НЕГА от оргазма, казалось, будет меня преследовать до следующего утра. Невозможно было забыть это ощущение или смыть его с кожи.

Когда он подхватил меня со скамьи для жима лежа и понес в раздевалку, я вцепилась в него сильнее, чем следовало, потому что не хотела отпускать.

– Я помогу тебе привести себя в порядок, Капелька, – мягко сказал он. Его руки, которыми он только что оставлял красные отметины на моей попе, нежно скользили по моему телу, словно я была сокровищем. Будто мы не занимались сейчас грубым сексом в зале.

– Я могу сама привести себя в порядок, Деклан.

Он хмыкнул и, улыбнувшись, уткнулся лицом мне в шею. Он нес меня, как ребенка, на руках, чтобы все смыть. Интерьер раздевалки навевал мысли о древнегреческих храмах: белые колонны подпирали высокие потолки, золотые краны венчали раковины, градиентная мозаичная плитка украшала стены душевых кабинок, деревянные балки высились под самой крышей. Аккуратно сложенные махровые полотенца и халаты, которые висели на каждом углу, одиноко ждали гостей. Большое джакузи с приглушенным светом располагалось в уютном уголке зала.

Деклан замедлил шаг возле него, а потом, продолжив идти, пробормотал:

– Если я затащу тебя туда, думаю, завтра ты не сможешь нормально ходить.

Я провела пальцем по воротнику его рубашки.

– Может, мне нравится чувствовать боль.

– Не искушай меня, Капелька.

Я вздохнула:

– Знаю. Мне не стоит искушать и себя.

Потому что все наши границы теперь были размыты, перепутаны и переставлены.

Он посадил меня на скамейку в душе и сам начал стягивать с себя одежду, не торопясь. Я жадно смотрела на него.

У него было безупречное тело. Мощные предплечья, круглые, накачанные бицепсы, рельефный пресс, который казался нереальным.

– Что означают твои татуировки?

Он подошел ближе, так, чтобы я смогла разглядеть все.

– Мою семью. Пятеро братьев и сестер, одна племянница, мама, папа. Скоро добавлю еще две – в честь близнецов, которых должна родить моя сестра.

Он скользил по моему телу руками, пока я не могла оторвать от него глаз.

– У вас довольно большая семья.

Он кивнул.

– Когда я приезжаю, у нас собирается полный дом людей.

– Ты часто бываешь дома?

Он вылил на ладонь мыло из дозатора и поднял меня – он хотел, чтобы я встала рядом с ним. Деклан стал намыливать мою спину, уделяя особое внимание ягодицам.

– Мне стоит бывать дома чаще. Но мы все близки. Стараюсь приезжать на праздники.

Я вздрогнула, когда его рука оказалась у меня между ног.

– Я могу помыться сама, Деклан.

Но он не остановился. Он был аккуратным и тщательно все промывал. Его руки и пальцы желали убедиться, что все части моего тела чисты. Даже опустился передо мной на колени, чтобы вымыть мои ноги и икры.

– Я забочусь о тебе сейчас, Эверли. Это то, что я буду делать, когда мы вместе. Всегда.

– Не нужно опекать меня. – Я опустила руки на его плечи, а его ладони скользнули вверх по моему бедру.

– Знаю. – Его рот приблизился к моему клитору, я кожей могла чувствовать его горячее дыхание. Я смотрела в его глаза, пока он вел своей рукой все выше и выше по моему бедру, пока снова не ввел два пальца внутрь. Мои пальцы мгновенно впились в его плечи. – Тебе это не нужно, но тебе нравится, когда о тебе заботятся. Ты намокаешь от одной только мысли обо мне, малышка.

– Деклан, я вымотана.

– Кончи для меня еще один раз, малышка. – Он закинул мою ногу на свое плечо. – Всего раз. Мне нравится слышать твое сдавленное дыхание здесь, в раздевалке.

Я знала, что это закончится катастрофой. Когда-то я уже отдала всю себя, свое тело и желание Энди, позволила ему контролировать меня, а он сделал из меня дуру, разрушил мою жизнь и выгнал из моего же родного города.

– Сделай так, чтобы я не пожалела, Деклан. Потому что это наш последний раз.

Он усмехнулся и, покачав головой, коснулся губами моих половых губ.

– Это только начало наших отношений, мисс Белафонте. Нам с тобой быть в браке еще десять месяцев.

Я впилась ногтями в его плечи, когда язык начал кружить вокруг клитора, а потом толкнулся внутрь. Я снова оседлала его лицо. Душевая вода стекала по нашим телам.

После того как я в миллионный, кажется, раз выкрикнула его имя, он позволил мне рухнуть на него и нормально помыться.

– Ты была сегодня прекрасна, малышка, – прошептал он. – Чертовски прекрасна. Ты это знаешь, да?

Я приняла его похвалу так, будто была монстром, который никогда раньше не слышал добрых слов. Меня никогда не хвалил бывший, я ни разу не слышала похвалу от отца. Быть единственным ребенком в семье – значит почти не слышать похвалу в свой адрес.

Деклан потратил кучу времени, чтобы обсушить меня, потом нанес лосьон, который достал из своего шкафчика, тщательно помассировав мои щеки. Я пробормотала, что в моем шкафчике есть сменная одежда.

Он покачал головой.

– Ты наденешь это.

Он натянул на меня большую футболку и помог нормально ее надеть. Когда я посмотрела вниз, замерла и удивленно посмотрела на него – он сиял самодовольной улыбкой.

– Моя джерси – лучший вариант.

– Не уверена, – парировала я. – Я еще не видела, как ты играешь.

– Точно. Ты же не смотришь футбол, – пробурчал он, будто я была сумасшедшей.

* * *

МЫ ЕХАЛИ ДОМОЙ в тишине, но тут мой телефон завибрировал от пришедшего сообщения.

Тоня:

Скоро слушание по его делу. Может, сходим?

Я смотрела на него, вероятно, слишком долго.

Прошло больше года, почти два, если считать точно. Но я ненавидела считать, ненавидела вспоминать ту ночь, когда потеряла себя, тот день, когда Тоня потеряла свою лучшую подругу, тот день, когда я, по сути, умерла и стала кем-то другим.

Я не хотела зацикливаться на этом. Поэтому я ушла. Она осталась.

Тоня была лучшей подругой девушки, которая была мертва для меня. Я переродилась. Оставила ту жизнь позади, надеясь, что СМИ, боль и страдания не последуют за мной.

– Эверли? – тихо произнес Деклан.

Я вздрогнула, когда его рука легла на мою и успокаивающе погладила.

– Прости, – пробормотала я и заблокировала экран телефона.

– Кто тебе писал?

– Никто, – попыталась отмахнуться я.

– Ты ужасно врешь, – проворчал он.

– Сейчас для меня это ничего уже не значит.

Он провел рукой по темным волосам; я заставила себя поверить своим же словам. Я начала здесь новую жизнь, поднялась на ступеньку, которая могла меня привести к чему-то лучшему, вывести на свет. Но то, что происходило между мной и Декланом, этому не способствовало. Особенно учитывая его известность. Особенно учитывая, что я хотела оставить прошлое в прошлом.

Идти на поводу наших желаний – значит проложить дорогу к разрушению себя. Если бы мы стали настоящей парой, пресса разобрала бы наши отношения до малейших деталей, рассмотрела все под микроскопом. Именно поэтому нам нужно было придерживаться первоначального плана. Продолжать рассматривать этот брак как деловое партнерство. Но вместо этого мы вышли за рамки наших обязательств.

Несмотря на то что я все это понимала, мое сердце жаждало большего. Я хотела, чтобы он отдавал мне приказы. Я хотела перемен в жизни больше, чем чего-либо еще. Но желать – значит надеяться, а надеяться – значит бояться. И я прекрасно знала, как легко другие люди могут лишить надежды.

Я потеряла надежду наладить отношения с отцом.

Потеряла надежду на долго и счастливо, которое, как я думала, будет у нас с бывшим.

Я потеряла веру в себя и в то, кем стала.

Когда Деклан остановил машину перед гостевым домом, я поняла, что должна положить всему, что происходит между нами, конец.

– У меня уже есть планы на завтра. Сначала зайду в пекарню Клары, прогуляюсь, так что не беспокойся обо мне.

Он изучающе посмотрел на меня, сощурив свои зеленые глаза.

– Ты никогда не отступаешь от своих планов, да?

– Это мой способ борьбы с тревожностью, – я пожала плечами.

– Нельзя распланировать все, – его голос стал тише. Деклан менял планы, когда хотел, позволял себе все, чего желал, и жил жизнью, которая была мне недоступна.

– Да, я знаю. – Мне нужно было планировать лучше, чем раньше. Я поерзала на сиденье. – Но я стараюсь.

В салоне повисла тишина, но она была красноречивее любых слов.

– Мы выйдем за рамки дружеского соглашения, Эверли. Ты не сможешь избежать этого. Эти отношения становятся сложнее.

Я сжала свою сумку, когда услышала это.

– Что случится, когда мы устанем от этих отношений? Или, что еще хуже, что будет, когда все о нас узнают?

– Но ведь никто еще не узнал, не так ли? Давай просто жить одним днем.

– Я люблю быть на десять шагов впереди, – призналась я.

– Ты не можешь распланировать всю свою жизнь, продумать каждый возможный сценарий. Есть моменты, которые происходят по счастливой случайности, спонтанно, и ты просто их пропустишь. Ты так зажата в свои рамки, что мне чертовски хочется тебя раскрепостить.

Неужели он настолько хорошо меня понимал?

– Ты не знаешь, какая я на самом деле…

– Ты пьешь кофе за двадцать минут до выхода из дома, никогда не опаздываешь, не завтракаешь, надеваешь одежду определенного цвета в определенные дни недели – красную, белую, синюю, зеленую, черную. Синий подходит тебе больше всего, и тебе стоит носить его чаще одного раза в неделю. Ты ложишься спать до десяти. Этот график многое о тебе говорит.

Даже если это было банально и скучно, распорядок дня давал мне спокойствие. С ним я была ко всему готова и могла справляться со всеми ударами судьбы.

– Да, это так. Ну, извини, что не полна сюрпризов.

Он хрипло рассмеялся.

– Ты полна сюрпризов, Эверли. Особенно когда наклоняешься…

– Деклан! – перебила я его. – Не смей. Боже мой.

Он сузил глаза.

– Поехали со мной завтра.

– Не думаю, что это хорошая идея. Нам нужно все это остановить…

– У меня встреча, – пробормотал он, а затем кивнул. – Ты поедешь.

– У меня работа, Деклан.

– Не беспокойся о работе. Ты все равно получишь зарплату, а я перекрою график.

Вот так просто. Он заплатит мне за смену и найдет мне замену. Он управлял жизнями с такой легкостью. Я посмотрела на его огромный дом и покачала головой.

– Нет. Тусоваться и трахаться в спортзале – это не… Это не брак с «привилегиями», а брак по расчету, Деклан.

– А почему, черт возьми, нет?

Он проследил за моим взглядом. Я думала, что сейчас он дернет руль и поедет в сторону своего дома. Но он припарковался у гостевого. Я еще ни разу не была у него – никогда не просила сама и всегда отказывалась, когда он приглашал.

Может, дело было в том, что мы занимались сексом, а не любовью? Может, именно это была наша граница, несмотря на то, что мы никогда об этом не говорили? Так и должно быть, не так ли? Я не могла быть частью его мира, не с моим прошлым, а он не мог быть частью моего. Мы были из разных вселенных.

Конечно, он мог попросить меня измениться, стать частью его жизни, быть рядом с ним, но я не любила перемены и больше им не доверяла.

– Спокойной ночи, Деклан. – Я потянула за ручку двери и выпрыгнула из машины, прежде чем он успел меня остановить.

Я хотела быстро уйти, но вдруг услышала, как опустилось его окно.

– Эверли! – крикнул он.

Я обернулась, посмотрела на него, сидящего в этой чертовски дорогой машине. Он усмехнулся и кивнул в мою сторону:

– Моя фамилия на твоей спине смотрится прекрасно.

С этими словами он завел автомобиль и уехал, даже не сказав мне «спокойной ночи».

Дома я сидела в тишине и делала очередной браслет из ниток, голову разрывали мысли.

Телефон пискнул – высветилось сообщение от Уэса. Я не могла заставить себя ответить. Не тогда, когда изо всех сил пыталась отогнать мысль о руках моего чертового мужа на моем теле, пыталась забыть ощущения, которые он мне дарил, пыталась убедить себя, что никогда не смогу быть с таким мужчиной по-настоящему. Точно не я, приехавшая из маленького города, откуда меня заставил уехать бывший.

Как мне справиться со всем здесь, если я вынуждена быть рядом с выдающимися спортсменами? Истории будут громче, сплетни разойдутся еще сильнее, а разочарование уничтожит меня.