Мы активно взялись за обустройство будущей галереи, проводя в ней все время. Архитекторы и строители быстро нашлись, все жаждали поработать с этим легендарным зданием. Я понимала, что до Пола уже наверняка дошли слухи о нашем проекте, но он никак не пытался связаться со мной, и я тоже не чувствовала в себе сил пойти к нему. От Амира тоже не было вестей, и я подумывала позвонить Зухре и спросить о его здоровье, но тоже не решалась. Для него это бы послужило поводом снова появиться в моей жизни, а я боялась этого, хоть и всей душой желала.

И вот в один день я приехала в особняк, собираясь встретиться с архитектором, чтобы обсудить покраску стен, и увидела его. Он стоял у окна и улыбался. От чувства безграничного счастья, вдруг наполнившего меня до краев, у меня перехватило дыхание. Мне захотелось броситься в его объятия и больше никогда не отпускать, но я осталась стоять в дверях. Он подошел ближе, и я увидела то, что не заметила сразу: он отпустил небольшую бородку. Я изумленно уставилась на нее. Меня удивил даже не тот факт, что он поменял стиль, сколько то, что я его не видела так долго.

Он усмехнулся и почесал свой подбородок:

– Тебе нравится?

– Да, тебе идет, – ответила я.

– Я скучал по тебе, – сказал он, беря меня за руку.

– И я скучала, – ответила я быстрее, чем успела подумать, потому что от его прикосновения эмоции моментально вытеснили разум на второй план.

Он улыбнулся:

– Мне нравится это здание! Что вы хотите тут сделать?

– Это будет центр искусств для взрослых и детей, галерейные залы, – начала я подробно рассказывать, но опомнилась. – Как твое плечо? – озабоченно спросила я.

– Уже забыл, что в меня стреляли, – ухмыльнулся он. – Я усердно трудился, чтобы восстановиться как можно скорее, но, кажется, что прошла вечность.

Я понимала, о чем он говорит, ведь сама думала о том же.

Я смущенно опустила глаза. Он дотронулся кончиками пальцев до моего лица и аккуратно убрал прядь моих волос за ухо.

– Твои волосы стали длиннее, – заметил он.

Казалось, его это удивило не меньше, чем меня – его бородка.

– Мы почти два месяца не виделись, – дрогнувшим голосом пробормотала я.

От волнения у меня закружилась голова. Я вдруг осознала, как сильно мне не хватало его все это время. Я вспомнила тот страх, который почти каждый вечер охватывал меня при мысли, что я больше его не увижу, и который я так усердно прогоняла, сначала наказывая себя за причиненную боль Полу, а потом пытаясь укрепиться в мысли о собственной независимости.

– У нас мало времени, – весело улыбнулся он. – Пошли, у меня для тебя сюрприз!

– Мало времени? – удивилась я.

– Да, у нас истекает срок для примирения, помнишь? – подмигнул он.

– Мне стоит опасаться? – с улыбкой спросила я.

– Нисколько, – покачал он головой, не отрывая от меня своих темных глаз. – Поехали?

– У меня сейчас встреча, – вспомнила я. – Я жду человека, то есть дизайнера… Он архитектор, мы собираемся выбрать цвет стен.

В голове царил полный сумбур.

– Кажется, Стив говорил, что попросил перенести вашу встречу, – с трудом сдерживая улыбку, произнес он, и мы оба прыснули от смеха.

– Я забыла, что у тебя всегда все под контролем! – воскликнула я.

Он взял меня за руку и повел вниз:

– Я имел достаточно времени, чтобы все спланировать. Знаешь, постельный режим не для меня.

Мы вышли на улицу, и он повел меня к моей же машине:

– Дашь ключи?

– Это тоже часть плана? – улыбнулась я, протягивая ему брелок.

– Да, мне нравится твоя машина, да и к тому же я хочу побыть с тобой наедине, пока есть возможность.

– А куда мы едем? – спросила я.

– Домой, – просто ответил он.

Я настороженно на него взглянула.

– Ты будешь вольна уехать в любую минуту, – спокойно добавил он.

Я подумала мгновение и кивнула. Я верила его словам, мне больше не было страшно.

– Готова? – завел он мотор.

– Ты же знаешь скоростные ограничения?.. – решила уточнить я, но конец фразы он уже точно не расслышал, со свистом стартовав с места.

– Все под контролем! – весело крикнул он.

Я смотрела на него и думала, что, несмотря на отпущенную бородку, к которой я еще не привыкла, он казался мне более знакомым, чем в тот день, когда я видела его в последний раз в больнице. Я снова ощущала себя рядом с ним, как раньше. Между нами больше никого не было – ни Антуана, ни Пола.

* * *

Мы быстро доехали, слишком быстро, так что я не успела насладиться атмосферой, что окутала нас двоих как будто в первые дни знакомства. Но увидев озорной блеск в его глазах, я поняла, что все только начинается, и мне сразу захотелось запрыгать от счастья словно маленькому ребенку.

– Мы поедем в ту пещеру? – воскликнула я, увидев, что мы направляемся к причалу.

– Нет, – загадочно улыбнулся он.

– А что же…

Я оборвала фразу, застыв посреди лестницы с открытым ртом. Если бы Амир не придержал меня, я бы точно свалилась. На палубе его яхты стояли Зухра, Махмуд и Расул, они весело махали мне. Зухра, конечно, промокала мокрые от слез глаза.

– Не может быть, – прошептала я.

– Все соскучились по тебе, – ответил Амир.

Я помчалась к ним и первым делом сжала свою милую Зухру в объятиях, отчего она тут же разрыдалась.

– Нам вас так не хватает, – всхлипнула она.

– О… Зухра… – Я только покрепче прижала ее к себе. – Прости, что не звонила.

Мне было правда стыдно. Все эти месяцы я часто думала о них, но не хотела давать Амиру повода считать, что собираюсь вернуть что-либо из прошлой жизни, в том числе людей, которые не только стали для меня семьей, но и, возможно, спасли мне жизнь.

– Мы все понимаем, – улыбнулась Зухра. – Господин Амир рассказывал о вас. Самое главное для нас было знать, что у вас все хорошо.

Я не сдержала слез:

– Я очень скучала…

– Дом без вас опустел, – грустно улыбнулся Махмуд. – И я потерял всякое вдохновение, без вас все не то!

– Он даже собирался уволиться, можешь себе представить! – вставил Амир, шутливо погрозив ему пальцем. – Пришлось пообещать, что я привезу тебя обратно.

Я взглянула на него, но не захотела ни возражать, ни ругаться.

– Это твой лучший сюрприз!

– О, это еще не все! – довольно рассмеялся он. – Рассаживайтесь, скажу капитану, что мы готовы.

Он ушел наверх, а я повернулась к Расулу, который все это время скромно стоял в стороне.

– У меня не было возможности поблагодарить тебя, – сказала я, и мой голос дрогнул.

– Не стоит, важно, что вы снова улыбаетесь, – ответил он смущенно.

– Спасибо, что поверил мне, – сказала я и крепко сжала его руку в своих. – Я этого никогда не забуду.

– Что бы я ни сделал, этого будет недостаточно, чтобы отблагодарить его, – произнес Амир за моей спиной. – Я сказал Расулу, что он может просить все, что захочет, а он попросил лишь об одном…

Бедный Расул покраснел как рак, и Амир похлопал его по руке:

– Чтобы я никогда больше не сомневался в твоих словах.

У меня по коже мурашки побежали от его слов. Конечно, это было наивно, но у Расула было чистое и благородное сердце, и я знаю, он просил это от всей души.

– Предлагаю уже сесть за стол и хорошенько отпраздновать долгожданную встречу! – сказал Амир и подтолкнул меня и Зухру к носу палубы, где был накрыт стол на всех нас.

Последний раз мы сидели так, все вместе, на нашей свадьбе, и, как и тогда, я видела, как все радуются за нас и переживают. Зухра тайком переглядывалась с Махмудом и шептала слова какой-то молитвы; Расул, хоть и старательно скрывал эмоции, но то и дело пытался спрятать счастливую улыбку; а Махмуд без конца болтал о новых блюдах, которые он приготовит для нас. Обед, конечно, готовил он и не без капельки тщеславия объяснял, как он так умно составил меню, что никто не смог бы догадаться, что все приготовлено заранее. Так оно и было, пока одна из его подогревающих ламп не сломалась и теплая закуска из лепешек с ломтиками томленной в ягодном соусе утки не превратилась в холодную, с застывшим желе вместо соуса. Махмуд, ругаясь на весь свет, особенно на изобретателя лампы, а заодно и электричества, перебрался на кухню, прихватив с собой Зухру. Расул тактично пошел следом, придумав незначительный повод.

– Потанцуем? – предложил вдруг Амир, протягивая мне руку.

– Прямо здесь? – смутилась я.

– Конечно! – улыбнулся он и притянул меня к себе.

Заиграла музыка. Вероятно, Расул и включил ее; похоже, и история со сломанной лампой была тоже частью хорошо продуманного плана.

– Это… та мелодия? – спросила я, вслушиваясь. Звучание было необычным.

– Да, я наиграл ее на фортепиано, – довольно пояснил Амир.

Я ошарашенно подняла на него глаза:

– На фортепиано?

Он засмеялся:

– Я так скучал по этому взгляду!

– Ты шутишь надо мной? – не поняла я.

– Нет, это правда, – воскликнул он.

– Я не знала, что ты играешь, – все еще недоверчиво смотрела я на него.

– Взял несколько уроков, чтобы выучить ее, – улыбнулся он.

Я вскинула брови:

– Ты никогда не перестанешь меня удивлять.

– Нет, никогда! – признал он.

– Чем еще ты занимался это время? Может, ты и вязать научился?

Он издал громкий смешок.

– Нет! Пока нет! Хм, что я делал… – задумался он. – Много разных скучных процедур. Ты не представляешь, какие странные машины установил врач в моем спортзале. Я пробовал даже рисовать, но вышло не очень. Почитал пару книг об искусстве, но решил, что лучше послушаю о нем от тебя.

Он перехватил мой взгляд:

– А ты? Что ты делала?

– Сейчас почти все время провожу в особняке…

– Ты говорила с ним после того, как вернулась с острова? – перебил меня он, и я почувствовала, как к горлу подкатил комок.

Я отвела глаза и покачала головой.

– Уверен, вы сможете общаться как раньше, вам обоим это нужно, – сказал Амир, и моя печаль тут же сменилась изумлением:

– Господин Даниф, мы с вами знакомы?

– Мы познакомимся заново, – улыбнулся он и вложил в мою руку что-то холодное.

Я раскрыла ладонь и увидела мое обручальное кольцо.

– Ничего не говори! – приложил он палец к моим губам. – Я знаю, ты сейчас скажешь не то, что думаешь. Пусть оно будет у тебя.

Я подняла на него глаза. В душе было так много эмоций… Я помнила, как он надевал мне его впервые и как я снимала его перед отъездом. Мне хотелось плакать и смеяться одновременно.

– А вот и наше следующее блюдо! – крикнул Махмуд, и я очнулась, положив кольцо в карман. – Кто скучал по моим знаменитым креветкам в устричном соусе?

Он поставил блюдо на середину стола, и до моего носа тут же донесся их аромат. Меня резко затошнило, я инстинктивно сделала шаг назад и закрыла рот.

– Что такое? – удивился Махмуд. – Вы же помните, это первое блюдо, которое я для вас готовил!

От воспоминаний об их вкусе, который когда-то казался мне божественным, мне стало еще хуже.

– Простите, мне что-то нехорошо.

Я криво улыбнулась и быстрым шагом направилась в туалет. Последнее время у меня частенько случались такие приступы, и я уже даже обратилась к доктору в попытках отыскать причину.

– Кристина, с тобой все в порядке? – спустя несколько минут постучал Амир ко мне в дверь.

Я открыла ее и поспешила его успокоить:

– Да, уже все хорошо!

Я хотела вернуться к столу, но он преградил мне дорогу:

– Ты плохо себя чувствуешь?

– Нет, я же говорю, все хорошо! – улыбнулась я.

– Мы можем вернуться к берегу, если хочешь, – предложил он, с тревогой наблюдая за мной.

– И не узнать, что еще ты мне приготовил? – весело ухмыльнулась я. – Доктор думает, у меня проблемы с желудком, но я уже сдала все анализы, так что не стоит беспокоиться.

– Хорошо, – согласился он. – Но креветки попросить убрать?

– Да, пожалуйста.

От одной мысли о них опять подкатила тошнота.

Амир пожал плечами и направился к Махмуду, а я подождала еще пару минут для надежности и только потом вернулась на палубу. Наш шеф, конечно, расстроился из-за несправедливой обиды его кулинарного шедевра, но изо всех сил старался не подавать вида, что, надо сказать, получалось довольно плохо. Мне удалось задобрить его только тогда, когда попросила добавку телятины, которую он приготовил на горячее.

Вечерело, все опять испарились, оставив нас с Амиром наедине.

– Сейчас будет последний сюрприз на сегодня, – улыбнулся он.

Я огляделась по сторонам, гадая, что еще могло взбрести в его голову.

– Надо подождать еще минут десять, – сказал он, сверившись с часами.

– По твоей команде из воды скоро выпрыгнет стая дельфинов? – предположила я.

– Нет, но неплохая мысль для следующего раза, – ухмыльнулся он.

– Ты нашел красивую бухту?

– Нет, подожди немного, и все увидишь! – рассмеялся он.

Я замолчала на пару секунд, водя глазами по сторонам в поисках подсказки.

– Это скала? Мы плывем к скале?

Он повернул меня к себе спиной, так что мне было видно солнце, уже приближающееся к горизонту, и обнял сзади.

– Это закат. Мне сказали, сегодня обещают чудесный закат. Для этого мне пришлось даже отложить нашу встречу на пару дней, иначе из-за туч мы бы ничего не увидели.

Я развернулась к нему лицом:

– Ты правда отложил из-за этого свой приезд?

– Я все время был здесь.

Я вздрогнула, вспомнив навязчивое ощущение его присутствия рядом, часто возникавшее у меня во время прогулки.

– Ты что, следил за мной? – спросила я.

– Нет, но иногда мне хотелось тебя увидеть, – улыбнулся он.

Я возмущенно воскликнула:

– Я переживала, живой ли ты, можешь ли ходить и двигать рукой, а он, оказывается, ходил следом за мной по городу!

– Ты переживала, – довольно заметил он.

– Конечно! В тебя стреляли! – напомнила я.

– Почему же не позвонила? – спросил он.

Я смутилась:

– Ну… я… мы…

– Мне приятно, что ты думала обо мне, – тихо сказал он, не настаивая на ответе.

– Я рада, что с тобой все в порядке, – улыбнулась я.

Он засмеялся:

– И когда ты будешь говоришь то, что думаешь, а не то, что считаешь нужным?

Он обнял ладонями мое лицо и заглянул в глаза. Я вздрогнула, все мое тело пылало от желания поцеловать его. Я обвила рукой его шею и немного приподнялась, но он нежно снял мою руку и прижал к губам, а потом развернул меня обратно к солнцу.

Я ахнула. Я видела солнце пару минут назад и не верила, что все могло так быстро измениться. Небо из тускло-голубого успело окраситься в розовые, сиреневые и желто-оранжевые оттенки. Солнце уже почти касалось моря, словно тая в нем, по воде расплывались его цветные теплые лучи. Я стояла не шевелясь, чувствуя сзади его дыхание и думая, что никогда в жизни не видела ничего более красивого. Иногда так важно просто остановиться и насладиться красотой, которой так много вокруг нас, напитаться ею до краев.

Солнце исчезло, но на небе все еще было видно его сияние. Я вспомнила старые легенды о солнечных божествах, которые скакали по небосводу на колесницах или плыли по его глади на мифической ладье, неся солнце от рассвета до заката. Древние люди почитали и боялись их, усердно молясь, чтобы на следующий день они тоже встали с первой зарей и отправились в очередное путешествие, даря жизнь всему живому на нашей планете. Им было важно быть уверенными, что после темной и холодной ночи обязательно наступит светлый теплый день.

– О чем думаешь? – тихо спросил меня Амир.

– О солнце, – улыбнулась я и повернулась к нему. – А еще о нас.

– Я не люблю, когда ты это делаешь, – сказал он, покачав головой.

– Почему же?

– Твои мысли заглушают то, что у тебя здесь.

Он положил свою руку чуть выше груди, и сердце забилось чаще. Я думала, он поцелует меня, но он отвернулся и спросил:

– Хочешь накинуть плед? Сейчас станет прохладно.

– Нет, – улыбнулась я больше своим мыслям.

«В конце концов, – подумала я, – куда нам спешить?»

* * *

Мы вернулись на берег. Я тепло со всеми попрощалась и подошла к Амиру, он ждал меня у машины.

– Спасибо за этот день, – сказала я.

– Ты не устала? – с беспокойством спросил он. – Выглядишь немного бледной.

– Все в порядке, не переживай! – улыбнулась я и протянула руку за ключами.

– Неужели ты думаешь, что я отправлю тебя одну? – возмутился он. – И вижу, что ты рада, даже не отрицай! – добавил он с улыбкой.

А я и правда была рада, мне не хотелось с ним расставаться.

Домой мы ехали молча, словно оба пытались не разбить ту близость, что вновь возникла между нами, словно слова, что нам обоим хотелось сказать, еще не должны были быть сказаны.

Он заехал на парковку, мы вышли и остановились напротив друг друга. Никто не хотел прощаться.

– Я провожу тебя, – наконец сказал он.

– Спасибо, – улыбнулась я.

Мы зашли в лифт, я нажала кнопку своего этажа и посмотрела на него:

– Может…

Я хотела предложить ему зайти, но он не дал мне договорить, страстно схватив меня в объятия. Наши губы соединились, и я перестала что-либо видеть кроме его глаз, что-либо слышать кроме его сердца, что-либо чувствовать кроме его прикосновений. Двери отворились, и мы на мгновение остановились.

– Так ты… – попыталась продолжить я, показывая на дверь моей квартиры.

– С удовольствием! – быстро ответил он, возвращаясь к моим губам.

На ощупь отыскав ключи и каким-то чудом открыв дверь, мы оказались внутри, и он схватил меня на руки.

– Амир! Что ты делаешь? У тебя же больное плечо! – закричала я.

Но он лишь засмеялся и понес меня в спальню.