Мысли о предстоящем разговоре с Громовым упорно лезли в мою голову и не давали заснуть. Использовать дар Элебриса в качестве обычного снотворного я не решился — мало ли как он работает? Может быть, ему нужно давать время на отдых после каждого использования? Или вдруг эта магия сделает меня зависимым? Не хватало, чтобы я как наркоман не мог заснуть без того, чтобы не попросить об этом дар Элебриса.

Да и вообще… Применять такие мощные штуки ради обычного сна было, как минимум, нерационально. После решения, которое мне подкинул дар Элебриса с Кольцом Проклятых Душ и Перстнем Жнеца, я уже не сомневался, что он исключительно хорош. Если когда-то давно я и думал, что в крайнем случае смогу использовать дар в качестве снотворного, то сейчас я понимал, что лучше не проявлять к нему такое неуважение.

Это было примерно так же, как если бы я вдруг начал колоть орехи своей шпагой, которую мне подарили Нарышкины. Так и здесь… Получалось, что я использую очень мощную магию ради удовольствия поспать лишний час.

Я решил пойти другим путем и отправился в Берлогу, чтобы немного отвлечься и поговорить с Люфицером насчет Лешкиных заклинаний. Демоненок обещал, что отдаст их мне через несколько дней, вдруг такой момент уже настал?

Как скоро выяснилось, я не зря наведался в пещеру. По словам Люфика, он буквально несколько часов назад закончил возиться с заклинаниями Нарышкина и готов был вернуть мне бумаги с окончательными вариантами, а заодно и оригиналы. Это было очень здорово, хоть что-то в этом мире шло по плану.

Правда отдавать заклинания просто так эта наглая синекожая морда мне не хотела и требовала в качестве оплаты сладости, которые я ему обещал за оперативность. В шкафчике Берлоги бон-бонов для Люфицера не оказалось, так что пришлось ему в очередной раз пообещать, что принесу завтра вечером. Кроме того компенсирую нанесенный моральный ущерб процентами, в виде двойной порции вкусностей.

Услышав о двойной порции сладостей, Люфицер мгновенно сменил гнев на милость и великодушно разрешил мне дать ему новое поручение, если у меня такое для него найдется. Кроме того, предупредил, что если я его надул и планирую сам пытаться колдовать по этим формулам, то он за результат не отвечает.

Поздний разговор с демоненком определенно пошел мне на пользу. Я вернулся обратно в свою комнату с кучей бумаг подмышкой и желанием поскорее заснуть, чтобы наступил завтрашний день. Меня прямо распирало от желания отдать Лешке наработки Люфика и послушать, что он скажет на этот счет.

Этого разговора пришлось ждать до обеда. Точнее, до прогулки по школьному парку, на которую мы с Нарышкиным отправились, чтобы немного пройтись по свежему воздуху после очень плотного обеда. В столовке я специально держал папку на виду, время от времени поправлял ее и загадочно улыбался, намекая, что внутри нечто интересное.

— Ну? — с нетерпением спросил у меня княжич, когда мы отошли подальше от главного корпуса. — Ты сказал, что позже расскажешь мне, что ты приволок в этой папке. Надеюсь, время пришло, или нам для этого нужно забраться еще и в школьный лес?

— Это необязательно, — ответил я, предвкушая предстоящий разговор. — Но я думаю, нам лучше сесть. Еще грохнешься в обморок от новостей, возись потом с тобой.

— Здесь будет нормально? — Лешка уселся на ближайшую к нам лавочку, расположенную в тени старого дуба, и покрутил головой по сторонам. — По-моему, отличное место. Даже в тени.

— Годится, — согласился я, затем сел рядом с ним и торжественно протянул ему папку. — Держи, дружище. Теперь это твое.

Нарышкин с нетерпением начал развязывать ленту на папке. Ясное дело. За обедом он несколько раз пытался выведать у меня, что там внутри и зачем я притащил папку в столовку, но каждый раз я делал таинственный вид и говорил ему, что он все узнает в свое время, чем приводил его в легкое бешенство. Его палец внимательно скользил по узору, а брови все больше ползли вверх.

Княжич просмотрел один лист, затем второй, третий…

— Это мои формулы заклинаний, которые я тебе давал, — медленно сказал он, внимательно изучая их и, видимо, заметив кое-какие изменения.

— Не совсем, — подмигнул я ему. — Теперь это уже не совсем твои формулы. Точнее сказать, это их улучшенный вариант с некоторыми дополнениями.

— Погоди-ка… — бормотал он, перебирая страницы. — Заклинание регенерации тканей… Хм… Да, интересный вариант… Ключевые узлы магического узора сохранены, но сама формула стала меньше… В теории затраты магической энергии должны уменьшиться…

Лешка вытаскивал из папки все новые и новые листы, а его глаза становились все шире, а челюсть при этом отвисала все ниже. В этот момент мой друг выглядел так, как будто я только что подарил ему волшебный ключ от новой магической вселенной, полной неизведанных им чудес и открытий.

— Тут изменена точка активации… — продолжал исследовать собственные формулы княжич. — Канал распределения совсем в другом месте… Коэффициент иной… Охренеть просто!

В этот момент княжич отвлекся от бумаг и удивленно посмотрел на меня:

— Макс, это не просто дополнения, как ты говоришь, — воскликнул он и я услышал в его голосе какую-то смесь восхищения, любопытства и неверия. — Это полноценная переработка! Все формулы стали менее энергозатратны!

— Я в курсе, — улыбнулся я и пожал плечами. — Насколько я понимаю, работать они тоже должны лучше. Во всяком случае, я так думаю.

— Но как ты это сделал? — не скрывал своего удивления Нарышкин. — Ты же даже не целитель, Макс! Ты вообще не разбираешься в этих формулах, а изменил их так, как будто ты мастер-целитель получше Веригина. Это… Как минимум уровень личных целителей Романова, не меньше…

— Нет, я думаю, с личным целителем ты перегнул, — хохотнул я. — Но скажем так, иногда на меня находит вдохновение.

— Темников, не ври! — прищурился Лешка, пристально глядя мне в глаза. — Я видел лечебные заклинания в твоем исполнении, так что мне не заливай. Ты даже царапину на руке вылечить не можешь. Чтобы ты сделал такое… Никогда не поверю. Разве что продал душу какому-нибудь демону.

На этот раз я не выдержал и рассмеялся. Продать душу демону — в данный момент прозвучало довольно забавно и, самое главное, очень близко к правде. Интересно, что бы Лешка сказал, узнай он о том, что его заклинания и правда переделал демон? Думаю, знатно бы удивился и потребовал бы немедленного знакомства с этим талантливым специалистом.

— Леха, давай так… — сказал я, затем выдержал небольшую паузу и посмотрел на своего друга. — Ясен пень я не перерабатывал эти формулы сам, но и кто это сделал я тебе не скажу. Скажем так, над ними работал хороший специалист, можешь мне поверить. Возможно даже самый лучший в этом деле, но кто он — это останется моим секретом. Просто считай, что у одного моего знакомого был должок передо мной и он его отдал таким образом. Устраивает тебя такой ответ?

Судя по недовольному лицу княжича, как раз именно такой ответ его не очень устраивал. Я уверен, что попроси я у него сейчас черный магический кристалл взамен информации, то мне бы доставили его из Белозерска еще до того момента, когда закончилась большая перемена.

Однако, Нарышкин, будучи человеком воспитанным и выдержанным, решил на этом остановиться. Смотрел на меня несколько секунд, затем что-то прочитал на моем лице и сдался. Видимо сообразил, что дальнейший штурм бесполезен. Затем вновь вернулся к формулам в папке и их изучению, водя по ним пальцами и что-то пришептывая.

— Смотри-ка… — хмыкнул он и ткнул пальцем в одну из формул. — Здесь вообще структура изменена почти наполовину. Интересная схема… Обычно такая используется в темной магии, а не в целительстве… Возможно, это даже где-то гениально!

Лешка бережно сложил листы в папку и крепко завязал ленту.

— Поверить не могу, — покачал он головой и нахмурился. — Интересно, какую услугу ты мог оказать специалисту такого уровня, который смог создать вот такое? Если попробовать купить нечто подобное за деньги, то это уже будет стоить целое состояние. Даже если формулы просто будут менее энергозатратны, а если ты говоришь, что они и работают лучше…

— В твоем исполнении точно должны лучше работать, — сказал я. — Ты правильно сказал — я в таком деле не самый крутой специалист. Могу только предполагать. Единственное, у меня к тебе одна просьба…

Я посмотрел на него, а затем постучал пальцем по папке:

— Пусть это останется между нами, хорошо? Я бы тебя попросил даже с отцом и Иваном не разговаривать об этом. Пусть это будет нашим с тобой секретом.

— Макс… Ты понимаешь, что с такими знаниями я резко стану лучше… — с легкой растерянностью в голосе сказал княжич. — Могут возникнуть вопросы… Слишком резкий скачок всегда вызывает вопросы, а здесь… Даже не знаю…

— А ты не сразу становись лучше, — хохотнул я. — Не надо резко скакать. Делай это постепенно. А то еще решат, что у тебя тоже не все дома, как и у меня. Новые способности внезапно открываются и всякое такое…

— Договорились, — кивнул он и провел рукой по папке. — Надеюсь, когда-нибудь ты меня познакомишь с этим твоим должником. Было бы интересно с ним пообщаться. Обсудить, так сказать, тонкости построения магических узоров.

— Вот это вряд ли, — ответил я. — Хотя… Кто его знает? Может быть, как-нибудь потом. Сам же знаешь, загадывать наперед — это плохой знак.

— Вечно у тебя «как-нибудь потом»… — нахмурился Нарышкин. — Ты знаешь, сколько раз ты мне обещал потом рассказать о чем-то и еще ни разу не рассказал?

— Понятия не имею, — сказал я и посмотрел на часы. — Я по таким вещам статистику не веду. По-моему, нам пора идти. У меня сейчас урок по темной магии, не хочу к Громову опаздывать.

— Тогда я начну вести такую статистику, — пообещал мне княжич, поднимаясь с лавки. — Кстати, ты меня поставил в неудобное положение. Сначала Слеза Феникса, теперь еще вот это… Мне что, тебе второй вертолет нужно подарить в качестве благодарности?

— Мне и одного вертолета выше крыши, — сказал я. — Не переживай, как-нибудь сочтемся. Думаю, в будущем поводов для этого еще будет предостаточно.

На этом наш разговор был окончен. Тем более, что мы уже действительно задерживались, и если в наши планы не входило опоздать на урок, то следовало поторапливаться.

По пути к главному корпусу Лешка успел еще несколько раз поблагодарить меня за такой чудесный подарок, то и дело поглядывая на папку. Такое ощущение, что проверял, на месте она или нет. Думаю, Нарышкин только и ждал, когда ему представится возможность испробовать улучшенные заклинание на практике.

Зная энтузиазм Нарышкина, я почему-то был уверен, что теперь практически все свое свободное время мой друг будет проводить в медицинском блоке, чтобы проводить эксперименты с новыми заклинаниями. Наверное, уже мысленно представлял себе, как быстро лечит переломы и вывихи у первокурсников, которые чаще всего оказывались в медицинском блоке.

Самое главное, чтобы у него получалось при этом не потерять интереса к нашим тренировкам и не отодвинуть подготовку к магическому турниру на второй план. Хотя вряд ли. Думаю, мой друг найдет время и для одного, и для другого. Скорее просто оставит себе на сон всего лишь несколько часов.

Расставшись с радостным княжичем, который умчался, прижимая к себе бумажную папку, я отправился на урок к Громову. Разумеется, все время, пока шел урок, я только и думал о предстоящем разговоре с учителем, поэтому не очень внимательно слушал Романа Артемовича, за что схлопотал от него несколько язвительных замечаний.

В какой-то момент у меня даже закралась мысль, что, желая поговорить насчет гримуара с мастером темных классов, я делаю большую ошибку. Однако Дориан смог убедить меня в обратном, так что к концу урока я уже был настроен на разговор и должным образом подготовлен Мором, который пообещал, что он будет меня поддерживать в самые трудные минуты.

Сегодня урок почему-то казался мне особо изнурительным, при этом он как будто не собирался заканчиваться. Наконец-то прозвенел звонок и ученики потянулись к выходу, а я же специально задержался, делая вид, что перебираю учебники в рюкзаке, хотя на самом деле собирался с духом.

— Темников, что ты там копошишься? — спросил у меня Громов, как только мы с ним остались вдвоем. — Ищешь вчерашний день? Ты какой-то сегодня невнимательный. Я бы попросил тебя собраться к нашей вечерней тренировке. Не хотелось бы, чтобы из-за твоего настроения день пропал даром.

— Соберусь, все будет в порядке, — пообещал я учителю и наконец-то закрыл свой рюкзак, понимая, что уже отступать некуда.

Я подошел поближе к учительскому столу и сел на первую парту. В этот момент мастер темных классов перестал перебирать бумаги на столе и вопросительно посмотрел на меня. У меня было такое ощущение, что он чувствовал мое желание с ним пообщаться и тоже ждал этого разговора.

— Роман Артемович, — начал я, стараясь говорить ровно и уверенно. — Можно с вами поговорить?

— Темников, если вопрос по материалу, то по четвергам у меня дополнительные уроки, — сказал он. — Или у тебя что-то другое?

— Вопрос не по материалу…

— Тогда говори, — разрешил он и демонстративно бросил взгляд на стену, где висели часы. — Только недолго. Сегодня у нас с вами тренировка, а у меня еще куча отчетов, с которыми я планирую разобраться до этого момента. Терпеть не могу торчать на работе до позднего вечера.

— Нет, недолго, — сказал я и выдал: — Я хотел поговорить с вами о книге. О гримуаре Барнаби-Барнаби. Помните, тот самый, с которым я дрался в туалете?

Выдохнув свой главный вопрос, я смотрел на Громова, размышляя, какой будет его реакция? Я ожидал чего угодно и теперь просто строил предположения, как он себя поведет.

В это же время Роман Артемович внимательно смотрел на меня. Он ни на секунду не изменился в лице и ни один мускул на его лице не дернулся. Разве что только от бумаг своих отвлекся и как будто спокойно оценивал ситуацию.

— Откуда у тебя предположение, что книга у меня? — наконец спросил он, после довольно долгой паузы. — Обычно такие вещи принято хранить в школьном архиве.

К этому вопросу я был готов. Даже репетировал с Дорианом несколько раз ответ на него, поэтому мне на обдумывание даже секунды не понадобилось.

— Просто предположение, Роман Артемович, — сказал я. — На сто процентов я не уверен. Вы забрали книгу после драки в туалете, вот я и подумал, а вдруг она еще у вас?

— Звучит логично, — ответил он, сделав перед этим паузу и оценив мой ответ. — И зачем тебе книга, Темников?

Вот здесь я не выдержал и вздохнул. Как быстро наступил самый важный момент нашего с ним разговора.

— Изучить, — уверенно сказал я, причем мой ответ в данном случае был абсолютно честным. — Мне кажется, что в книге есть нечто ценное по оптимизации магической энергии в момент призыва. Помните, я рассказывал, что, когда мы сражались с гримуаром, он все время пытался что-то призывать. Причем он настойчиво это делал, со знанием дела.

Громов молчал и внимательно меня слушал. Я решил, что это хороший знак и продолжил:

— Кроме того, турнир скоро, — сказал я. — Если в книге действительно есть что-то о призыве или нечто такое, что может нам всем троим помочь, то я бы хотел это узнать. Может быть, смогу улучшить формулы призыва существ из обязательной программы и все такое… Сделать их эффективнее, например…

На этот раз Громов молчал очень долго. Он смотрел на меня своим единственным глазом так пристально, что у меня возникло ощущение, будто мастер темных классов решил просканировать мой мозг. Причем обстоятельно так, заглядывая во все уголки моего сознания.

— Почему ты называешь эту книгу Барнаби-Барнаби? — вдруг спросил он и улыбнулся. — Только сейчас не говори мне о том, что это тебе приснилось.

— Я и не говорю… — честно ответил я и пожал плечами. — Просто гримуар все время бормотал эти слова, вот я так его и называю. Ну а что, по-моему, звучит неплохо. Мне нравится. Почему вы спрашиваете?

— Потому что так называли одного некроманта в древности, — ответил учитель. — Считается, что именно он и написал эту книгу. Лично я считаю, что этот персонаж просто выдумка. Типа Кощея Бессмертного в наших сказках.

— Почему? — с интересом спросил я. — Книга ведь говорит эти слова?

— Знаешь, если верить всему, что говорят некоторые книги, то можно спятить, — улыбнулся Громов. — Кстати, этот гримуар в этом смысле особенный, Темников. Он написан какой-то тарабарщиной, которую до сих пор толком никто не разобрал. Ты действительно считаешь, что сможешь понять эту книгу?

— Попробую, — твердо сказал я. — Во всяком случае, готов потратить на это свое время и силы. Я планирую помочь нам стать лучшими на магическом турнире, а лучшие всегда используют все доступные ресурсы. Разве нет?