежать? Отчего не уйти было им? Интересно, воевода получил наше сообщение? Они уже успели расторгнуть наш брак и соединиться в новом союзе? Жаль, что я выбрала его. Как-то в дороге Карний сказал, что ошибся с характером своего приемника. Думал тот умнее, а он не видит ничего под своим носом. И почему-то попробовал обнадежить.

— Я верю, что он одумается, посмотрит на нее в жизни и одумается. Любить картинку проще.

Хмыкнула тогда и рассмеялась.

— Так поздно будет. Или второй раз можно войти в одну реку?

— Отчего же не попробовать исправить?

— Вы не правы, Карний. Жить с ним и постоянно оглядываться, думать а не любит ли он по-прежнему! Никому не желаю такой участи и себе в первую очередь. Он выполнил свое предназначение. Защитил нас от влияния князя. А дальше мы уж как-нибудь сами.

Вот и с утра придя ко мне домой, прежде чем начать помогать во дворе, вдруг потянулся к моей руке. Погладил тату, немного побледневшую, но не исчезнувшую.

— Приедет он сюда. Думаю, в ближайшее время воспользуется поводом.

— Пусть приезжает. Лишние воины зимой будут подмогой.

А про себя подумала, что ни к чему ему приезжать. Пусть пошлет кого другого. Даже если богиня не одобрила развод, другие боги могли одобрить новый союз.

Как по заказу к обеду пришло сообщение от князя. Сальмогор сам пожаловал, чтобы доставить его.

— Вкусно пахнет. Может кто начнет печь хлеб и булки для одиноких?

Пряча улыбку в бороде, шагнул к маленькой кухоньке. Мне самой повезло, что няни живут со мной. Они полностью взяли на себя заботы по дому. Я же ходила на разведку в горы, принося ценные травы или что получше. Вчера например, приволокла целую охапку семян и саженцев не зараженных тьмой. Все мы видели как обуглились саженцы у тех домов. Вот и замена. Когда придут из деревни у подножия гор, мы сможем им предоставить замену, поделиться опытом их выращивания. Интересно, их огороды также обуглились или тьма в небольшом количестве продолжает подпитывает растения. Наше упущение, мы уничтожили того кто принес тьму, а последствия его действий ставили разгребать оставшимся парням.

Пока Сальмогор уплетал простой пирог с щавелём, найденным у самой заимки, я читала сообщение. В нем князь сообщал о том, что посылает к нам воинов и верных жрецов. С таким источником тьмы бороться надо сообща. И ни слова о том, что к нам едет воевода. Вот и ладненько.

Установившееся спокойствие и положительные хлопоты по обустройству были обманчивы. Сегодня двое парней Ермола и Афансий прибежали с горящими глазами сообщая о найденной кленовой роще. Мы дружно подхватились и отправились смотреть чудо. В княжестве считалось, что клены давно исчезли с лица земли. Вспоминались при этом земные парки, в будущем клены станут привычными.

Нас было человек десять. Я прислушивалась к рассказу Ермолы.

— Кленов там тьма, целый пригорок. Вокруг них стоит забор, защищающий от ветров, будто заповедная зона.

А ведь клены считаются холодными деревьями, забирающими боль и болезни, а вот березы, растущие на заимке дарят спокойствие и добро. Так и хотелось проверить не зарыт ли там еще один темный источник. Потому и пошла со всеми, полюбоваться на осенние клены, наверняка в золоте и красной листве, и проверить на опасность. Сальмогор могучими шагами вышагивал впереди. Он будто чувствовал, что эта роща приготовила сюрпризы.

Мы бы не нашли ее еще долго. Обзор на рощу закрывал тот самый пригорок и небольшой лесок. Тридцать минут и мы смогли рассмотреть чудо. Нет, листва не была красной. Странный розовый и куда же без серебра.

Сальмогор благоговейно замер, всматриваясь в контур забора. Уже отсюда были заметны магическая вязь охранного плетения и необычные символы. В круге и ромбе заключались животные гор: птицы, волки, медведи, снежные барсы, лисы и зайцы. Они были вылеплены искусной рукой мастера из дерева, которое не потревожило время.

— Священная роща! — отмер Сальмогор, — говорят, что клены хранят память предков и озеро жизни. Надо же, а деревенские не упоминали об этом месте.

— Не дошли до нее, — Афанасий оповестил нас громко о своем участие, а ведь до этого молчал, — мы сами наткнулись на нее случайно. Вон от того дуба шли.

Приметный дуб имел больше метра в обхвате. Вот в нем были видны изменения веков. Тогда как клены смотрелись молодками. И ведь не тесно им, не изросли за столько времени, будто и правда заповедное место. Изучить бы эту охранную вязь, способную продержаться без подпитки века.

Мы и изучили. Единственная калитка пропустила нас, стоило пролить каплю крови. Все находки оставили потомкам ракуарье. И вот это чудо. Мы не расходились, идя по утоптанной тропинке, тихо переговариваясь и делясь впечатлениями.

К небольшому озеру вышли спустя час. Замерли переваривая увиденное. Клены в этом месте росли не в пример богаче кронами и с более широкими стволами. Их листва нависала над водой, отражаясь вместе с небом в немыслимой цветовой гамме — серебро, розовый и сиреневый. Что могло так подкрасить воду? Лишь легкая голубая полоска разрезала яркие краски.

— Поговаривали, что живая вода именно такого оттенка.

Улыбнулась друиду, опуская его на грешную землю.

— Будем на себе проверять?

— Зачем же, — он ловко соскользнул по камням к берегу, выхватил травинку у самой воды, смял ее, ломая стебель и быстро опустил в воду. Миг и его рука достает совершенно целую ветку с богатыми вдвое от былого листвой. Чудеса!

— Как мы ее можем применить? Сможем уничтожить темный источник в горах?

— Пока не знаю, но купаться пока не стоит. Наберем во фляжку воду. Через пару дней скажу что она еще может.

Сам предложил, сам же освободил свою фляжку и налил туда воды. Охнула, когда его рука опустилась в сиреневое нечто. Он улыбнулся по-молодецки, зачерпнул воду в ладошку и умылся ею, довольно постанывая.

— Холодная, как в колодце. Перывй эксперимент произведен. Проверим кутру что будет.

И ведь уверен в том, что ничего не произойдет. Наверняка читал в архивах храма об этом источнике. Просто хочет проверить насколько правдивы сведения. Создал интригу и в ус не дует. А мне бы и самой проверить, поучаствовать в экспериментах. Он словно прочитал мои мысли.

— Не торопись. И вы никому пока об этом месте не рассказывайте. Золотая жила может спасти и навредить.

Ермола странно посмотрел на друида, хлопнул по коленкам и выдал.

— Что мы не понимаем? Опасное богатство. Всем местным надо бы рот зашить. А Афанасий высказался за ним, поддерживая друга.

— Надо бы деревню назвать Кленовой. Другие будут гадать отчего так назвали. Мы же в центре посадим один клен и будем всем показывать редкость. Так кто и проговориться, то чужаки не поймут.

Сальмогор покивал, соглашаясь. И я вдруг ясно поняла, что у нас все получиться. Победим мы тьму до конца с такими-то чудесными средствами.

— Проверить бы как эта вода действует на тьму, — и добавила, — если она справиться с тьмой, то назовем деревню Кленовым светом.