На этот раз Громов молчал еще дольше. Наш с ним разговор явно затянулся больше, чем я рассчитывал, так как в этот момент прозвенел звонок к началу следующего урока, а я все еще был здесь.

— Темников, по-моему, ты опаздываешь, — сказал мастер темных классов и посмотрел на часы. — Мне будет неприятно узнать, что ты схлопотал отработки и из-за них лишился заслуженного вечернего отдыха.

— Ничего страшного, Роман Артемович, — отмахнулся я. — У меня сейчас теория предсказаний, а Ева Денисовна никогда не наказывает меня отработками.

— Понятно, — кивнул Громов. — Я слышал ее мнение о тебе. Бирюкова думает, что ты зарываешь свой потенциал в землю, и очень жалеет, что не состоишь в ее «Оракуле».

— У меня и без ее кружка есть чем заняться, — ответил я и посмотрел на Градовского.

Своими успехами по теории предсказаний я был обязан исключительно Петру Карловичу, который подсказывал мне правильные ответы на контрольных и помогал на экзаменах. Что касается моего собственного мнения насчет предмета Бабы-Яги, то оно не изменилось — дурость несусветная. Таким отношением к делу я расстраивал не только Еву Денисовну, но и своего помощника, но тут уж ничего не поделать.

— Я в свое время тоже прохладно относился к теории предсказаний, — поделился со мной мастер темных классов. — Так что в этом смысле мы с тобой, можно сказать, похожи.

После этих слов Громов вздохнул, отодвинул в сторону лежавшие перед ним бумаги и усмехнулся:

— Знаешь, Темников, ты единственный ученик за все время моего преподавания в «Китеже», который за такой короткий срок умудрился так часто удивлять меня, — поделился со мной мастер темных классов. — Вот как сейчас, например. Нечасто встретишь ученика, который не ищет какое-то скрытое объяснение для своих истинных целей, а честно просит книгу, обосновывая свою просьбу логикой и личными амбициями. Мыслишь стратегически, так сказать, и это для меня очень ценно.

На какое-то время в классе повисла тишина. Он сверлил на моем лице дырку строгим взглядом своего единственного глаза, а я просто считал, что в данный момент лучше помолчать и подождать. Внутри меня все кипело от напряжения, но я изо всех сил пытался сохранять внешнее спокойствие.

— Кроме того, есть еще один момент, который мне в тебе нравится, — продолжил наставник. — Твои амбиции основаны не на пустом месте, и ты действительно один из лучших учеников, которых мне доводилось учить. В том числе это касается и призыва. Для своего возраста ты один из самых сильных призывателей, встреченных мной.

Тут уж совершенно точно нужно было что-то сказать, иначе было бы просто невежливо.

— Спасибо, Роман Артемович, — поблагодарил я его, а в моей груди затеплилась надежда. Неужели Громов сейчас согласится?

— Однако… — сказал он и поднял вверх палец. — Эту книгу я тебе дать не могу.

— Но почему? — не смог я сдержать своего разочарования. — Я же понимаю, что это ответственность. Если что, то я готов подписать какой-нибудь документ. Например, что беру ее под личную ответственность и обязуюсь вернуть. Я обещаю!

Громов задумчиво пожевал нижнюю губу, как будто раздумывал, как мне лучше всего ответить, затем наклонился чуть вперед, и я напрягся, ожидая услышать совсем не то, чего бы мне хотелось.

— Дело не в тебе, Темников, — сказал он. — Несмотря на твои шалости, я тебе доверяю гораздо больше, чем многим старшекурсникам. Ты не дурак, у тебя есть голова на плечах… Да и книга эта в теории уже неопасна…

Он постучал пальцами по столу.

— Но ключевое слово здесь — «в теории», — спокойно добавил он. — К любому гримуару, который имеет такую историю, нужно относиться с должным уважением. При этом совершенно неважно, что лично я думаю насчет этой книги и ее свойств. Поэтому я не могу допустить, чтобы книга каким-то образом исчезла. Заметь, я не думаю, что ты ее стащишь или намеренно потеряешь, просто случиться может всякое.

В этот момент он улыбнулся:

— Особенно с гримуаром по некромантии, который однажды уже удрал из архива.

— В школьный туалет… — пробормотал я. — Я тогда хорошенько ему навешал…

— Неважно, что произошло тогда, — сказал на это мастер темных классов. — Вдруг у нее произойдет новый магический всплеск и книга опять убежит? Такой опасный гримуар не должен иметь возможности перемещаться самостоятельно. В данный момент он находится в надежном месте, из которого просто так ему не удрать.

Я слушал, что говорит Громов, и одновременно с этим усиленно соображал. По факту, Роман Артемович был абсолютно прав, причем сразу по всему пунктам. Кроме того, я видел, что сейчас он говорит со мной честно. Даже с учетом того, что сам лично наставник не считает книгу опасной и не очень верит в существование Барнаби-Барнаби, он вполне допускает мысль о том, что может ошибаться. Это значит, что могут быть риски, которых он хочет избежать.

Стоп! Минуточку… Но ведь с любыми рисками можно работать, разве нет? Просто нужно подумать о том, как их избежать, вот и все.

— Роман Артемович, можно предложить вариант? — спросил я.

— Интересно было бы послушать, — кивнул он.

— Мне не обязательно забирать книгу в общагу, чтобы поработать с ней, — сказал я. — Если вас беспокоит, что она может удрать или пропасть, то можно просто убрать такую возможность.

— Каким образом? — уточнил наставник и вопросительно приподнял бровь своего единственного глаза. — Прикуем ее к тебе магической цепью?

— Нет, — усмехнулся я. — Просто посадим меня в комнату с магическим барьером. Я буду работать с книгой внутри. Разумеется, со всеми мерами предосторожности с моей стороны. Я надену магическую броню, активирую защитные ауры и все такое. Например, вы бы могли контролировать выход из комнаты, пока я с ней работаю, а я сижу внутри и читаю. Мне-то и нужно всего пару часов, не больше.

Я ненадолго замолчал, давая Громову время, чтобы он обдумал мои слова, и не услышав мгновенного возражения с его стороны, продолжил снова:

— Вы сами выберете комнату, сами поставите магический барьер… Если считаете, что двух часов много, то дайте мне побыть с ней наедине хотя бы час, — сказал я. — Думаю, этого времени мне хватит, чтобы понять — смогу я с ней дальше работать или в этом нет никакого смысла. Вы же сами понимаете, что в книге может быть информация по призыву, почему бы мне не попробовать ее вытащить из гримуара?

Мастер темных классов смотрел на меня долго. Очень долго. Пристальный взгляд, который я выдержал. Было видно, что он не просто выжидал время, чтобы ответить мне отказом, а размышлял, взвешивая все за и против положительного решения. Во всяком случае, я надеялся, что это именно так.

— Конечно взвешивает, а как же еще? — подбодрил меня Дориан. — Ему ведь тоже хочется, чтобы вы выиграли.

— Почему ты так думаешь? — спросил я, желая услышать аргументы Мора на этот счет.

— Как-никак именно он отвечает за вашу подготовку и победу на турнире, — ответил мой друг. — Представляешь, сколько бонусов он для себя заработает, окажись вы победителями? Ладно бы только перед Орловым, но еще и перед Романовым. Турнир-то международный. Все-таки честь Империи на кону.

Я не был уверен, что Роман Артемович в данный момент думает именно таким образом. Дориан всегда был склонен думать, что люди во всем руководствуются лишь собственными выгодами. Однако, все могло быть и так. Покопаться в голове у Громова я не мог, а привлекать к этому делу Красночереп необходимости нет. Скажет же наставник что-то в конце концов.

— Ты думаешь, что в этом есть какой-то смысл? — наконец спросил он.

— Думаю, — уверенно ответил я. — Во всяком случае, попробовать стоит.

— А если нет? — в его голосе появилась нотка заинтересованности. — Ты понимаешь, что работа с этим гримуаром — это не то же самое, что читать обычную книгу.

— Само собой, Роман Артемович, — кивнул я. — Так-то вообще я с разными книгами сталкивался в своей жизни. Даже с этой. Правда в туалете… Ну а если ничего не получится, то будем считать, что я потратил пару часов своей жизни впустую. Вы нас сами учили, что отрицательный результат — это тоже результат.

Громов встал из-за стола, подошел к окну и сложил руки за спиной. Точь в точь как иногда это делал Александр Николаевич Романов, когда о чем-то думал. Постоял немного и сказал:

— Хорошо, Темников, я подумаю. Гримуар — не игрушка, и я не могу принять решение за пять минут.

Что же, это уже что-то! То, что он не отказал сразу, дает надежду на положительный результат. Иначе стал бы он так долго над этим думать.

— Я дам тебе ответ в понедельник, — добавил он. — У меня будет время все обдумать. Если я решу, что ты готов и в этом есть смысл, я подумаю, как организовать все это дело. Если нет… Значит — нет. Понятно?

— Угу, — кивнул я и закинул рюкзак за плечо. — Спасибо, что выслушали меня, Роман Артемович. Я буду с нетерпением ждать вашего решения.

— Темников, — окликнул меня наставник, когда я уже взялся за ручку двери. — Ты действительно не боишься?

Я обернулся и увидел, что в его глазах кроме тревоги было еще и любопытство.

— Не боятся же только дураки, — честно ответил я и улыбнулся. — А вы сказали, что я не дурак… Но не боюсь, это точно. Скорее просто немного опасаюсь. Честно говоря, не хочется драться с гримуаром еще раз. Хотя думаю, что если потребуется, то я снова отлуплю его.

Громов усмехнулся и на этот раз улыбка была по-настоящему доброй, отчего я почувствовал себя увереннее.

— Иди, Максим, мы с тобой уже половину урока разговариваем. Думаю, на этот раз тебе от Бирюковой точно влетит. Надеюсь, этот наш разговор не скажется на твоей тренировке сегодня.

— Конечно нет, буду стараться на полную катушку, — ответил я и вышел в коридор.

Как только за моей спиной закрылась дверь, я прислонился к стене и немного перевел дух. Сердце в груди прыгало как мячик, а по спине текли капли пота от напряжения. Вот это разговорчик, черт его возьми!

Однако, я был очень доволен. Дело было даже не в том, что его итог можно считать положительным и предложенный мной вариант рассматривается. Нет, это какое-то новое чувство… Я открыто говорил с учителем по темной магии на очень сложную тему, и он не только слушал меня, но и видел в этом смысл. Разве это не успех?

— Согласен, неплохо, Макс, — уверенно сказал Дориан. — То, что он тебе сразу не дал от ворот поворот, в таких переговорах уже можно считать половиной успеха.

Я оттолкнулся от стены и потопал по коридору на урок предсказания, который сегодня был сдвоенный. Это означало, что еще почти два часа мне придется слушать Еву Денисовну, что само по себе было сложно. Хуже будет только если сегодня мне выпадет честь пронзать будущее… Снова придется фантазировать на ровном месте…

— С чем-чем, а с фантазией у тебя всегда было все хорошо, — сказал Дориан. — Придумаешь что-нибудь. Например, скажешь, что видишь мутную жижу, в волнах которой предвидишь, как демоны тьмы сходятся в смертельном поединке с демонами засухи. По-моему, очень сильно звучит.

— Еще бы, — усмехнулся я. — Тянет на досрочную сдачу экзамена, как минимум. Или даже на титул «Оракул года».

Выбрав самый длинный путь из всех возможных, я еще целых десять минут скитался по коридорам корпуса, прежде чем оказался в кабинете Бабы-Яги. Мне повезло. В тот момент, когда я открыл дверь, весь наш класс усиленно занимался медитацией, поэтому Бирюкова не стала меня отчитывать и жестом показала, чтобы я отправлялся на свое место.

На втором уроке тоже все вышло удачно и никаких предсказаний мне давать не пришлось, так что на тренировку с Громовым я попал просто в прекрасном расположении духа. Как это обычно бывало в последнее время, тренировка длилась до самого вечера. Такое ощущение, что Роман Артемович взял себе за правило каждое новое занятие выматывать нас все сильнее.

К тому моменту, когда он наконец решил нас отпустить, мы с Лешкой и Горчаковой вымотались так, что, по дороге на ужин, еле ноги переставляли от усталости. Я бы и от еды отказался, но этого делать было нельзя из соображений обычного здравого смысла.

Во время тренировок мы практически полностью опустошали свои запасы магической энергии, а после этого было просто необходимо подкрепиться. Иначе дело могло кончиться сильной головной болью и общим отвратительным состоянием. Пару раз у меня нечто подобное уже было. По правде говоря, очень неприятное ощущение.

За ужином практически не разговаривали. У всех было одно желание — поскорее закончить с едой и отправиться на отдых, который мы сегодня заслужили. После ужина мы с Лешкой договорились, что обойдемся сегодня без традиционных вечерних посиделок в столовке, а затем все разошлись по своим комнатам. Даже Горчакова устала настолько, что решила сегодня не возвращаться в Белозерск, а осталась на ночь в общаге. Такое с ней нечасто случается.

Оказавшись в своей комнате, я разделся, открыл дверь ванной комнаты, намереваясь сходить в душ перед сном, и в этот момент зажужжал мой телефон. Я даже не удивился. Со мной почему-то так регулярно происходило. Стоило мне отправиться в ванную комнату, как я сразу же становился кому-то нужен. Интересно, кому я понадобился на этот раз?

Я думал, что звонит Нарышкин, чтобы обсудить планы на завтра или еще что-нибудь в этом роде, но это был не Лешка. Меня зачем-то хотел слышать Чертков и от этого я сразу как-то напрягся. Вот уж кто не был большим любителем звякнуть мне между делом, так это мой пожилой наставник.

— Слушаю вас, Александр Григорьевич, — сказал я, схватив телефон с кровати.

— Привет, Темников, чем занимаешься?

— Да в общем-то ничем, — сказал я, глядя на лежавшую на кресле одежду, которую я только что снял.

— Я так и думал, что ты, как всегда, валяешь дурака, — хмыкнул Чертков. — Давай, заканчивай с этим делом и топай ко мне. Разговор есть. Только поторапливайся, у меня, в отличие от тебя, всегда есть чем заниматься.

У меня было острое желание сказать в свою защиту, что я не всегда валяю дурака и вообще сегодня довольно плодотворно провел день, но старик уже отключился. Не удивительно. Александра Григорьевича редко интересовало то, что я говорил в качестве своей защиты. Я думаю, в эти минуты он вообще меня не слушал.

Ладно, это все ерунда, гораздо интереснее другой вопрос — зачем я ему понадобился прямо сейчас? Что такого срочного могло случиться? Только бы не какой-нибудь поход через портал за тридевять земель. Не то чтобы я был против экскурсии в какое-нибудь новое место… Тем более, что Чертков никогда не выбирал для нас скучных маршрутов. Но обычно он предупреждал о намечавшихся вылазках заранее, а тут такой звонок…

Просто я действительно сильно устал, а к тому же еще и растратил весь свой магический капитал на сегодня. Придется захватить с собой Вампир на всякий случай и походный набор эликсиров, мало ли что. Вздохнув, я надел свежую рубашку, смотался в Берлогу за артефактами, бросил прощальный взгляд на ванную комнату и вышел в коридор.

Я быстрыми шагами топал в направлении общаги преподавателей, чувствуя, как внутри закипает любопытство, смешанное с тревогой. Нет, все-таки интересно, что там у него случилось?

— Да ладно тебе, успокойся, — посоветовал мне Дориан. — Вы с Чертковым оба с приветом, так что думаю ничего серьезного. Просто обсудит с тобой планы на эту субботу и все на этом.

— Хотелось бы в это верить, — ответил я Мору и ускорил шаг.

* * *

От автора:

Дорогие читатели!

В ожидании продолжения рекомендую свой собственный цикл «Самоцветы». Цикл полностью закончен! Это мой первый цикл, можно сказать, проба пера. Однако, на мой взгляд, получилось довольно-таки неплохо.

Крепкая дружба и верность, приключения и непримиримые враги… В этой истории есть все это и еще немного больше. В первой книге большое количество бесплатных глав для ознакомления, так что прошу приступать к чтению. Надеюсь, вам понравятся приключения Макса Соболева:)

Прошу: https://author.today/reader/165861/1378278