Майора Чехонина в отделении милиции не было, и дежурный, узнав цель его визита, предложил присесть и подождать. Майор прибыл часа через полтора и, не обращая ни на кого внимания, сразу стал рыться в своих бумагах и звонить по телефону.

Товарищ майор, к вам тут посетитель, – доложил дежурный.

Тот поднял на него глаза, поздоровался и продолжал писать какую-то бумагу. – Вы от Бора? – не отрываясь от письма, спросил майор.

– Нет, – робко ответил Федос, даже не понимая, что это относится к нему.

– По какому вопросу?

– Мне вот тут дали визитку, – он вытащил из кармана визитку и впервые взглянул на неё. Там было написано: капитан милиции Бор Константин Иванович, должность и телефон, – Я к Вам за помощью. Майор посмотрел на визитную карточку, усмехнулся и, глядя на несчастного человека, спросил: – Как фамилия?

– Моя? Коренев… Федосей Георгиевич.

– Да нет, жены Вашей.

– Немцова Мария. Она жива? Куда её отвезли? Где?

– Пытаюсь помочь Вам.… Сейчас будем звонить…

– Пожалуйста… Прошу Вас… Дорога каждая минута…

Майор, глядя на Федоса, так тяжело и многозначительно вздохнул, что сердце Федоса сжалось, и он закрыл лицо руками. Погрузившись в свою жгучую боль, он не слышал, о чём говорил майор по телефону.

– Гражданин Коренев…. – Федосей Георгиевич, – звал его Чехонин, – вот вам адрес и телефон больницы скорой помощи, куда доставили потерпевшую Немцову Марию Григорьевну.

Федос впервые слышал это сочетание, он даже не знал, что она Григорьевна. Он пожал крепкую, жилистую руку майора и с благодарностью сказал: – А говорят, милиция наша плохая.. Да что бы мы без вас… Спасибо вам… Спасибо, майор.

Он не стал спрашивать, где находится эта больница, не хотел признаваться, что он только сегодня приехал в Москву. Назвался мужем, отвечай сам.

Выйдя из отделения, он отыскал справочную службу, где получил подробную информацию, как добраться до этой больницы.

День уже близился к вечеру. Москвичи с напряжёнными лицами спешили домой, кругом было полно людей… Суета, толкотня..

Федос целый час добирался на такси до своей цели. В приёмном покое больницы скорой помощи он ещё долго добивался, чтобы ему ответили, что потерпевшую Немцову часа два назад увезли в известную клинику Радожского. Состояние её практически безнадёжно, но кто-то «сверху» приказал везти её туда немедленно.

До клиники «Радожского» Федосей добрался уже к полуночи. Кроме приёмного покоя, все двери были заперты. Он, шатаясь от усталости, изнеможения, спросил о Марии. Девушка в приёмном покое ничего не знала о Немцовой, она только что заступила в ночную смену.

Федос, как заводной, ходил взад вперёд в помещении приёмного покоя. Внутри у него всё клокотало от передозировки волнения и усталости.

Парень – санитар вкатил носилки. На них лежал человек, закрытый зелёной простынею. Федос с ужасом смотрел на лежащее неподвижно тело. Все мысли в голове были только о Марии.

– Почему закрыли-то человека? Дышать же нечем… – сам, не зная зачем, спросил он санитара.

– Да вот, женщину не довезли… Умерла по дороге… – привычно ответил санитар, зевая и закрывая рукой рот.

У Федоса всё поплыло перед глазами, и он рухнул на кафельный пол…