Домик в деревне стал для нас особенным местом, здесь были только мы вдвоем, а все проблемы оставались где-то далеко. Мы как будто негласно договорились, что этот уголок – только для хороших воспоминаний. Но настал день заседания, нам пришлось вернуться в город. Я садилась в машину абсолютно спокойной, уверенной, что готова сдать экзамен на отлично, но по мере приближения к городу решимость утихала.

Мы заехали домой переодеться. Матильда ждала нас с накрытым обедом, но при виде любимого грибного супа меня начало подташнивать.

– Выпей хотя бы чай, – попросил Пол, протягивая чашку. – Адвокат говорит, есть шансы, что судья не примет его ходатайство об оценке имущества.

– А если он попросит срок для примирения? – тихо спросила я.

– Мы будем твердо стоять на том, что после подачи заявления прошло уже достаточно времени и это бессмысленно, – ободряюще похлопал он меня по коленке. – Все будет хорошо. Главное, ты должна быть твердой, да?

– Да, – ответила я, отчаянно ища в его глазах поддержку.

– Не волнуйся, я буду рядом! – с улыбкой сказал он.

* * *

Раньше я никогда не бывала в судах и, если честно, представляла, что в каждом здании один красивый зал, обитый темным деревом и с высокими кожаными креслами с резными подлокотниками, но оказалось – их огромное множество.

Наши юристы встретили нас у входа и долго вели по запутанным коридорам. Мое сердце не раз замирало: в каждом втором мужчине я видела Амира. Но они с Беном уже сидели за своим столом в зале номер триста пятнадцать. Когда мы зашли, Амир обрадованно улыбнулся, я лишь смущенно кивнула в ответ. В углу был небольшой огороженный угол для секретаря, которая сосредоточенно печатала на компьютере. Один из адвокатов сел со мной за стол, другой остался с Полом, они вдвоем заняли первую скамью за невысокой перегородкой.

К нам приблизился Бен с приветливой улыбкой.

– Добрый день! Как ваше настроение сегодня? – беззаботно спросил он, будто мы встретились в булочной. – У вас готов ответ на наш запрос об оценке стоимости?

– Мистер Пирс, такие вещи не делаются за два дня, – недовольно пробурчал мой адвокат. – Мы направили вам соглашение о распределении имущества, согласно которому все, что нажито в браке, переходит мистеру Данифу. Уверен, вас более чем устроит такой вариант.

– Боюсь, что мы не можем на это пойти, ведь это будет несправедливо! – воскликнул Бен. – Мы хотим провести полный анализ всех активов и распределить все поровну.

– В каком смысле? – не понял мой юрист. – Ведь в таком случае мистеру Данифу придется заплатить больше?

– Вот именно! Он хочет заплатить столько, сколько должен. Мы уже заказали оценку его имущества, но, к сожалению, как вы сказали, это небыстрый процесс.

Бен весело подмигнул адвокату и, с улыбкой кивнув мне, вернулся за свой стол.

В груди все сжалось. Как они и говорили, они придумают все, чтобы я никогда не получила развод. Я тупо уставилась на чистый лист бумаги перед собой.

«Никаких шансов, никаких шансов…» – начала повторять я, как мантру.

– Не волнуйтесь, судья может одобрить наше соглашение, учитывая, что оно в их пользу, – прошептал мне адвокат, но спокойнее не стало.

Я взглянула на Пола в поисках поддержки. Он о чем-то беседовал со вторым юристом и не смотрел на меня.

Раздался голос секретаря:

– Всем встать, суд идет!

Судья, пожилая женщина с добродушным видом, взошла на кафедру, представилась и открыла заседание, дав первое слово моему адвокату, речь которого я даже не слышала, устремив все внимание на карандаш в моих руках. Потом дали слово им, и я услышала голос Амира:

– Уважаемый суд, я бы хотел выступить сам, – начал он.

– Прошу вас, мистер Даниф, – ответила судья, и он вышел на середину зала.

– Благодарю, – вежливо поклонился он и устремил на меня взгляд, мое дыхание остановилось. – Уважаемый суд! Учитывая, что в ваших руках моя судьба и судьба моей семьи, я бы хотел рассказать вам о своих чувствах к моей жене.

Судья молчаливо согласилась, он продолжил:

– Я влюбился в нее с первого взгляда, даже не слыша ее голоса, не зная, какой она прекрасный и добрый человек. Я понял, что ни с кем другим не смогу быть счастлив.

У меня задрожали губы, но это было только начало.

– И представьте, что она ответила мне взаимностью!

Он приблизился ко мне и заглянул в глаза.

– На нашем пути было много препятствий… из-за меня. Я был виноват, но Кристина все равно согласилась выйти за меня замуж. Тот день был самым счастливым. Я думал, мы больше никогда не расстанемся. Но я опять ошибся, потерял ее доверие, за что не прощу себя никогда. Но я уверен, что ее любовь сможет преодолеть и это…

Он прижал руки к своему сердцу:

– Я прошу у тебя прощения, Кристина, и обещаю, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы ты смотрела на меня как раньше!

Перед моими глазами все расплывалось, сердце стучало так быстро, что я с трудом разбирала его слова.

– Уважаемый суд! – развернулся он к судье. – Я прошу назначить нам срок для примирения. Я уверен, что моя жена все еще любит меня, а я безумно люблю ее. У нас есть шанс спасти нашу семью!

Мой адвокат тут же вскочил с места:

– Мы протестуем, госпожа судья! Это домыслы ответчика, между ними больше ничего не может быть! Моя клиентка ясно дала это понять!

– Разрешите мне задать вопрос моей жене? – спросил Амир у судьи, которая после такой эмоциональной речи явно ему симпатизировала.

Он опять повернулся ко мне. Я поднялась, чтобы сравняться с ним. Его темные глаза были прямо напротив меня, и я понимала, что от моего решительного настроя ничего не осталось. Где-то далеко, в глубине сознания, я пыталась напомнить себе о домике в виноградниках, нежных объятиях Пола, нашей мечте. Но когда он был рядом, все это было бессмысленно.

– Кристина… – начал Амир, и его голос дрогнул. – Скажи сейчас, что ты больше не любишь меня, и заседание сразу же окончится.

– Протестую: это не вопрос! – воскликнул мой адвокат.

– Отклоняю протест! Миссис Даниф, прошу вас. Я хочу услышать ваш голос.

Я чувствовала на себе взгляды всех людей в зале, но видела только его. Я открыла рот, но не смогла издать ни звука.

– Мой клиент немного нервничает, разрешите сделать перерыв, – послышался обеспокоенный голос моего юриста.

– Кристина, это так сложно? Посмотри на меня и скажи, что в твоем сердце больше не осталось любви ко мне! – воскликнул Амир.

Я почувствовала, как по щекам потекли слезы. Мой адвокат опять истошно закричал:

– Это давление! Прошу сделать перерыв!

– Это просто вопрос, миссис Даниф, прошу вас, – поторопила меня судья.

Я опустила глаза и сказала:

– Я полностью поддерживаю свои требования, госпожа судья… Я не хочу быть его женой… Нет никаких шансов…

– Ты все еще любишь меня, – улыбнулся Амир. – Уважаемый суд, вы же видите, она любит меня, дайте нам шанс!

– Протестую! Моя клиентка не говорила, что любит его! – воскликнул мой юрист.

– Но она и не сказала обратного, – пожала плечами судья. – Суд устанавливает трехмесячный срок для примирения. Думаю, имущественные вопросы могут подождать до следующего раза. Решение вы получите через несколько минут.

Она закрыла заседание, ударив молоточком, и ушла к себе в кабинет.

Я подвела нас с Полом, подвела нашу мечту.

«Я и правда все еще люблю его», – промелькнуло у меня в голове, когда Пол резко подхватил меня под локоть:

– Идем!

Я послушно поднялась, но к нам тут же подлетел Амир и толкнул его в плечо.

– Ты делаешь ей больно! – прошипел он.

– Это ты делаешь ей больно! – Пол яростно схватил его за воротник.

– Это зал суда! – Бен встал между ними. – Вы с ума сошли?

– Это ничего не значит. Через три месяца она получит развод! – процедил сквозь зубы Пол.

– Развода не будет, – спокойно сказал Амир.

Я слушала их будто из-за стеклянной стены. Мне казалось, что меня не было с ними, что это все происходит не со мной.

– Кристина! – окликнул меня Бен и вывел из оцепенения. – Можно тебя на минуту?

– Говори здесь! – раздраженно бросил Пол.

– Прости, но я думаю, это личное. Если Кристина захочет, она поделится с тобой, – ответил Бен, смело выдерживая гневный взгляд Пола.

– Тогда с ней останется ее адвокат!

– Пожалуйста! – согласился Бен и, отведя нас в сторону, протянул мне папку: – Несколько дней назад с нами связалась женщина по имени Кларисс Уайт…

– Кто?

Мои мысли сейчас были настолько далеки от нее, что я даже не сразу поняла, о ком он.

– Она работает в вашей компании, занимает пост директора по персоналу.

– А, она… Господи, что… что она хотела? – сумбурно проговорила я.

– Она рассказала Амиру о вашей поездке и концерте.

– Но… зачем? И как она узнала? – изумленно воскликнула я.

– Не знаю, зачем ей это, но она очень странная женщина, и непонятно, как с таким опытом она попала на такую высокую должность. Посмотри сама, – кивнул он на папку. – Там все есть. И… – придержал он мою руку, – Амир очень любит тебя, ты же знаешь.

У меня дрогнули губы, но я ничего не ответила.

– До встречи, Кристина.

Бен улыбнулся мне на прощание и поспешил обратно в зал.

– Миссис Даниф, не думаю, что можно доверять информации, полученной от них, – с сомнением пробормотал юрист.

– Вы знаете, кто она? – спросила я.

– Да, я слышал о ней, – робко ответил он, и я поняла, что он догадывается о содержимом папки.

– Почему мистер Уильямс взял ее на работу?

– Это лучше спросить у него.

– Да, конечно.

Я попрощалась и, отойдя в сторону, просмотрела документы. Высшее образование в инженерной сфере, опыт работы – продавец, директор магазина, блогер, коуч… По крайней мере, стало понятно, откуда тема с тренингами. Место в компании она получила точно не за свои заслуги, осталось понять почему. Бен ничего об этом не упомянул.

Спрятав все обратно в папку, я поспешила на улицу и наткнулась на Амира, он ждал меня у дверей.

– Кристина, – тихо позвал он.

Я остановилась, но не повернула к нему головы.

– Амир, я не буду с тобой разговаривать. Этот срок ничего не значит! – выпалила я и бросилась быстрым шагом вниз, где вдоль тротуара, нервно меря шагами плитку, ходил Пол.

– Я верну твое доверие! – крикнул Амир мне вслед.

Я замедлила шаг, но не обернулась. Мне слишком много хотелось ему сказать, но я боялась опять не сдержать своих чувств.

Пола было не узнать. Даже не посмотрев на меня, он кивнул, чтобы я садилась в машину. Я понимала, что он злится, но ведь все еще можно было исправить.

– Прости… – начала я.

– Поговорим в офисе, – холодно бросил он.

Всю дорогу мы молчали, мне было страшно даже взглянуть на него. Он громко дышал и периодически разминал пальцы, словно у него затекали суставы.

Зайдя в офис, он не стал ждать лифт, трусцой пустившись по лестнице. Мне пришлось последовать за ним. Он грозно крикнул Терезе, чтобы его не беспокоили, и, пропустив меня вперед, захлопнул за нами дверь.

– Прости… – опять начала я.

Он с силой толкнул стул так, что тот ударился об стену и одна из ножек хрустнула. Я даже подскочила на месте.

– Не хочу ничего слышать! – закричал он, хватаясь за голову.

Послышался стук.

– Извините, у вас все хорошо? – В дверях появилась голова встревоженной Терезы.

– Я же сказал, не входить! – заорал Пол.

Его помощница в страхе исчезла.

– Это всего лишь три месяца, – пробормотала я. – Ты же говорил, они не смогут тянуть вечно. И мы не обязаны ждать…

Он уставился на меня гневным взглядом:

– Мы обсуждали с тобой, что все будет зависеть от твоей реакции! Зачем ты это сделала?

– Я… я растерялась, ты же слышал его…

– Ты… любишь его… до сих пор! – по слогам выдавил из себя он.

Его ноздри вздувались. Еще секунда, и он с силой отбросил второй стул. Я молча глотала слезы, не зная, как его успокоить.

– Я говорил тебе, что ты должна выбрать! Я говорил! Вместо этого ты, как малое дитя, хочешь получить сразу все!

– Что ты имеешь в виду? – не поняла я.

– То, что ты не хочешь с ним разводиться! – закричал он.

– Нет! Конечно хочу! Я же говорила тебе… Я же…

– Твои поступки говорят о другом, – отрезал он. – Что он дал тебе?

Он подошел и быстро выдернул папку из моих рук.

– Что это? – воскликнул он, приходя в еще большее бешенство, пролистывая ее.

– Бен сказал, что это она звонила Амиру.

– Что за чушь? Зачем ей звонить ему? – И он схватил меня за плечи: – Это ты просила разузнать о ней?

Его голос был какой-то незнакомый, мне стало страшно.

– Нет! – в слезах прошептала я. – Бен сказал, что это она сообщила Амиру о поездке и о концерте.

Пол раздраженно выдохнул, отпуская меня:

– Ему не составило бы труда узнать это самому.

– Пол, я много раз спрашивала о ней, ты никогда мне не отвечал. И если то, что там написано, правда…

Он разъярился еще больше:

– «Что там написано»?! Ты считаешь, что ее опыт недостаточен для такой должности? Ты, которая ни дня не проработала в этой компании! Я не обязан советоваться с тобой насчет персонала! Я сказал тебе, что она хороший специалист, но тебе этого недостаточно! Ты пошла с этим к нему!

– Я никуда не ходила, – растерянно пробормотала я, все больше боясь его.

– Ты не имеешь никакого представления ни о строительстве, ни об управлении. Я не должен просить твоего совета и даже посвящать тебя в большинство вещей, что указаны в отчетах! Но я не знаю, – метнул он на меня раздраженный взгляд, – может, в следующий раз мне ждать уведомления о том, что ты хочешь выкупить мои акции? Мне следовало сразу поменять устав после смерти твоего отца!

– Пол, что ты говоришь?

Я закрыла глаза, чтобы хотя бы не видеть его. Это было невыносимо, это был не он.

Он замолчал и через пару секунд вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Я опустилась на пол, задыхаясь от рыданий, и очнулась, только когда Тереза протянула мне стакан воды.

– Мистер Уильямс просил передать, что вернется только завтра, – смущенно объявила она.