– МНЕ ЖАЛЬ. Ты серьезно думаешь, что я пойду с тобой на гала-ужин? – снова спросила я по телефону через несколько недель.

– Платье привезут через пятнадцать минут, – резко ответил Деклан.

– Мне не нужно платье. – Я уже выбрала наряд для гала-ужина с Домом. – Мы с Домом выбрали темно-синий цвет. Клара принесла наряд мне на работу пару дней назад.

– Он пытается меня вывести из себя, и то, что ты вообще согласилась на это, – полный ужас, Эверли. Мы должны работать в команде в рамках этого брака.

– Как мы можем быть командой, если каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с тобой о завещании, ты говоришь, что нам стоит обсудить это позже? – заметила я.

– Ладно. Ты хочешь поговорить об этом, – его голос прозвучал хрипло, будто ему уже надоело быть вежливым и спокойным. – Тогда я еду к тебе.

– Не прямо сейчас! – Я вскочила с кровати и направилась на кухню, чтобы хоть немного успокоиться. – Мне нужно подготовиться к свиданию с Домом.

– Ты серьезно? Это не свидание. И ты идешь со мной, Эверли, – выдавил он сквозь зубы. – Лайла уже в пути, и теперь Иззи тоже… с Кейдом. Они решили сделать это семейным мероприятием, значит, мы идем как пара. Иззи рассказала Лайле о тебе, Капелька. Я не могу прийти с кем-то другим.

– Все равно они будут рады тебя видеть, независимо от того, с кем ты, – ответила я. – Не стоит вводить твою семью в заблуждение, что между нами больше, чем просто брак по расчету, когда мы даже не обсуждали…

– Да, ну ты же знаешь, как мне неприятно это все. Не когда мне придется видеть тебя с другим мужчиной под ручкой.

Его ревность была явной.

– Ну, согласна, это не очень приятно, что Карл возложил на нас этот груз ответственности в виде гипотетического ребенка.

Как иронично, что я не хотела того, чего действительно желала только потому, что это навязывали мне. Когда мой сарказм остался без ответа, я взглянула на телефон.

– Деклан, ты здесь?

– Забеременеть от меня для тебя будет ужасным развитием событий? – Его голос вдруг стал более мягким, как будто он мучился, думал об этом днями, так же как и я. Ушел резкий тон, исчезли мысли о том, как он сообщает мне новости, связанные с миссис Джонсон. Теперь я слышала боль в его голосе, поняла, что, возможно, он хочет этого больше, чем показывает.

– Я видел, как ты заботишься о детях в спортзале, Капелька. Я вижу, как ты их любишь. Я знаю, что ты будешь потрясающей матерью. А я постараюсь быть хорошим отцом.

Я закрыла глаза и пыталась не думать о том, как он заботится о детях, которые приходят к нам на занятия. Он был терпеливым, добрым и щедрым. Он раздавал автографы и оставался, чтобы выслушать каждого из них. Они обожали его.

– Я знаю, что ты будешь хорошим отцом, Деклан, и ты знаешь, что я хочу много детей. Но я хочу, чтобы они рождались в любви. И я понимаю, что не должна все планировать, но…

– Я не прошу твоего решения сейчас. Я просто хочу, чтобы ты продолжала об этом думать, – сказал он, откладывая то, что, на самом деле, я уже считала неизбежным. – Мы идем на гала-ужин вместе. Так что готовься.

– Я согласилась пойти с Домом. Ты согласился пойти с Анастасией, – мне было неприятно произносить ее имя, но так было проще.

Я взглянула на синее вечернее платье, лежащее на краю кровати. Клара сказала, что могу взять его пару дней назад, когда принесла на работу. Она сказала, что оно такого же цвета, как мои глаза.

– Как сказала Анастасия в тот день, когда ты неохотно согласилась, чтобы твой муж пошел с другой женщиной, мы были с ней вместе на этом мероприятии в прошлом году.

Я знала это, и все же признание ощущалось как болезненное покалывание сердца. Это не должно было иметь значения, но мои чувства были слишком запутанными, чтобы разобраться с ними сейчас.

– Это будет выглядеть некрасиво, если мы снова появимся вместе. Особенно учитывая, что они с Пайпер творят в газетах. Ты идешь со мной сегодня вечером, Эверли. Я больше не пойду на поводу у СМИ. А Дом может взять Анастасию. Она все поймет…

Он, похоже, забыл, что Анастасия – лучшая подруга Пайпер, и они точно знают, как это повлияет на меня, если Анастасия пойдет с ним. Может, именно поэтому она попросила его об этом лично.

– Пайпер хочет, чтобы тебя видели с ее подругой. Она заботится о твоем публичном имидже. Я бы предпочла, чтобы ты тоже защищал его, Деклан. И свою семью. Я исчезну из поля видимости, как только мы…

Он резко прервал меня, выругавшись:

– Ты идешь со мной.

Затем он повесил трубку. Не прошло и двух минут, как он ворвался в гостевой дом. Я вздохнула, оперлась на стойку и скрестила руки, наблюдая за его напористыми попытками добиться своего.

– Понравилось бросать трубки?

– Ты пытаешься вывести меня из себя? – Он произнес это с яростью в глазах и зашагал в мою сторону. На нем был идеально сидящий черный костюм, который подчеркивал его мужественные плечи. Он загнал меня в угол, его грудь прижалась к моей, и уже не было и речи о том, чтобы обращаться со мной мягко.

– Я даже не думал, что ты будешь так сильно сопротивляться этому всему.

– Потому что абсолютно нелогично нам с тобой идти вместе, особенно если мы не планируем быть в браке после окончания контракта…

– И все же, вот я, жду, пока ты соберешься, потому что мы еще не приняли решение, не так ли? – Он уставился на меня.

Я прикусила щеку, его рука скользнула по моей челюсти. Я вдохнула его запах, сердце забилось быстрее.

– Черт возьми, Капелька, – прошептал он у моего уха, и я закрыла глаза, чувствуя, насколько близко он стоит. – Я сам тебя одену, если ты не начнешь собираться. Ты идешь со мной. Ты можешь не возражать, чтобы она была со мной, но я не потерплю, чтобы ты была с другим мужчиной, даже с моим братом.

– Я уже сказала Анастасии и Дому…

Это оправдание звучало слабо.

– Я разберусь, – прошептал он. Я прикусила губу и кивнула, когда его губы опустились на мою шею. Я сдалась этой ночи, сдалась ему, потому что не знала, сколько еще времени у нас останется после.

– Боже, как я скучал по твоим прикосновениям, – сказал он тихо, и я почувствовала, как гулко забилось сердце. Несмотря на все сложные решения, нависшие над нами, наши души продолжали тянуться друг к другу. Его руки скользнули по моей талии, груди, потом по рукам, и когда он прикоснулся к безымянному пальцу, я услышала его стон.

Он отступил, достал из кармана обручальное кольцо, и прежде чем я успела что-то сказать, его губы уже были на моих. Он поцеловал меня, поглотил меня, снова надел кольцо и, прижав щеку к моему уху, сказал:

– На сегодняшний вечер ты моя, Эверли.

Мой взгляд метнулся к его пальцу, и я увидела нитку, привязанную к нему.

– Где ты это взял?

– Я переделал браслет, который ты бросила в меня, в это кольцо, – он пожал плечами.

Я прикусила губу, и слезы навернулись на глаза. В этот момент кто-то постучал в дверь.

– Черт, – он простонал и потерся своим вставшим членом о мой живот. – Может, мне стоит заняться с тобой сексом прямо здесь, на столешнице, и заставить их всех ждать?

– Кого? – я прошептала, теперь совершенно потерявшая способность думать о чем-то еще.

Из груди Деклана вырвался рык, прежде чем он отстранился от меня и схватился за волосы.

– Наверное, одна из моих сестер пытается достать тебя до того, как я доберусь до них. Я знал, что не должен был давать им код от ворот.

Он направился к двери, и я спросила:

– Подожди. Они знают о нашем условии с беременностью?

– Нет. Это наше дело. – Он задумался на мгновение, а потом на его лицо исказила гримаса ужаса. – Черт, если только Иззи не сказала им.

Я вздохнула.

– Они твоя семья. Думаю, им стоит знать.

– Не при условии, что моя жена и я хотим сохранить наши дела в тайне.

Я прикусила губу, стараясь не упасть в обморок от этой мысли, ведь он заслуживал того, чтобы они были на его стороне.

– Тебе нужно быть честным с ними. Это твои братья и сестры. – Он сузил глаза.

– Мои сестры будут практически умолять тебя завести ребенка со мной.

Не удержавшись, я слегка улыбнулась.

– Я хорошо защищаюсь, – сказала я, пожав плечами. – Не переживай за меня.

– Я всегда переживаю за тебя, Капелька, – пробормотал он, а затем добавил: – Так что ты идешь со мной на благотворительный гала-ужин, Эверли.

Это не было вопросом, но я все равно кивнула. Его плечи заметно расслабились, когда он повернулся, чтобы открыть дверь.

В комнату ворвались Иззи в красном и другая женщина в черном вечернем платье. Иззи придерживала свой округлившийся живот, а за ручку ее держала маленькая девочка, похожая на Лайлу. У нее были кудрявые волосы и большие глаза, которые она явно унаследовала от мужчины, вошедшего за ней. За ним следовал Кейд с опущенной к экрану телефона головой.

– Эви, познакомься с Лайлой, моей сестрой, – объявила Иззи, подходя, чтобы обнять меня. – Я стала любить объятия с тех пор, как забеременела. Плюс мы, по сути, сестры. Лайла, почему ты не обнимешь нас?

Я неловко засмеялась, когда Лайла закатила глаза и присоединилась к нашему странному тройному объятию. Дочка Лайлы подошла и обняла мою ногу, как будто тоже должна была стать частью этого.

– Обнимашки! – сказала малышка.

Я улыбнулась ей.

– Приятно познакомиться, Лайла. Как зовут твою дочку?

– О, Каролина, – усмехнулась Лайла. – Ей четырнадцать месяцев, и она думает, что все любят, когда на них залезают.

– Каролина, приятно познакомиться. – Я присела, чтобы поднять ее, когда она пыталась взобраться на мою ногу. – Я Эви.

– И-би! – повторила она мое имя, как могла четче, а потом схватила мое лицо и поцеловала меня в щеку. Потом надула губы и сказала: – Вниз.

Я рассмеялась и поставила ее обратно на пол. Малышка тут же направилась к столу, где стояла ваза. Лайла взглянула на своего мужа. Он и глазом не моргнул – на его лице не было никакой обеспокоенности. Он лишь улыбнулся своей дочери с выражением безграничной любви и переставил вазу на столешницу.

– Не сегодня, малышка. Не сегодня.

– Она очень милая, – сказала я Лайле, как раз когда вошел Дом, тоже в костюме, а Деклан подошел, чтобы обнять его и что-то шепнуть на ухо.

Дом взглянул на меня с улыбкой.

– Ты бросаешь меня, Эви?

Иззи услышала это и указала на своих братьев. Затем повернулась ко мне и подмигнула.

– Если у тебя есть выбор, а я уверена, что он у тебя есть, иди с Домом.

– Иззи, – с укоризной сказал ей Кейд, – ты не должна была упоминать завещание.

– Ты мне показал. Так что я о нем говорю, – пожала плечами Иззи, Деклан тут же начал ругать ее.

– Что здесь происходит? – спросила Лайла, как будто она пыталась заставить всех успокоиться.

Мои глаза становились все шире. Я хотела, чтобы Деклан все рассказал своей семье, но не в моем присутствии.

Иззи полностью потеряла контроль. Ее манеры улетучились. Она плюхнулась на диван и, помахав своей племяннице, объявила:

– Эви нужно забеременеть, чтобы спасти акции HEAT – подойдет любой брат Харди. О, черт! Деклану тоже нужен ребенок. Так что, если Эви не захочет его, ему нужно покорить Анастасию. Ну, я передумала. Я ненавижу Анастасию. – Она взглянула на меня. – Ничего личного, но она… ну, ты меня понимаешь.

– Иззи! – Лайла замахала руками, пытаясь остановить ее. – Пожалуйста, хватит.

– Что? – продолжала Иззи. – Она чертова пиранья и готова на все ради фоток для соцсетей. Она когда-то пыталась сфотографироваться с Кейдом. Я когда-нибудь прирежу эту тварь.

– Детка, я не фотографировался с ней, – попытался успокоить Кейд.

– Ты думал об этом, – сказала она, прищурив глаза.

– Только чтобы вывести тебя из себя, – пожал он плечами и снова сосредоточился на своем телефоне, садясь рядом и поглаживая ее бедро.

Она отстранила его руку, но он лишь усмехнулся и обнял ее за плечи. Она позволила ему оставить ладони там, потому что ее племянница стала забираться на диван. Кейд тут же прижал малышку к себе и начал включать на телефоне детские песенки.

– В любом случае, Деклан, ты хочешь детей, верно?

– Черт, Иззи, – покачал головой Деклан. Я оглядела комнату и заметила, как их взгляды пересеклись. – Ты рассказала всем о завещании?

– Ага, – ответила она с щелчком языка и широкой улыбкой. – Кроме мамы и папы, потому что они сойдут с ума.

Деклан подошел ко мне и, переплетая свои пальцы с моими, повел меня на кухню.

– Ты действительно стала похожа на торнадо с этой беременностью, Иззи.

– Здесь близнецы, окей? – Указала она на живот и взглянула на меня. – Это у нас в генах, если ты думаешь о зачатии с одним из моих братьев. Хотя это, наверное, не повлияет на тебя, но если у тебя будет дочь, Дек или кто-то другой может передать ей эту черту, и просто знай, что это двойные гормоны или что-то в этом роде. Я сейчас совершенно другой человек.

– Господи, – пробормотала Лайла, встречая мой взгляд и извиняясь без слов. – Она всегда такая. Мы не можем ее остановить.

Все засмеялись, кроме Деклана, но даже он не удержался от легкой усмешки и прошептал мне на ухо:

– Все будет хорошо.

Затем он пошел наливать воду для Иззи, а Лайла подошла и взяла меня под руку.

– Эви и я пойдем готовиться. Ей нужно время, чтобы одеться.

– Не пугай мою спутницу, Лайла, – строгим тоном произнес Деклан. – Иззи отлично справляется с этим. И, Капелька, это та самая большая семья, о которой я тебе говорил.

Лайла вывела меня через дверь спальни и захлопнула ее, вздохнула и прислонилась к ней. Она повернулась ко мне в своем элегантном черном платье и пристально посмотрела.

– Нас слишком много для одного человека.

– Все в порядке. – Я пожала плечами и посмотрела на платье, которое все еще лежало на кровати. – Я всегда хотела большую семью.

– Ну, – она подошла и провела рукой по темно-синему шелку платья, – думаю, она у тебя есть, по крайней мере, на время.

Не зная, считать ли это уколом или комплиментом, я задумалась. Думала ли она, что я обманным путем проникла в их семью? Верила ли всему, что писали в газетах?

– Я понимаю, что СМИ могут сильно исказить все, что связано с моим браком с вашим братом, но, надеюсь, он сказал вам всем, что вы можете расценивать эту новость так, как хотите. Я не хочу быть обузой…

– Семья – это всегда бремя, – усмехнулась она, покачивая головой, будто я что-то неправильно поняла. – Но в хорошем смысле. Ты ведь понимаешь это, правда? Ну, типа, родителей не выбирают, как бы сильно ты ни хотел от них избавиться.

Я не стала ее поправлять. Она, вероятно, знала Карла совсем иначе, чем я. Карл, в свою очередь, избавился от меня с легкостью, которая в семьях не должна быть возможной.

– Ну, по крайней мере, в моей семье все именно так, – сказала она, как будто читая мои мысли. – Иззи никогда не оставит тебя в покое из-за этого завещания. Вот увидишь. Если дашь ей повод, она будет говорить без остановки. – Она нервно сжала руки.

– Я не против. Я хочу, чтобы Деклан был с вами честен. Я понимаю, что вы – семья.

– Мы все – семья, – поправила она. – По крайней мере, я хочу, чтобы так было. Оставаться наедине с проблемами из-за медиа, потому что Карл и Деклан втянули тебя в это из-за каких-то акций… это абсурд.

– И из-за студии йоги моей мамы. Возможно, он думал, что это как-то защитит меня или очистит мое имя… – Я запнулась, не желая продолжать.

Она вздохнула.

– Я не знаю, через что ты прошла, но уверена, что СМИ все исказили. Однажды ты мне расскажешь. – Она подняла руку, когда я собралась что-то сказать. – Не сейчас, но когда будешь готова. Потому что я знаю, каково это – хранить какую-то тайну, а потом вынести ее на свет после того, как ты ее уже похоронила внутри. Не торопись, но знай: мы не верим ни единому слову, которое говорят медиа, и не позволим им опорочить твое имя…

– Пусть попробуют, – резко перебила я, вспоминая маму, и потянулась за муссом для волос, чтобы нанести его на кудри. Стоя перед зеркалом, я добавила: – Это не ваша обязанность…

– Это всегда обязанность семьи, – она не позволила мне спорить по поводу того, являемся ли мы семьей или нет. – А теперь давай обсудим завещание. Мне интересно…

– Разве можно такое спланировать? – я поморщилась и задала встречный вопрос.

– Это был мой следующий вопрос. Как вообще это делается? – спросила Лайла, в то время как убирала пушинку с платья. – Я скрыла, что у меня было два выкидыша от Данте, моего мужа. И только на третий раз нам удалось зачать и родить одного ребенка.

– Мне так жаль, – прошептала я, чувствуя ком в горле. Желание иметь детей, но невозможность зачать казались жестокой пыткой, которую не пожелаешь пройти ни одной женщине. И все же нам приходится через это проходить.

Она махнула рукой.

– Эта малышка напоминает, как мне повезло. Но забеременеть – не для всех просто.

Я вздохнула, понимая риски и что это может коснуться любого.

– Шесть месяцев попыток и три месяца ЭКО. Пока мы делаем и то и другое, мы выполняем свою часть условий.

– Ты хочешь детей? – Ее прямолинейность заставила меня почувствовать, что я могу ответить так же честно.

– Я хочу детей, но я хочу, чтобы у них были родители, которые любят друг друга. – Я потянулась за косметичкой, но она протянула руку.

– Можно? – Раньше только Тоня и мама делали мне макияж. Они были единственными, кто этого действительно хотел. Я передала ей косметичку и словно доверила вместе с ней часть себя – ту маленькую девочку, которая мечтала о дружбе и сестринской любви.

Она похлопала меня по руке, будто все это понимая. Она нанесла консилер, румяна, тени.

– У тебя потрясающие глаза, и он, наверное, ими одержим.

– Деклан не одержим мной.

– О, еще как, – она цокнула языком. – Когда я увидела, как он едет за тобой на машине в том вирусном видео, я все поняла. Он бы так не поступил с другой женщиной. Ты сломала его. А ломает кого-то только тогда, когда в отношениях один одержим другим.

– Это скорее просто выводит его из себя, – пожала я плечами.

Она задумчиво протянула «хмм» и наклонила голову.

– Мне хочется добавить что-то еще. – Затем она взяла сумочку и порылась в ней. А потом она достала красную помаду. – Если это так, могу я спросить… ты хочешь сломать его?

Ее вопрос снес меня, как поезд. Она смотрела на меня своими карими глазами, которые, казалось, держали меня в плену. Деклан говорил, что она и Иззи, хотя и были близнецами, очень разные. Я увидела эту разницу. Ее взгляд был полон решимости, вопросы – прямыми, а наставления – умными. Лайла планировала, как и я. Поэтому я сказала ей то, что точно знала.

– Честно, я не знаю.

– Что ж. – Она сняла крышку с красной помады и провела ею по моим губам. – Думаю, лучше всего это выяснить сегодня вечером.