К утру колено болело уже не так сильно, как ночью, однако, когда я опирался на ногу всем весом, то все равно ощущал довольно сильный дискомфорт. Все-таки будет лучше обратиться к Нарышкину за помощью, потому как заниматься сегодня с Громовым в таком виде, это значит схлопотать от него на орехи.

Роман Артемович несколько раз нас просил держаться подальше от всяких приключений, которые каким-то образом могут повлиять на наше участие в турнире. Причем, каждый раз, когда он это говорил, у меня было такое ощущение, что все его слова на этот счет адресуются исключительно мне.

Так что рисковать не стоило. Тем более сегодня вечером мы с ним должны заняться гримуаром, еще передумает, чего доброго. Вот уж чего мне точно хочется меньше всего.

— А я-то думаю, что ты так долго? — весело спросил у меня Лешка, когда я, прихрамывая, вошел утром в столовую. — Красавчик! Просто идеальный видок для новости: «Загнанный и избитый Темников». Что, ночные приключения ничем хорошим не закончились?

— Ты-то откуда знаешь? — удивленно спросил я, опускаясь на стул. — У тебя что, посменно доносчики по школе работают?

— Почти, — усмехнулся он. — Дежурные видели, что ты ночью куда-то выходил и через несколько часов вернулся с покалеченной ногой. Это мне утром по секрету сообщили, но половина школы об этом знает, если что.

— Понятно, — вздохнул я и потер ушибленное колено. — Ты меня полечишь после завтрака?

— Само собой, — кивнул княжич. — Поэтому ты пока придумай, зачем тебе могло понадобиться тащиться ночью в парк, а я тебе чего-нибудь на завтрак принесу. С такой ногой в очереди за едой ты не боец — затопчут.

— Спасибо, — поблагодарил я его, затем несколько раз вдохнул сегодняшние ароматы в столовой и крикнул ему вдогонку. — Мне три яйца, бекон и булочку с корицей.

В царившем шуме я не думал, что Нарышкин меня услышал, но он притащил еду практически по моему заказу. Правда вместо булочки была пара шоколадных кексов, но так было даже лучше. Мы молча принялись за еду и лишь после того, как наши тарелки опустели наполовину, княжич вопросительно посмотрел на меня, требуя подробного доклада о ночном приключении.

— Мне не спалось… — начал я.

— Начало классическое, — хохотнул Лешка. — Прямо в твоем стиле. Обычно все твои истории с этого и начинаются. В общем я понял — тебе не спалось, и ты пошел подышать, рассказывай, что было дальше.

— Точно, — кивнул я. — Гулял я значит, гулял, а потом встретил старого знакомого. Помнишь носок, который удрал от нас в тот день?

— Неуловимый носок-беглец? — спросил Нарышкин и замер с вилкой в руке. — Это значит он тебя покалечил? Я требую подробностей.

— В общем дело было так… — вздохнул я и взялся за пересказ истории.

Я рассказал, как сидел в школьном парке, размышляя о всяком-разном, как вдруг заметил подозрительное движение. Потом рассказал о том, как гнался за ним через весь парк, как он ловко уворачивался от меня, а в конце концов устроил мне западню с камнями, об один из которых я ударил колено.

— Вот, собственно, и все, — подвел я итог, глядя как мой друг давится от смеха.

В какой-то момент он не выдержал и разразился таким хохотом, что несколько учеников за соседними столиками посмотрели на нас с большим интересом. Уверен, что они сейчас дорого отдали бы за то, чтобы узнать, о чем таком интересном мы разговариваем.

— Ну да, согласен, теперь это выглядит смешно, — сказал я и мрачно улыбнулся. — Посмотрим, что ты скажешь, когда он набросится на тебя в каком-нибудь тенистом углу парка и придушит.

— Вот это вряд ли, — ответил Нарышкин, вытирая слезы. — Хотя ты прав, он становится умнее с каждым днем. Тетя Зина мне жаловалась, что этот гад уже несколько раз ночью вламывался на кухню и включал печку. Если так пойдет и дальше, то он научится заваривать себе чай…

— Потом разговаривать, — закончил я вместо него и улыбнулся. — А потом начнет разгуливать по «Китежу» как хозяин, ты это хочешь сказать?

— В общем да, — не стал спорить княжич. — Ты породил настоящего демона, Темников. Твой носок уже стал легендарным, а то ли еще будет? Рано или поздно о нем начнут слагать легенды и занесут в курс лекций по уникальным магическим предметам Российской Империи. Короче говоря, у твоего носка большое будущее. Примерно как у нас с тобой. Что думаешь делать?

— Для начала повешу объявление на доске возле общаги, — ответил я. — Что-нибудь типа: «Разыскивается особо опасный носок. Темного цвета, с дыркой на пятке. Особые приметы: усиленно уклоняется от поимки, во время побегов использует хитрые маневры и владеет кустовой техникой. Нашедшему обращаться за наградой к Темникову».

— Забавно, — согласился Нарышкин. — А если серьезно? Может быть, нам устроить на него охоту, или пусть живет пока? Будет весело.

— Угу, еще и тетю Зину привлечем к поимке, чтобы веселее было, — усмехнулся я. — Нет уж, пусть пока живет. Я его потом сам поймаю, когда он меня окончательно достанет. Будем считать, что у нас с ним личные счеты.

— Тоже верно, — согласился Лешка. — Ты его породил, ты его и найдешь. Очень символично. Потом еще книгу какую-нибудь напишешь, что-то вроде: «Как я потерял и обрел свой носок. Исповедь Темникова».

Мы с ним дружно рассмеялись, вновь привлекая к себе внимание, а потом княжич вдруг стал серьезнее. Придвинулся чуть ближе и сказал:

— Ладно, посмеялись и хватит. У меня для тебя новости, Макс.

— Надеюсь хорошие? — спросил я, сразу насторожившись.

— Турнир сдвинут с середины июня на начало, — усмехнулся он. — Что скажешь, хорошие это новости или плохие?

Бам… Вот это да… С учетом того, сколько дел у меня накопилось, с которыми я планировал разобраться до турнира, новости были скорее не очень хорошие. Теперь придется как-то ускоряться…

— Откуда такая информация? — уточнил я. — Если такие резкие изменения, то почему нам ничего не сказали?

— Информация от Жемчужникова, — ответил Нарышкин. — Откуда ему это известно, я не в курсе. Сам знаешь, дядя Игнат никогда не говорит, где он берет новости, но можешь считать, что информация достоверная.

Лешка потыкал вилкой в хрустящий бекон, сложил его в несколько раз, чтобы нанизать, и добавил:

— Кстати, он сказал, что новость свежая, поэтому я думаю, нам сегодня об этом скажут.

— Наверное Громов на тренировке, — предположил я, усиленно переваривая в голове новую для себя информацию.

— Все может быть, — пожал плечами княжич. — В общем, пора готовиться, Макс. Мой отец планирует зарезервировать самолет, чтобы мы могли все вместе отправиться на нем в Богемию. Так что ты должен подумать, сколько мест тебе нужно для тебя и твоей семьи. Ну и вообще…

— Когда он успел поделиться с тобой своими планами, если новость сегодняшняя? — удивился я, глядя на жующего друга.

— Он давно уже это запланировал, просто я хотел тебе об этом позже сказать, — ответил Лешка. — Так что планируй.

Остаток завтрака мы с княжичем по большей части провели в молчании. Новость о переносе турнира как-то вдруг все перевернула в моей голове и заставила разволноваться. Не то чтобы я особенно переживал насчет более раннего срока, все-таки мы давно тренировались и у нас очень неплохо получалось, можно даже сказать хорошо. Однако я все равно ощущал небольшое волнение.

После завтрака день пошел своим чередом. К обеду уже не только мы с Лешкой знали о том, что магический турнир переносят на более ранее время. Правда пока все об этом шептались как о слухах, но тем не менее. Интересная получалась ситуация… Мы сами с Нарышкиным еще как будто бы не знали об этом, зато весь «Китеж» был в курсе. Удивительно просто.

Впрочем, нам недолго пришлось ходить в неведении. Как я и предполагал, Громов официально сообщил нам об этом перед началом тренировки. Было и еще кое-что, чем поделился с нами мастер темных классов, и о чем мы еще не знали. По новым турнирным правилам участникам можно будет пользоваться артефактами, и это было новшество. Раньше участникам разрешалось использовать только собственную магическую энергию.

— Собственно говоря, для вас немногое поменяется, — сказал Роман Артемович, когда мы спросили его, что лично он думает на этот счет. — Чтобы уметь пользоваться мощными артефактами и контролировать их, тоже нужны навыки и способности. Поэтому я не стал бы на вашем месте вот так округлять глаза, как вы сейчас это делаете.

— Если я смогу использовать вдвое больше магической энергии, чем позволяют мои личные запасы, то… — задумчиво сказал Нарышкин.

— То это может быть опасно и привести к сильнейшему магическому удару, — прервал его мысль Громов. — Человеческие возможности ограничены, к сожалению. Как председателю «Медики», тебе об этом должно быть хорошо известно. Тем более, что подобная практика опасна не только для тебя, но и для Темникова. Ты же не хочешь прикончить собственного друга?

Определенная логика в словах Романа Артемовича, конечно же, была. На собственном опыте я уже выяснил, что без труда могу справиться с большим количеством магической энергии. Во всяком случае, с тем объемом, который мог отдать мне Нарышкин, и своим собственным.

Что если подключить к этому делу Вампир и Кольцо Потерянных Душ? Такое сочетание выглядит очень перспективно, хотя и опасно, что говорить. Тем более, что с Фреей мне еще только предстояло договориться, но я надеялся, что после сегодняшнего вечера мы с ней быстро найдем общий язык.

В общем, новости сыпались на нас одна за другой. Может быть, именно поэтому сегодняшняя тренировка прошла у нас совсем уж плохо. Видимо все трое так или иначе размышляли над словами Громова, поэтому ничего толком не удавалось.

Все закончилось тем, что мастер темных классов решил прекратить занятие на сегодня и всыпал нам по первое число. В заключении еще пригрозил, что если в следующий раз будет то же самое, то вместо магического турнира мы все лето будем собирать личинок для Щекина, а в Богемию вместо нас он отправит первых попавшихся под руку первокурсников.

Что же касается меня, то наша с Романом Артемовичем встреча осталась в силе. Во всяком случае, я именно так для себя расценил его слова, когда он сказал, что ждет меня в девять часов вечера возле аудитории призыва для индивидуального занятия.

Остаток дня я провел в раздумьях о том, что мастер темных классов сказал нам насчет артефактов, и пришел к выводу, что лично для меня новость очень хорошая. Просто отличная, можно сказать. Что говорить, я привык к своим артефактам, причем настолько, что без них чувствовал себя голым.

Кроме того, был еще один момент, который мы с Дорианом считали очень хорошим преимуществом для меня. Не хочу хвастать, но, если хорошенько подумать, я обладал коллекцией редких и даже уникальных артефактов.

Один Красночереп чего стоит… В свете турнирных изменений он становится просто незаменимым. Мой артефакт-вампир умеет определять магические свойства предметов на расстоянии, что может быть лучше, чем информация насчет сюрпризов, которые готовят нам противники?

— Согласен, очень удобно, — поддержал меня Дориан. — Как и твой гневокамень, который усиливает все заклинания.

— Не думаешь, что это как-то… Нечестно, что ли? — решил я узнать мнение своего друга. Мор дал на это вполне ожидаемый ответ, который меня немного успокоил.

— Конечно нет! — с явным возмущением в голосе воскликнул он. — У тебя на этот счет не должно быть никаких сомнений, мой мальчик. В конце концов, все твои сокровища добыты тобой в честных приключениях и с риском для жизни, так что ты имеешь полное право их использовать. Тем более, что ты не знаешь, какие артефакты притащат твои противники.

Тут Мор был прав, этого я не знал. Вот только не думаю, что у них будут какие-то вещи мощнее моих. Даже если об этом позаботится правительство их стран, то все равно меня это не особо беспокоило. Какие-то защитные вещи в данном случае были не столь важны — дуэлировать никто на турнире не собирался, а по части всего остального у меня был полный порядок. Думаю, я вполне гожусь на роль «секретной пушки», которую я должен сыграть по словам Романова.

Да и не только у меня порядок, заклинания Нарышкина я тоже усилил, так что турнирные перспективы выглядели для нас очень неплохо. Вот бы еще у Горчаковой не случилось никакого форс-мажора, но об этом уже должен будет позаботиться Веригин, на которого ложится забота о ней на время турнира.

Ближе к вечеру информация о переносе турнира была официально размещена на сайте, который был ему посвящен, так что почти час я должен был отвечать на телефонные звонки.

Сначала позвонил встревоженный дед, который беспокоился о моей готовности к предстоящему ответственному мероприятию, после него мать, с аналогичными переживаниями.

Затем пришел черед отца, который посоветовал мне заниматься на тренировках еще усерднее. Кроме того, сообщил о том, что в связи с изменением сроков проведения турнира, он принял решение на месяц отложить покупку нового поместья, которую планировал совершить в ближайшее время. Решил, что уместнее будет заняться этим после поездки в Богемию.

Ясное дело, что звонила Ланская, сообщившая мне о планах своей семьи оказаться в Богемии за несколько дней до начала турнира, и предложила лететь вместе с ними. Потом была еще Лазарева и даже Чертков справился о моем здоровье, а вот звонка от Вороновой так и не случилось.

Вот интересно… В одном из наших разговоров с Софьей она сказала мне, что будет присутствовать на турнире. Точнее говоря, ей это вроде бы пообещали, если с ней все будет в порядке, и что теперь? Изменится ли что-то в связи с этим переносом или нет? Хороший вопрос… Думаю, очень скоро я узнаю ответ на него, что тут уже осталось?

— Хозяин, вам бы поторапливаться, — многозначительно сказал Градовский, когда до встречи с Громовым осталось чуть больше четверти часа. — Вряд ли ваш Роман Артемович устроит вам повторное свидание с этой книгой.

Точно! Со всеми этим звонками и мыслями я совсем потерял счет времени, так что нужно было бежать. Вот все-таки зря Дориан ругает моего помощника. Иногда он просто незаменим, вот как сейчас, например.

Я наскоро оделся, наведался в Берлогу, чтобы захватить с собой все защитные артефакты, которые могли мне пригодиться, затем вылетел из общаги и на всех парах устремился по направлению к главному корпусу.

Мне уже не раз приходилось мчаться на уроки к Черткову, чтобы не опоздать, поэтому опыт в преодолении этого участка у меня был просто огромный. Если бы в «Китеже» проводились соревнования по скоростному забегу от школьного общежития до главного корпуса, я совершенно точно был бы в призерах. Так как знал на этом пути все места, где можно срезать, и где следует быть осторожным, чтобы не упасть.

В школьный подвал я влетел, когда до нашей встречи с Громовым оставалось еще пять минут. Наставник молча встретил меня, дал отдышаться и коротко сказал:

— Иди за мной. Работать будем не здесь.

Он быстро шагал по длинному подвальному коридору, я же старался от него не отставать, а между делом думал — почему он без книги? Неужели Громов передумал? Тогда почему сразу об этом не сказал, и куда мы идем в таком случае?

Очень скоро я получил ответы на все эти вопросы. Миновав несколько поворотов в хитром лабиринте подвала, мы оказались в тупике, в тыльной стене которого находилась металлическая дверь. Она практически полностью была покрыта ржавчиной, а рядом с железной ручкой болтался тяжелый амбарный замок.

— Когда-то давно здесь была аудитория призыва, — объяснил мне наставник, открывая замок ключом. — Сейчас практически не используется, но на всякий случай держим. Жалко завхозу отдавать, понаставит в ней всяких лопат с граблями, и выгони его потом, а там одни стены чего стоят. Сейчас таких уже не делают.

Наконец замок щелкнул, Громов открыл тяжелую дверь, и я увидел перед собой комнату, которая в точности напоминала мне ту, где мы занимались с Чертковым. Такие же крохотные размеры, металлические стены, так удивившие меня в тот раз, когда я увидел их впервые. Вот только мебели никакой не было. Зато был небольшой каменный постамент, на котором лежала книга, от вида которой у меня сильнее забилось сердце.

Ну что же, привет тебе, Барнаби-Барнаби… Надеюсь ты рад меня видеть?

— Вряд ли, — сказал Дориан в ответ на мои мысли. — В прошлый раз ты ему крепко врезал. Такое сразу не забывается.

— Вот и узнаем… — ответил я и шагнул в сторону книги.