— Но почему мы не можем заявить о себе? — в который раз спросил Матео.

Мы заказали еду и теперь распаковывали одурительно пахнущие коробки с лапшой. Запах соуса, жареного чеснока и специй быстро расползался по помещению.

Я взял себе с морепродуктами, а Матео — с курицей. Как житель Корсы, он и слышать не хотел о морских гадах, ибо был сыт ими по горло. Для него креветки и кальмары были такой же обыденностью, как для кого-нибудь картошка.

Для меня всё это всё ещё оставалось чем-то вроде деликатеса. В нашей необъятной море одаривало далеко не всех, поэтому даже в центральной России порою было проблематично достать приличную красную рыбу, креветки или икру. А уж в сложные времена это становилось задачкой со звёздочкой, особенно в перестройку.

Несмотря на то, что страну омывает двенадцать морей, продуктов не хватало. Всё из-за расстояний и плохой логистики.

Это в какой нибудь европе можно проехать три страны за два часа. В России ты можешь лететь два часа, потом ещё два и ещё… И даже после десяти часов полёта ты всё еще будешь находится в России.

— Что ты предлагаешь? — риторически спросил я, уже зная ответ. — Идти рекламировать Виду на телевидение или в газеты или ещё куда-то?

— Да, — с жаром отстаивал свою позицию Матео. — Если люди о нас не слышат, как они узнают нас?

Я задумался, медленно перемешивая лапшу палочками.

Матео парень молодой, а молодость имеет свои недостатки. Один из них — поспешность, второй — эго. Хотя в его случае я прекрасно понимал, откуда всё это берётся. Он своими руками участвовал в создании Виды, видел, как сеть растёт буквально по дням, а теперь вынужден был наблюдать цифры Семвика.

И его буквально разрывало от несправедливости.

Мало того что они сперли нашу идею, так ещё и смеют настолько сильно обгонять таких вот хороших людей. Особенно раздражало Матео то, что разрыв объяснялся далеко не качеством продукта. Семвик просто заливали деньгами, проталкивали через газеты, радио, телевидение и любые другие площадки, до которых могли дотянуться структуры Тайрона.

— Что ты выберешь? Один миллион песо сейчас или один сентаво, но сумма будет удваиваться каждый день целый месяц? — спросил я.

— Конечно же один миллион песо! — поспешно заявил Матео, округлив глаза.

— А ты же программист, я ожидал большего, — пошутил я.

Матео нахмурился. Он отложил вилку и уставился куда-то перед собой, явно почувствовав подвох.

— Один сент, который удваивается каждый день, даёт почти шесть миллионов через тридцать дней, — покачал головой я.

— Но… — Матео закатил глаза к потолку, занимаясь подсчётами.

Через пару минут он выдохнул.

— Это правда, — понурил голову парнишка.

— Мы не должны спешить, — пояснил я. — Смотри, Семвик рекламируется с королевским размахом, но пользователи в нём не задерживаются. Рано или поздно количество перейдёт в качество, но стоит ли это того? Не говоря о том, что мы просто физически проигрываем моей семье в ресурсной базе.

Тайрон мог позволить себе покупать внимание страны в промышленных масштабах. У него были газеты, связи, деньги, люди, десятилетиями выстроенные отношения с крупными компаниями. Пытаться перебить его обычной рекламой означало добровольно выйти на поле, где противник заранее установил правила.

— Но мы должны что-то делать, — настоял Матео. — Кроме Вифонов. Они сейчас хорошо отрабатывают.

— Это правда, Вифоны — наш главный рекламный трафик. Люди покупают их не только из-за Виды, а чтобы просто получить доступ к интернету в любой момент, но приложение их рано или поздно поймает, — кивнул я. — Но мы делаем много правильных шагов кроме этого.

— Эти шаги сейчас с нами в одной комнате? — шутливо заозирался Матео.

Я проследил за его взглядом и усмехнулся.

— Отчасти ты прав, — согласился я. — Я не посвящаю всех в планы по развитию, но этого и не требуется делать. Мы отлично упаковали предложение по интеграции с сайтами. Задали новый стандарт. Эффект уже есть. Люди начали авторизовываться на чужих сайтах через Виду. Кроме этого, скоро будет снят фильм, и мы проникнем в кинематограф и надолго займём место.

— Маловато, — жадно проворчал Матео.

Ему хотелось движения. Желательно такого, чтобы утром открыть отчёт и увидеть прибавившийся миллион пользователей.

Я его понимал.

— Мы ограничены, поэтому я делаю продуманные и точечные шаги, — продолжал объяснять я. — Как с тем рекламным лозунгом в небе. Мы растём, а значит, всё сделано правильно. Это игра не на один год. Да, тысячу раз повторенная ложь станет правдой, люди скачают Семвик и будут им пользоваться, но затем они придут к нам. У нас им понравится больше. А наша задача — подготовиться к встрече. Правильный фокус и точка приложения усилий, вот и всё.

— Как с сентом? — спросил Матео, понимая мою уловку. — Сначала сумма не такая впечатляющая, но в какой-то момент происходит взрывное увеличение.

— Да, всё именно так, — улыбнулся я. — Знал, что если положить одно зерно риса на первую клетку, два на вторую, четыре на третью и так далее, на шестидесяти четырёх клетках получится порядка восемнадцати квинтиллионов зёрен?

— Откуда? — изумился Матео. — Никогда об этом не думал, а ведь просто математика.

— Забавный факт, не более, не бери в голову, — я с шумом втянул лапшу.

Вокруг продолжалась обычная офисная жизнь. Сотрудники проходили мимо, кто-то с папками под мышкой, кто-то с чашкой кофе, кто-то явно собирался на обед. Однако некоторые, заметив меня, замедлялись и тут же меняли направление.

Я посмотрел им вслед.

Прекрасно. Теперь ещё и есть при мне боятся.

— Ладно, давай поедим у меня в кабинете.

Я поднялся, чтобы не смущать персонал, подхватил оставшиеся коробки и отправился к себе.

Девчонки при виде меня шептались, те, что из модераторов. Но стоило им увидеть Еву, как разговоры моментально стихали. Даже забавно наблюдать, насколько быстро рыжая успела выстроить вокруг себя определённую репутацию.

Из Корсы тем временем вернулись оставшиеся программисты.

Я позвонил Даниэлю и попросил отрядить человека для проверки работы и обслуживания небольшого дата-центра на вилле. Человек, которого Рафаэль натаскивал на свою позицию, вполне справится с работой системного администратора на полставки. Там не требовалась круглосуточная команда специалистов, но оставить оборудование совсем без присмотра было бы глупо.

Сам Рафаэль полетел в Корсу, чтобы проверить, как без него поживают заводики. Он буквально считал дни до отлёта, пока находился здесь, видимо, поэтому очень быстро закончил с отладкой и отправился назад.

Правда, ненадолго.

Я чётко дал ему понять, что хочу видеть его здесь, в Фаворе. При условии, конечно, что ему самому интересно расти и развиваться.

Он отличный инженер, всесторонне развитый, а главное — с живым умом и любознательностью ребёнка. Такие люди особенно ценны.

Но что-то мне подсказывало, что он не согласится. Слишком сильно привязан к отцу, а тот жизни не видит без работы на заводе, где проработал довольно много лет.

Хотелось вытащить назад Марию, но такой возможности пока не было. Просто не знал, кому поручить управление делами на юге. Даниэль хорош, но слишком простоват. Да и Ева здесь есть. Тем не менее Мария нам нужна, как минимум как юрист.

В Корсе всё было просто. Есть мы и есть они, как в той поговорке. Вот только сейчас становилось намного труднее удерживать разрастающийся штат в одной системе. Компания разделилась: наши физические ресурсы находились на юге, технологические — в центре страны.

И сделать мы с этим ничего не сможем.

Корса выгодна для строительства смартфона, как ни крути. Для Вифона это отличная локация: быстрая и удобная доставка всех нужных комплектующих, довольно дешёвая по стране рабочая сила, недорогая земля. В порт регулярно заходят грузовые суда, а большую часть того, что нам требуется, всё равно приходится тащить извне.

Вот только по инфраструктуре регион пока не дотягивал до Фаворы.

Мои мысли прервал Матео, вытаскивая меня из транса, в котором я продолжал машинально жевать лапшу.

— Ну хорошо, босс, — сказал он, но оборвался, увидев мой взгляд. — Не сочтите за грубость, это… ну…

— Ева не лучший пример, — пригрозил ему пальцем я.

Матео украдкой осмотрелся по сторонам, словно рыжая могла материализоваться из ближайшей стены.

— А, Святая Дева с тобой, — отмахнулся я.

— У нас отличные показатели, много пользователей, хоть и не так много, как у Семвика… — парнишка смутился, снова поймав мой взгляд. — Голосовые сообщения мы добавили, истории скоро выкатим, алгоритм работает, что дальше?

— Растим базу, как что? — удивился я такому вопросу. — Или ожидал, что мы будем обновлять систему каждый день? Сейчас начнётся рутина. Мы, конечно же, будем постоянно добавлять какие-то нововведения, но не с такой регулярностью, как ты это себе мог представить.

На этапе создания продукта каждый месяц действительно мог менять всё. Новая функция, новый интерфейс, новые серверы, новая архитектура. Но зрелая система строилась иначе. Большая часть работы переставала быть заметной пользователю.

Стабильность, исправление ошибок, оптимизация нагрузки, безопасность, инструменты для рекламодателей, поддержка, модерация.

Скучные вещи, без которых всё остальное однажды рухнет.

— Что же будет следующим? — не унимался Матео.

Тут в кабинет вошла Ева, и Матео тут же стал таять.

Я некоторое время наблюдал за метаморфозой.

— Эй… — я пощёлкал пальцами перед его носом. — Не сдаваться, боец!

— А… да! — ответил он заторможенно.

— Мне зайти попозже? — уточнила Ева, видя, что мы разговариваем.

Её носик с шумом втянул разлитые запахи лапши.

— Вкуснота… — пропела она.

В этот момент живот у неё предательски заурчал.

— Присоединяйся, — жестом пригласил её к столу я.

Ева достала ещё одну коробочку лапши и принялась за еду.

— Я для этого кухню оборудовала, — проворчала она. — А вы питаетесь, как дикари, прямо на рабочем месте.

— Прости… те… — приуныл Матео. — Так что мы будем делать дальше?

Я доел очередную порцию лапши, отложил палочки.

— Магазин приложений. В экосистеме Вифона не хватает качественного наполнения, мы можем потянуть поддержку системы, но не можем распыляться на создание контента. Поэтому твоя задача сделать вот это…

Я отставил лапшу.

Достал пару листов бумаги и начал рисовать блок-схему магазина приложений так, как его видел. Разбил всё на основные элементы. Затем начал обрисовывать задачи программистов, интеграции, схему работы и прочие детали.

Разумеется, я не помнил устройство магазина на уровне инженера. Да это и не требовалось. Мне было достаточно понимать принцип и конечный результат. Матео уже мог превратить нарисованные от руки квадраты и стрелки в нормальное техническое задание.

Он чесал затылок, разглядывая исписанные листы. Ева заинтересованно переводила взгляд с него на меня.

— Могу начать разрабатывать? Напишу пока техническое задание для остальных, как сам понимаю, а вы, если что, поправите.

— Да, можешь приступать.

Матео скомканно попрощался и ушёл. Ему было непросто находиться рядом с объектом вожделения, особенно когда этот самый объект сидел в метре от него и спокойно ел лапшу.

Ева проводила его взглядом, но комментировать ничего не стала.

— Отчёты по продажам в синей папке, графики роста пользователей и другие приятные вещи, проблемные материалы в красной, — сообщила она.

Я посмотрел на две папки.

Синяя была заметно тоньше.

— И что там за проблемы?

— Смета от строителей, жалобы от интернет-провайдера на повышенную нагрузку, налоговые уведомления, жалобы от пользователей, процент возвратов…

— Не продолжай, — схватился за голову я.

— Хорошо, — кивнула Ева и принялась собирать креветки на дне коробки, пытаясь подцепить их палочками.

Когда Ева закончила с едой, я уже дописывал очередную мысль в ежедневнике.

Мало кто понимает, но яблочная компания из моего прошлого мира шла именно таким путём, который я сейчас повторял. На старте у них не было какой-то магической технологической базы, позволяющей самостоятельно производить каждый элемент устройства.

Первый iPhone именно так и был устроен: внутри стояли процессор и память Samsung, сотовые компоненты Infineon, Wi-Fi Marvell, Bluetooth CSR, аудиочип Wolfson и масса других деталей, уже существовавших на рынке.

Главным было собрать их правильно.

В моём случае следовало готовиться ко второму поколению Вифона. Планка — один смартфон в год — отличная схема работы. Если взять за точку отсчёта дату выхода первого Вифона, у меня осталось порядка одиннадцати месяцев.

Но теперь мои возможности совсем другие.

Есть заводы, есть деньги, есть возможность роста.

Я не хотел всего и сразу, создать миллионные тиражи устройств или возглавить списки богатых людей. Подобные мечты хороши для газетных заголовков. Компания же строится годами.

Однако готовиться надо заранее.

Мне нужен скаут, который будет отыскивать технологии, которые мне подходят.

Я начну их выкупать и интегрировать, собирая новое устройство, как пазл.

Так как сейчас нет общемировой сети как таковой, нельзя просто найти нужную вещь в Google. Требовалось кое-что посложнее. Подавать запросы в технологические университеты, рыться на форумах, изучать отраслевые журналы, ездить на выставки, летать по всему миру в поисках разработок.

Где-нибудь молодой профессор мог годами возиться с новой технологией и не иметь денег на производство. Небольшая компания могла разработать отличный сенсор, но не знать, кому его продать. Завод — выпускать подходящую деталь исключительно для промышленного оборудования, даже не подозревая, что её можно применить в телефоне.

Кому поручить такую задачу?

Большой вопрос.

Человек должен будет постоянно находиться в движении. Залазить в цепочки производств, заключать контракты и заказывать комплектующие. При этом хотя бы на базовом уровне понимать технологию, чтобы отличить перспективную разработку от красивой презентации.

Записал в задачи, пометил как важное.

А пока следующая задача — масштабировать производство.

Выпуск семи тысяч устройств в сутки — это железные две сотни тысяч в месяц, что даёт почти два с половиной миллиона в год.

Вроде бы огромное число.

Пока не начинаешь сравнивать его с населением страны.

До выхода Перифона у нас преимущество, но даже появление конкурента не пошатнёт позиций мгновенно. В Валентии живёт сто миллионов человек, шестьдесят миллионов трудоспособного населения.

Вифон должен быть у каждого.

Но с текущими цифрами на производстве я буду насыщать одну страну около… двадцати с копейками лет.

Я ещё раз посмотрел на расчёты.

Так не пойдёт.

Окно маржинальности небольшое, но тем не менее это работает.

Завод Кальво отлично себя показал. Стоит повторить схему, чтобы нарастить производство.

— Ева, ты знакома с активом в Корсе, а именно заводом по производству плат, — сказал я. — Мне нужны все подобные заводы по стране.

— Принято, босс, — Ева щёлкнула каблуками и пошла к своему столу, качая бёдрами.

Я даже засмотрелся.

Чёрт…

Все мысли выбивает, бесовка.

Но какова? Её манера общения, уверенность и харизма подкупили меня ещё в первые дни, но когда я понял, чего ей всё это стоит, стал искренне уважать эту сильную девчонку.

Отбросив посторонние мысли, стал прикидывать дальше.

Достал из кипы бумаг свежие отчёты Евы.

Шесть десятков миллионов населения, которые могут позволить себе Вифон, в теории. Понятно, что при текущей цене едва ли это смогут сделать действительно все. Даже если аппарат станет модным, желание купить и возможность купить — вещи разные.

Но тут работает следующая система.

Бывшие в употреблении устройства.

Перепродажа творит чудеса. Первый владелец покупает новый Вифон, через год меняет его на следующую модель, а старый аппарат уходит человеку, который не мог позволить себе новый. Потом устройство может сменить владельца ещё раз.

Для производителя такая продажа напрямую денег уже не приносит.

Зато приносит пользователя.

Сменившие своих владельцев Вифоны станут дешевле, а значит доступнее. Человек сможет получить желанное устройство по приемлемой цене, но станет пользователем внутри экосистемы.

Вида, магазин приложений, реклама, сервисы.

Надо только создать эту самую экосистему.

— Встреча с Максимо, старт съёмок, до киностудии час, а на улицах собираются обеденные пробки, так что, если хотите попасть туда вовремя, вам пора… — напомнила Ева.

Я поднял голову.

За размышлениями время пролетело незаметно.

— Спасибо, уже еду.

Я с неохотой оторвался от стратегического планирования в рамках листа бумаги, закрыл ежедневник и отложил его в сторону.

Тут же набрал Катрин.

Девушка ответила быстро, а главное — у неё нашлось свободное время.

Уже через час мы с Хавьером забрали её из центра и поехали на студию к Максимо. Местный Голливуд меня интересовал, так что я с нетерпением ждал, когда увижу всё своими глазами.

Правда увидел я не только кинопроизводство, а так же и удивлённую Карлу, что также приехала на демонстрацию.

Что-то мне подсказывало, что это не сулит мне спокойствия.