Двадцать пятого мая ученики школы № 7 Ибрагимовы Имир и Сэро да Поспелова Любовь, припёршись на линейку для видимости, лишь бы строгим классрукам очи намозолить, смылись тихо с мероприятия, наплевав и на праздничную речь директора, и на распевания песен, и на коллективные чаепития в честь окончания учёбы.

Школьники пошли вглубь города, за территорию четвёртой школы, обогнули старое кладбище и вышли к асфальтированной площадке на берегу местной речки.

Ерик здесь был широкий, но крайне мутный и болотистый. Вода цвела от обилия речных водорослей. Орало дурным хором лягушачье племя. Водяные жучки прытко скользили по тёмной речной поверхности. Богатую тень давали разросшиеся корявые старые ивы. Здесь никто не купался – опасно. Зато инициативный местный додумался забетонировать лужайку у берега, нашпиговать столиков с лавочками – и зачётное место для отдыха было готово. Знали о полянке ближние жители, в том числе и Коробкин, пригласивший сюда приятелей отпраздновать окончание ещё одного тягомотного школьного года.

Когда присоединились братья и тихоня, толпа уже значительно разрослась. Многих подростков Люба не знала – робея, девочка осторожно улыбалась и пугливо отвечала на чужие приветствия. Посторонние личности напрягали и отталкивали; привыкнув быть нелюдимой и держаться начеку, она сторонилась незнакомцев и стремилась держаться подле проверенных временем людей. К её счастью, на площадке торчали Наталья и Ленка. Подружки окружили ровесницу своим вниманием и шустро оттащили в сторону для обмена сплетнями.

Денис, Ибрагимовы и несколько незнакомых парней, став в другом углу площадки, весело поглядывали на девичью троицу и не скрывали сарказма.

– Полная жопа! – произнёс Коробкин, насмешливо щуря свои зелёные глаза.

Сэро, услышав его комментарий, не удержался от смеха.

– Бабий союз! Кто бы мог подумать?! Нам пора, наверное, окопы рыть! Как думаешь, Имир?

Отличник сдержанно усмехнулся.

– Думаю, что более непохожих людей в дружбе я ещё не видел. Зря я тогда в парке решил, что девки наврали. Ладно, комбо из Наты и Ленки (хотя Наталья всё же смышлёнее будет), но Люба?.. Ничего общего. Всё-таки противоположности притягиваются!

– Ай, пацаны, вы гоните! – заржали в толпе. – Это же просто девки! Их объединяют сплетни и побрякушки!

Денис не скрыл улыбки, наблюдая, как две его подружки трогают Поспелову за новенькую юбку до колен и охают над лёгкими плетёными сандалиями вишнёвого цвета.

– Оглы не приедет? – поинтересовался шатен, отойдя от лишних ушей, чтобы он и Ибрагимовы остались одни.

– Приедет, – ровным тоном ответил Имир и покосился на нахмурившегося брата.

– Разногласия исчерпаны?

О разборке Денис знал – Илья просил его решить конфликт с Имиром, чтобы тот пошёл на примирение. Оглы не улыбалось потерять Руслану и связи близнецов, да и братьям, по сути, разрыв был не выгоден. Коробкину удалось договориться с принципиальным брюнетом, хоть это и стоило ему немалых усилий.

– Исчерпаны, – так же холодно ответил Имир.

– Понял-понял. Исчерпаны, но даром не пройдёт. Не доверяешь больше. Верно?

– Доверяю, почему же? – уклончиво молвил отличник. – Но проверяю.

– Печётесь теперь вдвоём о Любе? Ты, Сэро, девчонку втянул, а ты, Имир, озаботился её безопасностью. Люба нырнула в задницу по глупости и простоте, а сейчас наверняка не вкуривает, какого хрена её лишили опасного лёгкого бабла. Её мнение кто-нибудь учёл?

– Ты хочешь учесть, так понимаю?

– Понимай, как хочешь, Имир. Но ей стоило всё объяснить. То, что впарил ей Сэро, я знаю. Только Поспелова уже испачкалась в уголовщине, где ей долго и подозрительно везло, и не уймётся, пока на своей шкуре не поймёт, в какое болото заплыла. Ты прав, а я солидарен: не по Любину душу работёнка, ей там делать было нечего. Фарфоровой кукле не место на помойке. Верно, Сэро?

Повесе нечего было сказать на тонкую издёвку, резанувшую по открытой душевной ране, нанесённой родным братом пару дней назад и до сих пор нывшей. Цыган мучился от вины и ненавидел собственный эгоизм. Денис усмехнулся:

– Короче, с ней стоит поговорить и внятно объяснить, что к чему. Я это делать не буду, потому что не я кашу заварил, да и вообще не в курсах был. Вы суету навели, вы и разговаривайте.

– Тогда какого хрена базар устроил? – нашёлся Сэро. – Или больше всех не похрен? В папашу доброго решил поиграть? Поспелова с тобой хороводы не водила и в воротник не плакала!

– А тебе много плакала? – огрызнулся шатен. – Или тебе, Имир?.. Как вы, всезнайки, на своём континенте прошляпили, что девку Кабан зачморил? Козлил так, что Поспеловой ходить в седьмую парашу не хотелось! Почему не вмешались? Херово в конторе шарите!

– Что ты мелешь?! – разозлился повеса. – С Кабаном и придурошным 10 «А» вопрос закрыт! Да и Люба никогда не жаловалась!

– А ты ждал, когда пожалуется? – съехидничал Денис, видя, как свирепеет Сэро.

– Вижу, больше нас знаешь, – холодно заметил Имир. – Так поделись. Тебе, смотрю, всё-таки не всё равно. Наталья и Ленка наскучили? Новых ощущений ищешь?

Коробкин остыл, небрежно усмехнулся, пропустив мимо ушей скользкий намёк.

– Ничего не знаю. Инфу про гон слили общие знакомые, вот и удивился я, что вы не вмешались.

Впервые Денис, драчливый рубаха-парень и бывший любитель залить за воротник, решил схитрить перед близнецами и утаить про душевные посиделки с тихоней. Раз Поспелова не сказала братьям о травле и доверилась только ему, значит, у девочки были на то причины. «Не заслужили!» – хмыкнул десятиклассник и оставил содержимое их личных бесед при себе.

– Гениальная мысль, что Люба – гордый человек и не нуждается в заступничестве, потому что предпочитает решать проблемы сама, тебя не посетила? – съязвил Имир.

– А тебя? – нашёлся шатен. – Ты-то влезть в мутняк брата и Оглы не постеснялся!.. Ай, ладно, хватит! Хочешь за Любу решать, Имир, – решай на здоровье, только потом локти не кусай. Один на грабежи девку потащил, другой накостылял за это… Лучше бы встречаться ей предложили! Чего Любка ходит одна? К тебе, Сэро, обращаюсь!

– В смысле, ко мне?! – напрягся повеса.

– Ты с ней познакомился первый и в компанию припёр. Поспелова с тобой несколько месяцев в Краснодаре тусила. По заброшкам деваху в одиночку таскал. В школу вместе ходите. – Коробкин аккуратно зашёл в тему, где у него был немалый интерес. – Отношения ей предложить не хочешь?

Ибрагимов пристально посмотрел на друга и поймал в его зелёных глазах лёгкую презрительную усмешку. Оба помнили, как некрасиво поступали в прошлом с девочками. И помнили, что из этого вытекало. Сэро покосился на Поспелову – она беззаботно щебетала с Натой и Ленкой и не подозревала, что за неё самоуверенно решают сейчас трое приятелей.

– Не хочу. Мы лишь общаемся, точка. – Сэро посмотрел в глаза сначала Денису, потом – родному брату. – Люба хотела совета и быстрых денег – я помог. Она меня не интересует, не интересовала и никогда не заинтересует. Да, с ней смешно, прикольно болтать, время убивать, но не более. Если честно, не считаю её за девушку в принципе. Типа, не мужик и не тёлка – непонятное что-то, бесполое. Ни разу за год не зачесалось с ней заигрывать – да и она повода не искала. Любане похер на меня – мне похер на Любаню. Имир считает, будто Поспелова мне доверяет и подражает. Ну и что? Дружить не равно влюбиться! Не нравится эта дурашка мне – и не понравится, даже если все дамочки передохнут. Так что, дражайшие братишка и Денисыч, поляна открыта, действуйте!

Близнец слушал монолог, оставаясь таким же холодным и равнодушным. Денис внимательно следил за Сэро, ища по привычке на его лице подвох или лживую ноту. Но брюнет после взбучки от Имира был предельно честен и верил сейчас себе как никому другому.

– Ну даёшь! Грубиян! – Коробкин саркастично усмехнулся и хлопнул его по плечу. – Я лично занят. Имир весь в учёбе. Хотя, как говорится, хозяин барин! Слова назад не забирай, когда возле Поспеловой ухажёр крутиться начнёт…

Ден не договорил. Внимание отвлекла подъехавшая дорогая иномарка. Машина подлетела к месту тусовки на большой скорости и резко затормозила, подняв фонтан щебёнки да кучу пыли.

– Что за понторез, мля?! – психанул кто-то в толпе, откашливаясь.

Из тачки выскочила Ибрагимова – яркая, эффектная, при всём параде.

– Что, лошары, не ждали?!

– О-о-о-о! Ты посмотри-ка! Какие люди в Голливуде! – одобрительно заржала молодёжь и побежала приветствовать красавицу.

Руслана обняла и перецеловала всех желавших. Вслед за ней вылез Оглы, а потом – никому не знакомый владелец крутой тачки. Брюнетка дала команду, и он послушно вытащил из багажника ящики с пойлом и закусоном.

– Сидите насухую, жмотничаете! – Кокетка беспечно расхохоталась. – Без шашлыков, без чипсов! А ну-ка, давайте накрывайте столы! Гулять так гулять!

Ватага, собравшись вокруг Русланы, зашумела. Предложили скинуться и купить мяса, нажарить шашлыка. Хахаль понту ради бросил в общак больше всех и заявил, что смотается за хавчиком на рынок. Шустро у прибрежных хат насобирали хворосту из сухих куч, разожгли костёр под мангалом, заваренным намертво в асфальт. Кто-то старался накрывал стол. Разлили по одноразовым стаканам пенное. Молодняк накатил и подурнел.

Люба держалась ближе к краю и наблюдала за ровесниками. Она не переставала удивляться наглости Русланы, её таланту пользоваться парнями при деньгах безвозмездно и не чувствовать при этом малейших угрызений совести. Имир, Сэро, Денис и Илья о чём-то спорили, спрятавшись от основной толкучки в тени густой искорёженной ивы, и девочка не решилась к ним подойти – ей показалось, больно разговор у них серьёзный да понятийный.

К ней подходили то и дело малознакомые парни, но, едва узнав, с кем она пришла, сматывали удочки. Явился Овчинников со своей девушкой – девятиклассницей Ольгой с длинными тёмными волосами. Оля была такая же низенькая и тощая, как Павлик. Только острое, скуластое её личико излучало чопорную строгость, когда физиономия блондина была сами простодушие и беспечность. Увидев Любу впервые после долгого перерыва, мальчик донельзя смутился и покраснел. Его девушка это приметила и надменно оглядела её. Поспелова поняла, что с Олей дружбы не получится.

Толпа расширилась человек эдак до сорока. Кто-то прикатил на жигулях и вишнёвой девятке. Пара сборных мопедов присобачилась подле статного мотоцикла Дениса и, словно уродливые карлики рядом с породистым осанистым конём, портила вид. Ещё у дерева обвалилось несколько великов. Большая же часть молодёжи пришла на своих двоих.

Подошла Наташа со стаканом хмельного и встала рядом. Она прикурила, затянулась, выпустила дымовую струю и с грустью кивнула:

– Скучаешь?

– Нет. А ты?

Рыжая не ответила, лишь посмотрела в сторону столов. Опьяневшая Ленка сидела на Денисе и лезла миловаться. Шатен сначала отшучивался, а потом бесцеремонно спихнул пассию с колен, с размаху зарядив ладонью по девичьей филейной части в коротких трикотажных шортах, и пошёл переворачивать шампуры, выкинув по пути в траву непотушенный бычок. Пацаны, что были рядом, бесстыже заржали. Ленка взвыла от боли, заспотыкалась спьяну, но тут же всё простила и, подойдя сзади, повисла на Коробкине снова.

– Ревнуешь? – сообразила Люба.

– Немного. – Подружка пожала плечами. – Неприятно, и всё.

– Врёшь! У тебя лицо, будто вот-вот заплачешь… Наташа, так не может дальше продолжаться! Зачем измываешься над собой?

Денис перевернул мясо, развернулся к Лене, что тёрлась об его спину, грубо схватил за волосы и варварски потянул её голову назад. Нетрезвая девчонка изогнулась, подставила губы, и Коробкин, схватив свободной рукой партнёршу за шею, развязно поцеловал её под улюлюканье ближнего окружения.

– Кошмар! – Поспелова покачала головой. – Ленке пить нельзя.

– Это точно. – Ната тоскливо улыбнулась.

Тихоня сочувственно посмотрела на неё:

– Он ведь так ничего и не пообещал. Ездит то к тебе, то к ней. Спит, где хочет. Ест, где нравится. Лену не уважает, с тобой втихую крутит…

– Да понимаю я всё, Люба! – зашипела Ната и трясущимися пальцами достала из полупустой пачки новую сигарету. – Говори, блин, тише! Вижу, что Ден не даёт никаких гарантий! Что продолжает встречаться с Ленкой на публику. Мне, знаешь, надоело лгать ей в глаза, притворяться, но и с ним порвать не могу! Он мне нужен, как воздух, понимаешь?! С Денисом хорошо, весело, клёво! Он щедрый! Даёт деньги, дарит подарки, продукты покупает… Не могу я без него! Пусть зажимается с Ленкой на здоровье, потому что рано или поздно всё равно будет моим, вот увидишь!

Психанув, рыжая быстрым шагом потопала под ивы. «Плакать будет», – догадалась тихоня и неосторожно подняла глаза. Денис и Сэро, пуская клубы дыма, смотрели прямо на неё: бесцеремонно, цепко, изучающе. Люба немного поглазела в ответ, но потом отвернулась. «Неужели ты такой чёрствый, Коробкин? – неверяще качнула она своей русой головой. – Разве можно так с теми, кто тебя любит? Почему так поступаешь?»

Шашлык растащили по тарелкам. Покладистый ухажёр строптивой Русланы припёр ещё несколько ящиков пива. Кто-то достал водку и вино. Сборище объелось, разогрелось и начало куролесить.

Наступали сумерки, на которые подросткам было наплевать. Кто-то травил байки и развлекал зевак. Некоторые парочки попёрлись в камыши да за деревья. Едва знакомые Любе пацаны на спор нырнули в реку, и теперь, безбожно воняя тиной, топтались у костра в попытке обсохнуть. Ната подцепила поклонника и начала было с ним танцевать, но подошедший на несколько слов Коробкин всё обломал.

«Вот же ж ты! – нахмурилась тихоня. – Ни себе, ни людям! Как собака на сене!»

Бухать Поспелова категорически отказалась, как и Денис. Он хитро щурился и культурно отмазывался от навязчивых предложений короткой фразой: «За рулём». Сэро, слыша дружбана, с иронией усмехался, помня, как в былые времена ничто не могло остановить его сесть пьяным за руль, да ещё и пассажира за спину прихватить. Требовательная и ревнивая Оля не давала Овчинникову сделать и шага, и, похоже, Павлика это не особо напрягало. Имир о чём-то переговаривался с Оглы.

Поспелова чувствовала себя здесь более комфортно, чем на дне рождения Конохина, но всё ещё сторонилась и не спешила заводить знакомства. Ровесники её не раздражали, скорее удивляли и заставляли недоумевать своим развязным поведением. Желая побыть одна, девушка отошла от площадки, зашла за камыши и по деревянным ступенькам спустилась к Ерику.

«Какая чёрная и страшная! – неприятно поразилась Люба, глядя на реку. – Раньше, где бы я ни была, водица бежала… А здесь стоит, словно мёртвая! Лягушки-то как глотки рвут!»

Бухое похабное ржанье взорвалось за спиной. Школьницу передёрнуло, когда до её ушей донесся отборный девичий мат. Пара дам из банды крепко перебрала и перепутала границы.

«Братья и Денис постоянно в попойке вертятся, получается? Никогда бы не подумала! – разочарованно вздохнула она и прихлопнула на плече парочку комаров. – Я, видимо, слишком нежная для такого отдыха».

Почувствовав неладное, Люба посмотрела вниз и обомлела. По стопам, обутым в сандалии, проползала гадюка, словно другой дороги не нашла. Твари было плевать на человека, оказавшегося препятствием на её пути.

Поспелова помертвела от животного ужаса. Девушка с испугу чуть было не дёрнула ногой, чтобы отбросить змею, но едва удержалась. Логика подсказала, что быстрое гибкое пресмыкающееся скрутилось бы, изогнулось и успело бы цапнуть её ядовитыми зубками за белоснежную кожу голени.

Тихоня замерла в ожидании: время, казалось, со страху тоже застыло, а гадюка всё ползла и ползла. Тяжёлое толстое пузо плюхнулось по ноге – школьницу осенило, что внутри свежепойманная лягушка, и её чуть не стошнило.

– Ей! Люба! – позвали позади.

Поспелова испуганно обернулась.

– Люба же, верно? – спросила новая знакомая из тусовки. – Я правильно обратилась? Ты же с близнецами пришла?

– Да, – вяло отозвалась еле живая ровесница.

– Чего торчишь тут? Темнеет! Пошли шашлык есть!

Люба глянула вниз – гадюки и след простыл. В стороне высокая трава чуть покачивалась от волн её гибкого тела. На коже ног осталось чужеродное ощущение непередаваемой мерзости. «Фу-у-у-у, дрянь какая!» – вздрогнула она и ураганом взлетела по полусгнившим деревянным ступенькам к людям и зажёгшимся уличным фонарям.

Тусовка распоясалась не на шутку. Школьница недоумевала, почему местные жители до сих пор не вызвали милицию. Возможно, толпы гуляк регулярно квасили тут, а может, крики и пьяный гомон не особо доходили до хозяйских дворов.

Люба впервые видела Имира нетрезвым, и это зрелище её околдовало. Алкоголь стёр высокомерный холод и отстранённую заносчивость. Нет, его не качало из стороны в сторону, парнишка не спотыкался, язык его не заплетался и не молол чепуху. Чёрные глаза блестели и манили, красивый рот язвительно усмехался. В движениях его и позах появились лёгкая развязность и тягучее бесстыдство. Парень будто снял повседневную маску, обнажился и показал истинное нутро, что подкупало девчат крепче золота. Самые нахальные не терялись и старались ухватить быка за рога.

– Эй-ей, подруга! – осадил брюнет одну из кокеток, успевшую бесцеремонно к нему прижаться. – А ну-ка быстро отошла на приличное расстояние!

– С чего это, сладенький пупсик ты мой?! – непристойно замурлыкала дама. – Я ласки хочу!

Имир поменялся в лице:

– Отвали, я сказал!

– Не отвалю! – обиделась девочка. – Жалко что ли?!

– Жалко! Ты мне не нравишься, так что прекрати! Не нравишься, слышишь?! – жёстко отпел ей накативший отличник. – Иди протрезвей, а то мозги вконец растеряла… Хватит пялиться, Катя! Ковыляй уже!

Деваха оскорблённо засопела, но просто отойти ей не дало ущемлённое самолюбие. Она сделала пару неуверенных шагов, обернулась и громко крикнула:

– Тогда и дрочи себе сам, козёл!

Поспелова перепугалась и закрыла от ужаса руками рот, видя, как Ибрагимов, потемнев от гнева, в паре прыжков нагнал неудачливую Катерину, схватил под горло за футболку и рывком приподнял над землёй. Футболка затрещала, девчонка повисла на его руке, стоя на асфальте на одних носочках. Толпа напряжённо притихла.

– Слушай сюда, кукушка! – умник говорил приглушённо, но окружавшие слышали каждое слово. – Твоего куриного ума моя личная жизнь не касается. Потому что мне не нравишься конкретно ты и твоё безмозглое тупое табло.

– Отпусти! – беспомощно просипела перепуганная ровесница, пытаясь вырваться из его рук. Никто из подростков и не подумал за неё заступаться.

– Отпущу, как же! – Ибрагимов садистски ухмыльнулся. – Только для начала ещё раз в глаза скажи мне, что я козёл. Ну, давай же!

– Нет! – трепыхалась в панике беззащитная Катерина.

– Что?!.. Не слышу!

– Не скажу! – пискнула встрявшая школьница ещё раз. – Извини меня! Извини, пожалуйста! Ну прости же!

Имир отпустил футболку и слегка толкнул её. Малолетка качнулась и неуклюжим мешком рухнула на землю.

– Пошла вон отсюда, дура! И чтоб я твою тушу больше не встречал на своём пути, поняла?! В следующий раз отхватишь по полной.

Отличник развернулся к шайке. Никто из пацанов не сказал ему ни слова: лишь подбадривающе захлопали по плечам и поднесли новый стакан с пенным. Упавшей помогли подняться несколько товарок и тихо увели пострадавшую в темноту деревьев.

– Братишка, дал бы хоть какой-нибудь красавице шанс! – шутя посоветовал близнецу хмельной Сэро. – Нельзя быть таким букой!

– Можно, брат. – Имир улыбнулся. – Когда из нас двоих есть такой бабник, как ты!

– Ах-ха-ха-хах! – взорвалась толпа вместе с Сэро, оценившим сдачу по достоинству.

– И тем не менее, – продолжил повеса, как следует отсмеявшись, – в монахи подаваться не думаешь! Одной апрельской ночкой я тебя дома всё-таки не досчитался! Где был, братик? Подцепил-таки кралю? Хватит уже принцессу свою прятать! Давай-ка, знакомь избранницу с родственником!

Имир обернулся, зная, что неподалёку стоит ученица 10 «А».

Взгляды отличника и тихони столкнулись. Поспелова побелела со страху, почувствовав себя ни живой ни мёртвой. Понимая, что выпивший Имир не хозяин своим выходкам и может выдать их тайные отношения со всеми потрохами, Люба готова была рухнуть перед ним на колени и просить о пощаде, если б не свидетели. В её голове во всю прыть неслись ужасающие сцены: как толпа впадает в шок, как охреневает Сэро, как в её сторону летит тысяча пошлых вопросиков и комментариев.

«Умоляю, не надо! – едва шевеля губами, прошептала паникующая девочка. – Если я действительно тебе нравлюсь, пожалуйста, не поступай так со мной! А потом делай, что хочешь».

Проницательный Имир всё понял. Он снова развернулся к пацанской куче, посмотрел на Сэро, надменно усмехнулся и сказал:

– Ошибся ты, брат! Нет у меня никого. И не предвидится. А в следующий раз, если опять посреди ночи меня не досчитаешься, туалет проверить не забудь!

Банда развязно заголосила со смеху и переключила внимание на разлив хмельного по желающим. Люба закатила глаза и, облегчённо выдохнув, поблагодарила Бога за спасение.

– Твою ж мать! – воскликнул, не удержавшись, Оглы, одиноко стоявший в тени у одного из пустых столов. – Охренеть! И как я раньше не заметил?!

– Потому что ты слепошарый! – насмешливо откликнулись позади. – В глаза поменьше долбись, дурачок!

Наталья встала рядом и снисходительно оглядела его. Илья протянул ей пачку. Оба закурили.

– Типа ты раньше заметила? – продолжил диалог он.

– Пф-ф! – глумливо выдала выпускница. – Намного раньше, чем ты думаешь!

Цыган изучающе поглазел на собеседницу и удручённо выпустил дым.

– Блин… Я уверен, что Поспелова за Сэро волочится.

– Чего?! – прыснула Ната. – Единственный среди всех нас, кто позволяет за кем-то таскаться, это ты, Илюша! Чего пялишься?! Все знают, как ты на брюхе по земле перед Русланой ползаешь!

– А вот это не твоё дело, шаландра! – вспыхнул Оглы, задетый за живое. – За собой следи, когда перед Коробкиным стелешься! Чё лупишься, кобыла?! Не нравится, когда перья из жопы выщипывают, да? Слова тогда подбирай!

Наталья, оскорбившись, рванула было прочь, но Илья тут же ухватил её за руку:

– Эй, останься, не бесись! Ты задела меня, я тебя – в отместку. Получила по делу, слышишь?! Проехали! Лучше скажи, кто-нибудь ещё спалил?

Девушка из вредности сначала отвернулась, но, не справившись с желанием выпендриться, всё же заговорила:

– Только я одна. Ну теперь ты ещё. За остальными озарения не замечала. Звёздный мальчик умело шифруется – непросто его впросак поймать. Мне тупо повезло: в удачный момент на смазливую его мордаху уставилась.

– Ясно. Ну да, Имир такой – себе на уме. Хер расколешь! Теперь, по крайней мере, понятно, что Поспелова в нашей орде потеряла. Любка, кстати, догадывается?

Мимо проскочила стайка развеселых девиц, потерявшая от спиртного ориентацию в пространстве. Оба сплетника примолкли и проводили их визжащий хоровод равнодушным взглядом.

– В ус не дула, пока я её пятачком в факт не окунула.

– И?

– Не поверила, прикинь?!

– Понимаю! – Илья усмехнулся. – Тоже бы охренел на её месте! Мда, я, оказывается, ещё тот лох! Спалил бы раньше – не встрял бы и проблем многих не нажил. Теперь, блин, расхлёбывай! Ладно, ничего не исправишь. За Сэро только по-человечески обидно!

– Чего за него переживаешь? – навострила уши Ната. – Сэро – парень бедовый, ветреный! Море по колено! Девок как перчатки меняет. Ему до Любани дела нет.

– Не важно, – оборвал её на полуслове пацан. – Так, мысли вслух… Бывай давай, рыжая! Хочешь совет напоследок?

– Ну?

– Коробкин тебя кинет.

– Пошёл ты! – почернела она.

– Зря быкуешь, – сухо отозвался Оглы. – Ленку он тоже кинет. Дену насрать на вас обеих. Поэтому бросай его первая. Не так обидно будет!

Договорив, Илья потушил бычок о железный край стола и пошёл прочь, в самую гущу толпы, в которой явно что-то затевали.

Кто-то из хулиганов понту ради залез к местным во двор и спёр из закромов пару яблок: красных, больших, сочных. Одно всучили девочкам – как хотите, так и делите. А второе отжал Ибрагимов.

– Йоу, Сэро, лапуля, поделись, а?! – давясь от смеха, клянчили подростки со всех сторон, подогревая общее пьяное настроение.

– Катитесь голому ежу в очко! – гаркнул хмельной юноша, отёр плод о футболку и смачно откусил. Сок брызнул, попав на топтавшихся рядом. – Ни с кем не разделю, кроме родного брата! Имир, дорогой! Кисуня! Шевели булками – яблочком наливным угощу!

– Угостит он мне тут! – отозвался близнец из-за спины и ловко выхватил надкусанный фрукт. – Угощалка не выросла!

Яблоко звонко захрустело, когда разошедшийся Сэро вырвал оставшуюся часть прямо изо рта близнеца и со всей дури заорал:

– Люба!!! Где ты?! Иди сюда!

Стоявшая в стороне Поспелова, не ожидав попасть под общее внимание, здорово растерялась. Сэро быстро подскочил к ней, ухватил за руку и затащил в самое сердце попойки. Оказавшись под прицелом нескольких десятков пьяных рож, школьница хотела было смыться, но Ибрагимов этого ей сделать не дал, крепко обхватив за плечи.

– Давай кусай, малышка! Одно сахарное яблочко на нас троих – ты, Имир и я! Ну-ка, открывай ротик, детка!

– Давай-давай! – загалдела нестройным хором осоловевшая братва. – Кусай, Люба! Кусай! Йух-у-у-у-у!

Тихоня испуганно посмотрела на Имира. Нетрезвый отличник, явно под куражом, подошёл близко-близко, нагло заглянул влажным умным взглядом ей в лицо, и вкрадчиво, но громко произнёс:

– Ешь давай, Любаша! Видишь, мы с братом не справляемся! Кусай же! Или брезгуешь?

Ватага залихватски заржала. Сэро подсунул девочке плод. Крепко изуродованный, фрукт особого выбора не давал – есть придётся там, где прошлись оба цыгана, оставив на память следы зубов и слюней. Люба, чтобы от неё отстали, решила чуть пригубить.

– Э-э-э, нет, пирожок! Не прокатит! – заявил Сэро и насильно сунул яблоко смущенной ровеснице в рот. – Жуй нормально!

Поспелова, повиновавшись, почувствовала, что приятель силой пихает несчастное яблоко глубже. Видя, что отвязаться не судьба, она отдалась во власть ситуации и грызанула от души.

Сладкая сочная мякоть заполонила глотку. Сэро, не мешкая, следом отъел там же, где только что откусила Люба, и передал брату. Украденное яблоко, блуждая по их порочному кругу, разошлось на троих за несколько мгновений без остатка. Лишь тощий огрызок напоминал о десерте, но был тут же бесцеремонно выброшен в темноту речных камышей.

– Всё, цирк окончен? – ехидно поинтересовался Коробкин, единственно трезвый на всю пацанскую сходку. – Хватит дурака валять да местных бесить! Покатили в «Торнадо», бакланы!

– Да-а-а-а!!! Покатили! – заорали дурниной подростки.

Сборище мигом разлетелось кто куда, объединившись в кучки по знакомствам. Загудели моторы машин и мопедов. Некоторые втроём оседлали несчастные велики (Поспелова с жалостью посмотрела на согнувшиеся в овал колёса). Денис посадил на мотоцикл Наталью и попросил девочек найти Ленку, что шарахалась непонятно где, пообещав вернуться за ней. Русланкин хахаль предложил свою карету в помощь – Ибрагимовы долго думать не стали, прихватив с собой тихоню. Имир дал распоряжение пацанам убрать площадку, посадил Любу на заднее сиденье между собой и Сэро и захлопнул дверь.