Мельница Бога очень хороша.
Мельница Бога мелет не спеша.
Медленно, но верно ходит колесо.
Будет перемелено абсолютно всё.
Генри Уодсворт Лонгфелло
Идея с «Инфоклубом» и мультикурсами понравилась Змееву настолько, что уже к шести утра он был в квартире у Барского, где они и продолжили обсуждение нового проекта. На утреннюю пробежку дружно решили забить. Вместо этого заказали пиццу с доставкой на дом и уговорили доставившего ее курьера сгонять до ближайшего ларька еще и за пивком для профессора. За отдельную плату и хорошие чаевые, разумеется.
– Мультикурс – это учебник, плюс мотивация и самомотивация, плюс индивидуальная работа с преподавателем и возможность общения с другими учениками в рамках виртуальной группы, – в сотый раз повторял Алексей Николаевич, с аппетитом пожирая пиццу. – Все это, представленное как бы «в одном флаконе», и должно стать тем новым форматом инфопродукта, который будет наиболее актуальным, успешным и прибыльным в ближайшие пять, а то и десять лет. Или даже дольше!
– Да понял я уже, что такое мультикурс, очень хорошо понял, – махал на него руками Змеев. – Ты мне лучше скажи, почему ты так уверен, что именно данный формат станет наиболее востребованным в ближайшие годы? Обоснуй это!
– Все очень просто, – терпеливо объяснял Барский, – достаточно посмотреть на те выгоды, которые будут иметь как ученики, так и учителя (авторы), в сравнении с каждым из форматов прошлого (учебников и тренингов), взятых каждый в отдельности, чтобы у самого рьяного скептика отпали последние сомнения в том, что формат мультикурса однозначно выгоднее.
– Хорошо, давай смоделируем ситуацию и представим, как будет выглядеть мультикурс глазами пользователя. С чем конкретно он столкнется и какие выгоды получит?
– Первая выгода, которую получает любой человек, пожелавший приобрести мультикурс, заключается в том, что еще до оплаты мультикурса он сможет всесторонне с ним ознакомиться и принять осмысленное решение, нужен ему данный инфотовар или же по каким-либо критериям он ему не подходит. Концепция мультикурса подразумевает наличие неких вводных (базовых) бесплатных обучающих материалов. Это и один или несколько бесплатных учебников (мини-курсов), это и открытая для всех желающих бесплатная «группа», это и серия вводных бесплатных трансляций (вебинаров), и, самое главное, это открытая информация о качестве платных услуг данного автора. Отзывы людей, уже прошедших платное обучение, соотношение учеников, достигших заявленного результата, к количеству учеников, оплативших обучение, прочая статистика. Все это будет доступно потенциальному покупателю еще до совершения им оплаты. Таким образом, человек получает возможность не только прочитать рекламный текст на продающем мини-сайте и увидеть там же заранее отфильтрованные (а нередко и вовсе постановочные) положительные отзывы о платном продукте, но еще до покупки попробовать товар, как говорится, «на вкус». Пообщаться в группе с реальными людьми, уже получавшими платные услуги данного автора, посмотреть его бесплатные обучающие курсы и посетить бесплатные трансляции (вебинары), чтобы понять, подходит ли конкретно ему стиль, манера, профессионализм автора. Покупка «кота в мешке» при таком раскладе исключается полностью!
– Спорить не буду, звучит очень привлекательно, – согласился Змеев.
– Далее, приняв положительное решение о покупке и оплатив мультикурс, ученик попадает в закрытую группу, в сообщество таких же учеников, проходящих в данный момент платное обучение, – продолжал с горящими глазами Алексей Николаевич. – В его распоряжении оказываются не только видеокурсы (учебники) с дополнительными обучающими материалами, но также и «личный кабинет», через который ученик сможет общаться с учителем приватно, без посторонних глаз и ушей. То есть обучающийся не брошен на произвол судьбы, не предоставлен сам себе. Учитель всегда находится рядом и готов ответить на любой индивидуальный вопрос ученика. Кроме того, система проверочных заданий позволяет переходить к следующему уроку лишь после того, как успешно сдан тест на знание материала предыдущего урока. Это стимулирует не просто пассивно смотреть видео или проматывать странички электронной книги, но вовлекает в активное обучение. Дополнительной мотивацией будут служить и регулярно проводимые тренинги, вебинары, живые трансляции, на которых автор мультикурса будет также вовлекать учеников в активную деятельность, давать им заряд энергии и уверенности в собственных силах. Таким образом, отсидеться в сторонке или «поставить на полку» купленный курс уже не получится. Хочешь не хочешь, но придется действовать, изучать теорию и оттачивать полученные знания на практических занятиях.
– Черт побери, почему ты не декан нашего университета? – пошутил профессор. – То, что ты придумал, это же революция в плане дистанционного образования! Да у нас не маркетплейс получится, а самый настоящий виртуальный универ!
– Помимо ученика и учителя, – продолжал Барский, весьма польщенный столь высокой оценкой его идеи, – в группе обязательно будет иметься «общий форум» (или чат), где проходящие данный мультикурс люди станут еще и активно взаимодействовать между собой. Обсуждать полученную информацию, помогать друг другу в ее освоении. «Отличники» смогут подсказывать и давать практические рекомендации отстающим. Словом, обучение будет проходить очень активно, живо, с максимальной самоотдачей и практически гарантированным доведением до заявленного в рекламе мультикурса результата.
– Так, а что же сам учитель? – спросил Змеев. – Какие выгоды, по сравнению с традиционными, существующими ныне форматами обучения, он получит, решив попробовать себя в качестве автора мультикурса, а не просто «обучающего курса», «мастер-класса» или «тренинга»?
– Ну, начнем с того, что концепция мультикурса допускает как индивидуальное авторство, так и авторство коллективное. Это значит, что над конкретным мультикурсом может работать целый коллектив авторов, либо же автор может облегчить свою работу, наняв себе одного или нескольких помощников: модераторов, соавторов, службу поддержки. Возможен и такой вариант, когда не автор оказывается главной движущей силой проекта, а его киберсант-продюсер. То есть человек, именующийся у нас сейчас киберсант-менеджером, берется полностью организовать техническую сторону создания мультикурса и ведение всего обучающего процесса. Автор же может сосредоточиться исключительно на творческой стороне дела. Такое вот «разделение труда» и «групповое творчество» – это скорее норма для нового обучающего формата, чем исключение. Поскольку мультикурс – конструкция достаточно сложная и многофункциональная, то и реализация мультикурса – дело скорее коллективное. Что, впрочем, не исключает и сугубо индивидуального подхода, конечно же.
Алексей Николаевич вдруг закашлялся, так как кусок пиццы, который он во время разговора пытался еще и жевать, попал ему не в то горло.
– Да не спеши ты, торопыга! – усмехнулся Змеев, с силой несколько раз ударив его по спине. – Мы никуда не опаздываем. У нас еще весь день впереди.
– Спасибо, нагваль. Ты сдвинул мою точку сборки, – пошутил Барский. – Кажется, я благополучно перешел в режим второго внимания.
Он перестал кашлять, перевел дыхание, затем продолжил:
– Другой выгодой для автора и создателя мультикурса является возможность не разового, а поточного обучения. Это значит, что автору больше не нужно снова и снова изобретать «что-то новенькое». Постоянная гонка релизов и штамповка бесконечных модификаций разных «обучалок» уйдут в прошлое. Единожды создав свою обучающую программу и объявив о наборе учеников на весенний, зимний или осенний потоки, автор получает возможность более рационально распределять свои силы и время. Концентрируясь на одной-двух темах, он получает возможность фактически до бесконечности шлифовать и улучшать свой мультикурс, предъявляя публике все более и более совершенную обучающую программу. Учитывая и исправляя свои ошибки и промахи, убирая все устаревшее и заменяя это на новое, дополняя и расширяя обучение, автор получает возможность постоянно поддерживать свой мультикурс в актуальном состоянии. Каждый новый поток обучающихся при этом сможет использовать опыт и наработки всех предыдущих потоков. Таким образом, мультикурс оказывается почти живым существом, которое, родившись на свет, непрестанно совершенствуется, растет, развивается, с каждым новым потоком и с каждым прожитым годом делаясь все лучше, мощнее, качественнее!
– Понятно, что и размер получаемого дохода при таком подходе будет иметь тенденцию к непрестанному росту, – подхватил и развил его идею Змеев. – Чем дольше существует конкретный мультикурс, чем выше его популярность и слава, тем больше прибыли станут получать его авторы. Работать с каждым последующим потоком становится легче и проще, тогда как прибыль оказывается все выше и выше – это ли не мечта любого инфобизнесмена?!
– Именно так! – воскликнул, неистово кивая Алексей Николаевич. – Очень мощным рекламно-маркетинговым фактором в рамках мультикурса может стать так называемая «доска почета», или «портфолио». Суть данной идеи заключается в следующем: по результатам каждого потока определяются лучшие ученики, добившиеся конкретных (желательно, измеряемых в цифрах) результатов. Фото, Ф. И. О. (или ник) и достижения этих «отличников» вывешиваются на своего рода виртуальную «доску почета», которая будет доступна для публичного обозрения не только внутри платной группы, но, прежде всего, вне ее. С каждым новым потоком это «портфолио» будет расширяться и дополняться, становясь все объемнее и внушительнее. Лучшей рекламы, причем не выдуманной и лживой, а самой что ни на есть настоящей и объективной, едва ли можно придумать! Живые люди, достигшие конкретных результатов, с которыми при желании можно связаться и лично расспросить об их успехах и отношении к данному мультикурсу – вот что станет в рамках нашего «Инфоклуба» лучшей визитной карточкой для любого автора!
– Кстати, – профессор хитро прищурился и поднял вверх указательный палец, – такое немаловажное преимущество, как гарантированная защита от пиратов и разного рода «складчин», – вот еще одна из сильных сторон твоего мультикурса! Что можно украсть, выложить в бесплатный доступ или приобрести «в складчину»? Электронную книгу, видеокурс, запись тренинга или вебинара… Пожалуй, это всё! Но ведь это лишь части, лишь отдельные элементы, винтики мультикурса. Личную поддержку, помощь и консультации автора не украдешь и в складчину не купишь. Энергетику живого общения, взаимодействия с сокурсниками (другими участниками группы), их советы и помощь тоже не стащишь и не выложишь в свободный доступ. Проводя аналогию, можно украсть лишь отдельные кусочки «тела» мультикурса, но невозможно спиратить его «дух», его «душу». Украденные же или купленные в складчину отдельные элементы мультикурса: учебники, записи вебинаров и прочее – оказавшись в «свободном доступе», станут играть не против автора данных материалов, а, скорее, на него. Это будет своего рода «вирусная реклама», бесплатно распространяемая в Сети посредством «сарафанного радио». И те, кому действительно нужен результат, а он нужен подавляющему большинству людей, использующих пиратский или свободно распространяемый контент, рано или поздно придут к автору материала в группу и купят-таки его обучение!
– Да, пожалуй, все так! – согласился Алексей Николаевич. – Я об этом как-то не подумал, упустил из виду. А ты молодец, сообразил! Вот и еще один козырь для будущей рекламной кампании «Инфоклуба». Надеюсь, вопрос с названием нового проекта уже решенный и ты не возражаешь против того, чтобы назвать наш маркетплейс, нашу социальную сеть для киберсантов именно так?
Змеев согласно кивнул. Возражений с его стороны не было. Допив одну бутылку пива, он тут же откупорил вторую, налил себе в кружку пенного напитка до самых краев и, меланхолично зажмурившись, сделал два больших глотка. Судя по выражению его лица, идею «Инфоклуба» он принял окончательно и бесповоротно. Глаза его светились энтузиазмом, излучая воодушевление и дикий восторг. Казалось, мысленно он уже перенесся в то будущее, когда их проект будет реализован и заработает на полную катушку, принося им известность, уважение и деньги.
– Так, название есть, нужно срочно зарегистрировать подходящий домен, – воскликнул Барский, устремляясь в кабинет к компьютеру. – Полагаю, это должно быть что-то типа infoclub.ru или infoclub.com, тут без вариантов.
Он открыл страничку сервиса whois.ru, выдававшего актуальную информацию по всем зарегистрированным доменным именам, быстренько вколотил в поиск infoclub.ru, нажал на Enter и… разочарованно выдохнул. Домен оказался занят. То же самое «Whois» выдал и в отношении домена infoclub.com и даже infoclub.net.
– Слишком шикарные доменчики, чтобы быть свободными, – с тоской сообщил он подошедшему следом и вставшему у него за спиной Змееву. – Заняты еще в первой половине нулевых. Кто бы сомневался!
Он обернулся и перевел грустный взгляд на своего друга. К его удивлению, профессор по-прежнему излучал радостный оптимизм. Барский подозрительно скосомордился.
– А зачем для нашего «Инфоклуба» домены в зонах *ru, *com или *net? – словно бы издеваясь, поинтересовался Змеев. – Мы же работаем в сфере информационного бизнеса, а значит, и домен у нас должен быть соответствующий: *info. Во-первых, это красиво и стильно, во-вторых, соответствует нашему профилю деятельности, и, наконец, в-третьих, это сделает наш сайт уникальным.
Просияв, Алексей Николаевич ввел в поисковую строку сервиса infoclub.info, но тут же досадливо крякнул. И этот домен тоже оказался занят. Причем зарегистрировали его совсем недавно, в середине две тысячи двенадцатого года. Он с затаенной надеждой предпринял последнюю попытку, модифицировав при помощи дефиса название в info-club.info, но и это не помогло. Как и предыдущий, этот домен тоже был забронирован кем-то, причем все в том же две тысячи двенадцатом году.
– Заняты. Оба! – зло констатировал он. – Что интересно, зарегистрированы они не только в один и тот же год, месяц и день, но даже в один и тот же час, в одну и ту же минуту. С интервалом всего в десять секунд! Такое ощущение, что какая-то гнида целенаправленно увела их у нас из-под носа, чтоб ей пусто было!
– Конечно заняты, – как ни в чем не бывало подтвердил Змеев, – только почему сразу (…Ах! Оскорбление является обычной наградой за хорошую работу…) гнида? Эти домены в свое время зарегистрировал я. И сейчас они по-прежнему принадлежат мне. То есть нам. Нам с тобой и нашему «Инфоклубу».
– Но, чёрт возьми… Как?! – голосом доктора Ватсона пробормотал совершенно опешивший Барский, развернулся и, оттолкнувшись ногами от пола, откатился вместе с компьютерным креслом к стене.
Он смотрел на своего друга одновременно и с удивлением, и с восхищением, и даже с каким-то ужасом.
– Ну, не ты один можешь общаться со своей «высшей сущностью» и заглядывать в будущее, – пафосно изрек тот, не удержался и, рассмеявшись, присел на диванчик. – Да ладно тебе, шучу, конечно же. Случайно получилось. Совершенно случайно! Помнишь, ты еще лет пять назад впервые озвучил свою идею о создании некоего бизнес-клуба? Мне тогда эта мысль очень понравилась и крепко засела в голову. Я ее долго обмуслякивал на разные лады, но ни до чего конкретного додуматься так и не сумел. На какое-то время вообще забросил, а когда в середине двенадцатого года продажи дисков у нас резко упали, стал думать над идеей бизнес-клуба снова. Собственно, я уже тогда сам пришел к этому названию: «Инфоклуб». Мы же работаем в сфере инфобизнеса, а значит, и клуб должен быть с приставкой «инфо». Все логично. Тогда же я решил зарезервировать и соответствующие домены. На всякий случай. Как оказалось, не зря. Название названием, но до идеи мультикурсов, маркетплейса и социальной сети для киберсантов я сам точно никогда не допер бы. Все это полностью твоя и только твоя заслуга! Впрочем, как оказалось, есть и от меня некоторая польза. Не зарегистрируй я тогда эти домены, к настоящему моменту и их могли у нас из-под носа увести. Разве нет?
Он улыбнулся.
– Руку даю на отсечение, увели бы! – искренне и с каким-то облегчением расхохотался Алексей Николаевич. – Вот что значит тандем. Вот что значит двуглавый орел. Вместе мы силища! Вместе мы горы своротим и весь Рунет еще не один раз раком поставим!
Смеясь, оба вернулись в зал, к пиву, кока-коле и пицце. Остаток дня провели за обсуждением планов по переводу их бизнеса с модели мультимедийного издательства «Info-DVD.Ru» на новую модель, объединяющую маркетплейс и социальную сеть в один флакон – «Инфоклуб». Было решено, что Барский сегодня же сядет за составление подробного плана и разработку структуры их нового проекта, а Змеев займется поиском и привлечением к работе хороших, но не очень дорогих программистов. До конца года все должно быть написано, закодировано, протестировано и запущено в работу на уровне бета-версии проекта. В течение этого времени будет нужно распродать остатки дисков, скопившихся на складе, полностью ликвидировать «физический» отдел и перевести тех из его работников, кто на это годился, на удалёнку. С остальными, увы, но придется попрощаться.
Помимо всего прочего, взамен ликвидируемого «физического» отдела Змеев планировал с нуля сформировать два новых «виртуальных» отдела – отдел продаж (ОП) и службу заботы о клиентах (ЗОК). В задачи первого будут входить непосредственно продажи выпускаемых мультикурсов, тогда как второй полностью сосредоточится на поддержке и всесторонней помощи купившим эти мультикурсы клиентам. И если с ЗОКом все было более-менее понятно, то для чего им понадобился целый штат продавцов, Алексей Николаевич не совсем понимал. Профессор, конечно же, пытался объяснить ему, что прежняя, пассивная модель продвижения инфотоваров уже давно себя изжила. Что сегодня нужно срочно осваивать телефонные продажи, с обзвоном потенциальных клиентов и достаточно агрессивным склонением их к покупкам. Но Барский все равно никак не мог взять все это в толк.
– Это получается, что у нас будет сидеть на телефонах целый кагал сотрудников, разбросанных по всей стране? – упорствовал он. – И кому они будут звонить, по какому принципу? Да нас же возненавидят все наши клиенты за этот телефонный спам.
– Никакого спама не будет! – терпеливо втолковывал ему Змеев. – Модель работает следующим образом. Под каждый новый мультикурс мы будем создавать отдельный рекламный мини-сайт. Именно на него и станем гнать трафик из поисковиков, социальных сетей, нашей партнерской программы и тому подобное. Словом, отовсюду, откуда только можно. Однако если раньше задачей таких мини-сайтов были прямые продажи, когда попавший на них клиент кликал кнопку «оплатить» и сразу же оформлял заказ, то теперь подобная схема работает все хуже и хуже, а через три-пять лет и вовсе перестанет работать. Теперь главной задачей мини-сайта будет стимулирование клиента зарегистрироваться в «Инфоклубе» (при этом сообщив нам свой телефонный номер и адрес электронной почты). Регистрируясь, клиент в обязательном порядке, через акцепт, будет давать согласие на обработку своих персональных данных, а равно и согласие на получение от нас телефонных звонков, e-mail-уведомлений и сообщений в мессенджерах. Отписаться клиент сможет в любой момент, после чего мы не будем его больше беспокоить. Как видишь, никакого спама. Все официально, в рамках закона, сугубо добровольно и к обоюдной выгоде.
– Все равно не понимаю, к чему городить такой огород, – не сдавался Алексей Николаевич. – Не проще ли стимулировать клиента совершить заказ сразу на сайте, кликнув по кнопке «оплатить»?
– Совсем не проще! С каждым годом это становится все сложнее и сложнее! – горячо возразил Змеев. – Конкуренция растет в геометрической прогрессии. На прямые продажи теперь реагирует все меньше народа. Сегодня для осуществления успешных продаж необходимо использовать очень хитрую, многоуровневую маркетинговую воронку (так называемую «воронку продаж»). Вот смотри, допустим, мы привлекли на наш рекламный мини-сайт сто лидов (потенциальных клиентов). В случае прямых продаж девяносто девять из них по кнопке «оплатить» не кликнут, а просто закроют страничку сайта, и мы их навсегда потеряем. У кого-то не окажется в данный момент нужной суммы, кто-то будет сомневаться и раздумывать. Причин не совершить покупку сразу же может найтись тысяча! Если же заинтересовавшемуся нашим предложением посетителю сайта покупать ничего будет не нужно, а все, что от него требуется, это всего лишь оставить нам свои контактные данные, зарегистрировавшись в «Инфоклубе», такое простейшее действие сделает как минимум половина, а при хорошем лендинге и все восемьдесят процентов лидов!
– Ну и что? По своей сути, это же будут всего лишь «подписчики», не более того.
– А то, что эти «подписчики» уже угодили в горлышко нашей маркетинговой воронки, аки чижики в клетку-ловушку, – торжественно произнес профессор, поднимая вверх указательный палец. – И далее уже только от нас, а точнее, от профессионализма нашего отдела продаж будет зависеть то, скольких из них и как быстро мы сможем довести до покупки. Одно дело, когда человек находится на продающем мини-сайте сам по себе, и совсем другое дело, когда на связь с ним выходит специально обученный и подготовленный для этого специалист, представляющийся его «персональным менеджером». В первом случае клиент просто беспрепятственно уходит с сайта и навсегда забывает о нас. Во втором, наш продавец буквально держит его за руку, говорит ему всякие приятные и ласковые слова, убеждает, обосновывает то или иное предложение. Не подходит одно, заботливый консультант предложит что-то другое, менее дорогое или более полезное, что-то конкретно для него. Предложит эксклюзивную скидку, рассрочку или кредит, а в случае упорства клиента и нежелания совершить оплату сегодня – вежливо договорится о новом звонке через день или два, давая покупателю передышку и время на размышление. Главное здесь то, что психологически соскочить клиенту будет уже совсем не так просто, как тупо уйти с сайта или отписаться от e-mail-рассылки. Продавец будет крепко держать его, вести в нужном направлении, нажимать на те или иные кнопочки его психики. Перезванивать снова и снова, чтобы в итоге, чуть раньше или чуть позже, но довести-таки его до продажи!
– Ладно, ладно, уговорил! – сдался под напором столь убедительных аргументов Барский. – В конце концов, маркетинг – это твоя вотчина. Раз говоришь, что нужен отдел продаж, значит, так тому и быть.
– - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - -
Аналитическая записка по структурной организации отдела продаж «ИНФОКЛУБА».
– - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - -
Руководителю отдела продаж (конфиденциально)
– - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - -
Для полноценного функционирования проекта на высокоинтеллектуальном и сильно конкурентном рынке финансовых услуг обучения компания должна иметь в своей организации мощный отдел продаж (ОП). Ниже изложено поэтапное описание процессов, необходимых для создания, развития и поддержания в максимально рабочем состоянии этой структуры. Предлагается создать многоуровневую маркетинговую воронку работы с клиентами.
– - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - -
Поэтапное описание процесса:
1-й этап: после генерации (сайт, лендинги, соцсети, рассылки) клиент попадает в «холодный» отдел. Уточнение данных, выявление первичного запроса, возможна продажа несложного продукта. Работа ведется строго по скрипту с максимальным количеством обработки контактов.
Задача: быстро идентифицировать клиента на предмет заинтересованности в нашей линейке услуг. (После установления контакта лид переходит к «фермерам».) В «холодный» отдел также передаются списки на обзвон клиентов «теплой базы», которые на данный момент не проходят «живых» тренингов и не имели контактов уже более двух месяцев.
Цель: поднять «спящего» клиента и сообщить, что с ним свяжется его персональный менеджер.
2-й этап: клиент переходит к «фермерам», «теплая база», где его ведут по набору услуг от простого к сложному.
Цель: максимальный сбор средств. Работа ведется на высоком уровне знания продукта с применением технологий продаж «СПИН», «СОПРАНО» и т. д.
Мотивация для продавцов «теплого» отдела разрабатывается с таким расчетом, чтобы даже средний сотрудник мог выполнить норму +10 % премию. Это так называемая «морковка сзади и спереди».
Пример: выставляется недельная обязательная норма по звонкам и норма перевыполнения, за которую начисляется бонус (фиксированная сумма на неделю на весь отдел). Ее может получить как один продавец, так и разделить со всеми продавцами, достигшими этого показателя. Таким несложным приемом решается вопрос слабой активности в начале недели, месяца.
Вторым приемом по стимуляции продавцов может служить включение в продажи обязательных продуктов (в нашем случае это «коробки») на определенную сумму для получения премии.
В отдельную группу выделяются продавцы-«звезды» – это сотрудники, делающие повышенную норму прибыли (к примеру, от 500 000 руб.) К ним применяется особая мотивация (например, нет нормы по звонкам, но со снижением установленной планом выручки они опять переводятся в общий отдел «фермеров»).
3-й этап: клиенты со сложными вопросами, скандалисты, возвратники и т. п. направляются на обработку в отдел сервиса «заботы о клиентах» (ЗОК). Там достаточно 4–5 сотрудников с максимальной коммуникабельностью.
Цель: вернуть лояльность клиента, уверенность в том, что о нем помнят, выслушать его жалобы.
При невозможности решить сложные технические вопросы (настройка бота, терминала, выделенного сервера и т. п.) клиент направляется в службу технической поддержки, которая должна присутствовать при организации специфических курсов (например, автоматическая торговля при помощи бота и т. п.).
По подготовке продавцов.
Необходимо организовать постоянное обучение команды продавцов всех отделов технологиям продаж, основам психологии, специфике продаваемой услуги. Это достигается настройкой системы совещаний:
– ежедневными планерками перед началом работы (мотивация, цели на день, постановка задач);
– один раз в неделю – итоги, разбор ситуаций;
– индивидуальная беседа-тренинг с каждым сотрудником – не реже раза в неделю;
– раз в месяц – общий тренинг по технике продаж, специфике услуг.
Это позволит сплотить команду, вывести продавцов на новый уровень профессионализма, создать корпоративный дух. К огромному сожалению, такая работа в данный момент не проводится, продавцы вынуждены решать эти вопросы хаотично, ситуативно. Постоянная смена мотиваций, отсутствие внятной достоверной статистики загоняют продавцов в унылое состояние, отсутствие желания выходить на новые показатели.
Отдельно необходимо остановиться на моменте взаимодействия отдела продаж с киберсант-менеджерами. При запуске нового продукта или ребрендинге старого киберсант-менеджер подготавливает материал для продавцов, записывает видео по продукту с разъяснением ключевых аспектов, необходимых терминов, ключевых «фишек», подробное расписание и формат подачи информации клиентам. При необходимости проводит онлайн-встречу с продавцами. Загодя подготовленный киберсант-менеджером запуск и тесная коммуникация с ОП принесут максимальную прибыль!
Профессор Змеев Н. П.
20.06.2016
– - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - -
Как и планировалось, первичный вариант сайта «Инфоклуба» был готов к концу года, и уже в январе две тысячи пятнадцатого, сразу после окончания новогодних праздников, компаньоны запустили его в работу. Сначала в режиме бета-тестирования, а уже в марте – в полную силу. Содержать всю группу программистов, разрабатывавших сайт, на постоянной основе оказалось очень обременительным и дорогостоящим делом. Поэтому, как только основной фронт работ был выполнен, им дали расчет, оставив в штате «на постоянке» лишь двоих, самых толковых и не особо наглевших в плане заработной платы. Им и предстояло в обозримом будущем «допиливать», непрестанно развивать и совершенствовать программную часть проекта.
Изначально до размещения в «Инфоклубе» допускались курсы любой тематики, от здорового образа жизни, обучения иностранным языкам и рыбной ловле до курсов по инвестированию, трейдингу и всевозможным способам заработка. По сути, это была калька с модели, по которой они выстраивали выпуск курсов на DVD-дисках. Публиковать свои опусы также сначала разрешили кому угодно. Любой человек «с улицы» мог зарегистрироваться в качестве автора и после прохождения несложной модерации курс его поступал в продажу. Однако уже к концу первого года работы площадки этот подход пришлось кардинальным образом пересмотреть и изменить.
Авторов оказалось так много, что «Инфоклуб» буквально завалили кустарными поделками на самые разные темы, качество которых оставляло желать лучшего. Площадка превратилась в некую солянку или винегрет, и привлекать на нее каких-либо целевых покупателей стало практически невозможно. Желание охватить «всё и сразу» сыграло с друзьями плохую шутку. На практике получилось так, что фокус совершенно размывался и попавшему в «Инфоклуб» потенциальному покупателю открывалось пестрое и разношерстное (…«ничто»…) «нечто». Посетитель оказывался полностью оглушен, запутан, дезориентирован. Среди авторов было очень много людей необязательных, поверхностных, а то и вовсе откровенных шарлатанов.
Продолжать и дальше в том же духе означало бесповоротно угробить проект уже через год-два, а то и раньше. Было решено: очень жестко просеивать авторов и брать в работу только по-настоящему талантливых и грамотных профессионалов своего дела, для всех же остальных доступ к публикации материала в клубе – закрыли. А чуть позже и вовсе прекратили прием «самотека». Экспертов теперь искали целенаправленно и взвешенно, силами киберсант-менеджеров.
Кроме того, сфокусировались на мультикурсах исключительно финансовой тематики – инвестирование, трейдинг, финансовая грамотность. Все же остальное решили полностью исключить из ассортимента. Сделано это было по двум основным причинам. Во-первых, такой подход позволял привлекать на сайт именно целевой трафик (людей, интересующихся заработком на фондовых и валютных биржах), что существенно повышало конверсию и делало затраты на рекламу более прогнозируемыми и просчитываемыми. А во-вторых, маржинальность мультикурсов именно финансовой тематики оказывалась в разы выше, чем у мультикурсов на любую другую тему. Если курс по финансам продавался на восемь-десять миллионов рублей, аналогичный курс любой другой тематики едва дотягивал до миллиона. И это при равных затратах на их создание и продвижение! Выбор, что говорится, был очевиден.
Таким образом, только к середине две тысячи шестнадцатого года «Инфоклуб» принял свой окончательно сформировавшийся, более-менее завершенный вид. Маркетплейса, в широком значении этого термина, из него, увы, не получилось. Как не вышло и «социальной сети для киберсантов». Зато в распоряжении Барского и Змеева оказалась собственная первоклассная площадка для проведения качественного и всестороннего дистанционного обучения работе на финансовых рыках. Интернет-сервис с оборотом порядка десяти миллионов рублей в месяц, с топовыми, хорошо узнаваемыми авторами-экспертами, с мощной сплоченной командой и достаточно лояльной аудиторией. Эксперименты и поиски закончились. Далее предстояло только масштабироваться и расти, увеличивать число авторов и проводимых на площадке мультикурсов, увеличивать привлекаемый в «Инфоклуб» трафик, а в итоге – увеличивать обороты и прибыль.
И пусть у детища Алексея Барского и Николая Змеева не было такого размаха и таких заоблачных миллиардных оборотов, как у гремевшей в то же самое время на всю Россию «Бизнес-молодости» Петра Осипова и Михаила Дашкиева, наши друзья совершенно не комплексовали по этому поводу.
«Деньги любят тишину, – снова и снова приговаривал Змеев, – а там, где крутятся очень уж большие деньги, там рано или поздно начинаются и большие проблемы. Заработаем мы свой миллиард! Пусть не так быстро и нагло, зато незаметно для посторонних глаз, постепенно и, главное, безопасно, шаг за шагом».
В том же две тысячи шестнадцатом Алексей Николаевич наконец решился осуществить то, что подспудно вынашивал в сознании последние полтора года – кардинально пересмотреть свой персональный «инвестиционный план», составленный им более шести лет назад. «Инвестиционный горизонт» в то далекое время он определил сроком в десять лет и к две тысячи двадцатому рассчитывал сформировать капитал в размере не менее миллиона долларов. Поначалу все шло точно по плану, пока в четырнадцатом году вдруг ни выпорхнул «черный лебедь» и его капитал, исчисляемый в долларовом эквиваленте, вдруг скукожился, ужавшись почти в два раза.
Не секрет, что, начиная еще с девяностых годов, население России повально привыкло считать свои сбережения не в рублях, а в американской валюте. На фоне перманентно обесценивающегося рубля доллар тогда казался островком стабильности и непоколебимости. В нем всё и считали: сбережения, накопления, нефть и золото, а до середины нулевых даже ценники в магазинах и те повсеместно выставлялись в «свободно конвертируемой валюте». Все первое десятилетие двадцать первого века отечественная валюта болталась в относительно узком диапазоне, примерно в районе тридцати рублей за один доллар. Да, были периоды, когда зеленая американская бумажка обесценивалась до двадцати пяти рублей за штуку или, напротив, подскакивала до уровня в тридцать пять рублей. Но все это были именно плавные колебания в рамках достаточно четко обозначенного ценового коридора.
Попался на эту удочку и Барский. Несмотря на то, что подавляющее большинство его активов были рублевыми – акции, облигации, ПИФы и пр., невзирая на то, что зарабатывал и тратил он исключительно в рублях, учет этих рублей он вел, как и большинство россиян, зачем-то в долларах. И вот летом две тысячи четырнадцатого рубль вдруг решил покинуть свой привычный «коридор» и (…стремительным домкратом…) весьма резво устремился вниз. К концу года он обесценился уже до «полтинника», а в декабре четырнадцатого, в так называемый «черный вторник», окончательно сорвался с привязи. С одной стороны, к этому его подтолкнули наложенные на Россию коллективным Западом санкции плюс существенно подешевевшая нефть, а с другой, обвалу рубля очень даже поспособствовал и сам Центральный банк Российской Федерации. Так, если до декабря четырнадцатого он сдерживал курс, совершая так называемые «валютные интервенции», то именно в декабре с этой практикой решено было покончить и рубль был отпущен в свободное плавание.
Котировки сначала поднялись к шестидесяти рублям за доллар, а в начале две тысячи шестнадцатого и вовсе подскочили до восьмидесяти! Достаточно долго Барский пытался игнорировать хулиганское поведение доллара, надеясь, что рано или поздно все устаканится и вредная зеленая бумажка снова вернется к тридцати рублям, но… время шло, а ситуация становилась только хуже. Устаканиваться доллар не собирался, а напротив, всем своим видом давал понять, что и сто, и двести рублей для него не является непреодолимой планкой. Наконец терпение у Алексея Николаевича лопнуло. Он осознал, что «инвестиционный план», исчисляемый в долларах, но по факту номинированный в рублях, становится чем-то недостижимым и иллюзорным. Цель ускользала от него точно так же, как от Ивана Бездомного ускользала дьявольская троица во время его погони по ночной Москве. Пришло время отказаться от старого плана и разработать вместо него новый, полностью рассчитанный в валюте родной страны. В валюте, в которой он зарабатывал, копил и тратил свои денежки.
Кроме того, его счет для «суперпотребностей» раздулся уже совсем до неприличных размеров. А потому было решено взять да и использовать эту часть капитала по прямому назначению, оставив при этом нетронутыми «стабилизационный» и «инвестиционный» (он же – «пенсионный») фонды. Для последнего были обозначены новые цели и горизонты, а также пересмотрены структура и пропорции активов. После чего Алексей Николаевич со свободной душой и с чистой совестью принялся тратить деньги из подвергшегося ликвидации фонда «суперпотребностей».
Первым делом он приобрел себе роскошную квартиру площадью двести пятьдесят квадратных метров в шикарном элитном доме. Стоит ли пояснять, что жилье там могли позволить себе только чиновники самого высочайшего уровня и крупные бизнесмены города Глахова. Именно они и были теперь соседями Барского. При въезде на огороженную еврозабором домовую территорию стояли шлагбаум и будка охраны, допуск осуществлялся строго по пропускам. В самом доме имелся подземный паркинг, на котором Алексей Николаевич также выкупил себе персональное парковочное место. А для того, чтобы место это не пустовало, пришлось приобрести и новенький «Porsche Cayenne».
В квартире имелось пять просторных комнат (спальня, кабинет, гостиная, библиотека и бильярдная), большая кухня, громадная прихожая и даже нечто вроде кладовки или гардеробной размером с зал в его предыдущем жилище («шубохранилище», как он в шутку называл данное помещение). Таким же просторным оказался и санузел, в котором располагались: немецкая ванна-джакузи «Orans», тропический душ от итальянского бренда «Migliore», невообразимых размеров раковина «Jacob Delafon» (Франция), а кроме того, шведский унитаз «Gustavsberg» и даже такая экзотическая для глубинки вещь, как биде (германского производителя «Allen Brau»). Понятно, что выглядело все это несколько эклектично, но от того не менее роскошно.
Закупив для нового жилища новые же мебель, бытовую технику, компьютеры и всевозможную мелочевку вроде посуды, портьер, постельного белья и тому подобного, Алексей Николаевич обнаружил, что фонд «суперпотребностей» на этом исчерпал себя полностью. Тогда, не особо колеблясь, он решил частично пустить под нож и свой «инвестиционный» фонд, одной трети которого ему вполне хватило на покупку небольшой дачи с сауной и бассейном в загородном элитном коттеджном поселке. Соседями по даче опять же оказались разного рода элитарии вроде депутатов, генералов, директоров предприятий, судей и прокуроров.
«Соседство, конечно, не самое приятное, – рассуждал Барский, – но нужные знакомства среди этой публики завести не помешает. Случись что непредвиденное, будет к кому обратиться за помощью и поддержкой».
Закрыв таким образом давно уже довлевший над ним гештальт «состоятельного бизнесмена», Алексей Николаевич успокоился, продолжив вести привычный и комфортный для него затворнический образ жизни. На отдых или экскурсии за границу он не рвался, по дорогим и модным клубам не ходил. Окружавшей его теперь роскошью Барский не только не кичился, но в какой-то мере даже немного тяготился ею. Возможно, именно по этой причине он не стал продавать своей предыдущей квартиры (той самой, которую сначала пропил, но затем выкупил обратно), а оставил ее в целости и неприкосновенности, со всем ее внутренним (…музей Алексея Барского, блин!..) интерьером и убранством. Время от времени он даже приезжал туда и проводил там от нескольких часов до нескольких суток, ностальгируя и отдыхая душой. На покрытие «прожиточного минимума» у него теперь уходило около тридцати-сорока процентов от среднемесячного заработка, а все оставшееся он тратил на приобретение долгосрочных инвестиционных активов, восстанавливая слегка потрепанный, но все еще живой «инвестиционный» («пенсионный») фонд.
Змеев между тем тоже решил не отставать от друга. Он приобрел огромный загородный особняк, куда и перевез все свое семейство. Купил по новому автомобилю бизнес-класса себе и жене. Оплатил уже подросшим детям дорогостоящую учебу в Англии (все же он был профессором, а значит, «noblesse oblige»). Ну и вообще, жил, что называется, на широкую ногу, ни в чем не отказывая себе и уж тем более своей драгоценной супруге. На причуды и запросы последней уходили ну просто очень большие, воистину астрономические суммы. Наверное, именно поэтому на инвестиции и накопление у профессора практически ничего не оставалось. Разве что самая малость. «Я инвестирую в золото, бриллианты и шубы своей второй половинки», – отшучивался он, умалчивая о том, что ее частые полеты на заграничные курорты с проживанием в самых дорогих отелях едва ли можно было назвать инвестициями. Впрочем, это он воспринимал как своего рода плату за свободу. Ведь пока его ненаглядная мегера разъезжала по заграницам, сам профессор наслаждался покоем, чтением книг из своей порядком разросшейся домашней библиотеки и дегустацией разных сортов пива, коего он всегда был большим любителем и ценителем.
Вживую друзья теперь виделись все реже и реже, совместные утренние и вечерние пробежки – давно забросили (в силу внешних естественных причин, разумеется). Бизнес их находился полностью в Интернете, управляли им они, не выходя из дома. Почти все деловые вопросы обсуждали тоже дистанционно. Время от времени, правда, либо Барский садился в свой «Porsche» и мчался за город к Змееву, либо же профессор усаживался в свою не менее роскошную «Бэху» и отправлялся в гости к Барскому (на дачу или в городскую квартиру, в зависимости от того, где тот в данный момент находился).
Их совместный проект рос и развивался. Доходы, пусть медленно, но тоже увеличивались. Вплоть до окончания второго десятилетия двадцать первого века «Инфоклуб» вообще не доставлял им никаких проблем, медленно эволюционируя, становясь все более удобным для пользователей, более современным и продвинутым. Этакий «денежный генератор» для своих владельцев и генератор знаний, опыта, навыков – для учеников. А вот с приходом 20-х над всей сферой информационного бизнеса в России стали сгущаться тучи. И пусть непосредственно «Инфоклуб» неприятности обходили пока стороной, общее напряжение в отрасли нарастало, что не могло не сказаться на настроении Барского и Змеева. Начал раскручиваться очередной виток «охоты на ведьм», в роли которых выступали теперь все без исключения инфопредприниматели.
Неизвестно откуда, словно по чьей-то команде, появились десятки видеоблогеров, кинувшихся яростно «разоблачать» сначала самых заметных и популярных инфобизнесменов, имевших многомиллионную аудиторию и миллиардные обороты, а затем и киберсантов помельче. «Антилохи», «Веб-оборонщики» и прочие «борцы за правду» прошлого не шли ни в какое сравнение с этими «акулами Ютуба». Новая атака на инфобизнес была совершенно феерических масштабов, носила явно спланированный и заказной характер, а также, вполне вероятно, координировалась и направлялась из какого-то невидимого единого центра.
Через СМИ и сетевых инфлюэнсеров в общественное сознание был впрыснут, а затем очень быстро раскручен и закреплен уничижительный ярлык «инфоцыгане», который навешивался практически на любого, кто имел наглость обучать чему-либо в Интернете за деньги. Случилось именно то, что еще много лет назад предвидел и о чем пророчествовал профессор Змеев, кляня и ненавидя «птенцов гнезда Парабеллумова» – Осипова и Дашкиева. Еще тогда профессор предупреждал, что из-за своей патологической жадности, спорных методов раскрутки, квазиобучения и совершенно невообразимых масштабов продаж эти персонажи подведут под монастырь всю сферу отечественного инфобизнеса.
– Я с самого начала, еще в конце нулевых, как только проходимец Парабеллум начал свою гнусную деятельность в России, – горячо говорил Змеев, – на каком-то подсознательном уровне почувствовал, что этот американский выкормыш, по недоразумению называемый «отцом отечественного инфобизнеса», вовсе не развивать данное направление к нам из-за океана приехал, а исключительно рубить бабло.
Был погожий осенний вечер. Друзья сидели в беседке на даче у Барского, ели только что снятый с мангала шашлык, разговаривали.
– Да он и сам не скрывал этого, – поддержал друга Алексей Николаевич, – и прямым текстом говорил своим ученикам, что их задача не научить бизнесу или чему-либо другому, а банально выжимать из людей деньги (…наша задача, продавая со сцены, “отманипулировать” максимальное количество людей в светлое будущее, забрав у них все, что у них есть. И даже больше. Загнав их в долг, заставив продать свои и чужие квартиры. Это цинично, но это установка, которая помогает…). Отобрать то, что есть, подсадить на кредиты, вынудить продать или заложить последнее…
– Именно так! – воскликнул профессор. – Этим его ученики, организовавшие ОПГ «Бизнес-молодость», и занимались все десять лет своего существования! Ты не представляешь, насколько мне было больно смотреть на то, как медленно, но неуклонно отечественный киберсантинг под их влиянием вырождался в «бизнес по-американски», где деньги объявляются высшей (единственной!) ценностью и «заколачивать» их нужно любой ценой. Вместо реального обучения бизнесу эти хапуги, трюкачи и лгунишки проводили бесконечные шоу-семинары-тусовки, приносящие пользу исключительно им самим, то есть организаторам этих «мероприятий». Плодили таких же беспринципных хапуг, готовых идти по головам и которым всегда было мало, мало, мало…
– Но мы-то не такие! – попробовал возразить Барский. – И наш «Инфоклуб» функционирует совсем по другим принципам. Мы нацелены именно на обучение, на результат для наших учеников! Сам формат мультикурса заточен под это. А наша служба заботы о клиентах? Мы же тратим на содержание этого отдела кучу бабла, лишь бы каждый наш ученик получал качественную всестороннюю поддержку и был всем доволен. Нам-то чего опасаться?
– Ох, Лёшенька! Ты, похоже, просто еще не понимаешь, каких размеров маховик сейчас раскручивается. «Бизнес-молодость» – это только начало. На смену им придут еще более прожорливые, более беспринципные и алчные. Акулы порождают гораздо более хищных акул. Количество разочаровавшихся в самой идее инфобизнеса из-за этих тварей будет возрастать даже не в арифметической, а в геометрической прогрессии! На их справедливом негодовании уже начали паразитировать так называемые «обличители» и «разоблачители», ловящие на теме хайп и раздувающие тлеющие угольки в пламя пожара. Термин вон совершенно идиотский выдумали – «инфоцыгане». Скоро никто вообще разбираться не будет, хорошие мы или плохие, действительно ли чему-либо обучаем или просто «стрижем с лохов бабло». Лес рубят – щепки летят. Дойдет и до законотворческих инициатив, вяжущих инфобизнес по рукам и ногам, дойдет и до массовых гонений на всех без исключения инфобизнесменов в СМИ, а то и вовсе до многомиллионных штрафов и показательных посадок…
Так оно и вышло!
На смену «Бизнес-молодости» пришел еще более громкий и более спорный проект – «Like Центр» Аяза Шабутдинова (естественно, прилежного ученика все той же «Бизнес-молодости»). Как грибы после дождя начали проявляться новоявленные «миллиардеры», готовые за долю малую делиться «секретами» своего успеха со всеми желающими. Дмитрий Портнягин, Николай Мрочковский, Елена Блиновская, Валерия Чекалина, Виктория Боня, Самира Мустафаева, Надин Серовски, Гоар Аветисян, Анастасия Миронова, Екатерина Усманова, Вероника Хацкевич, Регина Тодоренко, Егор Крид… Список можно продолжать долго.
Кратно увеличивалось и число «разоблачителей», пытающихся вывести всех этих «инфоцыган» на чистую воду. А точнее, таких же точно блогеров и инфлюэнсеров, только не сумевших найти себя в инфобизнесе, но тоже желавших славы и денег. Заняв окопы с противоположной стороны линии фронта, они принялись мочить своих оппонентов из всех орудий, зарабатывая на этом ажиотаже популярность, «просмотры» и, как следствие, свою копеечку в виде продажи рекламы на каналах и в блогах. Невероятно, но среди этих последних оказался даже реальный рублевый миллиардер – Андрей Кобелёв, постепенно возглавивший движение «анти-инфоцыган» и ставший их негласным лидером (главным борцом всея Руси с «инфоцыганами»). Человек, действительно богатый, бизнесмен из 90-х. Личность творческая и артистичная, но крайне несдержанная, агрессивная, себялюбивая и сумасбродная. Свое мнение он почитал за истину в последней инстанции, никаких возражений не терпел, а в споре с оппонентами грязно ругался, матерился и нередко доходил даже до рукоприкладства (если такой спор велся офлайн). Благо всегда ходил с охраной, готовой в любой момент защитить своего хозяина, а то и вовсе присоединиться к избиению жертвы по щелчку его пальцев.
Вполне возможно, что свои первые баталии с «инфоцыганами» Кобелёв затевал вполне искренне, движимый чувством справедливости и желанием уберечь начинающих предпринимателей от попадания в сети мошенников. Это уже чуть позже он вошел во вкус и просто не мог остановиться из-за крайне раздутого самолюбия, а затем и вовсе начал использовать свою «борьбу с мошенниками» как средство самопиара и привлечения аудитории в свою подмосковную усадьбу, являвшуюся одним из его финансовых проектов. Во всяком случае, делал все это он совершенно точно не из-за денег, которых у него и без того имелось, как у дурака фантиков. Сам он заявлял буквально следующее: «Что такое ”Бизнес-молодость”, Шабутдинов, “Трансформатор”? Это секты! Там учат люди, которые сами никогда не занимались реальным бизнесом, ничего в нем не понимают. Люди, у которых нет чувства порядочности. Все они в “Lamborghini”, у всех офисы в “Москва-Сити”, все они такие нарядные, и у всех такие красивые фразы, как будто им один человек пишет тексты».
И вот именно как защиту доверчивых людей от попадания в лапы злобных сектантов Кобелёв поначалу и декларировал свою миссию. Однако чем дальше, тем все больше и больше этот пламенный борец с мошенниками начинал уходить в сторону, все сильнее перегибал палку, а в итоге начал кидаться с проклятиями и злобным рычанием на любого, кто имел наглость продавать свои знания и «ноу-хау» за деньги. Сам Кобелёв тоже регулярно проводил в своей роскошной подмосковной усадьбе всевозможные бизнес-встречи и лекции для начинающих предпринимателей, но делал это демонстративно бесплатно. Правда, и ценности такие выступления не имели практически никакой. Дальше банальностей и общих фраз его педагогический талант, увы, не простирался.
Помимо разоблачительных роликов на своем ютуб-канале с провокационным названием «Заклинатель говна», господин Кобелев приглашал оппонентов и на живые публичные баталии в свою усадьбу. Разумеется, ни Аяз Шабутдинов, ни Дмитрий Портнягин, ни кто-либо еще из «главарей» и основных идеологических оппонентов Кобелёва приезжать на эти встречи, проводимые на территории врага, не желали. Но зато, как он отрывался на их учениках, совсем еще молодых юношах и девушках, рискнувших приехать и вступить в дискуссию, дабы отстоять честь своих учителей. Ох как отрывался! Публично оскорблял, унижал, матерился прямо на сцене зала, где проводились такие встречи. И все это из самых лучших побуждений, совершенно искренне, полагая, что открывает людям глаза на некую истину.
Мало-помалу, однако, все эти шоу ему стали наскучивать. А поскольку энергичная творческая натура требовала самовыражения и самоутверждения, господин Кобелёв решил перейти от простых слов к вполне конкретным, осязаемым действиям. Имея огромные деньги и старые связи во власти, он решил запретить «инфоцыганство» на самом высоком – государственном уровне. К счастью, пойти на столь радикальные меры никто из обхаживаемых им законодателей, депутатов и чиновников так и не решился. Но лед, что называется, тронулся. С подачи Кобелёва и не без щедрого (хотя и, разумеется, тайного) финансового стимулирования с его стороны депутаты Госдумы в феврале две тысячи двадцать второго года начали обсуждать идею если не полного запрета, то, как минимум, возможности регулирования так называемых «инфоцыган». На закрытом совещании в Госдуме было предложено создать единый реестр онлайн-коучей и ввести обязательное лицензирование их деятельности.
Собственно, это событие и стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Алексея Николаевича Барского. Доселе наблюдавший за всей этой вакханалией как бы со стороны, он не выдержал и решил тоже сказать свое «веское» слово в защиту российского инфобизнеса. И пусть доступная ему аудитория измеряется всего лишь несколькими сотнями тысяч человек, а не миллионами, как у Кобелёва, пусть его мнение окажется гласом вопиющего в пустыне, молчать более он не мог. Впрочем, не мог он и рисковать их совместным со Змеевым бизнесом, в открытую выступая против страшного и ужасного «Заклинателя говна». Ведь до настоящего момента их «Инфоклуб» ни Кобелёв, ни кто-либо еще из топовых «разоблачителей» – не трогали.
Было ли это следствием безупречной работы их обучающей платформы, службы заботы о клиентах и фактически полным отсутствием недовольных клиентов (учеников, чувствующих себя обманутыми «Инфоклубом» и из-за этого спешащих придать публичной огласке свои обиды, а то и вовсе обратиться в полицию или суд, просто не существовало), или же причина заключалась в их «маленькости» и незаметности, как любил выражаться и чем очень гордился Змеев, не столь важно. Важно то, что подставлять «Инфоклуб» под удар и рисковать всем их бизнесом Алексей Николаевич не имел права. А потому он решил написать и запустить в Сеть статью не под своим настоящим именем, а под псевдонимом.
И пусть подобные методы конспирации были явно избыточными (он уже давно не являлся известной всему Рунету личностью, как это имело место в нулевых и первой половине десятых, прекрасно чувствовал себя в роли «серого кардинала», а значит, едва ли Кобелёв или кто-либо из его сотоварищей сопоставили бы имя Алексея Барского с учредителями и владельцами проекта «Инфоклуб»), береженого, как известно, Бог бережет. Написанная им статья с едким названием «Конец инфобизнеса, или “Новые хунвейбины” на марше?!.» была опубликована за авторством писателя… Александра Тагеса! Да-да, именно его. Сам Тагес, разумеется, был в курсе всего происходящего и после того, как лично ознакомился с текстом статьи, пусть и неохотно (он считал это бессмысленным проявлением чувства собственной важности Алексея Николаевича), но дал-таки Барскому разрешение на ее публикацию под его, Тагеса, именем. Материал распространили через социальные сети, мессенджеры и блог-платформы.
…Я долго терпел и старался просто игнорировать эту тему. Но сегодня, когда вдруг увидел, насколько далеко зашел процесс и чем все это может в итоге закончиться, терпение мое лопнуло. Я понял, что хватит отмалчиваться, пора открыто и прямо высказать свое мнение на весь творящийся беспредел и попытаться консолидировать всех неравнодушных, разумных людей, пока еще ситуация не зашла непоправимо далеко, а сюжеты «1984» Оруэлла и «451 градуса по Фаренгейту» Брэдбери не стали нашей новой реальностью.
Когда несколько лет назад по Сети начал гулять странный термин «инфоцыгане», я просто пожал плечами. Ну, мало ли кто чего выдумает. Я сам в нулевых придумал и ввел в широкий оборот новый термин – «киберсантинг», ничего необычного. Затем, когда пошел хайп на всевозможных интернет-разоблачениях и в топы Ютуба массово полезли видеоблогеры, якобы разоблачающие этих загадочных «инфоцыган», я тоже просто отмахнулся от этого явления. Ну, подумаешь, люди пиарятся на том, что льют потоки помоев на других людей. С самого начала было ясно, что все эти «разоблачения» яйца выеденного не стоят и штампуются их авторами как под копирку, исключительно на потеху публике и ради собственного пиара.
Когда несколько месяцев назад «инфоцыганами» вдруг озаботились журнашлюшки типа Ксюшки Собчак, а на федеральных каналах вдруг пошли передачки, уже на профессиональном уровне перепевающие весь тот шлак, что несколько лет назад несли «блогеры-разоблачители», я уже серьезно призадумался. Становилось понятно, что это «ж-ж-ж» – явно неспроста! Что кто-то лоббирует данную тему уже в самых верхах, и сейчас начата лишь информационная «арт-подготовка» к чему-то более серьезному и масштабному. К какой-то очередной волне запрещений, ужесточений, новых поборов, закручивания гаек и т. п.
И вот несколько дней назад читаю в «Ведомостях», что депутаты Госдумы (это не фейк и не прикол! это на самом деле!) начали обсуждать возможность регулирования «так называемых инфоцыган». Народные избранники и законотворцы (конечно же – кристально чистые и честные перед законом и народом люди, не берущие взяток, не лгущие и не ворующие) вдруг осознали, что все прочие проблемы многострадальной России они уже давно решили. Теперь пришла пора заняться Интернетом – создать реестры онлайн-коучей и ввести их лицензирование.
Не вру! Я дважды перечитал эту заметку в газете и понял, что терпение мое лопнуло, что предел достигнут и я не могу дольше оставаться безучастным молчаливым наблюдателем. Для начала я просто углубился в фактаж, прошерстил вдоль и поперек Интернет, детально изучив всю эту подозрительную «движуху» вокруг так называемых «инфоцыган». И только после этого сел, собственно, за написание данной статьи.
Вы снова можете смеяться, но, как выяснилось, основным заводилой, лоббистом и главным проталкивателем темы «изничтожения инфоцыганства» как явления, а самих «инфоцыган» как класса является российский миллиардер(!) – Андрей Кобелёв. Еще раз – миллиардер! Человек, сколотивший свое первое состояние еще в конце 80-х (у кого-то есть сомнения, – КАК и за счет чего, если «честного бизнеса» в тот период времени не было и быть не могло по определению?!).
Бывший в 90-х заместителем министра лесной промышленности, а в нулевых – нехило повеселившийся в роли депутата Московской гордумы. Человек, открыто рассказывающий, как в лихие 90-е он затаривался «калашами» и гранатометами, дабы было с чем ездить на «разборки и стрелки». Великий махинатор, который, пользуясь связями, во всё те же нулевые брал огромные даже по тем временам кредиты, скупал разоренные и умышленно обанкроченные заводы за бесценок, а на их месте выстраивал крупные бизнес-центры, на чем, собственно, вырастил свое нынешнее многомиллиардное состояние. И многое, многое другое…
Словом, натура очень деятельная и экспрессивная. Человек – запредельно богатый и мегасостоятельный! Настоящая акула капитализма! И вдруг… Озаботился темой «инфоцыганства»?!. С головой окунулся в «разоблачение» разной мелкой шушеры вроде каких-то ставочников, каперов, брачных аферистов и т. п.? Но главное – решивший полностью, под корень уничтожить в России такое перспективное направление в современном предпринимательстве, как «инфобизнес»?!. Да с чего бы это было нужно миллиардеру, у которого и серьезных дел должно быть по горло?..
Ладно, решил я, пусть все это выглядит странным, но ведь, казалось бы, человек занят хорошим делом – борется с мошенниками. Ведь кто такие эти пресловутые «инфоцыгане»? Люди, которые кичатся своим богатством, выставляют его напоказ, обещая всех желающих научить (за денежку, разумеется) тому, как добиться такого же уровня материального благосостояния. Пройдохи, сами не имеющие никакого бизнеса, но обещающие научить бизнесу других (опять же, за денежку). Шоумены, устраивающие массовые тренинги и семинары, на которых людей ничему не учат, а только накачивают эмоционально (за денежку!). Да я сам всегда горячо выступал против такого рода мошенников! А значит, должен радоваться приходу в эту сферу деятельности г-на Кобелёва?..
Увы, на деле все оказалось совсем не так. Оказывается, «инфоцыганами» г-н Кобелёв считает не только откровенных мошенников, по которым плачет 159-я статья УК РФ. К мошенникам и «инфоцыганам» он относит абсолютно всех, кто за деньги продает информацию. Абсолютно весь инфобизнес, без разбора и исключений! Написал человек свой обучающий курс на ту или иную тему и смеет продавать его – по Кобелёву он «инфоцыган» и должен сидеть в тюрьме. Является человек профессиональным трейдером или инвестором, решившим вдруг поделиться своим опытом и знаниями с другими через проведение платного мастер-класса или вебинара – он тоже «инфоцыган», и место его на нарах. Любая попытка продажи информации, по Кобелёву, есть злостное мошенничество, обман, преступление и должно караться по всей строгости закона.
– Позвольте, – пытался я робко возразить в комментариях на его Телеграм-каналах, – но ведь под Ваше определение «инфоцыганства» подходят даже гуманитарные ВУЗы, обучающие таким специальностям, как маркетинг, менеджмент, юриспруденция и т. п. Во-первых, большинство преподавателей там являются чистейшими теоретиками («девственниками, обучающими сексу», в терминологии Кобелёва), а во-вторых, подавляющее большинство выпускников ВУЗов не идут затем работать по специальности, а их дипломы просто пылятся дома на полочке или на стене в рамке. Чистейшая «инфоцыганщина» получается, разве нет? Что, запретим теперь все ВУЗы, кроме технических?!
Увы, внятного ответа на свой вопрос я так и не получил, а сначала был закидан тухлыми помидорами со стороны весьма агрессивных последователей секты Кобелёва, а затем и вовсе получил бан от самого́ основателя секты по борьбе с «инфоцыганами». Признаюсь, тогда (в тот момент времени) я просто плюнул на этих невменяемых и занялся своими обычными делами. Ну, нравится людям бороться с ветряными мельницами, Бог им судья! Хотят они ретранслировать на весь Интернет свою точку зрения о том, что продавать информацию за денежки – это страшный грех, пусть. В конце концов, имеют на это полное право. У нас свобода слова, а каждый человек имеет право на личное мнение, каким бы абсурдным и нелепым оно ни было.
Однако сегодня, читая в «Ведомостях» заметку о новой депутатской инициативе, я уже не на шутку расстроился и взволновался. Нет, то, что злейшим личным врагам г-на Кобелёва – предпринимателям Аязу Шабутдинову и Дмитрию Портнягину, на которых он почему-то имеет личный и весьма острый зуб, – все эти законодательные инициативы что слону дробина, это и ежу ясно. Налоги они и так платят, ибо при их уровне доходов проще заплатить небольшой процент ФНС, чем рисковать ВСЕМ, бегая и скрываясь от налоговиков. То, что в случае введения обязательного лицензирования уж они-то получат лицензии на «раз-два», это тоже ясно каждому. Скорее всего, тот же Шабутдинов и так имеет лицензию для своего «Like Центра», потому как при подобном размахе работать без лицензии было бы весьма проблематично.
Так по кому же ударит в первую очередь пролоббированная Кобелёвым инициатива, в случае, если наши народные избранники решат-таки воплотить все это в рамки правового поля? Во-первых, это ударит по самозанятым репетиторам – простым учителям, подрабатывающим в свободное от основной работы время. Именно им придется получать эти бессмысленные «лицензии» и платить за них дополнительные деньги.
Во-вторых, это ударит по блогерам, ведущим свои кулинарные, спортивные, ЗОЖ-овские и прочие общеобразовательные блоги, а также, продающим через эти блоги свои авторские курсы. Им тоже придется изрядно потрепать нервы в кабинетах чиновников, доказывая, что «ты не верблюд», дабы получить разрешение на право делиться с другими людьми собственными знаниями и опытом. Имеешь монетизацию со своих статей на Яндекс-Дзен или на «Пульсе» mail.ru? – а где лицензия?!
Наконец, в-третьих, это ударит по всем честным предпринимателям, занятым сейчас в сфере инфобизнеса. Выпускает какой-нибудь бухгалтер свой авторский вебинар через портал «Клерк» – извольте купить лицензию! Пробует частный юрист продать свой онлайн-курс через собственный канал в Телеграме – а лицензия у вас есть на это, мил человек?!.
А вот именно мошенникам, махинаторам и пройдохам на все это будет глубоко начхать. Регистрироваться они нигде не станут, получать лицензии – тоже. Как лохотронили «в серую», так и будут продолжать заниматься ровно тем же, меняя сайты как перчатки и прыгая из одного Телеграм-канала в другой. Так, спрашивается, ради чего тогда весь этот сыр-бор? Разве не достаточно для борьбы именно с мошенниками уже действующих норм Уголовного кодекса?
Достаточно. Более чем! Но г-ну Кобелёву и его сектантам на это плевать. Уверовавшие в собственную исключительность и непогрешимость, они продолжают и дальше с упорством оголтелых фанатиков продвигать свои безумные идеи аж на уровень правительства. И слышать не желают о том, что от их безумных инициатив пострадают именно добропорядочные люди, именно честные инфобизнесмены и предприниматели, блогеры и репетиторы. А там, глядишь, и до нас – писателей, дело дойдет (мы же тоже, по сути, «инфобизнесмены» – продаем информацию за денежки).
Казалось бы, Кобелёв – сам предприниматель, капиталист, акула бизнеса. И должен понимать элементарную истину, что рынок – сам все порешает и урегулирует. Если кто-то продает не полезную информацию и не действительно нужный людям обучающий курс, а откровенную «воду», то очень скоро молва о нем разлетится по всей Сети и никто у него ничего больше не купит. Я сам неоднократно наблюдал с начала нулевых и по настоящее время взлеты и гибель таких пройдох и пустомель.
Если у г-на Кобелёва действительно так болит душа за «наивных овечек», лезущих обучаться бизнесу или чему-либо другому, так пусть организует сам по-настоящему полезные курсы (неважно даже – платные или бесплатные), а не несет со сцены и через свой Ютуб-канал банальщину в стиле: «бизнесу обучить невозможно, вы либо бизнесмен с рождения, либо нет», «не берите кредит на свой первый бизнес, открывайте его только на свои собственные сбережения» и прочие наивности, очевидные даже для школьников.
Наконец, если люди почему-то сами лезут во всевозможные «тренинги личностного роста», финансовые пирамиды, «марафоны исполнения желаний» и прочую бредятину, несмотря на массу публикаций и разоблачений всего этого в СМИ, может быть им зачем-то это все-таки нужно? Раз обжегшись и получив по лбу, человек усвоит урок, если уж не смог допереть до нужно вывода интеллектуальным путем.
Может быть, все эти пирамиды и марафоны есть лишь реакция ушлых дельцов на вполне реальный спрос со стороны определенной части населения и бороться надо не со следствием, а с первопричиной? Вводить в школах уроки финансовой грамотности, объяснять людям еще со школьной скамьи, что волшебной кнопки «бабло» не существует в природе, что для достижения любого результата нужно много учиться и изрядно потрудиться.
И почему это Кобелёв и его сектанты берут на себя право решать за кого-то, что для людей хорошо, а что плохо? По какому праву кобелёвцы возомнили себя монополистами на Истину и вершителями людских судеб? С какой это стати они навязывают всем свои убогие, ущербные взгляды на жизнь и бизнес? Взгляды совершенно пещерные, отсталые, относящиеся к прошлому, а не к настоящему и уж тем более не к будущему. Ведь инфобизнес – это мировой тренд. Это будущее всего XXI века (не верите, спросите об этом у Германа Грефа, уж он-то вхож в мировую закулису и знает, что к чему).
Сегодня, прямо на наших глазах, совершается четвертая промышленная революция – массовое внедрение роботизированных средств в производственный процесс. Иначе говоря, это замена традиционного производства с участием ручной силы полной роботизацией процесса создания продуктов. Повсеместно разрабатываются и внедряются системы искусственного интеллекта. А это означает, что необходимость в ручном физическом и в неквалифицированном человеческом труде будет сведена к минимуму.
Уже в ближайшие 20–30 лет исчезнет огромное количество распространенных ныне профессий – от дворника, кассира и шофера до бухгалтера, клерка и диктора. Миллионы людей по всему миру останутся не у дел, без работы и средств к существованию. Если только… Правильно! Если только не занять их в виртуальной реальности, в сфере интернет-деятельности, в том числе и в сфере ИНФОБИЗНЕСА.
Кобелёв что, хочет, чтобы у России образовалось отставание именно в этом направлении? Такие как Кобелёв и его сектанты в прошлом веке уже угробили в нашей стране самые перспективные и революционные направления: кибернетику и генетику, объявив их лженаукой. Запад – ушел в отрыв в этих сферах, а мы – безнадежно отстали, негативные плоды чего пожинаем и посей день. Сегодня кобелёвцы продолжают дело своих идейных предшественников – лысенковцев, снова пытаясь отбросить нашу страну на десятилетия назад, сворачивая ее с общемирового тренда на виртуализацию и инфобизнес на обочину прогресса.
И наконец, если сегодня Кобелёв и сотоварищи добиваются на законодательном уровне запрета инфобизнеса, где гарантия, что войдя во вкус, они не начнут лоббировать запрет блогинга (а то, виш ты, пишут, что вздумается!), не потребуют массовой цензуры для нас, писателей, запретив писать и издавать книги на «сомнительные» с их точки зрения темы (эзотерику, например, философию, прочий нон-фикшен – голимая же «инфоцыганщина»)?!
Вот тогда-то те самые сюжеты «1984» Оруэлла и «451 градуса по Фаренгейту» Брэдбери, о которых я упомянул в самом начале своей заметки, станут нашей новой реальностью. А новые хунвейбины-кобелёвцы, станут массово отлавливать неугодных им блогеров и писателей, сажать их в тюрьмы, а то и расстреливать, точно так же как сейчас (пока еще достаточно робко и не очень уверенно) они травят всех без разбору инфобизнесменов и не понравившихся им предпринимателей.
Думаете, это невозможно? Тогда вернитесь в начало данной заметки и перечитайте еще раз эволюцию моих взглядов и моего отношения к данной проблеме. Я тоже отмахивался от гнусного явления «кобелёвщины» до тех пор, пока в один прекрасный день не прочел о новой инициативе нашего правительства в газете. И если вы не хотите дальнейшей эскалации всего этого безумия, давайте противостоять новой хунвейбинщине вместе!
Максимально распространяйте эту статью в Интернете. Пишите собственные статьи и заметки на данную тему. Дискутируйте в комментариях на каналах Кобелёва с его полоумными сектантами. Пусть они видят, что нормальных и вменяемых людей – большинство. Не дадим задушить свободу слова, самовыражения и похоронить честный инфобизнес в Рунете! Не дадим погрузить нашу страну в новое средневековье и отбросить ее в развитии по сравнению со странами Запада!..
Александр Тагес, писатель.
20.02.2022
К огромному разочарованию Барского, какого-либо заметного резонанса статья эта в Рунете не вызвала. Спустя трое суток после публикации ее перепостило от силы несколько десятков человек, да и те, похоже, «чисто по приколу», а не из чувства солидарности. Однако Кобелёву статейку кто-то из его подписчиков или поклонников все-таки переслал. К удивлению Алексея Николаевича, тот не только не отреагировал на нее негодующе или гневно, но взял и выложил эту заметку у себя в Телеграм-канале! Просто так, без каких-либо пояснений или иной реакции со своей стороны. Собственно, ничего необычного в этом не было. Он часто тащил к себе на канал все, что, так или иначе, касалось темы инфобизнеса и «инфоцыганства». Видимо, и в этот раз, зацепившись взглядом за заголовок и бегло пробежав текст заметки по диагонали, он решил, что материал посвящен очередному разоблачению инфобизнесменов, а вовсе не наоборот.
Скорее всего, этим бы все и закончилось, если бы один из подписчиков канала не выразил в комментариях свое недоумение:
– Андрей Арнольдович, со всем уважением, но не врубаюсь, а зачем вы это сюда притащили? – с удивлением вопрошал комментатор. – Вы не видите и не понимаете, что вас в этой статье зачетно так чморят и пидорасят?
Очевидно, перечитав после этого статью Барского уже более внимательно, Кобелёв разразился в комментариях таким забористым матом, что у неподготовленного человека кровь брызнула бы из глаз. Впрочем, подписчики его канала были людьми закаленными и привычными к подобного рода выходкам админа, а во владении «великим и могучим» ничуть не уступали ему самому. На некоторое время в комментариях разверзся самый настоящий портал в ад. Не стесняясь в выражениях, автору статьи напихали, как говорится, полную панамку, не забывая при этом делать реверансы в адрес самого Кобелёва.
Его промашку верные поклонники обратили в достоинство, представив все так, словно перепостил он заметку Барского на свой канал не по невнимательности, а умышленно, демонстрируя всем вокруг, что не страшится критики в свой адрес и готов предоставить место для дискуссии даже своим идеологическим оппонентам и врагам. Выждав, пока вал оскорблений и ругательств уляжется, Барский не удержался и решил тоже вступить в дискуссию, прикинувшись рядовым подписчиком канала.
– Господин Кобелёв, – осторожно обратился он, – а в чем, собственно, автор данной статьи неправ?
– О! Смотрите-ка, защитничек инфоцыганский к нам на огонек залетел! – тут же отреагировал Кобелёв в своей обычной манере. – Ты каналом случайно не ошибся, а? Мразь гнойная!
Несколько опешив от такого приема, но быстро взяв себя в руки, Алексей Николаевич ответил сдержанно и культурно, хотя манера общения администратора канала прямо-таки подталкивала его к тому, чтобы начать общаться так же по-хамски:
– Я не являюсь ничьим защитником, а просто задал вопрос. Причем, заметьте, сделал это без оскорблений в ваш адрес. Мне показалось, что автор статьи изложил свои взгляды последовательно и аргументированно. Хотелось бы услышать и ваши контраргументы, если они у вас, конечно, имеются.
– Ты не ох*ел ли в конец, мразота, бл*дь? – продолжал быковать Кобелёв. – Мне с этим х**сосом еще и дебаты проводить?! С ним на зоне, бл*дь, дебаты проведут! Другие люди. Исчезни отсюда, тварь!
– Понятно. Значит, возразить вам по существу вопроса просто нечего, – не поддаваясь на провокацию, все так же спокойно и без агрессии отреагировал Барский. – Что ж, очень жаль. Извините, но я был о вас лучшего мнения.
Его невозмутимость в какой-то мере подействовала на разъяренного оппонента, и уже более спокойно, но все еще со скрытой агрессией, тот ответил:
– Вся статейка – голимый бред! От первого до последнего слова. Причем здесь генетика с кибернетикой? Какая, на хрен, четвертая промышленная революция? Я борюсь с мошенниками, а не с генетиками. И не с писателями. Чего непонятного-то?! Все инфоцыгане – это мошенники и разводилы людей на бабки. Их место на нарах. О чем тут вообще дискутировать?
– Ну, для начала объясните мне, кого вы называете уничижительным словом «инфоцыгане»? – изображая искреннее недоумение, уточнил Алексей Николаевич. – Я действительно не до конца понимаю значение этого термина. Это любой человек, который продает обучение чему-либо за деньги, так, что ли?
– Нет! Если хороший повар продает курсы по кулинарии, он не инфоцыган. И если репетитор учит английскому языку, пусть за деньги, он тоже не инфоцыган. Инфоцыгане – это мрази, которые обещают научить бизнесу, но сами никогда никакого бизнеса не имели. Обманщики, дерущие с доверчивых людей нехилые бабки, а вместо обучения бизнесу рассказывающие им всякие сказки и вешающие лапшу про мотивацию, херацию, выход из операционки и прочую х*ету!
– То есть «инфоцыган» – это человек, берущийся учить предпринимательству, но сам при этом не являющийся успешным предпринимателем?
– Типа того. Чтоб тебе совсем понятно стало, скажу так: инфоцыган – это девственник, учащий тому, как надо *баться!
– Хороший образ, – согласился Барский, – яркий! Но вот взять, например, Игоря Рыбакова. Это же реальный предприниматель, участник списка богатейших людей России с состоянием в почти полтора миллиарда долларов, совладелец огромной корпорации «Технониколь». Используя вашу же аллегорию, это матерый ловелас, плейбой, крутейший *барь, который с полным знанием дела, с опытом и реальным кейсом за плечами учит других еб… трахаться. Однако вы причисляете его к самым матерым «инфоцыганам» и материте на чем свет стоит. Как так-то? Почему?
– Ах ты, гандонище поганое! – мгновенно взбеленился Кобелёв. – Все-таки, ты инфоцыганский прихвостень, защитничек этих мразей. Сдристни отсюда, сука бл*дь! Попался б ты мне в жизни, я бы тебе нос сломал, сука, тварюге! Как вы за*бали, гондоны штопаные!..
– Господин Кобелёв, держите себя в руках! Я же не защищаю Рыбакова. Я просто хочу понять вашу логику. То вы говорите, что «инфоцыгане» – это бизнес-тренеры, сами не имеющие и никогда раньше не имевшие бизнеса. А то причисляете к «инфоцыганам» вполне себе успешного бизнесмена, владельца реального и достаточно крупного бизнеса. Получается все же, что, по-вашему, «инфоцыган» – это тот, кто обучает бизнесу за деньги? И совсем не важно, есть у него знания и опыт в этой сфере или нет? Если учишь заработку и берешь за это плату, ты «инфоцыган»?
– Бизнесу невозможно научить! – огрызнулся Кобелёв. – Бизнесменами либо рождаются… либо нет!
– А как же ваши собственные лекции по бизнесу, которые вы читаете у себя в усадьбе? Как же организуемые там у вас всевозможные бизнес-встречи?
– Я делаю это бесплатно! Ни копейки не беру!
– Но все же вы обучаете бизнесу, пусть и даром. А говорите, что научить бизнесу невозможно в принципе. Как так-то?
Кобелёв промолчал, ничего не написав в ответ. Выждав несколько минут для приличия, но, так и не дождавшись ответной реакции оппонента, Алексей Николаевич осторожно поинтересовался:
– «Инфоцыгане», они связаны только со сферой бизнеса и заработка? Или любое обучение чему-либо за деньги – это, по-вашему, уже «инфоцыганщина»?
– Слушай, ты мудак или дятел? – мгновенно отреагировал Кобелёв. – Я тебе русским языком сказал: я не имею ничего против обучения, если человек обучает каким-то реальным вещам и имеет опыт.
– Обучение инвестированию и трейдингу, – в лоб спросил Барский, – это обучение «реальным вещам» или «инфоцыганство»? При условии, что учит этому не абы кто, а профессиональный инвестор или трейдер. Человек, стабильно зарабатывающий себе этим на жизнь.
– Стопроцентное сраное инфоцыганство! – ни секунды не колеблясь, отреагировал Кобелёв. – Всех этих мошенников надо ставить к стенке!
Алексей Николаевич знал, что однажды Кобелёв закупил акций Газпрома на весьма приличную сумму. Купил их на хаях, разумеется! Без какой-либо системы и понимания. А когда цена на акции слегка просела, он их, испугавшись, немедленно продал «по рынку», получив весьма ощутимый убыток. Он сам про все это рассказывал в одном из своих роликов на Ютубе. С тех пор Кобелёв принялся проповедовать, что любые инвестиции – это мошенничество. А вместо покупки акций, облигаций и прочих ценных бумаг призывал свою паству класть деньги исключительно на депозиты Сбера и ВТБ.
– Это вы говорите потому, что круто пролетели однажды с акциями Газпрома? – не удержался Барский. – Так вы именно потому и пролетели, что никогда не изучали инвестирование и покупали/продавали акции наобум. Без элементарного анализа точек входа и выхода. Без понимания того, как правильно формируется инвестиционный портфель, не зная базовых принципов диверсификации и хеджирования, не используя принципа усреднения и многого другого. А если бы прошли курсы обучения у нормального инвестора, то знали бы, что вкладываться всем капиталом в одну-единственную бумагу, да еще на стадии завершения бурного роста этой бумаги, а затем все сразу же продать на вполне закономерной коррекции после столь быстрого роста – это полнейшее безумие!
– Ты, бл*дь, жену щи поучи варить, х**сос! – мгновенно встал на дыбы Кобелёв. – Инвестор, понимаешь, тут выискался. Такой же точно инфоцыган, как и все остальные!
– Еще раз повторю: если бы вы прошли хотя бы базовый курс инвестирования, то, как минимум, не понесли бы убытков на фондовом рынке, а скорее всего, при вашем-то капитале, весьма неплохо заработали бы на тех же бумагах Газпрома! – уже умышленно пошел на обострение Барский. – Сами совершили ошибку, причем именно из-за того, что не желали учиться, а теперь все те, кто обучает инвестированию и трейдингу, у вас стали мошенниками и «инфоцыганами». Это инфантилизм и снобизм, это поведение подростка, а не взрослого умного человека…
– Ты, сученок, исчезни отсюда, я тебе сказал, тварь! – снова перешел на свойственную ему лексику и манеру общения Кобелёв. – Вонючий скунс, вылез тут. Пошел на х**! Животное, сука, всех бы вас перевешал! Сначала бы ты у меня на зоне, падла, варежки шил бы, а потом, когда срок отмотаешь, я бы тебя за яйца повесил, суку, нах*р!
– Помнится, вы как-то выступали в одном колхозе, весьма активно топили там за предпринимательство и очень обиделись, когда колхозники, со свойственной простым людям прямотой, назвали всех предпринимателей кровопийцами, мироедами, буржуями и мошенниками, – продолжил нагнетать Алексей Николаевич. – О, как вы тогда удивились этому, как в своем очередном ролике, чуть ли ни со слезами на глазах, говорили, что предприниматели – это соль земли русской. Что их любить и лелеять нужно. Что те дремучие колхозники в корне неправы, давая такую оценку бизнесу. А ведь сами вы, Андрей Арнольдович, занимаетесь ровно тем же! На основании того, что среди инфобизнесменов действительно имеется некоторое количество обманщиков, мошенников или просто людей некомпетентных, но стремящихся срубить легких денег на модном тренде, вы объявляете мошенничеством всю(!) сферу инфобизнеса! Следуя вашей «логике», если я пришел в ресторан и мне там подсунули тухлую еду, я должен назвать всех рестораторов мошенниками и объявить всю сферу общепита мошеннической, так, что ли? Кинул один застройщик своих дольщиков на бабки, давайте всю строительную индустрию объявим вне закона, а то и вовсе начнем вешать всех девелоперов на фонарных столбах. Ну бред же!
– Слушай ты, инфоцыганенок мерзкий! Ты мне предлагаешь перестать бороться с мошенниками? Пусть и дальше дурят людей на своих сборищах? Да вот хрен тебе в ж*пу, по самые гланды! Все мерзкие инфоцыгане должны сидеть на зоне. Все поголовно! И закон должен быть такой принят, чтобы запретить инфоцыганство как явление и уничтожить всех инфоцыган, как класс! Необходимо полностью законодательно запретить все инфоцыганские курсы без разбора и ввести серьезный срок, ну, например, двадцать пять лет, за занятие вот этим вот инфоцыганством!
– Господин Кобелёв, вы меня совсем не слышите, – терпеливо продолжал Барский, впрочем, уже понимая, что разговаривает со стенкой. – Бороться с мошенниками важно и нужно! Но, во-первых, заниматься этим должны компетентные органы, а не все, кому это заблагорассудится. В своем рвении вы так до судов Линча скоро дойдете. Начнете с инфобизнесменов, затем перекинетесь на каких-нибудь тарологов, родологов, гадалок и астрологов, а закончите и вовсе запретом любого(!) инакомыслия. Здравствуй, Советский Союз, в его худшем проявлении. А во-вторых, действующего законодательства более чем достаточно для борьбы как с мошенниками в сфере инфобизнеса, так и с любыми другими мошенниками, в любых других сферах. Обман остается обманом, независимо от того, где и кто тебя обманул. Если тебя пообещали научить работать в «Фотошопе», но вместо изучения этой программы рассказывали сказки какие-нибудь на отвлеченные темы, нет ничего проще: подаете в суд, следствие проводит экспертизу на предмет соответствия контента курса заявленному в рекламе и договоре содержанию этого курса. Если обещали дать одну информацию, а дали другую, это мошенничество и любой суд встанет на сторону потребителя. А вот если давали именно ту информацию, которая была заявлена в рекламе и договоре, но сам ученик ничего не сделал (не изучил ее, не прошел практические занятия, не выполнил тестовые задания, и так далее, и тому подобное), тогда это уже не обман и не мошенничество. Тогда это, уж извините, раздолбайство со стороны самого ученика, и здесь любой суд встанет на сторону продавца информационной услуги.
– Эх, жаль я не президент, – как-то грустно выдавил из себя Кобелёв. – Будь я президентом, в двадцать четыре часа пересажал бы всех вас до единого, мерзкие инфоцыгане. Без суда и следствия. Продаешь инфоцыганские курсы – сразу за решетку, хавать баланду и шить рукавицы!
Барский слегка опешил.
– Андрей Арнольдович, а вы точно когда-то были во власти? Замминистра там кого-то, депутатом каким-то, – с нескрываемой издевкой написал он. – Вы действительно полагаете, что президент – это абсолютный монарх, что он может сажать и расстреливать кого угодно по собственному хотению, в силу личных антипатий? Вы хоть что-нибудь слышали о правовом государстве, о принципе разделения властей? Да будь вы даже прокурором, и то никого не смогли бы посадить по личному желанию, просто так. Осудить и приговорить человека к отбыванию срока в исправительной колонии может только суд! Да и тот руководствуется исключительно Законом, а не своими хотелками, симпатиями или антипатиями. Да уж, то, что вас давно отодвинули от власти, – это огромное счастье для России. Вас даже до самой низовой чиновничьей должности допускать нельзя, с такими-то представлениями о праве, государстве и при такой психической неуравновешенности. Отрыжка девяностых – вот вы кто. Фу быть таким!
Кобелёв никак не отреагировал. Может быть, просто отошел куда-то от компьютера, а может быть, действительно задумался над словами Алексея Николаевича. Обнадеженный этой последней версией, Барский продолжил:
– Поверьте, я совсем не хочу с вами ругаться. Я лишь пытаюсь донести до вас, что «инфоцыганство» – это совершенно глупый, пропагандистский термин, предназначенный исключительно для дискредитации всей сферы инфобизнеса. Мошенник остается мошенником, в какой бы сфере бизнеса он ни работал, в инфо- или реале. А заявлять, что любые обучальщики – это некомпетентные мошенники, полнейший бред! Тогда придется признать, что и вся наша система профессионального и высшего образования, самый что ни на есть «инфоцыгнаский» бизнес, ибо подавляющее большинство профессоров в ВУЗах голимые теоретики, которые учат тому, что сами знают исключительно в теории, а восемьдесят процентов выпускников ВУЗов, увы, после получения диплома работают совсем по иным специальностям. Так что теперь, объявим «инфоцыганством» всю сферу высшего образования?
Кобелёв продолжал молчать. И вдруг кто-то из подписчиков его канала (а все присутствующие, похоже, очень внимательно, затаив дыхание следили за неожиданно возникшими дебатами между их гуру и не пойми откуда взявшимся залетным «инфоцыганом») выложил в чат свежую новость:
– Как сообщает Газета.Ru: «в Госдуме заявили о подготовке законопроекта по запрету тарологов, которых начнут сажать в тюрьму. Все потому, что они, как и нумерологи, – это мошенники, заявили в комитете Госдумы по информационным технологиям и связи. Таких “специалистов” пока что не запретили из-за негатива в новостях, россиянам это помогает, заявил депутат. Но в ближайшее время все это будет признано экстремизмом. Тарологи и нумерологи – на 99 % это шарлатаны, мошенники, которых надо всех посадить. Это откровенный развод. Еще пока не запретили, потому что негативная повестка сегодня. Людям это помогает, потому что доброе слово и кошке приятно. Но мы в ближайшее время все это запретим. Все это будет признано экстремизмом, дикие штрафы. Хотите людям помогать? Идите учиться медицине или в церковь идите. Широкую аудиторию собирать – это мошенничество. Массово мы это запретим в течение года».
Алексей Николаевич дважды перечитал этот бред. Помотал головой. Проверил реальность на то, не в сновидении ли он находится. Нет, все происходило наяву. Он выделил курсором первое предложение из данной цитаты, скопировал его в буфер обмена, а затем вогнал в поисковую строку Яндекса. Кликнул «Enter». Действительно, это оказалось не фейком, не шуткой и не вбросом. Поисковик выдал несколько десятков страниц, от новостных порталов до блогов и форумов, на разные лады смакующих и обсуждающих эту новость. Дыхание у него перехватило, перед глазами поплыли пятна. Словно во сне (дурном и совершенно неосознанном сне!) он придвинул к себе клавиатуру и начал набивать ответ в чат Кобелёва:
– Достойные продолжатели дела «заклинателя говна», «великого инквизитора» и охотника на ведьм (в прямом смысле этого слова!) Андрейки Кобелёва! Сейчас наши депутатики запретят тарологов, нумерологов, алхимиков и всяких там родологов. Затем – гадалок, гороскопы, астрологов, экстрасенсов, шаманов и прочих «эзотериков». Кришнаитов, «свидетелей Иеговы» и… Стоп! Этих, свидетелей, кажется, уже давно запретили! Попам и муллам – не радоваться, что поляну им зачистили! Следом дойдет очередь и до них. Далее начнут запрещать и сажать трейдеров (валютчики же, сволочи! При Хрущеве таких вообще расстреливали). Наконец, очередь дойдет и просто до предпринимателей и бизнесменов (коммерсы – они же кровопийцы и мошенники, обманывают народ, набивая за счет простых работяг карманы, эксплуатируют трудовой люд). Так что, Кобелёв, не радуйся, тебя тоже посадят или даже расстреляют (революция любит пожирать своих же детей-зачинателей). И здравствуй, «Совок 2.0», где все снова будут ходить строем, думать только так, как велит Партия, делать только то, что разрешат толстые дядьки сверху. Но зато будет порядок, единый порыв, никакого альтернативного мнения и вольнодумства! А ведь как здорово все начиналось: с хайпящихся на Ютубчике разных «разоблачальщиков» и «правдолюбцев», с «праведного» гнева миллиардера Кобелёва, жаждущего посадить и расстрелять всех неугодных лично ему, с народных избранников, видящих свою деятельность исключительно в том, чтобы всё вокруг (и всех подряд) контролировать, ограничивать, «запрещать и не пущать»! Браво! Что тут еще скажешь? Слава Богу, что я к тому «благословенному» времени, скорее всего, помру. Мне уже за полтинник, ну, лет десять еще протяну, максимум двадцать. Я прожил счастливую, всестороннюю, разнообразную жизнь: и «Совка» хапнул, и перестройку, и лихие 90-е полной ложкой черпанул. Пожил и в свободные сытые путинские двадцать лет (нулевые-десятые). Сейчас вот (20-е гг. XXI века) наблюдаю закат этой самой свободы и первые признаки возврата к темным временам. А детей наших очень жалко, конечно же. Очень страшит будущее, которое им сейчас пытаются формировать безмозглые, но с зашкаливающим чувством собственной значимости личности типа Кобелёва. Увидим еще и костры из книжек Кастанеды, Глобы, Зеланда, Ксендзюка, Тагеса, Бхагавад-гиты… И много еще чего интересного. Начало уже положено! События развиваются просто ооочень стремительно…
Отправив в чат набранный текст, Алексей Николаевич попытался собраться с мыслями, чтобы добавить еще что-нибудь к уже сказанному. Но в этот момент вдруг появился сам администратор канала.
– Ну всё, говна кусок, – коротко, но злобно написал Кобелёв, – считай, что ты допи**елся, ушлепок. Лови бан, тварь мерзкая, инфоцыганская!
После чего Барского выкинуло из чата.
Этот бессмысленный и совершенно никому не нужный срач в комментариях на канале Кобелёва произошел вечером двадцать третьего февраля. Поступок не просто небезупречный, как сказал бы Александр Тагес, а скорее даже антибезупречный. Алексей Николаевич по собственной воле, слабости и глупости слил в никуда невероятное количество личной энергии, столь необходимой ему для вхождения в осознанные сновидения. Энергии, которую он накапливал перед этим, наверное, год или полтора. Сразу после того, как Кобелёв вышвырнул его из чата и заблокировал доступ, Барский рухнул в кровать и заснул глубоким сном (без каких-либо сновидений вообще). А между тем именно в ночь на двадцать четвертое произошли события, которые самым серьезным образом повлияли на весь дальнейший бизнес Барского и Змеева, а также стали принципиально новым этапом в истории России, а то и всего мира!
Разбуженный на следующий день в двенадцать ноль-ноль включившейся на полную громкость плазменной панелью, занимавшей половину стены прямо напротив его кровати, Алексей Николаевич с удивлением обнаружил, что началась война. «Специальная военная операция», как деликатно называли это событие дикторы в телевизоре. «Ее цель – защита людей, которые на протяжении восьми лет подвергаются издевательствам, геноциду со стороны киевского режима. И для этого мы будем стремиться к демилитаризации и денацификации Украины», – сообщил (уже в записи, живое обращение было сделано в районе шести утра) президент Российской Федерации. Продрав глаза, Барский вскочил с постели и, не умываясь, кинулся к компьютеру читать новостные ленты.
СМИ Украины сообщали о взрывах в Краматорске, Одессе, Харькове, Бердянске. Западные корреспонденты бились в истерике, рассказывая о прилетах рядом с Киевом. Украина ввела военное положение. Стоимость европейской валюты достигла запредельных ста тридцати рублей, и Центробанк всеми силами пытался удержать рубль от дальнейшего падения. Стало понятно, что Россия перешла Рубикон и обратного хода уже не будет. Россия четко и недвусмысленно дала понять Западу, что больше не отступит ни на шаг, не сдастся и не покорится ему. Именно в этот день снова возродилась великая Российская империя, суверенная и независимая. Так понимал все произошедшее Алексей Николаевич, и ощущение жути от начавшейся войны с Западом полыхало в нем одновременно с чувством восторга и радости за свою Родину, решившуюся-таки наконец выйти из-под колониального ига Вашингтона, в которое она добровольно влезла одновременно с распадом Советского Союза.
– Да что ж ты такой вялый-то? – орал он в «FaceTime» Змееву, которого сразу же набрал по видеосвязи, едва сам разобрался в происходящем и уяснил всю хронологию событий этой ночи и первой половины дня. – Колян, это же новый этап в развитии России! Судьбоносное событие для всей нашей дальнейшей жизни: экономики, политики и всего остального. Это означает, что Россия пошла «ва-банк», а при нынешнем раскладе сил это практически гарантированный наш выигрыш в данном геополитическом противостоянии! Еще один шаг по отвязке от Запада. А Запад сейчас переживает начало кризиса эпических масштабов. И кризис две тысячи восьмого года, и даже Великая депрессия начала двадцатого века по сравнению с тем кризисом, который сейчас на них надвигается, просто цветочки. Чем меньше у нас будет связей с Западом в этот момент, тем меньше мы пострадаем, когда их «Титаник» пойдет на дно. Так что все будет хорошо! Двадцать первый век – это век восхождения Росси и Китая и одновременно с этим время заката и нисхождения Запада. Голову даю на отсечение, что к пятидесятым годам мы и они полностью поменяемся местами!
– Всё так. Наверное, всё именно так, – с какой-то кислой миной на лице кивал в камеру смартфона Змеев. – Вот только б твои слова да в уши бы нашим элитам, которые полностью завязаны на этот самый Запад и вовсе не намереваются разрывать с ним связи. Даже сейчас. Боюсь, как бы они переворот какой-нибудь государственный не организовали и не задушили бы нашего гаранта шарфиком или не проломили бы ему голову золотой табакеркой.
– Ерунда! Чушь! Неужели ты думаешь, что Владимир Владимирович не держит все под полным контролем? Это же не истеричный и безвольный Павел I, на которого ты так «тонко» намекаешь, – взволнованно говорил Алексей Николаевич. – Тем из наших элит, кто все еще надеялся на сближение с Западом, после сегодняшнего события предстоит либо окончательно сжигать мосты и драпать за границу, либо начать-таки полностью жить и работать только в интересах России, а не на «два фронта». Не сидеть одной задницей сразу на двух стульях, и вашим и нашим. Да, Запад будет в ярости. Но ничего по-настоящему серьезного он уже нам сделать просто не в состоянии. Любые серьезные санкции будут бить по самому Западу гораздо сильнее, чем по нам. Так что поорут-поорут, примут некие «симулякры санкций» и прижмут хвосты. А вот для нас их санкции, поверь мне, пойдут только во благо: наконец-то по-настоящему заработают процессы импортозамещения и подъема собственной экономики. А если от «свифта» отключат, то, во-первых, у нас уже готова замена ему, во-вторых, это убьет их же доллар, а в-третьих, начнут покупать наши газ и нефть за рубли, никуда не денутся. Словом, прорвемся!
– Я бы на твоем месте не был столь восторженным оптимистом, – покачал головой профессор. – Да, Запад находится в нисходящем политико-экономическом тренде, но он все еще силен и так просто от гегемонии не откажется. И война эта, поверь мне, не на месяцы, а на годы! Я не сомневаюсь, в итоге мы, конечно же, победим, тут без вариантов. Но вот до этой победы нервы они нам еще изрядно помотают. Да и лично нам с тобой, нашему «Инфоклубу», на время военных действий ох как трудно придется. Спроси себя, ты готов мириться с социальными трудностями и личными финансовыми потерями во имя будущих гипотетических приобретений и выигрышей страны? Что для тебя ближе и важнее, собственная рубашка, твои сугубо личные материальные выгоды или некое абстрактное будущее России? Только ответь сам себе на все эти вопросы честно! Увы, но за любую победу государства всегда платят его собственные граждане, иначе никак…
Находясь в состоянии эйфории, Барский в тот момент не придал особого значения словам друга. Отмахнулся и забыл о них. А между тем слова эти во многом оказались пророческими. Уже в начале марта Роскомнадзор ограничил доступ к соцсети Facebook3 на территории России, а в середине месяца был заблокирован доступ россиян и в Instagram4. Ближе к концу марта Тверской суд Москвы официально запретил деятельность американской компании «Meta»5 в стране, в связи с признанием организации экстремистской на всей территории Российской Федерации. А ведь именно через инсту и мордокнигу «Инфоклуб» привлекал новых подписчиков. Именно из этих соцсетей поступало порядка девяноста процентов целевого трафика на их площадку. Все крупные рекламные партнеры работали именно там. Все рекламные стратегии были заточены на продвижение «Инфоклуба» в Instagram и Facebook. И все это рухнуло в один момент.
На месяц-полтора компаньоны вообще остались без свежего трафика, а когда в экстренном порядке переориентировались-таки на рекламу в отечественном ВКонтакте и на продвижение в мессенджере Telegram, то обнаружили, что практически все другие рекламодатели поступили ровно так же. В итоге конкуренция на новых рекламных площадках оказалась запредельной, стоимость одного лида (подписчика) выросла в разы, а клиента (покупателя) и вовсе на порядок. Не спасало даже возобновление рекламы через Яндекс Директ, там цены подскочили почти в такой же пропорции. (От рекламы через Ютуб Змеев решил отказаться превентивно, предполагая, что скоро и этот видеохостинг постигнет судьба его западных собратьев – Instagram и Facebook, а значит, нет никакого смысла вкладывать деньги в освоение заведомо бесперспективного рекламного инструмента.)
Но падение трафика и проблемы с рекламой были лишь цветочками. Ягодки начались, когда Запад своими санкциями перекрыл движение валютных потоков из России и в Россию, а также сильно осложнил россиянам возможность торговать иностранными ценными бумагами на западных биржах. А ведь именно на торговлю там были ориентированы основные, самые прибыльные и востребованные клиентами обучающие курсы «Инфоклуба», торговые роботы и советники, разработанные и продаваемые их авторами-экспертами. Все это полетело коту под хвост. Доходность «Инфоклуба» очень существенно просела, ушли как некоторые авторы, так и часть клиентуры (учеников). Несколько месяцев пришлось работать вообще в минус, бешеными темпами расходуя средства клубного «стабилизационного фонда», сформированного Барским еще в стародавние времена и бережно хранимого по сей день.
Только к концу года нечеловеческими усилиями удалось переориентироваться на полулегальное обучение криптовалютному трейдингу, а также запустить несколько курсов по торговле на отечественном фондовом рынке. Но и тут они столкнулись с новой проблемой – под давлением ЦБ частные банки очень негативно стали относиться к теме криптовалют, перестраховывались и не желали предоставлять услуги эквайринга тем, кто хоть как-то был связан с криптовалютой (пусть даже исключительно в плане обучения работе с «криптой»). Алексею Николаевичу кое-как удалось-таки переподключить прием оплат с банков на несколько сервисов-посредников по приему онлайн-платежей, но комиссия за транзакции в итоге выросла до трех-четырех, а в случае приема платежей из-за границы и вовсе до астрономических десяти процентов. Так что доходность от «Инфоклуба» хоть и вышла в плюс, по-прежнему оставалась катастрофически низкой. Барскому все чаще приходилось по итогам очередного месяца извлекать деньги на жизнь и повседневные расходы из кубышки (своего индивидуального «стабфонда»).
И все же, невзирая на все постигшие их трудности, Алексей Николаевич продолжал сохранять патриотический настрой и поддерживать СВО. Он даже регулярно что-то жертвовал из личных сбережений парням, воюющим на фронте за будущее России. «У нас не было и нет иного выхода, – говорил он сам себе. – Не ударь мы первыми, сейчас боевые действия шли бы целиком и полностью на нашей территории, а Россия так и продолжала бы пресмыкаться перед Западом. До тех пор, пока этот геополитический хищник окончательно бы нас не уничтожил, не раздробил бы на несколько мелких, грызущихся между собой государств и не сожрал бы в итоге полностью. Сейчас же мы все делаем правильно! Нужно просто затянуть пояса, стиснуть зубы и продолжать бороться. Как наши предки, как наши деды и прадеды!»
Однако его общий психический настрой, в первую очередь из-за сложностей в бизнесе, уходил все глубже и глубже в отрицательную зону. Сильно усугубляла ситуацию и продолжающаяся в Рунете вакханалия в отношении приравнивания инфобизнеса к мошенникам и «инфоцыганам». Не желая того и всячески пытаясь этому противостоять, Барский стал погружаться в депрессию. Как он ни старался, но интерес к работе, «Инфоклубу» и бизнесу в целом, начал стремительно угасать. Он даже стал подумывать, а не записаться ли ему добровольцем на СВО? В голову опять полезли вопросы о «смысле жизни» и сомнения в том, что в этом мире есть хоть что-то, кроме вечно движущейся материи. В самом деле, ну зачем что-то делать и куда-либо карабкаться, если итогом все равно будет всеобъемлющее ничто?!
«Сколько мне еще осталось жить? Лет десять-пятнадцать, максимум двадцать, – с тоской размышлял он. – Так не лучше ли посвятить это время развлечениям и удовольствиям, а не впахивать в поте лица, пытаясь заработать все деньги мира? У Змеева хоть дети есть, которым можно оставить свои капиталы в наследство, а у меня кто или что? Сдохну – и отойдет все в пользу того самого государства, которое меня сейчас так гнобит, обкладывая все больше и больше налогами, запретами, ограничениями и идиотскими законами. Ну какой, в самом деле, смысл во всей этой мышиной возне? А может, и вовсе, как говаривал булгаковский Воланд, устроить прямо сейчас на все свои сбережения пир и, приняв яд, переселиться “в другой мир” под звуки струн, окруженным хмельными красавицами и лихими друзьями? А что если и нет вовсе никакого “другого мира”, а есть только вечно движущаяся материя и ничего более?.. Но ведь тогда все, в принципе, бессмысленно. Вообще все!..»
Алексей Николаевич сам не заметил, как начал невольно саботировать работу по «Инфоклубу» и забивать на свои прямые обязанности. Быстренько выполнив то, что просто нельзя было не выполнить, не парализовав при этом работу всей организации, он отключал компьютер и либо ехал за город на дачу, либо катался по городу и его окрестностям на машине, слушая музыку и ни о чем стараясь не думать вообще, либо просто бродил по городу в гордом одиночестве. Он даже от Змеева стал дистанцироваться, которому теперь волей-неволей приходилось работать за двоих. Но хуже и опаснее всего было то, что Барский снова, впервые за двадцать лет, начал выпивать и покуривать марихуану, с каждым днем деградируя все стремительнее.
Нет-нет, в запои, как раньше, он теперь не уходил! Вспомнив свою давешнюю теорию про «алкогольного демона» (ту самую, которую он много лет назад с пафосом и со знанием дела излагал в ресторане казино Нышу), Алексей Николаевич не позволял этому «демону» перехватить рычаги управления своим телом (что обычно и приводило к запою). Он даже специальную методику пития разработал, гарантированно защищавшую его от срывания в штопор. Так, для начала, он вспомнил про свой рассчитанный им еще в юности «допустимый уровень алкоголя» – то количество выпитого, при котором сознание отдавало себе отчет в происходящем и могло контролировать процесс пития.
В водочном сорокаградусном эквиваленте это составляло порядка трехсот-четырехсот грамм. Выпив столько, он без проблем мог остановиться и больше уже сегодня не пить. Пятьсот грамм определяло красную черту неопределенности, на которой Барский начинал балансировать, с риском не удержаться-таки и сорваться в запой. А семьсот было тем уровнем, при котором «алкогольный демон» гарантированно, с вероятностью сто процентов, вышвыривал его Душу из тела и уводил это несчастное тело в жуткую бесконтрольную пьянку, длящуюся до нескольких недель.
Суть методики сводилась к следующему. Во-первых, пить можно было только самую качественную и дорогую водку премиум-класса, изготовленную на спиртах сорта «Люкс» или «Альфа». Во-вторых, за вечер он себе разрешал выпить не более тех самых трехсот-четырехсот грамм, которые с гарантией в сто процентов позволяли избежать прихода «алкогольного демона». В-третьих, именно для железобетонного соблюдения пункта номер два категорически запрещалось пить в компании, так как в коллективе очень легко теряется контроль над количеством выпитого, да и сам коллектив всегда предрасположен к склонению пьющего перейти запретную красную черту. В-четвертых, употребив свои триста-четыреста грамм, категорически нельзя было сразу же ложиться спать. Между последней рюмкой и отходом ко сну пройти должно было никак не менее трех-четырех часов. И, наконец, в-пятых, в течение этих нескольких часов после завершения возлияния, очень рекомендовалось выкурить пару-тройку косячков марихуаны, что позволяло избежать даже мимолетного желания «махнуть еще рюмочку», плавно и постепенно подводило его к крепкому здоровому сну (без сновидений), да и, если верить слухам, помогало печени активнее перерабатывать и выводить из организма влитый в него алкоголь.
Теперь среднестатистический день Алексея Николаевича выглядел следующим образом. Просыпался он, как и прежде, в полдень. Умывался, принимал душ. Если находился за городом на даче, двадцать-тридцать минут плавал в бассейне. Выпивал чашку цикория с булочкой (пить кофе ему давно запретили врачи). После чего, собственно, уделял около часа, не более, непосредственно работе: разгребал те неотложные дела по «Инфоклубу», которые скопились за прошедшие сутки и которые никто, кроме него, не мог выполнить. Все же то, что хотя бы теоретически можно было делегировать, он с легким сердцем перебрасывал соответствующим работникам или без зазрения совести перенаправлял Змееву. После чего вырубал рабочий компьютер (или ноутбук, если находился на даче) и отправлялся обедать в самый дорогой ресторан Глахова. Свой «рабочий день» на этом он считал законченным.
После ресторана, дабы помочь пищеварению, Барский отправлялся в центральный парк или загородный лес на прогулку. Прогуливался он в одиночестве, размышляя о геополитике, литературе, искусстве, либо отвлеченно философствовал на самые абстрактные и всеобъемлющие темы. Что-то записывал в блокнотик, что-то наговаривал на диктофон. Словом, думал о чем угодно, кроме «Инфоклуба», киберсантинга и бизнеса. «Об этом пусть думает Змеев, раз ему это так интересно, раз для него именно бизнес является смыслом существования и способом самореализации», – искренне и совершенно без какой-либо задней мысли полагал Барский. Время от времени на него, правда, что-то накатывало, одиночество становилось невыносимым, и тогда он мог подсесть на лавочку к тому или иному одиноко сидящему человеку, чтобы затеять с ним разговор, как правило, очень быстро перетекающий в спор, ибо именно с целью (…посраться…) подискутировать Алексей Николаевич и искал себе (…жертву…) оппонента.
Завершив прогулку, он садился в свой шикарный автомобиль и отправлялся гонять по городским улицам или пригороду. Просто так, именно ради получения удовольствия от самого процесса быстрой езды. В машине он обязательно ставил флешку с музыкой и на полную громкость слушал музыкальные группы второй половины двадцатого века. Это мог быть рок-н-ролл, блюз, панк, гранж, металл, хард энд хэви, диско, брит-поп, регги… Все что угодно (кроме попсы и рэпа!), но вышедшее в свет не позднее середины нулевых. Музыку двух последних десятилетий он почему-то воспринимал с трудом, не любил, не слушал, да и не особо интересовался ею.
Раз-другой в месяц после «покатушек» он мог сходить в театр на спектакль или посетить концерт. С удовольствием делал бы это почаще, но в их провинциальный городок иногородние, столичные, и уж тем более зарубежные исполнители чаще просто не приезжали, а репертуар местных театров и музыкальных групп он давно уже выучил наизусть и интереса к ним больше не испытывал. Поэтому, как правило, нагулявшись и накатавшись вдоволь, Алексей Николаевич заваливался в тот или иной крупный торговый центр, где, не считая денег и не глядя на ценники, затаривался разнообразной жратвой, напитками, деликатесами и, конечно же, водочкой! Самой дорогой, не паленой, с кучей степеней очистки, обязательно и всенепременно сделанной на спирту «Люкс» или «Альфа».
Домой (в какую-либо из двух своих городских квартир или в дачный загородный особнячок, как уж настроение подскажет) он возвращался часам к семи-восьми вечера. О компьютерах, работе, Змееве и «Инфоклубе» старался (…боже упаси!..) вообще не вспоминать. Переодевался в роскошный домашний халат. Накрывал шикарнейший стол, ломящийся от разнообразных яств и закусок, с обилием мяса, овощей и зелени. Доставал из холодильника запотевший хрустальный графинчик с водочкой. Включал на большом домашнем кинотеатре какой-нибудь из своих любимых сериалов (благо таких в его домашней видеотеке были десятки, если не сотни), после чего начинал свой ежевечерний пир. Все это стало для Алексея Николаевича чем-то вроде ритуала – традиционного, обязательного, сакрального.
Заветные четыреста грамм Барский употреблял не спеша, запивая минеральной водой и обильно заедая, растягивая это удовольствие как можно дольше. Одновременно с просмотром сериала он мог играть в шахматы, домино или карты на планшете, разгадывать сканворды, еще и посасывая при этом кальян. Как ни крути, но ближе к полуночи графинчик все же заканчивался. Алексей Николаевич выкуривал первый косяк марихуаны и, если был на «большой» квартире, отправлялся в бильярдную комнату покатать шары, а если находился на даче, брал арбалет или пневматическую винтовку и шел во двор пострелять по расставленным возле бани мишеням. Затем снова возвращался к домашнему кинотеатру, менял сериал на какой-нибудь полнометражный фильм и приступал к его просмотру, расслабленно покачиваясь в кресле-качалке. Пока шло кино, он успевал выкурить еще парочку косяков, так что к самому концу фильма, его уже основательно прибивало, глаза начинали слипаться, и в районе двух-трех часов ночи Барский перебирался в постель, где туже отрубался, едва его лицо касалось подушки.
И то ли травка действительно каким-то образом помогала печени переработать выпитый алкоголь, то ли все дело было в высочайшем качестве водки, сравнительно небольшом количестве выпитого, и в том, что закончив пить, он еще несколько часов колобродил, позволяя алкоголю выветриться. Как бы там ни было и в чем бы ни состоял секрет эффективности алкогольной методики Алексея Николаевича, на следующий день он просыпался без малейших следов похмелья, хорошо выспавшийся, бодрый и полный сил. А дальше… он совершал водные процедуры, завтракал, на полчаса-час погружался в столь ненавистную ему работу, после чего отключал компьютер и забывал об этой опостылевшей работе до следующего полудня. И так – по кругу, каждый день, из месяца в месяц, почти полтора года. Ровно до тех пор, пока у Змеева окончательно не лопнуло терпение и он (пусть не в жесткой форме, а в своей достаточно интеллигентной манере) не высказал компаньону и другу все накопившиеся у него за эти полтора года претензии (впрочем, об этом – чуть позже).
Понимал ли Алексей Николаевич, что, погрузившись в сладкую иллюзию, что ведя столь праздный и по сути своей паразитический образ жизни, он просто сливает в никуда самый ценный человеческий ресурс – время? Осознавал ли он всю пагубность и бессмысленность этого приятного, но, увы, полуживотного, разлагающего и убивающего его Душу времяпрепровождения? Едва ли. Он просто старался убежать от навалившихся на него проблем, просто пытался избавиться таким странным и неконструктивным образом от нависавшей над ним депрессии.
«Да, – признавался он сам себе, – я поступаю в корне небезупречно, от слова совсем. Да, я подобно глупому страусу прячу голову в песок, надеясь, что спрятался от опасности целиком. Ну а что я еще могу поделать? Я снова потерял ориентиры, снова утратил веру в вечность и неуничтожимость своей бессмертной Души. Ведь именно так и должен жить любой, кто осмысленно принял за истину материалистически-атеистическую концепцию устройства мироздания. Жри, сри, трахайся, развлекайся, бухай. Получай как можно больше удовольствий от жизни, ибо так или иначе итогом ее все равно будет глобальное ничто! Какой тогда смысл корячиться, преодолевать какие-то там трудности, делать через “не хочу” то, что тебе совсем не нравится делать, что тебе противно и неинтересно?..»
– Но ведь ты не принял позицию материализма полностью и безоговорочно. Ты всего лишь усомнился в идеалистических взглядах на природу бытия! – сказал ему Тагес во время одного из созвонов в Skype, которые они время от времени устраивали, даже несмотря на затворничество и праздный образ жизни Барского.
– В данной ситуации это одно и то же, – грустно ответил Алексей Николаевич. – Доказательства материальной стороны мира – вот они, везде и повсюду. А где доказательства реального существования мира духовного, потустороннего? Их нет! Хуже того, вся современная наука из шкуры вон лезет, лишь бы обосновать и вбить нам в головы исключительно материалистическую парадигму. Любая альтернативная точка зрения наукой опровергается и высмеивается. А ведь именно научный взгляд на мир является в современном обществе доминирующим, именно наука сейчас главный авторитет, мнение которого следует принимать безоговорочно и безапелляционно. И получается, что наука-то и обессмысливает нашу жизнь!
– Дружище, но ведь это в корне не так. Тебе великое множество раз было продемонстрировано реальное существование «тонкого» (духовного, нематериального, потустороннего) мира! – горячо возразил Тагес. – И явлено все это было тебе не только на уровне теоретических обоснований, не только умозрительно, но и эмпирически, на практике, на твоем личном опыте!
– Осознанные сновидения? – скосомордился Барский. – Так вполне возможно, что это не более чем то самое «ментальное моделирование», о котором мы с тобой говорили еще двадцать лет назад. Что все события ОС происходят исключительно в моем мозгу. Так… просто очень реалистичные фантазии, внутренняя виртуальная реальность, не более. Пока я жив, все это возможно, а как умру, так и она уйдет в небытие вместе со мной.
– У-у… Если так рассуждать, можно «доказать» или «опровергнуть» все что угодно. Абсолютно все! – рассмеялся Тагес. – При таком подходе ты в два счета и до солипсизма договоришься, и тогда доказать тебе, что мир не есть лишь плод твоего воображения, будет в принципе невозможно. На любой аргумент или факт, предъявленный тебе, всегда будет наготове рабочая отговорка: так смоделировал внешнюю реальность мой ум. И все! Но даже самому рьяному скептику ясно, что солипсизм есть ложное представление о мире, неконструктивное и бессмысленное, бесперспективное во всех отношениях.
Вместо ответа Барский только осклабился, широким жестом разведя руки в стороны.
– Ну, хорошо, – Тагес хитро прищурился. – А чем не доказательство твое неоднократное общение с Лайтом, с твоим «высшим Я»? Ты ведь получал в процессе этого общения информацию, которую до этого не знал и не мог знать!
– Работа подсознания, не более того, – отмахнулся Алексей Николаевич.
– Да ну? И когда ты заглянул в будущее и спер оттуда котировки акций, благодаря чему весьма неплохо заработал в моменте, тоже работа подсознания?
Барский не нашелся, что возразить на это, и Тагес продолжил:
– А наша с тобой встреча в реальности осознанного сновидения? Наше с тобой первое и пока единственное совместное сновидение! Не это ли лучшее эмпирическое доказательство наличия некой «параллельной реальности», некоего «тонкого мира», в который при определенных условиях могут проникнуть люди, находящиеся на расстоянии сотен километров друг от друга? Согласен, любые индивидуальные сновидения, даже осознанные, вполне можно трактовать как «ментальное моделирование», фантазии и тому подобное. Но если два человека видят один и тот же сон, осмысленно взаимодействуют в нем друг с другом, как ни крути, это самое что ни на есть неопровержимое доказательство объективного существования мира сновидений, духовного мира или как ты еще ни назови данную нематериальную (надматериальную) реальность!
– Возможно… – Алексей Николаевич заколебался. – Возможно, в этом действительно что-то есть… Что-то было! И предвидение будущего, в виде котировок акций, и особенно совместное осознанное сновидение…
Некоторое время он молчал, пытаясь максимально четко восстановить в памяти оба этих события, а затем вдруг с какой-то горечью и даже обидой воскликнул:
– Но ведь то было всего один раз! Лишь единожды мы с тобой входили в совместный сон.
– Ну еще бы! – расхохотался Тагес. – А чего же ты хочешь, если ведешь столь недисциплинированный, расхолаживающий и совершенно небезупречный образ жизни?! Ты непрестанно жалеешь себя, изо дня в день тешишь чувство собственной важности. Потакаешь своим слабостям, вместо того чтобы отслеживать их и искоренять в себе. В комментариях постоянно с кем-нибудь срешься, а в последнее время и вовсе повадился делать это уже в реале, отлавливая и доводя до истерики несчастных отдыхающих в парке. А эта твоя перманентная пьянка, длящаяся последние полтора года! Да, нужно отдать тебе должное, ты научился делать это без погружения в жуткие запои, как оно имело место быть в твоей юности, но все же!..
Тагес посмотрел на него пристально, но с какой-то теплотой и двусмысленностью во взоре. Даже через монитор Алексей Николаевич ощущал идущую от него волну поддержки и понимания, а не осуждение или презрение. Но именно от этого ему почему-то сделалось очень грустно и невыносимо тоскливо. Совсем как в детстве, когда он в отсутствии отца решил достать со шкафа большую модель самолета Ту-144, что ему было строго-настрого запрещено делать.
Модель выскользнула из его рук, упала на пол и разбилась. Он пришел в ужас и ожидал, что вернувшийся с работы отец выдерет его как сидорову козу, но, вопреки ожиданию, отец лишь покачал головой, посмотрел на него точно так же, как сейчас это сделал Тагес, и тихо, с грустью в голосе сказал: «Эх, Лёша, Лёша. Я же просил не трогать самолет без меня. А теперь его обломки только и остается что выбросить на помойку». И всё! Не выпорол, не отодрал за ухо и даже не наорал на него. И именно от этого маленькому Барскому стало тогда так стыдно и больно, что он разревелся в голос, уткнувшись головой папе в живот.
– Все настолько плохо? – еле сдерживая подкативший к горлу ком и навернувшиеся на глаза слезы, спросил он. – Я совсем безнадежен, да?
– Ну, не совсем… – ласково ответил Тагес. – В противном случае твой Лайт давно устроил бы тебе ДТП или что посерьезнее. Но непременно с таким исходом, чтобы ты гарантированно попал в реанимацию.
– В смысле?! – совершенно опешил Барский.
Слезы, уже почти навернувшиеся ему на глаза, вдруг мгновенно высохли, стоявший в горле ком тоже куда-то исчез. По спине пробежал холодок жути.
– В том смысле, чтобы ввести тебя в состояние клинической смерти. Доказательства ему подавай. Вот бы тебе и было продемонстрировано самое железобетонное доказательство (…я забыл вам сказать, что есть еще шестое доказательство, и оно сейчас будет вам предъявлено!..) из всех возможных. Не достаточно осознанных сновидений высочайшего уровня? Лови тогда околосмертный опыт! И поверь мне, оттуда ты вернулся бы совсем другим человеком. Я удивляюсь даже, почему это Лайт до сих пор не запустил в дело именно такой вариант развития событий. А может, он уже готов к этому и сейчас выбирает лишь подходящее внешнее стечение обстоятельств?..
Тагес рассмеялся, а у Барского по спине снова пробежал холодок.
– Не надо! – совершенно непроизвольно воскликнул он.
– Ладно, ладно, расслабься! – Тагес хитро подмигнул ему. – Если бы такой вариант был в числе вероятных, то уже давным-давно реализовался. А раз ничего подобного не случилось, значит, не все еще потеряно для тебя. Будешь смеяться, Алексей, но твоя полуторагодичная умеренная пьянка сработала как «метод от противного». От всего отрешившись, пусть и таким наивреднейшим для тела способом, ты включил в себе внутренний механизм перестройки твоих психических энергопотоков. Эх, если бы ты еще и к прохожим не цеплялся и иными способами не тешил бы свою гордыню все это время, совсем получился бы потрясающий результат!
– В каком смысле? – совсем потерялся Барский. – Я думал, что все это время не накапливаю, а впустую растрачиваю свою эфирную энергию…
– Ты неверно понимаешь сам принцип. Говоря про то, что энергию нужно накапливать, я вовсе не имею в виду, что ты должен собирать ее, как воду или иную жидкость, в некий резервуар. Все это работает совсем иначе. Это больше похоже на перераспределение напряжения в электрической сети. Представь себе свой дачный домик. К нему подведена электрическая сеть определенной мощности. В доме у тебя работает холодильник, электрообогреватель, домашний кинотеатр, микроволновка, чайник, утюг. Чем больше приборов ты подключаешь к сети, тем быстрее подбираешься к пределу ее мощности. И вот, в один прекрасный момент, ты приволок в дом, скажем, сварочный аппарат. Подцепляешь его к розетке и бац! У тебя просто вышибло пробки. Не произойди этого, и на самом слабом участке цепи произошло бы короткое замыкание. Но как же быть, если этот сварочный аппарат тебе необходимо подключить к сети именно сегодня во что бы то ни стало? Все очень просто. Отключи телевизор, чайник, микроволновку, обогреватель и ряд других приборов, без которых в данный момент можно обойтись. И вуаля! Сварочный аппарат заработал, не вышибая пробок и не вызывая короткого замыкания!
Алексей Николаевич слушал, открыв рот. Он вдруг совершенно по-новому начал воспринимать термин «накопление личной энергии», нежели делал это все время раньше. Он осознал, что правильнее будет назвать данное явление не накоплением, а «перераспределением личной энергии». Изменилось одно лишь слово, но как кардинально при этом изменилось понимание всего процесса!
– Я знаю, – продолжил Тагес, – данная аналогия тоже не идеальна. Но теперь ты, по крайней мере, более адекватно и точно понимаешь суть того, что нужно делать и как именно это работает.
– Необходимо отключить все ненужные «электроприборы», впустую жрущие твое электричество, – рассмеялся Барский, – и тогда в нужный для тебя момент ты сможешь включить любое, даже самое энергоемкое оборудование без риска того, что обесточен будет весь дом!
– Именно так! Разница лишь в том, что в случае с электричеством ты без особого труда можешь пробежаться по дому и за пару минут повыдергивать из розеток все ненужное. А вот в случае с твоим энергетическим телом необходимо долго и целенаправленно учиться тому, как это сделать. Словно каждый подключенный к сети прибор намертво присоединен к своей розетке и для того чтобы выдернуть из нее вилку, придется набрать на ней некий секретный код, без которого сделать это просто не получится. Вот ты и учишься этому – не спеша подбирая коды и запоминая их, чтобы иметь возможность в нужный момент воспользоваться ими и отключить все ненужное, впустую расходующее твою личную энергию.
– Так, значит, не все потеряно? – с надеждой в голосе повторил Алексей Николаевич. – Значит, ты не отбросил идею еще одного нашего совместного сновидения?
– О нет! Ни в коем случае. И поверь мне, это событие станет самым важным в твоей текущей жизни. Событием, которое сможет кардинально изменить в лучшую сторону и все твои последующие жизни, а не только остаток нынешней! При этом, заметь, без реанимации и переживания околосмертного опыта.
– Когда же это произойдет?
– Уже совсем скоро, – таинственно прищурившись, сообщил Тагес. – Гораздо скорее, чем ты думаешь.
Он вдруг замолчал, словно прислушиваясь к чему-то. Затем быстро сказал:
– Но бухать, Алексей Николаевич, все же завязывай! Ни к чему хорошему это больше не приведет. А хуже сделать реально сделает. Вон уже и друган твой, компаньон и соратник, приехал к тебе с очень серьезным разговором…
В домофон кто-то действительно позвонил снизу. Барский открыл на смартфоне приложение «Умный дом» и увидел топчущегося возле подъезда Змеева. Лицо у того было хмурым и озлобленным, волосы взъерошены, галстук сбился и находился где-то под ухом. Алексей Николаевич нажал в приложении кнопку, отпирая дверь подъезда.
– Ну, сейчас он все тебе выскажет, – сочувственно гримасничал в Skype Тагес. – Держись и, главное, не наломай дров. Помни о безупречности!
На этом сеанс связи был разорван, лицо Тагеса исчезло с экрана. А профессор, очевидно, успевший подняться на лифте, уже названивал в дверь квартиры.
– Привет, проходи! – сказал, открыв входную дверь, Алексей Николаевич спокойным, ровным голосом, хотя внутри его слегка потряхивало от волнения. – Что-то случилось? Даже не вспомню, когда ты в последний раз врывался ко мне так неожиданно.
Он попытался преподнести это как шутку и даже выдавил из себя некое подобие улыбки, правда, больше похожую на гримасу маски Хання.
– Привет, – тихо ответил Змеев, старательно отводя взгляд в строну. – Да проезжал вот мимо. Дай, думаю, навещу нашего затворника. Проверю, жив ли еще, здоров ли. Не ушел ли полностью в «третье внимание».
Профессор тоже старался держаться непринужденно, хотя получалось у него это очень плохо. Актер из него был никудышный, лицедействовать и притворяться он не умел вообще. Во всем его теле чувствовалось напряжение. Оба стояли в коридоре друг напротив друга, переминаясь с ноги на ногу и разглядывая кто потолок, кто пол и стены. Когда неловкая пауза затянулась совсем уж долго, Барский наконец очнулся и широким жестом пригласил гостя пройти вглубь квартиры.
– Так почему без звонка-то? – спросил он. – Меня же могло и не оказаться дома. Зря только прокатился бы туда-сюда.
– Говорю же, я в город по делу приехал, – снова повторил Змеев. – Нужно было у нотариуса кое-какие бумаги заверить. А это как раз в одном шаге от твоего жилого комплекса. Смотрю, тачка твоя на парковке стоит. Значит, ты дома. Вот и решил заглянуть, коли уж оказался рядом.
«О черт! – мысленно воскликнул Барский. – Я ведь действительно бросил машину снаружи. Надо было на подземный паркинг загнать, чтобы не отсвечивала. Получается, сам спалился. Но что же ему от меня надо-то? Вот ни в жизнь не поверю, что он просто поболтать заскочил!»
А вслух произнес:
– А я только что из супермаркета. Хотел забросить пакеты и дальше сразу двинуть на дачу. Вот и не стал загонять машину в гараж…
Ляпнул и сам же оборвал себя на полуслове, так как сообразил, что встретил Змеева в домашнем халате на голое тело и в шлепанцах. Как говорится, на полном расслабоне, а вовсе не в процессе транзитного заноса в квартиру каких-то там вещей. Судя по его кривой усмешке, понял это и профессор, неловко примостившийся на краешке дивана в гостиной.
– А-а, я так и подумал… – бессмысленно пробормотал Змеев, и снова между ними повисла напряженная пауза.
Алексей Николаевич встал у окна, опершись задницей о подоконник, сложив руки на груди, и бесцеремонно таращился на своего нежданного визитера. Заходящее солнце светило профессору прямо в глаза, и потому Барский не опасался, что тот заметит, насколько пристально он его разглядывает.
«Что же ему от меня все-таки нужно? – судорожно соображал он. – Неспроста он ко мне заявился, ох, неспроста! Может быть, по работе какая-нибудь хрень случилась? Начальник отдела продаж, помнится, в последнее время вел себя как-то неадекватно, то ли уходить собирался, то ли грозился в трудовую инспекцию нажаловаться, что у нас половина сотрудников работает не по трудовому договору, а как самозанятые. Хотя нет. Ничего особо страшного в этом случае все равно не произошло бы. Но тогда что?!.»
В конце концов, Алексей Николаевич решил не мудрить, а спросить друга о цели его визита прямо, без обиняков и всех этих экивоков.
– Коля, дружище, я же вижу, что ты зашел ко мне совсем не мимоходом, а вполне преднамеренно и с какой-то конкретной целью, – начал он осторожно. – Ну к чему разводить этот детский сад? Пришел по делу, говори прямо, что случилось и почему у тебя такой обеспокоенный вид. Тебя же колбасит, словно ты пришел меня застрелить или сообщить о том, что увел у меня любимую девушку и уже даже женился на ней.
Последняя фраза была сказана со смехом, хотя и не без некоторой доли сарказма. Так Барский намеревался растопить возникший между ними лед и в какой-то степени успокоить чрезмерно разволновавшегося друга. Отчасти это подействовало. Змеев улыбнулся и, казалось, действительно немного расслабился. Откинулся на спинку дивана, заложил ногу на ногу. Волнение теперь выдавали лишь его пальцы, судорожно барабанящие по мягкому диванному покрытию, будто бы он играет одной рукой на невидимом пианино. Второй рукой он держался за подбородок, как бы собираясь с духом, прежде чем начать важную речь.
– Алексей, мы с тобой бок о бок работаем уже больше пятнадцати лет, – все еще слегка взволнованным голосом начал он. – Вместе прошли, как говорится, огонь воду и медные трубы, занимаясь «киберсантингом». Именно ты все это придумал, ты открыл и начал развивать это необычное для Рунета начала нулевых направление. В одиночку, рискуя абсолютно всем, ты проделал первые, самые сложные шаги в освоении электронной коммерции. Я бы, например, никогда в жизни не рискнул бросить все и начать продавать в Сети какие-то странные «информационные продукты»! И лишь увидев твои успехи на этом поприще, лишь тогда, когда ты был на взлете и чуть ли ни ежемесячно удваивал продажи в своем бизнесе, я рискнул тоже вклиниться в это дело. Я предложил тебе стать твоим бизнес-партнером, придя на все готовенькое, и ты без колебаний принял меня. По сути, именно ты открыл для меня двери в совершенно новую, невероятно интересную и безбедную жизнь! Особняк, машины, счета в банке и все остальное материальное богатство я имею сейчас исключительно благодаря тебе. Поверь, я все это помню, осознаю и ценю!
Выдав эту высокопарную преамбулу, Змеев окончательно успокоился, встал с дивана и неспешно начал расхаживать по гостиной, заложив руки за спину. Взгляд его уже не бегал из стороны в сторону, голос окреп, и вообще теперь он выглядел вполне уверенно, почти как обычно.
– Большое спасибо тебе за этот панегирик, – осторожно проговорил Барский, – но давай уже ближе к делу. Переходи к амбуле, как сказал бы один из героев ранних Стругацких, не тяни.
– Ну, к амбуле, так к амбуле, – оценил шутку Змеев и даже слегка улыбнулся, – перехожу. Так вот, вместе мы работаем аж с две тысячи восьмого года. Ты только вспомни, как все это происходило раньше. Мы вместе решали проблемы, встающие перед нашим бизнесом. Мы всегда отбивались от внешних врагов, стоя спина к спине. Совместно переносили трудности и совместно же встречали победы. Даже когда разъехались, когда я переселился за город, мы всегда поддерживали связь друг с другом, всегда оставались командой, «двуглавым орлом», единым целым. Каждый из нас выкладывался на полную катушку, каждый отдавал нашему общему проекту всего себя без остатка. Естественно, что и все заработанное мы делили по-братски, пятьдесят на пятьдесят, поровну. Ты мог позвонить мне посреди ночи только для того, чтобы изложить возникшую вдруг у тебя в голове новую идею. Точно так же поступал и я. В особо сложные моменты нашего бизнеса мы вообще собирались вдвоем, у тебя или у меня дома, не важно. Важно, что вместе, как одна команда, как братья! Мы сутками могли висеть за твоим или моим компьютером, сменяя друг друга, чтобы по очереди поспать…
По мере развития своего пламенного спича, Змеев распалялся все сильнее и сильнее. Он уже не просто ходил по комнате, с заложенными за спину руками. Он яростно жестикулировал, сверкал глазами, то вплотную приближаясь к Барскому, а то убегая от него в самый дальний угол комнаты. От прежнего скромного и смущенного профессора, каким он появился в этой квартире, не осталось и следа. Теперь перед Барским находился жесткий, расчетливый и знающий себе цену бизнесмен, явно имеющий в своей голове какую-то вполне определенную цель, ради реализации которой он и совершил этот визит.
– Коля, не тяни кота за яйца, – уже потихонечку начиная злиться, воскликнул Алексей Николаевич. – К чему этот вечер воспоминаний, для чего все эти туманные ретроспекции? Я прекрасно помню все то, о чем ты мне тут сейчас заливаешь. Давай ближе к делу. Вываливай, зачем приехал?!
Змеев резко остановился посреди комнаты, посмотрел в упор, прямо в глаза своему другу, и, уже не скрывая и не сдерживая раздражения, непроизвольно повысив голос, со стальными, несвойственными ему нотками вдруг отчеканил:
– Ретроспекции, говоришь? Да, теперь это все превратилось именно в ретроспекции! Теперь все это осталось в прошлом! Последние полтора-два года я вкалываю как проклятый, совершенно один! Ты полностью самоустранился от дел, ты практически перестал работать. Я понятия не имею, чем ты таким важным занимаешься, где пропадаешь и что с тобой вообще происходит! Извини меня, конечно, но я вконец задолбался один тянуть эту лямку. Тянуть за двоих! Я и раньше, если уж говорить начистоту, объективно, работал больше, чем ты. Хрен с этим! Но в последнее время ты перестал выполнять даже свои прямые обязанности, коих и так-то за тобой осталось с гулькин нос. Ты в курсе, например, что сейчас в самом разгаре налоговая реформа и что, учитывая наши обороты, мы попадаем как минимум на пятипроцентный НДС со следующего года?
– Чего?! – искренне удивился Барский. – Какой еще НДС, мы же на упрощенке! УСН и НДС – две вещи в принципе несовместимые!
– Так было раньше, – кривляясь и жестикулируя, сообщил Змеев, – а с нового года упрощенщики с годовым оборотом более шестидесяти миллионов рублей в обязательном порядке становятся плательщиками этого гребаного НДСа. А у нас, даже несмотря на все сложности, кризис и серьезный спад в продажах, оборотка за текущий год будет сильно больше шестидесяти лямов! А мы хоть как-то подготовились к новым реалиям? Это же твоя сфера ответственности, твоя прямая обязанность. А между тем ты, как выясняется, вообще ни сном ни духом. Даже о самой реформе ничего не слышал, верно?
Барский растерянно кивнул. Он настолько отошел от дел, что совершенно перестал следить за новостями, изменениями в законодательстве и бухгалтерии. Если раньше он ежедневно в обязательном порядке уделял час-другой мониторингу юридических и бухгалтерских форумов, отлавливал и изучал новые законопроекты, которые могут хоть краешком коснуться их бизнеса, был завсегдатаем порталов «Клерк.Ру», «Главбух Ассстент», «Мое дело», «Гарант.Ру» и многих им подобных, то последние пару лет полностью все это забросил.
– Замечательно! Просто охренеть, какая прелесть! – уже окончательно переходя на крик, истерил Змеев. – Вообще-то, именно ты должен был прибежать ко мне с этой новостью еще в начале года или хотя бы позвонить. Больше того, не просто прибежать и сообщить, но и готовые варианты решения проблемы озвучить. Как минимум успокоить меня, заверив, что все у тебя под контролем и к переходу на НДС мы готовы. Ты же, судя по твоей реакции, вообще не в курсе происходящего. А когда налоговая вдруг выкатила бы нам огромные штрафы и доначисления, что практически полностью и одномоментно убило бы весь наш и без того шатающийся бизнес, ты виновато развел бы руками и сказал бы: «Ну не шмогла я, не шмогла!» Так, что ли?!.
Алексей Николаевич стоял совершенно раздавленный и тупо хлопал глазами. Он ожидал какого-нибудь подвоха, каких-либо неприятностей от визита профессора, но даже близко не мог представить, что все произойдет именно так. Что все настолько плохо и что причина этого «плохо» именно он, Барский.
– Да черт с ним, с этим НДСом, – несколько сбавив тон, махнул рукой Змеев, – это лишь один из примеров. Если бы дело было исключительно в этом, я не пришел бы к тебе сегодня с таким неприятным визитом. Поверь, я долго не мог решиться и до самого последнего откладывал этот разговор. Налоговая реформа, которую ты полностью прошляпил и о которой я узнал от совершенно посторонних людей, лишь частность. Лишь последняя капля, переполнившая чашу моего терпения. Решим мы эту налоговую проблему, и не такое решали. Но я больше не могу так! Я деморализован твоим наплевательским отношением, демотивирован и просто не потяну так дальше. Работы выше крыше, сплошные сложности и проблемы вокруг, а он умыл руки и никак не помогает мне. Вообще никак! Абсолютно не участвует в жизни и работе «Инфоклуба». Только деньги получает, и всё!
Выдержав короткую паузу, он произнес уже совершенно спокойным, тихим голосом:
– Лёша, дружище, пожалуйста, не обижайся на меня, но я так больше, правда, не могу. Нервы на пределе уже. Вспомни, как раньше мы все вместе делали, постоянно на связи, каждый выкладывался по максимуму, а теперь что?..
Барский был настолько подавлен и ошарашен, что совсем не понимал, как себя вести и что следует сейчас ответить товарищу. Единственное, что он смог, это выдавить из себя еле слышно:
– Да, наверное, ты прав. Все так и есть, как ты говоришь. Наверное. Но что ты предлагаешь? Ты пришел только с претензиями или у тебя есть и вполне конкретные предложения?
Теперь уже растерялся Змеев.
– Я не знаю. – Он виновато развел руками. – Я просто пришел сказать, что дальше так продолжаться не может. Еще месяц, два, полгода или даже год я, возможно, выдержал бы, продолжая работать и делая вид, как будто ничего не происходит. Но рано или поздно я сорвался бы и… просто ушел бы, оставив тебя наедине со всеми этими проблемами. Оставил бы тебе «Инфоклуб», это твое детище, мне чужого не надо, а сам или вернулся бы в институт, или попробовал бы открыть какое-нибудь собственное дело.
– Я услышал тебя, – механическим голосом отчеканил Барский, – но я все еще не понимаю, суть твоих требований. В чем смысл этой эскапады?
– Не эскапада это, а крик души, – буркнул профессор обиженно и даже сердито. – И еще раз повторюсь, я не знаю, что делать. Конкретных предложений у меня нет. Но и дальше так продолжать не может! Либо ты начинай работать, как прежде, либо…
Он не окончил свою мысль и просто развел руками.
«Неужели это конец?.. – с какой-то невероятно глубокой тоской подумал Алексей Николаевич. Он стоял столбом, глядя перед собой пустым взором, внутри у него все похолодело. – Неужели это конец (…моего…) нашего бизнеса?..»
– Я тебя понял, – тихо произнес он. – Дай мне какое-то время на раздумья. Несколько дней, неделю-другую. Я все серьезно обдумаю, приму решение и дам тебе четкий исчерпывающий ответ.
– Да-да, конечно, – так же тихо ответил Змеев. – Думай хоть месяц, я тебя не тороплю. Просто… не знаю, сколько еще выдержу и что могу отчубучить в итоге.
Уходил профессор, совсем понурившись, словно чувствовал себя в чем-то виноватым. Во всяком случае, оставлял своего друга он с очень тяжелым сердцем, будучи совершенно расстроенным тем, что все произошло именно так. Барский молча запер за ним дверь и на негнущихся ногах, как сомнамбула, вернулся обратно в гостиную. Совершенно механически плюхнулся в любимое кресло-качалку, включил с пультика электрический камин и несколько раз качнулся. Солнце уже полностью ушло за горизонт, в комнате повис полумрак. В тишине раздавался только треск искусственного пламени да с улицы через полуоткрытое окно доносились крики детей с игровой площадки.
«Так вот на какой разговор намекал Тагес, – хмыкнув, подумал Алексей Николаевич. – И все-то он обо всем знает, все-то всегда предвидит и предвосхищает! Прямо не человек, а пророк или некая потусторонняя всеведущая сущность. Двадцать лет или около того мы с ним контактируем в той или иной форме, но ни разу за все эти долгие годы не встречались в реале. То через форумы, электронную почту или «аську» общались, то в осознанном сновидении пересеклись странным образом, а теперь переписываемся в Telegram или жужжим по видеосвязи в Skype. Как угодно, только не в реале! А ведь я несколько раз приглашал его погостить к нам в Глахов, обещал и баньку с бильярдом, и прочие развлечения. Отказался без объяснения причин. Пару раз я порывался самолично приехать к нему в Москву, чтобы встретиться вживую, но и на это получил твердый отлуп. Интересно, почему?..»
Резко встав, Алексей Николаевич прошлепал на кухню, извлек из морозилки заветный графинчик с водкой, посмотрел на кухонные настенные часы. Время традиционной попойки уже давно наступило, а у него еще ни в одном глазу! Не порядок. Впрочем, сегодня ему совсем не хотелось заморачиваться с сервировкой стола, и он просто достал из холодильника бутылку минеральной воды, блюдо с оставшимися еще со вчерашнего вечера бутербродами с красной и черной икрой. Вместе с ледяным графином притащил все это в зал, поставил на небольшой журнальный столик, который придвинул к креслу-качалке. Сбегал за рюмкой и стаканом, после чего снова уселся в кресло. Налил пятьдесят грамм, залпом выпил и даже не стал запивать, как это делал обычно. Качнулся в кресле, снова погружаясь в размышления.
«Нет, все-таки что ни говори, а Колька абсолютно прав и все его претензии ко мне на сто процентов справедливы и обоснованы, – с тоской и отчаянием вынужден был он признаться сам себе. – А чего я, собственно, еще мог ожидать, на что рассчитывал? Свалил все дела на друга, сел ему на шею, ножки свесил и еду. Да еще и как та муха из басни, что на рогах у вола сидела, мысленно похваляюсь: “Мы пахали!” Я что думал, это будет вечно продолжаться, что Колян скотина бессловесная или мой раб?..»
Он налил и замахнул еще одну стопку. Густая, как глицерин, замороженная водка прошла в пищевод, словно маленький ледяной шарик. Барский даже не поморщился. Следом за ней отправился бутерброд с черной икрой.
«Ладно, всё так! Но что же мне теперь делать-то? Честно признаться Змееву, что мне этот бизнес уже осточертел хуже горькой редьки, что не тяну я больше? Отказаться от своей доли, уйти на покой, полностью передав «Инфоклуб» профессору? – Он поморщился, так как идея эта ему совсем не понравилась. – Или найти себе на замену какого-нибудь наемного работника, юриста и финансиста в одном флаконе? Посадить его на небольшую часть от моего личного дохода, а Николаю ничего не говорить об этом, будто все делаю я сам, как и прежде? Нет, не прокатит. Да и нельзя доверять посторонним самую важную и уязвимую, стратегическую часть нашего бизнеса. Финансы, бухгалтерия, юридическое сопровождение, на этом все и держится! Ладно, непосредственно ведение бухгалтерии еще можно делегировать, а если на нас НДС вешают, это по-любому придется сделать. Но контроль над финансовыми потоками, стратегическое управление и некоторая особо секретная документация – уж это-то должно всегда оставаться под полным моим или Коляна присмотром. Так как же быть?..»
Алексей Николаевич размышлял и выпивал. Опрокидывал в себя рюмочку за рюмочкой и думал, думал, думал. Но чем усерднее он думал и чем больше вливал в себя алкоголя, тем агрессивнее становились эти думы. От первоначального признания своей вины он постепенно перешел к поиску аргументов для самооправдания. А когда графинчик был фактически пуст (оставалось там максимум на одну-две рюмки, не больше), его и вовсе охватила самая настоящая ярость. Вскочив из кресла, он принялся расхаживать по комнате туда-сюда, сам не заметив, что уже не просто думает, а проговаривает все свои мысли вслух, выкрикивая и декламируя, потрясая кулаками и угрожающе хмуря брови:
– Да с какого хера я вообще должен отчитываться и оправдываться перед ним? Это мой бизнес, мой «Инфоклуб»! Я его придумал, и создателем его являюсь тоже я! Не нравится что-то Змееву – пусть катится колбаской на все четыре стороны, я и без него прекрасно обойдусь и сам со всем справлюсь. Это мой бизнес, и хрен я его кому-либо отдам! В общем, как бы там ни было, при любом раскладе я сидел на своих пятидесяти процентах прибыли и буду сидеть!
Он подбежал к столику, налил в стакан из-под минералки все, что оставалось в графинчике, и залпом выпил. Ярость в нем клокотала и отдавалась в висках вместе с ударами сердца. Оттого, что обычно растягиваемые на несколько часов четыреста миллилитров водки он употребил в течение всего лишь часа, Барский сильно захмелел. Так сильно, как никогда не хмелел за все полтора года своего «умеренного пития».
– Всё, сука, пора на хрен проветриться!.. – прорычал он.
Сильно пошатываясь, выскочил в коридор, схватил с полочки ключи от машины и прямо как был, в шлепанцах и домашнем халате, рванул на улицу, к стоявшей на внешней парковке машине. Рывком распахнул дверь, едва не выворотив ее с корнем, плюхнулся на водительское сиденье, воткнул ключ в замок зажигания. Мощный мотор «Porsche» взревел. Барский сдал немного назад, только чудом не врезавшись в припаркованный рядом «Мерс». Затем дернул селектор АКПП на себя до упора, переведя его в положение «D», убрал ногу с педали тормоза, резко вдавил газ, и автомобиль с визгом вылетел со двора на улицу.
Он несся по центральному городскому проспекту, вцепившись в руль, словно гонщик болида. Несся, игнорируя сигналы светофоров и камеры фотовидеофиксации. Из динамиков на весь салон орал Rob Zombie (звучал любимый альбом Алексея Николаевича – «Hellbilly Deluxe»). Тяжелый музыкальный ритм гремел так, что у него сработали часы «Apple Watch» на запястье, сообщая о совершенно недопустимом уровне шума. К счастью, движение в это позднее время было уже не столь интенсивным, и он без каких-либо происшествий добрался-таки до городских окраин. Не сбавляя скорости, покинул Глахов и устремился по темному ночному шоссе в никуда.
С обеих сторон дороги неприступной стеной возвышались вековые сосны. Они были настолько высокими и древними, что свет фар выхватывал из темноты только потемневшие от времени стволы и нижние ветви деревьев. Своими верхушками сосны полностью закрывали небо, из-за чего создавалось впечатление, словно машина несется в узком подземном туннеле. Это ощущение усиливалось еще и тем, что после того, как он покинул город, ему до сих пор не попалось ни одного автомобиля. Ни встречного, ни едущего в том же направлении, что и он. Стрелка спидометра перевалила за отметку 200 км/ч. Машина неслась в неизвестность, пролетая за минуту более трех с половиной километров. Алексей Николаевич с огромным удовольствием добавил бы газу, но педаль уже и так упиралась в пол.
Совершенно неожиданно впереди, в свете фар, мелькнула какая-то густая серая тень. Что-то бесформенное, очень похожее на набитый соломой приплюснутый грязный мешок. Это едва уловимое нечто словно бы материализовалось из пустоты прямо перед автомобилем. Алексей Николаевич, инстинктивно зажмурив глаза, ударил по тормозам, и почти одновременно с этим последовал невероятной силы глухой удар. Завизжали покрышки, трущиеся об асфальт, машина пошла юзом, несколько раз крутанулась, вылетела на обочину, развернулась и встала.
Когда Барский очнулся, шел дождь. Крупные капли ритмично барабанили по металлической обшивке. Первой эмоцией, которая его посетила, было удивление. Как ни странно, но он оказался пристегнутым ремнем безопасности. Это было невероятно, если вспомнить, в каком состоянии он садился за руль. Кроме того, сработала передняя подушка безопасности. Она и ремень – очевидно, именно это спасло ему жизнь. Оторвав взгляд от своих все еще трясущихся рук, Алексей Николаевич примял уже порядком подсдувшийся белый баллон и посмотрел вперед. На лобовом стекле красовался густой паутинообразный узор, капот машины оказался помят и сильно приподнят.
Барский вспомнил тень, бросившуюся ему под колеса, и сообразил, что, скорее всего, это был заяц, волк или какое-то другое не очень крупное животное, выскочившее из темноты леса перед его машиной. Окажись это лось или даже кабан – и последствия были бы совершенно другими. Отстегнув ремень, он вышел наружу. Машина стояла на самом краю насыпи. Еще немного, и она неминуемо слетела бы в кювет. К счастью, этого не произошло. Передок автомобиля был сильно помят и искорежен, но ни следов крови, ни клочков шерсти или чего-то подобного Барский на нем не заметил. Осмотревшись вокруг, он нигде не увидел и сбитого тела животного. Все это показалось ему очень странным.
Дождь усиливался. Наверху глухо бу́хнуло и эхом прокатилось по верхушкам деревьев. Алексей Николаевич еще немного постоял возле машины (в шлепанцах на босу ногу и в распахнувшемся на ветру домашнем халате, под которым ничего не было, это любому показалось бы эпическим зрелищем, окажись кто-нибудь рядом), затем вернулся обратно в салон, запахнул мокрый халат и захлопнул дверцу. Только теперь до него начал в полной мере доходить ужас случившегося.
– Господи, да ведь меня уже могло бы не быть! – пробормотал он слипшимися пересохшими губами. – Еще немного, и мое изуродованное тело валялось бы сейчас где-нибудь сбоку от дороги, среди искореженного железа и осколков стекла…
От таких мыслей по спине пробежал холодок. Достав из бардачка пачку «Marlboro», Барский долго не мог выковырять из нее сигарету. Наконец это ему удалось, он щелкнул зажигалкой, сделал несколько глубоких затяжек.
– Большое спасибо, Лайт, что ограничился только этим и не стал доводить дело до реанимации и клинической смерти, – сказал он, устремляя взгляд вверх. – Околосмертный опыт (…имейте в виду, что на это существует седьмое доказательство, и уж самое надежное! И вам оно сейчас будет предъявлено…), действительно, самое надежное доказательство твоего объективного существования и существования иного мира. Но я уже и так все понял и принял. Урок усвоен, спасибо!..