Довольная жизнью, Поспелова прекрасно провела выходные, ведь разговор с мамой, последовавший после встречи с повесой, прошёл как по маслу. Ожидания от понедельника были самыми радужными; их омрачало лишь воспоминание о потасовке с Тимоном, но девочка отмахивалась от неприятного послевкусия, как от надоедливой мухи.

– Почему тебя в пятницу в школе не было?! – коршуном подлетела к тихоне Алеся, едва она явилась на пороге учебного заведения.

– Прогуляла, – буднично ответила ровесница, изрядно удивившись её переполошенному тону.

Неформалка схватила одноклассницу за руку и, без объяснений, быстрым шагом, поволокла её в тёмный полупустой коридор возле директорской.

– Люба, ты прикалываешься?!

– Нет, – не вкурила она претензии, но занервничала, видя, как исказилось Алеськино густо намалёванное лицо. – Что-то случилось?

Исакова закатила очи.

– Реально не знаешь, что Сэро с Деном подрались?!

Поспелова широко разинула рот, выпучив глаза, а потом запоздало охнула, прикрыв его руками:

– Нет!.. Они не могли!.. Невозможно! – задыхаясь, выдавила она. – Почему?!.. Когда?!

– В четверг.

– Для этого должна быть серьёзная причина!

– Сцепились чуваки из-за тебя, – сочувственно пояснила Исакова, видя, что та не в теме. – Вся школа в пятницу стычку мусолила! Только и разговоров было, что Ибрагимов рожу закадычному другу из-за девки разбил! Парни никогда не ссорились, и вот здрасьте.

– Но я ничего не сделала плохого… Зачем Сэро так?!

– Приревновал! Он не знал, что вы с Деном встречаетесь!

Любу будто ушатом воды окатили.

– С ума сошла?! – гаркнула она. – Нет у нас отношений! Мы просто дружим! Какой придурок эту дрянь выдумал?!

– Э-э-э-э… – Алеська спуталась, смекнув, что её длинный неумный язык стал причиной чужого конфликта. – Без понятия!

– Ну и уроды! Сплетники чёртовы! – разозлилась тихоня. – Денис, надеюсь, не сильно пострадал?.. Ну? Чего молчишь?!

– Люба, Сэро избил его серьёзно… Лупил, как зверь, без жалости, даже когда Коробкин упал и отключился. Будто убить хотел! Жесть полная, веришь?!.. Знаю, что говорю, своими глазами видела! У Дена вместо лица осталась сплошная кровавая каша!

Поспелова вспомнила сбитые костяшки Ибрагимова: свежие, недавно присохшие жуткие ссадины неспроста в парке её напугали. Школьница затряслась как осиновый лист, от шока обвалилась о стену и медленно заскользила вниз.

– Как же так?!.. Зачем?! – Девочка разрыдалась. – Я ничего не знала! Какой ужас! Что мне делать?!

– Помнить, что на тебя положил глаз очень ревнивый пацан, – сочувственно произнесла Алеся, поглаживая её по спине. – Дракой Сэро предъявил на тебя права. А ещё понятно, что он способен за здрасьте распустить руки… Короче, ты за последние дни стала звездой дважды… Ну хватит рыдать, Любань! Успокойся, всё будет хорошо…

Последние слова прозвучали для тихони как приговор и окончательно лишили надежды на приятный исход случившегося.

Прийти в себя после Алеськиных новостей школьница не смогла. Осознание, что брюнет не только азартный игрок и непредсказуемый любитель экстрима, наконец-то дошло до её несмышлёной девичьей головушки, побывавшей и в воровских заварушках, и в потасовке на заброшке, но ни фига из этого не уразумевшей. Красавчик не просто дорого стоил – его цена была слишком высокой. Для Любы – неподъёмной. После услышанных новостей тихоня поразилась слепоте девчонок, бегавших за ним сломя голову.

Поспелова мечтала провалиться под землю. В стенах школы не было укромного уголка, где бы ей удалось почувствовать себя спокойно. Куда бы старшеклассница ни пошла, везде народ бесцеремонно таращился, шушукался да жадно заглядывал ей в лицо. Сидя на уроках, она ощущала на себе отравленный взгляд десятков пар изучающих глаз.

Атмосфера в 11 «А» говорила сама за себя: подростки недоумевали, впечатлённые, что десять лет проучились бок о бок с миной замедленного действия, в ус не дули, да ещё и беспечно пинали боеприпас, перепутав его с безобидной железякой. Драку с Тимофеем забыли обсуждать напрочь, потому что теперь она нафиг никому не свалилась.

Больше всего давались диву три отличницы – Уварова Ира, Гончаренко Нина и Таран Инна – актив класса, ученицы примерного поведения и по совместительству лучшие подруги. Школьницы наблюдали, как в их складном, весёлом коллективе всё изменилось и пошло наперекосяк. Вина в этом Поспеловой была бесспорна. Сначала как гром среди ясного неба на 11 «А» свалилась её дружба с Ибрагимовыми, а нынче ребята охреневали от Любкиного амплуа роковой девки. У каждого в «А» имелась прописанная роль. Всяк сверчок знай свой шесток. И вдруг Поспелова посмела из образа выйти – самостоятельно, без спроса и разрешения! Неслыханно!

Тихоня тем временем сходила с ума, трясясь от страха. Она оттоптала пороги соседских домов, пытаясь дозвониться Коробкину, но к телефону за неделю так никто и не подошёл. Овчинников бросил трубку, едва услышал её голос, и больше не принял ни одного звонка.

Близнецы в школе не появлялись, как девочка ни сторожила обоих у туалета, в коридорах, подле 11 «Д». Сказали, что Имир заболел, а с повесой было и вовсе ничего не понятно. Слухами полнились кулуары, но Люба, впитывая придуманный бред про Сэро, не сдавалась и продолжала надеяться. Три городские библиотеки изо дня в день встречали её отсутствием отличника. Будто в воду канул. Выход имелся – пойти к Ибрагимовым домой и откровенно поговорить, но школьница не нашла в себе сил побороть собственную трусость.

Дни протекали неприлично медленно, словно издеваясь над ней. Поспелова ждала, мучилась от неизвестности да металась от страха расправы. Единственное, что оставалось, – думать. И тихоня думала, подолгу и много.

Ей хотелось в один прекрасный будний день увидеть цыгана, броситься ему на шею и закричать: «Имир, я справилась!» Но брюнет в школу не приходил, а Люба настолько чувствовала себя виноватой, что боялась подойти к его одноклассникам и расспросить, выведать что-нибудь правдивое.

«Нужно попробовать объясниться, как только он вернётся! Что мои чувства искренние, что я не лгунья, потому что с Коробкиным взаправду лишь дружила! Да, бывало, Денис позволял лишнее, но я всегда пресекала его поползновения. А на день рождения оконфузилась спьяну! И не выбрала я провести днюху с Деном вместо тебя, Имир, всё случилось спонтанно… – Девушка горько расплакалась. – Я оступилась. Мне очень стыдно, и я не знаю, как всё исправить, но очень об этом мечтаю! Признание Сэро для меня было неожиданностью. В парк меня понесло, так как я наивно надеялась до последнего, что записку передал ты. Пожалуйста, Имир! Давай начнём всё сначала!»

Оправдания крутились в голове до тех пор, пока Поспелова основательно их не вызубрила. Она честно призналась себе в каждом совершённом грехе, без увиливаний объяснила причины. Может, медалист её и не простит, но хотя бы узнает, что она не законченная изменщица, а обыкновенная дура.

Цыган появился на следующий понедельник. Едва обнаружив его спортивный силуэт возле стенда с художественными работами, тихоня метнулась навстречу. Сердечко её от радости было готово ракетой вылететь вон из грудной клетки.

– Имир! – подлетела Люба к нему на крыльях надежды.

Он, откликнувшись на своё имя, повернулся было с приветливой улыбкой, но едва заметил её, стал чернее грозовой тучи. Школьница, увидев знакомую реакцию на свою персону, сначала попятилась, но затем взяла себя в руки.

– Господи, как здорово с тобой, наконец, встретиться! Столько нужно всего обсудить! Где пропадал? Всю неделю только тебя и ждала! – губы хозяйку не слушались, дрожа от нервов. – Мама моя всё знает! Я рассказала про нас родителям! Ты маме нравишься, и наши отношения она одобряет! Родители оказались не против! Только школу бросить не разрешили, потому что последний год, да и осталось-то!

Девушка запиналась и задыхалась от волнения, не способная справиться с переживаниями.

– Мама даже обиделась, что я скрывала про нас… Ты вечером свободен? Пойдём знакомиться?.. Всё оказалось так просто, я зря боялась и теряла наше время… Представляешь?!

– Я представляю, – раздался стальной голос из-за спины, затем показался его владелец.

Любина радость от встречи с отличником испарилась напрочь. Сэро глядел на неё как на врага народа. Стало яснее некуда – парень посвящен во всё и прощать ничего не намерен. Рука его легла на девичье плечо, но не по-приятельски ласково, нет, а словно груз для утопленника. Цыган сначала больно сжал ей предплечье, а затем переместился к шее и захватил её сзади в тиски.

– Пойдём-ка поговорим, подруга, – процедил красавец, наклонившись к её лицу. – Слишком много всего накопилось между нами. Пора бы как следует обсудить!

Его рука сдавила её шею ещё грубее. Тихоня невольно взвизгнула и сжалась от нестерпимо болезненных ощущений. Она умоляюще взглянула на Имира, но он смотрел на неё пустым взором и был нем как рыба.

Сэро, держа ровесницу хватом, повёл её от входного вестибюля в коридор младших классов. Мелкотня беззаботно хороводила, пищала, гудела, не обращая внимания на подростков. Они сталкивались с другими старшаками и даже с ребятами из 11 «А» – те хитро их пару оглядывали и недвусмысленно посмеивались. Ибрагимов и Поспелова шагали, плотно прижавшись друг к другу, а рука цыгана на шее девушки намекала на фривольность и откровенное заигрывание. То, что лица обоих выражали иные намерения, никого не смутило.

Школьники повернули за угол, в коридор спортзалов и кабинетов английского. Повеса потянул покорную добычу на перекрытую лестницу. Ступенька за ступенькой – Сэро подталкивал, сверстница повиновалась. Показалась площадка перед закрытым входом на второй этаж. Четыре девятиклассницы, сидевшие на кортанах и раскладывавшие картишки на суженого, сальными глазёнками уставились на пришедших.

– Свалили нахрен, кобылы! – рявкнул Ибрагимов. – Чего пучитесь, тупицы? Пошли вон, сказал!

Девчонки спешно собрали карты, схватили рюкзаки и замельтешили прочь, не преминув скабрезно глянуть на парочку, уверенные, что одиннадцатиклассники притопали заняться кое-чем непристойным.

Едва шорох ног затих внизу, Ибрагимов убрал руку с девичьей шеи, а другой тут же схватил за горло да грубо приложил её к стене. Ударившись затылком о штукатурку, ровесница заскулила.

– Слушай сюда, потаскуха, – других слов у меня для тебя нет!

Люба жалобно воззрилась на парня. Его красивое лицо – буквально в десяти сантиметрах от неё – излучало жгучую ярость.

– Неделю назад я признался тебе в любви. Ты смотрела мне в глаза, но словом не обмолвилась, что с весны стелилась под Имира. Ты ездила со мной в Краснодар, получала бабло на лапу – и тайком водила дружбу с моим лучшим другом Деном. Вишенка на торте из лжи и предательств – твоя двойная измена. Коробкина променяла на моего брата, и наоборот.

– Это не совсем так…

– Заглохни, шалава! – прошипел повеса, перекошенный от гнева. —Теперь всё вскрылось. Не знаю, как пережил Ден, что тебя драл Имир за его спиной, но догадываюсь, что плохо. Я, как недоразвитый придурок, выяснил всё последним – спасибо Паше. Угадай, что из перечисленного мне больше всего не нравится?

Поспелова виновато поджала губы, с тревогой ожидая последствий.

– Мне не нравится, – продолжил брюнет. – Что девка, которую я считал за честнейшего и порядочнейшего человека на свете, в которую позволил себе неосторожно влюбиться, надурила меня, словно законченного баклана!

– Сэро, я не хотела! – попыталась отстоять себя школьница.

– Не хотела?!.. А может, как раз-таки очень хотела?!

– Дай мне всё объяснить! – выкрикнула она и тут же засипела, потому что Сэро сжал пальцы на горле сильнее прежнего.

– Нет! Не хочу. У тебя была тысяча и одна возможность быть со мной честной. Но хер! Значит, тебя всё устраивало. Ден – на побегушках, Имир – как средство от скуки. Я… Не желаю даже думать! Всех использовала! Благодаря тебе у меня теперь нет ни друга, ни брата.

– Прости, пожалуйста…

Ибрагимов пропустил её мольбу мимо ушей.

– Говорила, типа я вор? Нет, цыпочка! Настоящая воровка – это ты!

– Сэро, хватит! – осмелилась Люба. – Ден был и моим другом! Мы реально дружили! Ничего лишнего! На свою днюху я просто была пьяной…

– Пошла нахрен! – рявкнул парень ей в лицо. – Отмазки дешёвки, а не приличной девочки, за которую я тебя сдуру принимал! Предупреждал же после Овчинникова, но ты, сучара, оказалась непуганой овцой!

Поспелова зажмурилась. Поняла, что Ибрагимов будет категоричен, даже если она на колени встанет. Приняв это, девушка пугающе успокоилась и смело посмотрела в чёрные пушистые глаза.

– Можешь убить меня, Сэро. Мне всё равно. Да, я поступила некрасиво. Гадко. Со всеми вами, без исключения. Не смею надеяться, что простишь. И не нужно! Меня волнует только Имир. Без него я не могу.

– Не заливай…

– Моя мама знает про нас! – перебила она. – Я призналась ей в тот же вечер, когда ты позвал меня в парк. Она одобряет мой выбор и готова с Имиром познакомиться!

Цыган побагровел от злости. Его кулак прижался к Любиному мягкому животу и начал вкручиваться в плоть. Школьница попыталась стерпеть, но не выдержала боли и сквозь зубы застонала.

– Не нравится, да? – вкрадчиво спросил юноша. – И не надейся приблизиться к моему брату!

– Не надеюсь, – прошептала тихоня, не удержав слезы, что предательски покатилась по щеке. – Но любить не перестану.

Сэро, нахмурившись, промолчал, лишь изучающе начал бродить взглядом по её расстроенному личику, потом – по телу, а затем развязно ухмыльнулся и спросил:

– А кем для тебя был я?

– Ты? – Люба опешила, на мгновение словила паузу, но решила быть честной: – Другом. Клёвым и очень крутым. Я тебе завидовала с самого знакомства, хотела быть похожей во всём, считала идеальным. Даже влюблена была…

Старшеклассница покраснела и робко поджала губы.

– Грезила тобой. Надеялась, что обратишь внимание и выберешь меня. А потом… Потом в моей жизни появился Имир, и одержимость тобой как рукой сняло. Прости, Сэро! Пожалуйста…

Сэро ничего не ответил. Он задумался об их отношениях, ушедших и навсегда потерянных, теперь приносивших ему ноющую боль, что неизвестно когда заживёт. Он потянулся к Любиной юбке и слегка задрал, будто собирался под подол запустить руку. Люба застыла в нехорошем предчувствии и закрыла невольно глаза. Повеса язвительно рассмеялся.

– Чего зажмурилась, кулёма?!.. Раскатала губу, что лапать буду?!.. Не рассчитывай! Мне стоять рядом мерзко, не то что трогать тебя! Ты, Поспелова, хуже последней спидозной потрёпанной шаболды!

Униженная девушка, еле сдерживаясь, чтобы вконец не разрыдаться, приглушённо засопела.

– Слушай, – продолжил насмехаться он. – А ты правильно проституткой пахать хотела! Как я не вкурил сразу?! Это ж, блин, реально твоё! Далеко пойдешь, Любаня, со своим рабочим настроем!

Сэро убрал руку с шеи ровесницы, отошёл на пару шагов и резко плюнул в неё. Поспелова испуганно дёрнулась, закрыла глаза. Плевок попал на юбку и повис на ткани тягучим густым комком.

– Не приближайся, тварь, ни к нам, ни к нашим знакомым! Иначе я за себя не отвечаю.

Старшеклассник развернулся и пошёл к лестнице. Спустившись на две ступеньки, он обернулся и бросил последнюю угрозу:

– Мы теперь враги насмерть, поняла, Поспелова?!.. Одно неосторожное движение – и Кабан покажется раем по сравнению с адом, который тебе устрою я! Только дай повод, дрянь!

Шаги его затихли на первом этаже. Люба простояла у стены в немом ступоре до звонка, затем, очнувшись, смахнула повисший плевок с юбки и машинально на негнущихся ногах пошла на урок.