КОГДА ДЕКЛАН ВЫШЕЛ ИЗ ЛИФТА, он излучал чистую, концентрированную и почти осязаемую энергию. Он скользнул взглядом по моему телу, и я не смогла сдержать себя, даже несмотря на присутствие Уэса рядом. Ни один мужчина не влиял на меня так, как Деклан. Мы с ним постоянно препирались, но он позволил работать над восстановлением его запястья, касаться его кожи, пусть и чисто платонически. Я млела от того, как он заботился обо мне – так, будто это было само собой разумеющееся.

Он принес мне завтрак, кофе, подвез до работы. Он даже организовал благотворительный фонд для детей, которых я учила. Без колебаний. Не думая о последствиях. Он просто делал то, что хотел – ради меня. И даже не знал, что я уже считала его лучшим из всех моих мужчин. И я не могла избавиться от этой мысли. Даже когда звонила мама, чтобы поделиться со мной новостями.

– Я видела тебя в газете, Эверли. Деклан купил тебе завтрак? Мне казалось, ты просто живешь в его гостевом доме.

– Так и есть.

Я услышала улыбку в ее голосе:

– Если он делает тебя счастливой, я очень хочу…

Я прервала ее, не желая давать ложных надежд.

– Мы просто друзья, окей? Ничего больше.

– Ты рассказала ему об Энди? – спросила она, и мне захотелось закричать. Потому что нет, я не собиралась этого делать.

– Мне нужно идти, мам. Ты мое солнышко.

Она вздохнула:

– Мое единственное солнышко, – прошептала она. И я положила трубку.

Но вопрос повис в воздухе. Мысли о бывшем не отпускали. Когда Деклан делал для меня то, чего не должен был, я вспоминала, что Энди этого никогда не делал. Он всегда напоминал мне о своем статусе и о том, что мне повезло быть с ним.

А Деклан добился того, чего Энди никогда бы не смог. И при этом он сделал это сам, постоянно работал и, достигнув успеха, не кичился своим статусом. Даже сейчас он не ленился и полностью включался в работу. Я следила за тем, чтобы мы проработали каждую деталь – потому что прежде всего мне нужно было восстановить его запястье, чтобы он понял, на что я способна. Он заслужил это за свою упорную работу. Он был настоящим спортсменом – я это видела. Меня восхищало, как он умел преодолевать боль. Я знала, насколько неприятно и больно работать с такой мелкой мышцей, которая окружена более крупными и мощными. Но он не сдавался. Он работал усерднее, будто хотел доказать, что не сломается.

– Последний подход, выложись на все сто, – тихо подбодрила я. Телевизоры, музыка и большая часть света были выключены, так как Деклан закрыл зал раньше. Я планировала вызвать такси, потому что, кажется, он планировал заниматься после нашего занятия. Он никогда не закрывал зал так, как он сделал это сегодня. Ему, вероятно, нужно было выкинуть все мысли из головы. Я видела, что он весь день провел наверху, встречаясь с акционерами и юристами.

– Готово, – объявила я, но не отпустила запястье, а продолжила массировать его, чтобы размягчить рубцовую ткань сразу после тренировки и обеспечить правильное заживление. – Я сразу вызову такси. Я могу отложить поход в душ, и у тебя тогда будет время на себя.

Мне нужно было отдалиться от него, попытаться подавить желание, которое росло внутри. Я говорила ему раз за разом, что мы не можем себе позволить кинуться в этот омут, хотя и не верила уже своим словам.

– Ты останешься, – сказал он тоном, не терпящим возражений. – Разве ты не должна сделать еще подтягивания? Десять раз?

– Я могу сделать их завтра.

Почему мое сердце начало биться так часто, когда он посмотрел на меня?

– Ты сделаешь их сейчас. – Он взял меня за бедра и развернул к перекладине. Я не успела упереться носками кроссовок в пол, поэтому Деклан подтолкнул меня вперед и встал позади. Я оказалась прямо под металлической штангой.

– Деклан, я…

Он не стал ждать. Его сильные руки подняли меня, будто я весила как перышко. Я мгновенно ухватилась за перекладину, до которой обычно приходилось добираться, встав на вспомогательные ступеньки. Я посмотрела в зеркало перед собой: в нем отражался Деклан. Его взгляд скользил по моему телу. Он следил за мной, за тем, как я висела на этой чертовой перекладине.

– Десять. Эверли. Выложись на все сто, – он повторил мои же слова, а затем усмехнулся, добавив: – Сосредоточься.

Эта улыбка… она была хищной, дерзкой. В ней было тепло, которое тут же разлилось по моему телу. Это упражнение в статике я долго пыталась освоить. В таких упражнениях, где зафиксированы только руки или ноги, воздействие на мышцы гораздо сильнее. Только так возможен прогресс, рост.

Я напрягла все свои мышцы и подняла подбородок к перекладине. Медленно. Уверенно.

– Один, – начал считать он. Или дразнить. Я не была уверена. Каждый раз, когда я делала еще одно, он произносил это без похвалы и поддержки в голосе.

Я старалась изо всех сил.

– Восемь, Эверли. – Вес тела начал тянуть вниз, руки задрожали на середине подхода. Он подошел ближе и прошептал мне на ухо: – Ты можешь сосредоточиться, Капелька?

Я бросила на него сердитый взгляд, его зеленые глаза сузились, а затем он поднял одну руку, и вдруг я почувствовала, как его кулак обхватил перекладину рядом с моей рукой.

Затем его грудь прижалась к моей спине, а другая ладонь схватила перекладину рядом с моей, он подпрыгнул и запер меня в ловушке.

Наши тела прижались друг к другу, он перекрестил икры под моими голенями и поднял меня.

Мой вес исчез. Дрожь в мышцах исчезла.

Напряжение от девятого подхода исчезло.

– Девять, Капелька, – прошептал он мне в шею, и все мое тело задрожало, но уже по другой причине.

Он поднял меня, а затем снова опустил.

– Десять.

Я прикусила губу, когда его язык скользнул по моей шее, а зубы слегка прикусили ухо. Я вздрогнула, одновременно почувствовав, как встал его член.

– Продолжим? – спросил он. – Или тебе уже достаточно доказательств моей преданности?

Преданность.

Это глупое слово. Мы играли с огнем, и я понимала, что мое сердце не выдержит этого. Я быстро отцепила пальцы от перекладины. Он опустился вместе со мной, будто наши тела уже прекрасно знали друг друга, будто работали в унисон, хотя наши мысли были совсем не согласованы.

– О какой преданности может идти речь, если мы обманываем систему, – прошептала я задыхаясь. – Мне не нужна была страховка для подтягиваний. Тебе не стоило помогать.

– А разве ты не обманывала всю свою тренировку? – он поднял бровь, глядя на меня через зеркало. Он все еще прижимался своей грудью к моей спине. Когда он притянул меня ближе и обнял, мои руки инстинктивно схватились за его предплечья. И в этот момент он прошептал мне в шею: – Мужчины страхуют тебя на каждом шагу.

– Они просто вежливы, Деклан.

– Они не могут оторвать от тебя глаз. – Его рука скользнула по моей талии, опускалась все ниже, пока он качал головой. – Я знаю, что не могут. Я трахнул тебя и назвал своей женой.

Его кожа касалась моей, его слова, произнесенные шепотом, его голос, который проникал под кожу, – все это кружило мне голову. Я потеряла контроль.

– Я не… я не твоя жена, Деклан. – Я не шутила, когда говорила Уэсу, что не могу быть его единственной, потому что не могу даже представить себя в отношениях. Как я могла объяснить ему, что Энди сломал меня?

– Мы уже женаты, – он сказал это твердо и безапелляционно, будто я даже не должна была в этом сомневаться. Затем он потянул нас назад и остановился, когда мы оказались рядом с тренажером для верхней тяги.

С каждой стороны там были перекладины, до которых я могла дотянуться, но Деклан быстро схватил эластичную ленту, которую мы использовали для работы над его запястьем, и туго обмотал мои руки. Он ловко продел ее через браслеты, которые были на мне. Он будто был скаутом, который показывал, как правильно завязывать узлы.

Я поняла, что Деклан связал меня, когда мои руки, прикрепленные к перекладине, оказались над головой, и каждый раз, когда я подавалась вперед, вес тренажера сдерживал меня.

Деклан улыбнулся, рассматривая свою работу.

– Сколько ты можешь выжать?

– Серьезно?

– Ладно, – он пожал плечами и вставил в тренажер сто тридцать килограммов веса.

Черт. Адреналин, хлынувший по моим венам, должен был стать сигналом для того, чтобы мы остановились. Но с Декланом мое тело не хотело подчиняться.

– Капелька, какое стоп-слово? – спросил он, прежде чем сделать шаг и вновь разрушить возведенные нами барьеры.

Именно поэтому я даже не колебалась, зная, что могу доверять ему больше, чем кому-либо в своей прошлой жизни.

– Гардения.

– Почему?

– Я ненавижу их запах.

Он на мгновение замер.

– Они же растут вокруг гостевого дома.

Я пожала плечами.

– Я знаю. Понимаю, почему их все любят. Раньше я тоже их любила, – я не стала вдаваться в подробности. Запах гардений травмировал мою душу. Именно эти цветы мне дарил Энди когда-то.

– Хорошо, – прошептал Деклан и провел пальцем по моей челюсти, мягко, успокаивающе, будто капля дождя скатилась по моей коже. – Доверяешь мне?

Всего два слова, но все мое сердце отчаянно хотело этого, и когда воздух покинул легкие, я сдалась тому, что происходило между нами в этот момент. Я кивнула один раз, и он двинулся, как всегда, – без колебаний и без ограничений.

Он отступил, его зеленые глаза стали ярче: полными жизни, голода и контроля. Он знал, что власть в его руках, каждая частичка меня подчинялась его воле. Он обошел меня.

– Я не должен хотеть наказать тебя за внимание, которое они все тебе уделяют, Капелька. Но я действительно хочу это сделать.

Я вздрогнула от его признания.

– Сделай это, – прошептала я.

– Раздаешь приказы, будто у тебя есть на это право. Разве ты не понимаешь, что ты полностью в моей власти, Капелька? И у меня всего одна цель на сегодня.

– Какая? – не смогла удержаться я. Я изо всех сил старалась не отводить от него взгляд. Он снова обошел меня: стараясь двигаться плавно и медленно. Деклан наклонил голову в стороны, чтобы размять шею, будто готовился к чему-то.

– В следующий раз, когда войдешь в мой зал, ты будешь помнить, что почти все в нем принадлежит мне… – Он встал позади меня, и мы снова встретились взглядами в зеркале. – Включая тебя.

– Ты знаешь, что я не принадлежу тебе, – сказала я, хотя сама мысль о принадлежности ему заставила меня сжать бедра.

Он жестко схватил меня за подбородок, чтобы не дать мне повернуть голову. Я должна была смотреть на нас обоих, видеть, как он стоит позади, как его грудь прижимается к моей спине. Видеть, какой миниатюрной я выгляжу на его фоне. Он медленно двигался вперед и назад, заставляя меня почувствовать его вставший член.

– Смотри на себя и чувствуй мое желание.

Я не могла игнорировать его член, прижатый к моей спине. Его член пульсировал от переполняющего желания. Я понимала, что прямо сейчас, здесь, он хочет меня, что я свела этого мужчину с ума от вожделения. Я хотела быть в его власти, и это заставляло мое тело прижиматься к нему и желать, чтобы он вошел в меня. Я попыталась прижаться к нему, но он отстранился.

– Хватит дразнить меня, Деклан. – Я дернула лентами, которые связывали мои запястья. Он усмехнулся.

– Ты не выберешься ни из одного моего узла, Капелька. Сегодня вечером ты моя.

Он провел рукой по моему животу, опустил ее ниже, к резинке легинсов, потом скользнул между моих бедер и начал тереть клитор через ткань. Он ласкал меня так активно, что я увидела пятно на штанах, которое появилось от того, насколько я намокла.

– Ты такая мокрая.

Я застонала, когда его другая рука потянулась к молнии на моем спортивном топе.

– Да.

Еще до того, как он расстегнул его, мои соски напряглись в предвкушении ласк.

– Такая нетерпеливая, Капелька. Где твоя знаменитая выдержка?

Я прикусила губу и двинула бедрами в такт движениям его руки, и когда он медленно расстегнул мой топ, освободив мою грудь от тисков одежды, я поняла, что не выдержу.

Все мое тело содрогнулось – меня накрыл первый оргазм. Я выкрикнула его имя, полностью потеряв самообладание. Я отпускала все, когда дело касалось его. Теряла рассудок, это точно.

А затем он меня похвалил. Йо 00 куст.

Именно тогда я поняла, что скоро потеряю и свое сердце.