«Большой шаг по водворению в литературе полного иррационализма был сделан введением звукового стихотворения».
В своем “Courrier dada” 152 Хаусман дает интересную подборку современных исканий в этом направлении:
Абстрактная поэзия
Хорошо бы было посмотреть, как некто стал бы показывать нам удивительное развитие, из которого «внезапно» возникло бы фонетическое стихотворение (как заявляет сегодня о своих подделках Изидор Изу 153). Я давно уже поднаторел в таких открытиях – наподобие «внутреннего языка» ясновидящей из Прево, который Юстинус Кернер опубликовал в 1840 г. Там можно найти фразу: “Clemor tona in diu aswinor”, что означает: «Поскольку я тебя люблю, я с тобой спорю».
Поистине всюду обнаруживается склонность к созданию нового языка. Вспомнить хотя бы изобретения Джонатана Свифта в третьем и четвертом томах «Путешествия Гулливера», где он передает нам впечатление от речи людей острова Лапута и от языка лошадей в стране Йеху.
Обнаруживают корни абстрактного стиха, связанные с народной поэзией средневековья во французских “comptines”, как то: “Am-stram-gram et pic et pic etcolégram”, что соответствует немецким считалкам – таким, как: “Eene, meene ming-mang ping pang, eia weia packe dich, eia weia weg!”.
Язык, если превратить его в камень в академиях, сбежит к детям и «безумным поэтам».
Как-никак, есть в немецкой литературе два «случая» намеренно абстрактной поэзии, но они не вызвали никаких последствий. Удивительный «случай» Шеербарта зиждется на том факте, что в трех дюжинах книг космических фантазий (почти все опубликованы, не вызвав интереса у публики, и почти тут же исчезли) он написал одно-единственное фонетическое стихотворение. Вот текст Пауля Шеербарта, появившийся в 1900 г. в «Люблю тебя, железнодорожный роман»:
Кикакоку́ Экоралáпс!
Визо коллипáнда ополôза.
Иппазáтта их фyˆо.
Кикакокý проклiнте петêх.
Никифилi мопалéксио интипáши бенакáффро —
прóпса п î! прóпса п î!
Язóллу нозарéсса флiпсей.
Аукарóтто пассакрýссар Кикакокý.
Нýпса пýш? Кикакокý булурý?
Футупýкке – прóпса п î!
Язóллу. . . . 154
Кристиан Моргенштерн. Звуковое стихотворение
Ман Рэй. Звуковое стихотворение. 1924 (фрагмент страницы из ж. «391». № 17. 1924)
Пять лет спустя – и наверняка ничего не зная о стихотворении Шеербарта – Кристиан Моргенштерн 155, со своей стороны, опубликовал фонетическое стихотворение «Большое Лалула».
Кроклоквафци? Земемеми!
Сейокронтро – прафрипло:
Бифци, бафци, хулалеми:
Квасти басти бо…
Лалу лалу лалу лалу ла!
Моргенштерн превзошел даже новый этап с «Ночным пением рыбы», скомпонованным исключительно из метрических знаков в форме рыбы (которое предвосхитило дадаистски-немое звуковое стихотворение, опубликованное в 1924 г. в «391»).
Когда в 1920 г. я обнаружил, что Хуго Балль делал «фонетические стихотворения» еще в 1916 г., я был слегка удивлен…
Рауль Хаусман. Оптофонетическое стихотворение «Кп’ериоум». 1919
Когда Балль в 1917 г. прочитал свое первое звуковое стихотворение, у него уже были предшественники. Значит, и Хаусман следовал определенной традиции, когда сочинял в 1920 г. свое «Фю м с бе ве», которое, в свою очередь, вызвало к жизни совершенно классически скомпонованную «Прасонату» Швиттерса. Швиттерс был не только вдохновлен Хаусманом, он даже взял у него буквенное начало – букву за буквой.
«Звуковое стихотворение – это связь дыхания и речевого действия, нераздельно привязанных к течению времени. Это означает, что дыхание, как и продуцируемый звук, – оба должны играть созидательную роль как выразительные элементы при исполнении (фонетического) звукового стихотворения».
«Чтобы выразить эти компоненты полиграфически, – пишет далее Хаусман в своем “Courrier dada”, – я применял маленькие и бóльшие, более тонкие и более жирные буквы, чтобы придать им характер музыкальной записи. Так возникло оптофонетическое стихотворение. Оптофонетическое и фонетическое стихотворение представляют собой первый шаг к совершенно не привязанному к объекту, абстрактному стихосложению».