ОН ПРАКТИЧЕСКИ ШВЫРНУЛ меня на пассажирское сиденье и, словно этого было мало, пристегнул ремнем безопасности, будто я сама не могла справиться.

– Я могу пристегнуться сама, – сквозь зубы процедила я, пока он возился с ремнем. Меня мутило от осознания, насколько больно мне было слышать его разговор с Мелиндой и Анастасией. Противно от того, что мне не все равно, что я не подумала о последствиях, когда решила пробежаться до работы.

Эмоции нужно укрощать, контролировать и подавлять.

Будь спокойной. Собранной. Не показывай ничего лишнего.

Я знала это. Я так жила в своем родном городе. Я должна была делать это и здесь. Но Деклан заразил меня надеждой на что-то лучшее, и я, как дура, поддалась этому.

– Не уверен, что сейчас ты способна даже на это, – прорычал он. – Похоже, ты внезапно решила наплевать на всю осторожность и личную безопасность.

Я усмехнулась его абсурдному заявлению, но он не дал мне времени ответить, захлопнув мою дверь и устроившись за рулем.

Мы ехали молча, каждый в своих мыслях. Я перебирала ручки своей спортивной сумки и украдкой смотрела на то, что происходит за окном, чтобы убедиться, что никто не фотографирует.

– Если это действительно попадет в журналы…

– Я собираюсь поужинать с Пайпер и Анастасией. Я позабочусь о том, чтобы она что-нибудь придумала.

– Конечно, – прошипела я, нервно перебирая браслеты на запястье. Я не могла злиться на него за этот ужин, хотя и хотела. Мне хотелось накричать на него за это, хотя это было именно то, что он должен был сделать. И когда Деклан припарковался на своем месте, предназначенном для руководства клуба, отделяя себя от всех остальных, это лишь напомнило мне о пропасти между нами: я была сотрудницей, он – боссом.

Я быстро вышла из машины, не дав ему открыть мне дверь.

– Это уже второй раз, когда ты так делаешь.

– Что делаю?

Он последовал за мной.

– Выходишь из моей машины, не дав мне открыть тебе дверь.

– Мне не нужна помощь с чертовой дверью, Деклан. Или с чем бы то ни было еще.

Я подошла к вращающейся двери, надеясь, что Деклан не попытается втиснуться в тот же сектор, что и я.

Он попытался.

И затем он хлопнул ладонью по стеклу позади нас, остановив вращение. Я вздрогнула, резко обернулась и встретила его гневный взгляд.

– Тебе нужна помощь с этой дверью, Эверли? – его голос звучал низко и предупреждающе, словно я довела его до грани безумия. Я. Женщина, которую он трахал несколько дней назад и которую он назвал своей сотрудницей перед своими друзьями. Он удерживал дверь, не давая ей продолжить вращение.

– Ты серьезно? – Я бросила взгляд на стойку регистрации – Юна смотрела на нас с широко раскрытыми глазами.

– Абсолютно серьезно. – Он впился глазами в мою фигуру. Я чувствовала исходящую от него мощную энергию.

– Из-за чего ты вообще злишься настолько, что решил устроить такой публичный спектакль?

– Ты, похоже, думаешь, что мне есть дело до публики. Публика интересуется мной, а мне плевать на нее. Если они хотят запечатлеть, как я выясняю отношения с женой, пусть. Но они не увидят, как ты снова подвергаешь себя опасности. Ты не будешь бегать на работу или с работы. Если попробуешь, я найму охрану, чтобы они следили за тобой.

– Тебе кажется, что это…

– И раз уж ты наконец решила переступить порог моего дома, теперь ты будешь ужинать со мной каждый вечер. И завтракать по утрам.

– Это все? – вырвалось у меня, гнев теперь кипел и во мне. Неужели он думал, что я так легко подчинюсь его воле?

– Я буду открывать для тебя двери, Капелька, или просто не дам тебе пройти, пока ты не позволишь мне это сделать.

– Это просто по-детски, Деклан, – я с трудом сдерживала раздражение. Он вел себя как ребенок, позволяя своим эмоциям взять верх. – Ты так справляешься со своими эмоциями?

– Если хочешь, я могу отвести тебя в раздевалку и показать, как я на самом деле справляюсь с эмоциями, когда дело касается тебя.

Я потянула за ворот спортивного топа, пытаясь охладить тело, которое обдало волной жара.

– Ты себя слышишь?

– Да. Я устал от того, что не контролирую ситуацию. Я позволял твоему отцу принимать решения в нашем бизнесе, но его больше нет. Единственное, что он теперь контролирует, – это наш брак. Я позволял прессе толкать меня в одну сторону, когда хотел идти в другую. Раньше я так не делал, пока ответственность за эту империю не начала давить на меня. Я близок к тому, чтобы перестать слушать прессу, которая диктует мне, как жить.

– Мы должны сохранять спокойствие на публике и подходить к этому с холодной головой…

– Хочешь, чтобы я был спокоен, Эверли? Тогда слушай. – Он не стал ждать моего ответа, его глаза стали темно-зелеными, словно изменились вместе с настроением. – Пресса сейчас начнет копаться в наших отношениях, ведь мы устроили сцену на обочине дороги. Так что, возможно, сейчас самое время раскрыть новость.

– О нашем браке? – Почему мой голос звучал так испуганно?

Он кивнул, словно мы собирались идти на поле битвы, и глубоко вздохнул.

– Пора взять это под контроль. Я предупрежу Пайпер. Скажи тем, кому нужно.

Я не хотела никому говорить. Вместо этого я сглотнула.

Он мягко улыбнулся.

– А теперь попроси меня вежливо открыть тебе дверь.

Я топнула ногой, оглядываясь и понимая, что клиенты ждут, чтобы войти или выйти. Люди снимали его на телефоны, а я стояла с видом полной дуры.

– Пожалуйста, открой чертову дверь, Деклан, чтобы мы могли наконец заняться работой, – пробурчала я, а затем добавила под нос, когда он убрал руку с вращающейся двери: – И если в следующий раз ты закинешь меня на плечо, я уложу тебя на месте.

– Надеюсь, это обещание, а не пустая угроза. Я буду счастлив лечь, если ты окажешься на земле рядом со мной.

– Ты совершенно и абсолютно невыносим. Я говорю это, тщательно все обдумав и понимая, что не могу прийти к другому выводу, потому что, очевидно, мне приходится быть здесь голосом разума.

Когда я посмотрела на него, он улыбался, словно только что выиграл очередной Супербоул.

– Увидимся в шесть на твоей реабилитации.

– С нетерпением жду, Капелька, – громко сказал он, проходя мимо и кивая Юне.

– Капелька? – прошептала она.

– Просто глупое прозвище, – ответила я, проверяя часы.

– Ты собираешься объяснить, что это было? – Она указала на двери. – Потому что я видела, как Деклан злится на поле и в таблоидах, но никогда здесь. Здесь он всегда ведет себя как душка!

– Не знаю. У него просто плохой день, – я пожала плечами и махнула ей. – Иди домой, я начну свою смену.

– Мне кажется, если я уйду, то пропущу что-то важное, – сказала она, ее темные глаза стали размером с блюдца.

– Что ты пропустишь? – в разговор вмешалась Клара. Она подбежала к нам – на ней было платье с тюльпанами, а в волосах был настоящий цветок. Я задумалась, сорвала ли она его по дороге на работу или купила в бутике, чтобы завершить образ. Ни то ни другое меня бы не удивило.

– Деклан кричал на Эви. Он дал ей прозвище Капелька и держал в заложниках у вращающейся двери перед началом рабочего дня, так что, думаю, драма будет становиться все острее в течение дня.

Клара резко повернула голову через плечо, словно высматривая кого-то, а затем так же быстро вернулась к нам.

– Странно. Ладно, увидимся позже, Юна.

Юна не обиделась на то, что Клара ее отшила, потому что ей действительно нужно было срочно уйти из спортзала. Но как только Юна оказалась вне зоны слышимости, Клара наклонилась ко мне с сердитым взглядом.

– Я делаю все, чтобы сохранить ваш секрет, Эви. Мои мама и сестра превращаются в настоящих коршунов, когда дело касается вас двоих.

– Я знаю, это сложно… – начала я, но она перебила меня.

– А Пайпер будет в ярости. Она не ведет себя так, будто они с Декланом – пара, но если кто-то и займет ее место рядом с ним, то лучшая кандидатка, по ее мнению, конечно, Анастасия. Если это место займешь ты… – Она чуть ли не рвала на себе волосы. – Прости, но она будет в бешенстве.

– Я справлюсь. – Я приветливо помахала клиенту и проверила его часы. Затем еще раз взглянула на расписание. – У меня индивидуальные тренировки через час после дежурства на ресепшене. Думаю, мы просто продолжим день, как будто ничего не изменилось…

– Вы только что бежали по улице Оушенсайд, а Деклан Харди следовал за вами? – молодая клиентка со светлыми волосами и взволнованными карими глазами обратилась ко мне.

– Простите?

Она достала телефон и показала мне экран.

– Это вы? Вы – Эверли Белафонте?

Папарацци работали быстро. Настолько быстро, что я в реальном времени увидела, как растет число просмотров видео. Кто-то снял нас. С популярностью Деклана я знала, что это был лишь вопрос времени.

Тот час за стойкой ресепшена показался вечностью. На мне была та же одежда, что и в видео, которое сейчас смотрели все, и люди, один за другим, узнавали меня.

Когда я наконец освободилась от дежурства, пошла на свои тренировки. Провела два занятия по йоге для начинающих, где десятки мужчин и женщин помогали друг другу держать идеальные позы. Учиться дышать, контролировать движения и находить внутренний баланс было полезно для всех, особенно для меня в тот день.

– Спасибо за прекрасное занятие, – сказал один парень на выходе и бросил несколько крышечек от банок в корзину у двери. – Рад, что в этом году благотворительность направлена на школы по всей Флориде.

Я взглянула на табличку рядом с корзиной и прочитала, что через несколько месяцев состоится гала-ужин. Я вздохнула, понимая, что это, вероятно, придумал Деклан.

Как я могла на него злиться, если он был таким?.. Убрал гардении, фактически последовал за мной на работу, беспокоясь о моей безопасности, организовал благотворительность для детей в городе?

Я напомнила себе, что это его дом, его жизнь и все его друзья, перед которыми он должен отчитываться за мое присутствие здесь. Когда год закончится, я смогу уехать. Он – нет. Его слава будет следовать за ним повсюду.

Я взяла полотенце, чтобы вытереть руки, как вдруг увидела, что Уэс направляется к моей студии. Он потянул пальцы, хрустнув костяшками, и кивнул мне.

– Ну как живется с золотым мальчиком НФЛ?

Я избегала его сообщений и понимала, что рано или поздно он захочет поговорить об этом. Я облокотилась о дверной косяк.

– Я не живу с ним. Просто остановилась в его гостевом доме. Ты же знаешь.

– Знаю. – Он слегка потянул себя за волосы. – Просто видел это видео с вами двумя.

Я взглянула на свою спортивную сумку, под которой, как я знала, лежал телефон, наверняка заваленный сообщениями и звонками.

– Кто бы мог подумать, что видео распространится, как пожар по сухому лесу. В любом случае я стараюсь не придавать этому слишком большого значения.

– Ты невероятна, Эви. Тот факт, что ты раздражена из-за того, что стала героиней вирусного видео, а не радуешься, делает тебя настоящим сокровищем, серьезно.

Уэс смотрел на меня с большим интересом, чем когда-либо прежде. Словно я вдруг стала для него экзотической птицей.

– Мне не нравится внимание, – пожала я плечами.

– Мне это в тебе нравится, – сказал Уэс и сделал шаг вперед. – Я скучаю по тебе.

Я не верила в серьезность его слов. Мы виделись всего несколько раз, и с тех пор, как я переехала к Деклану, наши отношения сошли на нет. Наше общение ограничивалось разговорами в спортзале, он не предлагал встреч, и я была рада этому.

– Не могу заставить тебя прийти ко мне или хотя бы ответить на сообщение уже довольно долго. Мы почти ничего не делали вместе уже два месяца.

– Было много дел, и… все это со смертью Карла, – легко выпалила я отговорку. Проблема была в том, что я даже не скучала по нему. Он был не плохим парнем, просто не моим. Даже не для простой интрижки. От него у меня не было ни бабочек в животе, ни искр перед глазами. Я не чувствовала ничего.

– Может, поужинаем сегодня?

– Я не взяла с собой сменную одежду или что-то еще… – Это было достаточно веской причиной?

– Пойдем в какое-нибудь непринужденное место.

Позади нас грохнули гантели По, он подошел как раз в тот момент, когда наши часы пропищали.

– Хватит липнуть к Эви, Уэс. У меня с ней индивидуальная тренировка, мы должны успеть обсудить все детали того видео.

– О боже. – Я потерла переносицу, а По тут же широко улыбнулся и обнял меня.

– Шучу, женщина. Ты же знаешь, мне плевать на это дерьмо.

Это, вероятно, было правдой. У всех здесь было свое эго, и им не нужно было уделять внимание тем, кто стал минутной сетевой сенсацией.

– Мы можем провести небольшой урок йоги, если это поможет с растяжкой, – предложила я По.

Он кивнул с улыбкой на лице.

– Конечно, это поможет и тебе. Похоже, тебе сейчас нужна разгрузка. Горячая йога?

– Ты действительно хочешь это сделать или делаешь это для меня? – спросила я. – Думаю, тебе действительно может помочь горячая йога, чтобы расслабить мышцы после хоккея.

– Займи этого ублюдка чем угодно, чтобы он научился держать баланс. – Ноа подошел и толкнул его, но По даже не пошевелился.

Он поднял бровь.

– Нам, наверное, стоит позвать Ноа и Уэса, учитывая, что этот тупица Ноа даже наклониться не может, не упав. Ты же вчера упал, пытаясь ударить по шайбе?

Хотя Ноа воспринял это спокойно, я заметила, как напряглась его шея, как его поза стала немного жестче. Они все думали о спорте и не хотели проигрывать.

– Отвали. Ты же знаешь, это из-за того, что я принял удар Джонни.

Я помахала им.

– Пошли, пока вы все не рассорились.

– По знает, что у меня отличный баланс. В следующем сезоне я надеру тебе задницу, – надулся Ноа, и я поняла, что это тот комментарий, который мне придется слушать всю весну и лето в их межсезонье.

Уэс взглянул на меня с улыбкой и провел пальцем по щеке.

– Они такие дети, – прошептал он мне, пока мы шли в студию, но Ноа услышал его.

– Как будто квотербек может справиться с кем-то из нас?

– Я могу справиться с любым из вас, – фыркнул Уэс, но По и Ноа даже не дали ему время встать в защитную позу. Они рассмеялись и начали толкать друг друга.

Я юркнула за дверь – провела картой, увеличила температуру на термостате и указала в системе, что мы заняли студию. Я ввела время и имена тех, кто будет со мной.

Как раз когда я заканчивала, Джанни помахал мне из ринга в центре зала.

– Ты открываешь класс горячей йоги?

Я пожала плечами.

– Для тех, кто хочет быстро расслабить мышцы.

Он выпрыгнул из ринга и провел рукой по своим темным волосам. Со своим ростом в сто восемьдесят семь сантиметров он считался достаточно высоким футболистом. Но, как я слышала, двигался он легко и был хорош в игре – даже лучше, чем большинство.

Я призывно помахала ему, и как раз в этот момент дверь из раздевалки открылась, и вышел Деклан. Он шел по коридору спортзала, окруженный фоном в виде панорамных окон, за которыми виднелся океан, и я не могла отвести от него взгляд.

– Горячая йога, значит?

– Что?

Он постучал по своим часам.

– Я готов к тренировке.

– Деклан, это для…

– Для всех, кто хочет, как указано в расписании. – Он легко прошел мимо меня в комнату, и я зажмурилась.

Отлично.

Потребовалось всего десять минут, чтобы разогреть комнату и начать растяжку. Через двадцать минут все уже потели, выполняя асаны.

– Джанни, если ты пришел сюда, чтобы заниматься йогой, хватит пялиться на меня и прими позу «собаки мордой вниз».

Я не сказала прямо, что он смотрел на мою задницу, но его взгляд был совершенно очевидно прикован именно к ней – и я не могла это игнорировать.

– Эви, ты же знаешь, я не могу с собой ничего поделать, – заныл он. – Твоя попа выглядит так, будто ты занимаешься йогой всю жизнь.

В его защиту могу сказать, что он, кажется, действительно руководствовался в жизни только своим членом, несмотря на то что у него было доброе сердце. Когда мы впервые встретились, он попытался заигрывать со мной, но нормально принял мой отказ и сказал, что мы можем остаться друзьями. Затем он позвонил какой-то девушке, которая, судя по всему, была не против встретиться с ним для интима в тот же день.

Джанни был действительно хорошим человеком, потому что сразу же стал одергивать других за подобное поведение.

– Уэс, ты тоже должен перестать пялиться на ее задницу.

– Пошел ты, чувак. У меня с Эви другие отношения.

– И какие же это отношения, Уэс? – Деклан не проронил ни слова за все занятие, хотя я чувствовала его взгляд на себе. Я ощущала напряжение в его мышцах и, клянусь, была уверена, что кровь в его жилах буквально закипала.

– Эй, мужик, может, хватит этого цирка? Вы двое явно друзья, так? Я понял. Но однажды она станет моей девушкой.

Он посмотрел на меня щенячьими глазами.

– Мы можем пойти куда-нибудь сегодня? Прошло уже так много времени, детка. И после…

– После того как ты пялился на ее задницу, как настоящий маньяк, – вставил Ноа, который обожал доставать Уэса.

Никто не ответил ему, потому что наши часы одновременно завибрировали. Мы не проигнорировали уведомление, потому что это могло быть изменение в расписании или… большие новости. Большие новости о HEAT. В данном случае это были эпические, разрушительные, катастрофические новости.

«Наследница HEAT Эверли Белафонте вышла замуж за Деклана Харди

PR-команда HEAT выпустила сегодня днем следующее заявление: «Деклан Харди официально занят. Он и Эверли Белафонте поженились на скромной церемонии в неизвестном месте вскоре после смерти Карла Милтона. Источники утверждают, что они любят друг друга и просят уважения к их частной жизни, пока они наслаждаются своим новым статусом».

Это объясняет, почему Деклан подвозил Эверли на работу и почему их так часто видели вместе. Самый большой вопрос, который сейчас всех волнует: как долго они встречались и как Эверли умудрилась украсть его у всех нас, не дав никому заподозрить? Подробности позже…»

Мои глаза мгновенно встретились с глазами Деклана, – все мужчины в комнате повернулись к нему. Даже Уэс отступил вместе с остальными. Это выглядело так, будто на вечеринке бета-самцов резко появился альфа-самец, и никто из присутствующих не захотел бросить ему вызов.

Деклан ничего не сказал. Я даже не была уверена, что он посмотрел на свои часы. Вместо этого он просто скрестил руки и стоял там с таким видом, будто был королем всех студий, спортзалов и своей бизнес-империи. Сильный и уверенный.

– Прости за комментарии о заднице твоей жены, – пробормотал Джанни и буквально отступил к двери. – Я уважаю тебя и твои спортивные достижения. Ты сделал великие вещи для всех профессиональных лиг в стране, и я хочу, чтобы ты знал, что я не хотел проявить неуважение к тебе.

Затем, словно собака, поджавшая хвост, он выбежал из комнаты.

По и Ноа задержались и встали в защитную позу. Кажется, они считали меня кем-то вроде своей младшей сестры.

– Вы правда поженились? – спросил По.

– Думаешь, мы врем? – наконец ответил Деклан. – Какое тебе вообще до этого дело?

– Ну, я не знаю, – продолжил По. – Эви чертовски красива, и она тренирует нас лучше всех. Если это было из-за чего-то в завещании Карла… Я просто не хочу, чтобы ей причинили боль…

– Эверли более чем способна сама принимать решения, – резко оборвал его Деклан. – Наш брак – это наше дело.

Он не сказал ни больше, ни меньше. Он не сказал, что хочет быть со мной в браке, что у нас есть какие-то отношения, что это не брак по расчету.

Это не должно было ранить. Но мое сердце не хотело слушать. Будь спокойной. Собранной. Не показывай ничего лишнего.

Деклан не стал больше ничего говорить, а вместо этого указал на дверь.

– Теперь, когда новость вышла, мне нужно обсудить кое-что с Эверли.

Ноа и По сразу же вышли из студии, а Уэс пробормотал мне:

– Я бы все равно хотел увидеть тебя сегодня вечером. Напиши мне, ладно?

Он не стал ждать ответа. Когда Деклан открыл рот, чтобы что-то сказать, Уэс уже был за дверью.

– Ты не пойдешь с ним сегодня вечером.

– Я должна встретиться с ним, потому что ему нужно прояснить наши отношения.

– Разве не всем нам?

Деклан поднял руку, а потом начал шагать взад-вперед.

– Думаю, тебе лучше прийти сегодня на встречу с Пайпер и Анастасией.

– Нет, – я сразу же остановила его. – Ты же знаешь, что это не в моих интересах. Я не сказала ни слова Анастасии с момента похорон до сегодняшнего утра, а Пайпер – ее лучшая подруга. Я не часть этого круга…

– Если я часть этого круга, то и ты его часть. – Он шагнул ко мне.

Я усмехнулась и покачала головой.

– Как бы мне ни хотелось облегчить всем жизнь и согласиться, Деклан, мы оба знаем, что я не могу. Мое появление может даже их обидеть.

– Я не позволю тебе чувствовать себя менее…

– Ты не позволишь, – уточнила я, – но они позволят. И это нормально. Я не собираюсь находиться на их территории дольше, чем оговоренные двенадцать месяцев. Так что вам всем нужно разобраться с происходящим так, как вы считаете нужным.

Он открыл рот, чтобы сказать что-то еще.

– Без меня, Деклан.

– Без тебя, – пробормотал он, а затем оказался так близко, что носки нашей обуви почти коснулись друг друга. Он смотрел на меня сверху вниз, а я – снизу вверх.

– Ты понимаешь, что последние несколько дней я не могу думать ни о чем, кроме тебя. Моя голова не работает, если тебя нет рядом. Мои сны, мои кошмары, мое подсознание, мое сознание… ничто из этого в последнее время не функционирует без тебя.

Горло сдавил всхлип, слезы навернулись на глаза, а сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди и оказаться в руках Деклана. Мне оставалось только надеяться, что он будет обращаться с ним бережно, и я ненавидела себя за то, что начала в это верить.

Но я все равно не хотела открываться всем, я не была к этому готова.

– Не знаю, хорошо это или плохо, но чем больше времени я провожу с тобой, тем сильнее все во мне привязывается к тебе и не хочет существовать без тебя, – мой голос дрогнул. – И это ужасно, потому что скоро нам придется разойтись, Деклан. Ты знаешь это. И что ты хочешь, чтобы я сделала? – прошептала я. – Пошла и разозлила твоего PR-менеджера так, что она вообще не захочет нам помогать?

Из его горла вырвался всхлип, и когда он провел рукой по моему лицу, я увидела его смятение.

– Мне стоит просто уволить ее и найти кого-то нового.

– Думаю, у нас нет на это времени. Плюс, ты сам говорил, что она хороша в своей работе. Ей просто нужно придерживаться одной истории. Мы женаты, – сказала я, но слово «женаты» произнесла, сделав пальцами кавычки в воздухе.

Он сузил глаза, прошел мимо меня, схватил полотенце и нажал кнопку на часах. Стекло дверей стало темным, и я тут же вспомнила все, что мы делали в стенах этого спортзала всего несколько ночей назад. Он повернулся, схватил меня за затылок, притянул к себе и провел полотенцем по ключице. Я прикусила губу, чтобы не застонать.

– Да, мы женаты. Полностью верны друг другу, верно?

– Ну… – я замешкалась, видя огонь в его глазах. – Мы верны условиям брака по расчету.

Он наклонился так близко, что я почувствовала, как тень от его тела скользнула по мне.

– Мы, может, и связаны определенными временными рамками в этом браке, но я верен себе и своей гордости, которая диктует мне бить своих клиентов по лицу, если они будут пялиться на тебя во время йоги. Может, добавим это в наш договор, Эверли?

Ответа от меня не требовалось, его хватка стала крепче, он вытер пот сначала с моей груди, затем с декольте. Мы оба знали ответ, и все же мое дыхание участилось, а соски затвердели, пока я стояла перед ним. Надеясь. Желая. Томясь по нему.

Он переместил руку: пальцы вплелись в мои волны, заставив меня выгнуться ему навстречу, чтобы он смог наклонить мою голову и впиться в мои губы. Поцелуй Деклана был властным, страстным и полным контроля.

Он хотел всего и сразу, и я видела, что делало его спортсменом мирового класса и успешным бизнесменом. Он доминировал и сметал все мои сомнения и границы. Он уничтожал мои колебания тем удовольствием, которое доставляли его руки, крепко держащие меня за волосы, его язык, исследующий мой рот, его губы, сминающие мои.

Я выгнулась со стоном и вцепилась в него пальцами. Я брала то, что он мне позволял, потому что знала – скоро мы не сможем этого делать. Этот брак и наша тайна – колоссальные ошибки. С этой мыслью я оттолкнула его и накрыла рот рукой, тяжело дыша, закрыв глаза и стараясь не поддаться искушению. Это неправильно, сказала я себе.

– Мы не можем этого делать. Ты будто играешь в игру, в которой нужно раздражать парней, что флиртуют со мной. И все потому, что ты спал со мной, Деклан. И ради чего это все? Ничего между нами все равно быть не может.

Он уставился на меня.

– Деклан, будь реалистом. Я – та самая девушка, которую всего несколько месяцев назад ты назвал обузой без опыта. Ты, по сути, сказал моему отцу, что не хочешь нянчиться со мной и что я разрушаю твое детище.

– И ты разрушала, – кивнул он, все еще сканируя взглядом мое тело, словно представляя меня обнаженной.

– Вот именно. И мое прошлое может разрушить твою репутацию в прессе.

– Мне плевать на прессу.

– Но мне нет, – я попыталась продолжить. – И мы из разных миров. Мы несравнимо далеки друг от друга.

– Ты очень даже близка ко мне, когда кричишь мое имя во время оргазма.

– Ты сейчас на другом уровне, понимаешь? – Я покачала головой. – Давай просто сосредоточимся на изначальном плане. Мы вместе и женаты, если спросит пресса. Близким мы можем сказать, что это брак по расчету.

Я замолчала, и он внимательно посмотрел на меня. На самом деле я не знала, почему замолкла. Может, хотела, чтобы он сказал, что этот брак – нечто большее? Что мы – нечто большее? Но он только спросил:

– Это то, чего ты хочешь?

Я глубоко вдохнула, пытаясь оставаться логичной, а не следовать за глупой маленькой надеждой, которая светлячком носилась у меня в голове.

– Да, это разумно. Ты можешь поговорить с Анастасией и Пайпер, чтобы решить, как они хотят это подать. Я предупрежу Уэса.

– Так он настолько тебе близок?

– Он заслуживает объяснения, Деклан. Я уверена, что он будет хранить эту информацию. А что касается публики, я не думаю, что им нужно знать что-то еще.

Он хмыкнул, его глаза искали в моих ответы, которых у меня не было. Я закрыла шкаф и заперла его, чтобы не дать прессе найти все скелеты.

Я двинулась к двери и открыла ее.

– Это будет лучше для нас, Деклан. Таков план.

Еще десять секунд он стоял там столбом, переполняемый эмоциями.

– Будь дома вовремя, Эверли, иначе я приду за тобой.

Затем он прошел мимо меня за дверь и поднял три пальца.

– Три раза ты открыла дверь вместо меня.

Почему этот его счет вызвал дрожь по спине?