ОНА ПОМОГАЛА ЛЕЧИТЬ мое запястье каждую ночь в течение месяца, пока я был в городе.

Мы встречались у тренажеров, и она делала с запястьем все, что считала нужным. После месяца реабилитации я почувствовал, что напряжение и дискомфорт в руке стали исчезать, будто Эверли имела какие-то волшебные ладони.

А может, дело было в том, как она к этому всему относилась – ее не волновало ничего, кроме растяжки. Она не спрашивала меня о футболе, не интересовалась, как я заработал эту травму, и я знал, что ей было все равно, что я вышел с травмой на поле. Она отличалась от всех терапевтов и тренеров, которые донимали меня своими вопросами раньше.

И я понял, почему спортсмены выбирали ее. Ей было плевать на их статус и работу, она заботилась лишь о том, чтобы помочь им излечиться и дать шанс на продолжение карьеры.

Я потер запястье, думая о ней, пока поправлял воротник этого дурацкого костюма, который снова пришлось надеть для очередной встречи на верхнем этаже.

Дом усмехнулся, увидев, как я иду, и подстроился под мой шаг.

– Как дела у жены? Все еще нянчишься с ней?

– Отвали, – буркнул я.

Мой брат на мгновение стал серьезным.

– В каком-то смысле Карл хотел для нас лучшего. Хотя не думаю, что все это действительно «лучшее».

– Не знаю. Карл имел невероятный талант доводить все до катастрофического состояния, а затем превращать это в то, о чем все будут мечтать.

– Что? Как он сделал с империей HEAT? – фыркнул Дом. – Я любил Карла, Деклан, но мы пахали как проклятые, чтобы возродить его бизнес, когда он был на грани краха. Мы инвестировали в Карла.

– У него были отличные идеи, – парировал я.

Он кивнул и изучающе посмотрел на меня – мы направлялись к лифтам. Он выглядел так, словно его что-то беспокоило: темные брови сдвинулись к переносице.

– Ты в порядке? Ты был ближе всех к нему, несмотря на то что он был сволочью в половине случаев.

Я кивнул. Скорбеть о ком-то, даже если он не был лучшим человеком на планете, – это странно. Ты скорбишь о том, кем он мог бы стать, а не о том, кем был.

– Буду скучать по старику, но он все еще смеется над нами из могилы, так что, можно сказать, он до сих пор с нами, так?

– Верно, – протянул Дом и спросил: – Ты будешь нянчиться с Эверли до конца ее дней?

Этот гад обожал подначивать и подкалывать.

– Хочешь забрать ее себе? – Я перевел на него взгляд. – Вам с Димитрием и Дексом повезло.

– Повезло? Что вы с ней вообще делаете? Ты вообще ведешь себя так, будто это просто невыносимая ноша. Но будь честен хотя бы с собой, этот брак не так уж и плох.

Я напряг челюсть, когда мы подошли к лифтам, и нажал на кнопку.

– Эверли и мне нужно разобраться кое с чем. Процесс утверждения завещания может затянуться на весь год, если все пойдет так и дальше.

– Юристам нужно поторопиться. Я не могу продолжить работу над курортом на тихоокеанском побережье, пока они не закончат, – он ругнулся себе под нос, и двери лифта закрылись за нами. – Завещание Карла – полная чушь в моем случае. Я никак не могу включить эту чертову пекарню в проект.

– Пекарню Клары? – я не смог сдержать смешка. Доминик рассказал, что Карл передаст ему контроль над реконструкцией и дизайном курорта на тихоокеанском побережье, над которым он так долго работал, при условии, что пекарня Клары будет включена в проект.

– Пошел ты, – выругался он и толкнул меня в плечо. Я ответил тем же.

– Да ладно, она делает классный шоколад, – теперь настала моя очередь доставать его.

– Кому какое дело? У нее там витражи из стекла всех цветов радуги, Деклан. У нас строится стильный, всемирно известный курорт, и в дизайне нет места этой бредятине.

Мы вышли из лифта и направились в конференц-зал для первого созвона. У нас сегодня была череда встреч, на которых мы должны обсудить акции компании.

– Мы все справимся со своими испытаниями, – сказал я и посмотрел на прозрачную стену кабинета. Через нее была прекрасна видна зона работы со свободным весом. Я увидел Эверли внизу, объясняющую какую-то технику растяжки Ноа.

Она наклонилась, и я невольно нахмурился и поправил брюки. Потом раздался звонок. Я нажал кнопку ответа, приложив больше усилий, чем следовало, и позволил юристам начать.

Час первый. Ноа растягивал ноги и якобы больную лодыжку с ней. Эту ерунду едва ли можно было назвать растяжением. Она у него еще с прошлого года.

Час второй. Уэс отвел ее в кафе с коктейлями. Я размышлял, как бы вернуть Уэса на поле, чтобы надрать его нахальную задницу.

Час третий. С меня хватило.

– Мне нужно идти на другую встречу, – сказал я, прервав своего юриста.

– На встречу или к женщине? – Дом поднял бровь. Он усмехался, пока мы шли по коридору.

– Отвали. Она внизу с парнями, которые не могут держать свои члены в штанах.

– Ты уверен, что она хочет, чтобы они это делали?

– Карл хотел бы, чтобы мы держали их в узде, – я выпалил лучшее оправдание, которое пришло в голову.

– Да ну? – Он нажал кнопку лифта и стал ждать моего ответа.

– Есть множество тонкостей в завещании, над которыми нам нужно поработать вместе с Эверли, Дом.

– Уверен, что так и есть. Тогда займись ими, а не тем, что у нее между ног, хорошо?

– Следи за языком, брат, – предупредил я.

Он смерил меня взглядом, а потом отступил и вздохнул.

– У нее есть свои скелеты в шкафах, Деклан. Я не знаю какие, но вижу это, когда разговариваю с ней и спаррингуюсь.

– Какого черта ты спаррингуешься с ней?

Он рассмеялся.

– А что? Мне нельзя?

– Занимайся своим отелем, придурок, – буркнул я, когда он уходил.

Вместо того чтобы броситься к девушке, которая сводила меня с ума, я подошел к стойке регистрации, сделал еще один звонок и попытался обуздать разгорающуюся внутри ревность. Конечно, в этот момент мой телефон завибрировал.

Дом:

Из-за Деклана вот-вот разрушится Империя Харди. Просто чтобы вы все знали.

Иззи:

Что происходит? Я ваша беременная сестра, мне нельзя волноваться.

Декс:

Ты беременна буквально один день. Заткнись.

Я:

Дом несет бред без причины.

Иззи тут же попыталась позвонить мне. Я проигнорировал. Мои братья и сестры, все пятеро, хотели, чтобы я вышел из себя. Я это уже знал.

Лайла:

Просто оставьте его в покое, ребята. Он все еще пытается привыкнуть к скучной, однообразной жизни спортсмена на пенсии.

Лайла:

Это было грубо. Прости, Деклан. Ты молодец. Не слушай нас.

Иззи:

Подлиза.

Лайла:

Да, мне теперь приходится подлизываться. Ты умудрилась забеременеть двойней сразу после того, как твой муж сделал предложение. Теперь ты всеобщая любимица, которая может позволить себе все что угодно, несмотря на то что сбежала и вышла замуж, не пригласив нас всех.

Иззи:

Ой, перестань. У нас будет еще одна свадьба, но мы просто не смогли удержаться. В Вегасе такая атмосфера, что хочется пожениться. Я приглашаю тебя в больницу, когда буду рожать этих малышей.

Иззи:

…А что, если они будут такими же, как я и Кейд?

Черт. Моя младшая сестра – единственный человек в этом мире, с кем я хотел бы сейчас поговорить, и только потому, что ее голова была занята другими мыслями. Поэтому я сразу же перезвонил ей.

– Ты перезвонил? Зачем?

– Эти малыши будут монстрами, но Кейд – сам дьявол, так что он их усмирит, – успокоил я ее.

– О, старший брат беспокоится обо мне. Поняла, – она вздохнула, а затем рассмеялась. – Я в порядке. Кейд просит, чтобы ты был со мной помягче.

– Скажи ему, чтобы пошел к черту.

– Он хочет знать, все ли у тебя хорошо с завещанием и не нужна ли тебе помощь?

У этого парня был талант разбираться во всех вещах в мире и знать то, чего он не должен, так что я немного забеспокоился, не знает ли он, что там написано, потому что все давно взломал.

– Скажи ему, чтобы не лез в мои дела. Он сам знает, что так лучше.

– Конечно, знает, – пропела она.

– Ты себя нормально чувствуешь?

– Да, пока нет токсикоза. Уверена, с двойней он скоро начнется. – Она рассмеялась. – Не могу поверить, что у меня будет двое детей. Разве это не удивительно, что мы можем получить всю генетическую информацию по простому анализу крови? Врачи уже проверили, все ли в порядке с детьми. Сказали, что они здоровы.

– Это единственная информация, которая тебе нужна, – успокоил я ее. – Чтобы ты была здорова и малыши тоже. Напомни Кейду, чтобы он о тебе заботился.

– Договорились, Дек. И когда разберешься с этим завещанием и той девушкой, убедись, что не слишком ее достал. Она кажется милой. Плюс, раз уж ты женат, тебе придется обращаться с ней так, как папа обращается с мамой.

Я поморщился. Значит, она узнала.

– Иззи… – в моем голосе прозвучало предупреждение.

– Что? Я не собираюсь рассказывать маме и папе. Или Лайле. Но, очевидно, наши братья знают, и они бы все равно долго не продержались, они не умеют хранить секреты. К тому же я просто взломала сайт суда, чтобы это узнать. В общем, помни, что я сказала. Теперь она твоя жена. Обращайся с ней как полагается.

Затем она положила трубку.

Черт.

Конечно, они знали. В моей семье новости распространялись как вирус. Но я не успел это обдумать, потому что моя жена рассмеялась на весь зал от какой-то шутки своего придурковатого бойфренда.

Она аккуратно складывала все гантели, пока все остальные стояли и пялились на ее задницу.

Она свободно двигалась в своих обтягивающих легинсах для йоги и спортивном топе, который выгодно подчеркивал загорелую кожу и изгибы – и я проклял эту одежду за то, что она выделяла всю ее красоту. Я даже начал думать, что пусть уж лучше на ней была бы джерси Уэса, чем все вот так в открытую смотрят на эту задницу. Задницу, которую я мог сделать красной за считаные секунды, если бы она позволила.

По четыре подхода на все. Она была дотошной, когда поднимала вес, занималась реабилитацией, даже когда делала растяжку после тренировки.

Она справлялась со всем, несмотря на то что была миниатюрной, как фея. Сегодня вечером она смогла поднять на становой тяге больше, чем большинство женщин в зале. Переключаясь между упражнениями на ноги, руки, грудь, пресс, она выжимала из своего тела максимум. Я знал, что после жима лежа она перейдет к верхней тяге и что она никогда не просит никого себя подстраховать.

Но при этом всегда кто-то крутился рядом с ней.

По или Ноа, или этот чертов Уэс всегда были рядом, как муравьи, налетевшие на остатки сахара на столе.

Честно говоря, не только они.

Мужчины и женщины обожали ее. Я даже видел Клару, которая подошла к Эверли поговорить. Должно быть, она закрыла пекарню на день, потому что захотела пообщаться с Эверли. Клара была такой милой, когда Анастасии не было рядом.

Или, может быть, она тоже была очарована Эверли, как и все мы. Она имела едва ощутимое магнетическое притяжение, которое заставляло людей быть рядом с ней, лететь к ней, как мотылек на огонь. И еще она всегда всем помогала. Юна едва справлялась на стойке регистрации, когда Эверли была в зале. Эверли подходила и подменяла ее каждый раз, когда у нее появлялась свободная минутка, а Юна шла и читала свежие сплетни в своем телефоне.

– Еще два повтора, и будет двадцать, – сказал По, стоя над ней, пока она поднимала штангу, уже не так уверенно, как в прошлый раз.

Если бы я был лучше, чем есть, то сам занимался, а не наблюдал за ними со стороны.

Вместо этого я смотрел на девушку, на которой технически был женат. Ее страховал парень, которого я уважал, но на которого мне было все равно на самом деле.

– По! Ты думаешь, что можешь помогать моей девушке, потому что меня нет рядом? – крикнул через весь зал Уэс, который закончил подтягивания. Он с улыбкой на лице заявлял права на то, что на самом деле принадлежит мне.

Мою жену.

Даже если никто не знал о нашем браке.

– Эверли, – мой голос прорвался сквозь звон железа, музыку и телевизоры в зале. Мужчины и женщины обернулись. Взгляд Уэса встретился с моим, а потом сам Уэс подошел к Эверли.

Последний рывок, По стоял над ней. Она закончила подход, отпустила тренажер и сияюще улыбнулась всем нам.

– Я сделала это!

Я взглянул на тренажер, а затем на нее, сидящую там и буквально вибрирующую от энергии после завершения подхода.

– Это больше, чем я когда-либо поднимала. – Она хлопнула в ладоши и подпрыгнула с энтузиазмом, который я редко от нее видел.

По похлопал ее по голове, а затем слегка взъерошил, растрепав ей кудри.

– Ты просто огонь, Эви.

– Возможно, это потому, что у меня отличная подстраховка.

– Он не лучше меня, – пробурчал Уэс.

– Уэс, – назидательным тоном сказала Клара, словно курочка-наседка, которая пыталась держать нас, идиотов, в узде. Она, вероятно, была самой лучшей из нас, но это мало о чем говорило. – Отличная работа, Эви.

– Рад, что мы смогли вместе отпраздновать подход, ребята, – мой голос звучал угрожающе. – А теперь, Эверли, мы можем заняться реабилитацией до закрытия зала?

Клара посмотрела на меня, недоверчиво сузив глаза.

– Как тебе живется рядом с Эверли в гостевом доме?

– Отлично, – я произнес это слово быстро, возможно, слишком быстро, потому что не хотел давать никому возможности влезть.

– Ты живешь у Дека? – По почесал затылок, будто что-то не сходилось. – Я видел статью в новостях, но не поверил.

– Она живет у него. – Клара поправила свое фиолетовое платье и сказала: – Но ты всегда можешь остаться с нами в нашем гостевом доме, если захочешь, ты же знаешь это, Эви? Мы всегда рады тебе.

Голубые глаза Эверли обвели нас всех. Я буквально видел, как быстро работала ее голова, – даже удивился, как из ушей не повалил дым. Она ненавидела тот факт, что не на все жизненные события могла продумать четкий план.

– Ей нравится в моем гостевом доме. Там достаточно места – ей хватит на время, пока мы разбираемся с наследством.

– Черт, – пробормотал По. – Карл, должно быть, оставил чертовски интересное завещание, да?

Взгляд Эви впился в меня. Она переживала: подтвержу или опровергну? Я дал ей слово.

Уэс вставил свою реплику:

– Мне сложно смириться с тем, что Эви ночует где-то, кроме моего дома.

Этот зал должен был стать моим убежищем, местом, где я мог бы чувствовать себя максимально комфортно. Но слова Уэса заставили мой желудок скрутиться от ревности, прожигающей все до основания.

Эверли цокнула языком.

– Уэс, ты все равно занят по ночам.

Так, она пыталась к нему переехать?

Черт.

– Эверли, если мы занимаемся моим запястьем, то делаем это сейчас.

Она прочистила горло.

– У меня еще остался один подход.

Клара, должно быть, почувствовала напряжение, потому что сказала:

– Приходи в мою пекарню завтра, Эви. Поболтаем. Я приготовлю печенье.

Эверли кивнула и помахала на прощание Кларе. Затем она полностью проигнорировала мою просьбу начать занятие со мной и направилась к перекладине. Уэс пошел за ней.

– Я помогу тебе с этим после реабилитации, Эверли.

Она повернулась, чтобы посмотреть на меня, и наклонила голову. Я впился в нее взглядом, ее голубые глаза встретились с моими. Она хотела, чтобы я сдался, отступил, но сегодня у меня не было настроения это делать. Я долго наблюдал за ней, и это зашло слишком далеко.

По подошел и попытался вмешаться.

– Давай сделаем этот последний подход. Эви пытается сделать десять подтягиваний уже пару недель. Думаю, сегодня у тебя получится, малышка.

– По, – тихо произнес я, но, казалось, это услышал весь зал. – Иди домой.

Он похрустел костяшками пальцев, наверное, подумывая о драке, но через секунду отступил и подтолкнул Ноа.

– Эви, зови, если понадобимся.

Уэс, однако, сделал еще один шаг к ней.

– Моей девушке нужен кто-то, кто ее подстрахует, и это буду я, Деклан.

– Твоя девушка, да?

– Деклан. – Эверли встала между нами. – Помнишь, о чем мы говорили?

Я не перевел на нее взгляд. Я смотрел на этого придурка – ждал, что он вспомнит, где находится. Что он поймет, что эта империя – моя.

– Уэс, твоя девушка будет со мной работать весь следующий час. Она занимается моим запястьем.

Он взглянул на мою руку и улыбнулся, будто вспомнил, что именно произошло.

– Неплохо тебе тогда досталось от Бенсона.

– Это точно, – я пожал плечами, пытаясь сдержать ярость. – И все же, как-то мне удалось в тот сезон взять еще одно кольцо, не так ли?

– Пошел ты, Деклан, – проворчал он, прежде чем уйти.

– Серьезно? – Эверли скрестила руки на груди, на которую мне все равно не стоило смотреть. Затем она прошептала: – Что с вами двумя?

– Тебе нужно порвать с ним, – выпалил я без объяснений.

– Уэс и я даже не в отношениях. Нам нечего разрывать, – она развела руками. – Честно, я не собираюсь в это углубляться, потому что мы уже установили границы.

– Разве? – Прошло два месяца с тех пор, как я трахнул ее на капоте своей машины, с тех пор, как по бумагам она стала моей женой, и с тех пор, как обнаружил, что мой член идеально чувствует себя внутри нее. Я не мог разглядеть сквозь мутные воды прошлого ту границу, о которой она говорила.

Мы будто взбирались на вершину какой-то горы, поднимались по ступеням к краю обрыва, с которого я собирался прыгнуть с тарзанки. Я предвкушал падение, искал прилив адреналина, которым была Эверли Белафонте.

Она тоже должна была это чувствовать.

Она подошла к эластичным лентам и указала на мое запястье.

– Это все, о чем мы будем говорить сегодня.

Я сузил глаза. Она еще не знала, что я перенес время закрытия зала на час раньше. Когда оно обновилось, я услышал шепот и недовольные возгласы.

– Черт, Дек. Полное закрытие? – крикнул кто-то.

Я пожал плечами, а Эверли тут же повернула руку, чтобы посмотреть на свои часы HEAT.

– Почему ты закрываешь зал? У нас еще твоя растяжка и ночная смена.

– Я хочу получить зал в свое распоряжение на час, – сказал я ей, не давая никаких объяснений. Все знали, что я никогда не закрываю зал раньше времени. Но теперь я был готов нарушить все наши правила.

Персонал вокруг нас засуетился, когда наступило время закрытия.

– Нам нужно уйти? – мягко спросила она, надавливая на мое запястье и заставляя меня сгибать его к груди. Я тянул эластичную ленту, закрепленную у моей ноги.

– Все остальные уходят. Мы остаемся.

– Нет. – Я уже вспотел, когда мы закончили.