Шлеп… Шлеп… Шлеп… Шлеп…

После доклада демоненка о том, что все готово, из его Шкатулки на траву сначала упали все материалы, которые я давал Люфику для работы, а следом тонкая тетрадь в темно-коричневом переплете. Судя по тому, что я ему этой тетради не давал, это был результат трудов Люфицера.

По правде говоря, выглядело как-то не очень солидно. Хотя… Может быть, это как раз тот случай, когда дело не в количестве, а в качестве. Так-то дневник Грача-невидимки тоже был не особо объемным и ненамного больше по толщине.

Выбравшись из озера и быстро одевшись, я с нетерпением схватил тетрадь и раскрыл ее. Почерк у демоненка был довольно мелкий, но красивый и легко читаемый при должном освещении. Написано было чернилами, однако при этом ни единой помарки, как будто он все это не писал, а гравировал.

— Я правильно услышал, ты сказал Сарацин? — уточнил я, листая страницы и пытаясь что-то увидеть при помощи своего ночного зрения, что в условиях Берлоги было сделать непросто.

— Так и есть, — подтвердил Люфик. — Сам почитаешь, что там к чему. Это ведь уже сделанная для меня работа, а я терпеть не могу говорить об одном и том же.

У меня было очень большое желание задать демоненку еще несколько вопросов, но я смог перебороть себя. Зная вредность характера этого типа, особой пользы мне дальнейшие расспросы не принесут, а у меня к нему еще важное дело.

— Тонкая тетрадь получилась, — сказал я и с неохотой закрыл ее. — Может быть, стоило подольше повозиться? Если что, я могу и подождать.

Больше всего мне сейчас хотелось взяться за чтение, но я смог справиться с собой. Почитаю, как только вернусь в свою комнату, времени у меня в запасе еще целая ночь.

— На тебя не угодишь, орел сутулый, — пробурчал демоненок. — Медленно — плохо, быстро — тоже ничего хорошего. Вообще-то, я как лучше хотел, и, между прочим, материал из личных запасов на тебя перевел.

— Так я ничего такого и не сказал… Просто, говорю, что тонкая тетрадь получилась…

— Какая должна была, такая и получилась, — с обидой в голосе пропищал Люфик. — Все что можно было перенести на понятный тебе язык, я сделал. Так-то вообще демоническое письмо в принципе сложная штука, Робин-Бобин Барабек… На нашем языке три листа будет, а на вашем и полновесного абзаца не наберется.

— Ладно, извини, это я так… — сменил я гнев на милость. — Просто рассчитывал, что тетрадь хотя бы раза в два толще выйдет.

— Кстати, там в оригинале часть страниц испорчено, — продолжал оправдываться Люфицер. — Никаких эмоциональных импульсов между строк. Даже несмотря на мою гениальность, восстановить их невозможно.

— Спасибо, Люфик, — поблагодарил я его и начал складывать все в рюкзак. — Ты правда молодец. Халву отработал в лучшем виде.

— Хм… Извинения приняты, — пискнул он. — За это с тебя причитается. В былые времена за недоверие к результатам моей работы мог бы и что-нибудь легенькое наслать. Например, чтобы у тебя туалетная бумага в самый неподходящий момент заканчивалась…

— Интересная мысль, Макс! — одобрительно воскликнул Дориан. — Мне нравится. Надо будет нам с тобой взять на вооружение.

— Договорились, — улыбнулся я. — Будет с меня компенсация за моральный ущерб, не переживай. Завтра будет еще работа.

Демоненок помолчал немного, видимо решал, как вести себя дальше, но затем любопытство все же победило.

— Что за работа? — спросил он. — Надеюсь, на этот раз действительно что-то серьезное, или опять на пару минут творческих мучений?

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Откуда я знаю, что для тебя серьезная работа, а что нет? Я вот думал, ты над этим всем как минимум до утра будешь возиться, а ты за пару минут справился. Единственное, что я тебе могу сказать — это древний гримуар некроманта, которого звали Барнаби-Барнаби. На каком языке он написан и что вообще у него внутри, я не знаю.

— Странно, утка-дудка, — удивился Люфицер. — Как это ты не знаешь? Открыл бы посмотрел ради интереса. Все время нашего знакомства ты производил впечатление весьма любознательного молодого человека. Огорчаешь ты меня, хозяин.

— Разумеется я бы посмотрел, если бы она у меня была, — ответил я на несправедливое обвинение. — Но у меня ее, к сожалению, нет, и появится она только завтра, причем всего на пару часов. Я принесу книгу тебе и ее нужно будет скопировать максимально быстро. Причем во время работы ты должен будешь иметь в виду, что второго шанса ее раздобыть у меня не будет. Книгу нужно будет вернуть.

— Звучит как вызов! — в голосе демоненка послышалось возбуждение охотника. — Это уже интереснее. Зачем тебе понадобилась эта книга? Ну так, дай парочку намеков, может быть, это мне как-то поможет в работе.

— Видишь ли какая штука… — сказал я, размышляя, с чего бы начать, чтобы он сразу все понял. — У меня есть живой артефакт, который не хочет со мной сотрудничать. По моим сведениям, автор книги, которую я тебе принесу, как раз и создал этот артефакт. Я решил, что если расшифровать эту книгу, то возможно я смогу как-то договориться с артефактом. Логично?

На этот раз молчание было необычайно долгим. Я бы даже сказал подозрительно долгим.

— Когда ты говоришь про артефакт, ты имеешь в виду эту вредную бабенку, которая живет в одном из твоих колец? — неожиданно спросил Люфицер, заставив меня тем самым раскрыть рот от удивления.

— Ну да, о нем… — ответил я. — Кольцо Потерянных Душ… Как ты о нем узнал?

— Почему бы и нет, ядрен-батон, — равнодушно ответил демоненок. — Ты не забывай с кем имеешь дело, хозяин. Все-таки я демон хаоса. Если я могу разговаривать с шарами, которые ты приносишь, почему бы мне не перекинуться словечком с кольцом? Тем более, что с этой барышней мы даже где-то коллеги. Во всяком случае, ее увлечение демонами мне определенно нравится. Хотя характер у нее паскудный, тут ты прав.

— Наш синекожий парень гораздо интереснее, чем кажется на первый взгляд, — поделился своими размышлениями Мор в тот момент, когда я смотрел на Шкатулку Люфицера и думал примерно о том же. — Вот живешь рядом с ним и не знаешь, какие тайны этому упырю еще о тебе известны.

— Он не упырь, он демон… — автоматически поправил я своего друга. — Впрочем ты прав, что-то от упыря у него есть.

— Ты что, собрался заняться демонологией? — отвлек меня Люфик от разговора с Дорианом. — Не советую. Вредное увлечение. То одно, то другое…

— Ничем заниматься я не собрался, — ответил я Люфицеру. — У меня на это колечко другие планы.

— Само собой… — хитро пропищал демон, как будто мне не поверил. — Мое дело просто предупредить, а там смотри сам. Кстати, если в этом смысле понадобится моя помощь, то всегда дам дружеский совет, хозяин. Можешь на меня рассчитывать, гнутый-нутый…

— Угу, буду иметь в виду, — ответил я. — Так вот насчет книги…

— Да, я все понял, хозяин. Дело срочное и все такое. Сделаю, если смогу, — пообещал он. — Тем более, что я от этой бабенки сам не в восторге. Мне будет приятно, если ты ее прижучишь.

— Постараюсь, — усмехнулся я. — Тогда будем считать, что договорились. Завтра жди меня с книгой и халвой.

— Нет, халву не надо, — сказал Люфицер.

— Почему это? — удивился я. — Ты же только что умолотил несколько порций!

— Вот именно поэтому и не надо, — ответил он. — Я так понял, в твоем мире много всяких вкусных штук, так что я бы предпочел разнообразие. Или бон-бон.

— Бон-бонов в моем мире нет, — сказал я и подумал о том, что, может быть, и правда притащить ему на пробу пару жуков? Вдруг они понравятся еще больше, чем его бон-боны?

— Ну нет так нет… Тогда ты не будешь против, если я немного вздремну? — спросил демоненок. — Я так понял, в общих чертах мы с тобой уже все обсудили…

— До завтра, — попрощался я с ним. — Не забудь…

Однако из Шкатулки Люфицера уже доносился громкий храп, которым он явно намекал мне на то, что разговор окончен. Нет, все-таки обязательно окуну его в озеро при случае, чтобы знал. Наглая демонская морда!

Оказавшись в своей комнате, я решил первым делом принять горячий душ, чтобы немного прийти в себя от новостей, которые только что внезапно на меня свалились. Для начала, меня, конечно, удивил демоненок, который оказался более могущественным существом, чем я о нем думал. После его откровений о знакомстве с Фреей, я не знал чего от него ожидать. Выходит, что он видит все происходящее в Берлоге?

— Я думаю, не видит, а скорее каким-то образом чувствует, — сказал на это Дориан. — Он демон, Макс. Поверь, эти существа способны на многое.

— Допустим, — согласился я, не став спорить с очевидным фактом. — Но как понять, на что именно он способен? Когда Люфик мне отказывает, как узнать, демон и правда не может этого сделать или просто не хочет?

— Никак, — без раздумий ответил Мор. — Я тебе всегда говорил, что демоны хитрые твари. С ними всегда нужно держать ухо востро. Единственное, что хоть немного успокаивает меня в твоем Люфицере, это то, что он твоя собственность. В некотором смысле, разумеется. Как бы там ни было, а демоны очень привязываются к своим хозяевам, поэтому угрозы от него я бы не ждал. Но вот природную вредность никуда не деть, это их сущность…

Какое-то время я раздумывал над словами Мора, а потом решил, что просто забиваю себе голову ненужными мыслями. Никакого практического смысла эти размышления мне не принесут. Мой друг прав — демоны странные, опасные и непостижимые создания, которые всегда себе на уме. Ну и в том, что от Люфика не стоит ждать угрозы, я был с Дорианом тоже согласен.

Все-таки он мой подарок, а пока еще ни один дар от демонов хаоса мне не навредил и все приносили пользу. Будем считать, что и Люфицер не станет исключением. Но вот вопросов я ему теперь буду задавать гораздо больше, кто знает, чем он меня еще сможет удивить?

Закончив с водными процедурами, я забрался под одеяло, устроился поудобнее и открыл тетрадь, которую только что сделал для меня демоненок. Наконец-то я смогу узнать, что все это время прятал от меня дневник Грача-невидимки! Особенно интересно в какой связи там упоминается Сарацин.

Для начала я сверил записи Островской и первые несколько страниц тетради, которую подготовил для меня Люфицер. Очень быстро выяснилось, что демоненок, как всегда в таких случаях был на высоте и с полуслова понимал, что от него требуется. Он не только перенес в тетрадь то, что подготовила для меня Виктория Артемовна, но и систематизировал все по датам. Отличная работа!

Первая половина тетради несла в себе немного информации. По большей части описания артефактов без каких-либо пометок и дополнительных сведений. У меня сложилось впечатление, что я листаю обычный справочник артефактов Российской Империи, из которого выписано все самое интересное.

Однако, примерно с середины, читать стало интереснее, хотя информация была менее понятной. Для начала несколько раз проскочило слово «Хранители», то самое название тайной организации, занимавшейся добычей редких артефактов, о которой мне говорила Лазарева. Правда она была до конца не уверена в существовании «Хранителей» и отчасти считала красивой легендой, но теперь было понятно, что это правда.

Так… Снова описания артефактов, но теперь уже более краткие и с непонятными заметками типа: «Есть», «Двенадцать», «Почти смогли», «Две смерти»… и всякое такое прочее в том же духе. Что означали эти записи, я пока не понимал, но с большим интересом читал дальше.

Чем дальше я углублялся в чтение, тем все более загадочными и разнообразными становились записи. Теперь уже кроме описания артефактов и пометок напротив них, мне стали попадаться некоторые заклинания в виде сложных магических формул. Правда встречались они очень редко.

Еще в текстах было несколько кличек и зашифрованных именных инициалов. Гюрза… Р. И…. Кот… Сова… С. П… Кто все эти люди? Самое интересное, что все прозвища были связаны с животным миром, как и самое главное среди них — Грач-невидимка, который заносил в дневник обрывки разговоров с обладателями этих прозвищ.

На Сарацина впервые я натолкнулся, когда до конца тетради оставалась примерно четверть. Обрывочная запись разговора с ним Грача-невидимки, которая выглядела так: «…говорил с Сарацином вчера о том, что он называет Гранью. М. К. убежден, что обратный переход возможен при определенных условиях. Я не уверен, но…». Здесь запись обрывалась.

Я отвлекся от дневника и посмотрел на Градовского, который терпеливо ждал, пока я закончу читать. Чтобы призрак мне не мешал, я велел ему помалкивать и не отвлекать меня от важного чтения. Разумеется, пообещал потом все рассказать, иначе добиться молчания от Петра Карловича было невозможно.

М. К. — это наверняка инициалы Матвея Кошкина, так как, по словам Ибрагима, именно у него было прозвище Сарацин. Что значит Грань? Хороший вопрос… Жаль, что Грач-невидимка не дает ответ на этот вопрос.

— Погоди-ка… — задумчиво произнес Дориан. — Помнишь Ибрагим говорил что-то про эликсиры, которые могут возвращать призраков в этот мир? Вроде бы именно этот Кошкин владел секретом их создания. Если так, то…

— То Грань — это граница между жизнью и смертью, — догадался я, мгновенно вспомнив тот разговор со своим бывшим помощником. — Да, точно! Турок говорил, что Кошкин унес свои секреты вместе с собой!

Очень любопытно… Выходит, что Сарацин и Грач-невидимка не просто были знакомы, а работали вместе… Хм… Вот еще кусок текста: «…Сарацин показал сдвиг между состояниями. Сработало, но не до конца. Продолжаем эксперименты. Лаборатория…».

Зараза! Снова обрывается! На самом интересном месте!

— Дориан, у них была какая-то лаборатория, — воскликнул я, ерзая под одеялом от нахлынувшего на меня волнения. — Я думаю, они там экспериментировали с эликсирами!

— Ты чего орешь? Само собой они там экспериментировали, — сказал Мор таким тоном, как будто давно уже знал об этом. — Так-то лаборатории для того и существуют, чтобы в них экспериментировать.

Однако я его уже не слушал, а пытался расшифровать список, который занял несколько листов. Даты, названия артефактов, снова прозвища, цифры, какие-то стрелки и перекрестные ссылки на другие даты…

Отдельно была вычерчена табличка с характерным названием «Эксперименты». Снова даты и какие-то галочки напротив них. Некоторые в виде птичек, какие-то в виде крестов, а были и просто знаки вопроса. Блин, как же все сложно… Если это максимум того, что смог сделать Люфик, то как я смогу во всем этом разобраться?

Следом за страницами, от которых мне было мало толка, вновь появился текст, который заставил меня подпрыгнуть на кровати. Звучало это так: «…Кот достал белый шар, который был нужен для точки в эксперименте. Сарацин назвал его Проводник. Странная штука, которая…».

Меня будто током ударило! Проводник! Это же название одного из хрустальных восточных шаров, которое произносил Хвостов. Тюремщик, Ключник и Проводник, последний шар, который считается утерянным.

— Считался, — сказал в этот момент Мор. — Если предположить, что в данном случае упоминается именно он, то шар найден. Кстати, это выглядит логично.

— Ты сейчас о чем? — спросил я его, снова и снова перечитывая текст.

— Если этот самый Проводник может работать с Гранью, становится понятно, каким образом Сарацин и Грач-невидимка смогли достичь успеха в своем эксперименте, — ответил мой друг. — Конечно, при условии, что это действительно так. Ибрагим мог и ошибаться на этот счет и все эти разговоры могли оказаться обычными слухами.

В надежде найти еще что-нибудь насчет шара, я перелистнул дальше, но там вновь пошли даты, цифры и стрелки… Я переворачивал страницы с непонятными мне заметками до тех пор, пока не добрался до самого конца тетради, где меня ждало самое интересное. Четыре символа, под каждым из которых была надпись — Хриплая Гора, Лестница, Склянка и Стрелка.

— Дориан…

— Я читал вместе с тобой, мой мальчик, — отозвался он. — Если ты хочешь спросить меня, что означают эти слова, то я согласен с твоими мыслями, похоже на названия географических объектов.

— Именно, — сказал я и продолжил развивать свою мысль. — Если предположить, что туда не добрались охотники за артефактами типа Лазаревой, то… Ты представляешь, что в них может быть? Как знать, вдруг Ибрагим прав насчет эликсира возврата, и тогда можно будет его вернуть. Кто как не он этого заслуживает? А этот шар? Что будет если его найти и отнести Хвостову? Он говорил, что они начинают работать как нужно, только когда собираются вместе. Да и вообще…

В этот момент я посмотрел на тетрадь, закрыл ее и осторожно положил на стол.

— Фух… — выдохнул я, затем вытер рукой пот со лба, встал с кровати и начал одеваться.

Моя комната вдруг стала казаться мне душной, и у меня появилось дикое желание поскорее оказаться на улице и подышать свежим воздухом, чтобы хоть немного привести в порядок свои мысли. Даже у меня от такого обилия информации закружилась голова.

«Хранители»… Грач-невидимка… Матвей Кошкин… Проводник… Эликсир возврата… Все спуталось в голове в одно целое…

— Хозяин, мне кажется, или в твоей тетрадке что-то интересное? — решил все-таки спросить у меня Градовский, как только я молча прошел мимо удивленного дежурного. — Я буду признателен, если ты поделишься со своим самым близким соратником.

Эх… Мне бы самому во всем этом для начала разобраться…