Мы провели в деревне еще пару дней – вкусно ели, пили местное вино и много гуляли. Нам было удивительно хорошо вдвоем, пускай наши отношения не вписывались ни в какие стандартные рамки. Мы не были родственниками и не были друзьями – между нами было нечто особенное: мы понимали друг друга с полуслова, чувствовали, когда одному из нас хочется поговорить, а когда и помолчать, нам было невероятно легко друг с другом. Но короткие каникулы кончились. Я сама настояла, чтобы мы вернулись раньше: мне хотелось как можно быстрее запустить бракоразводный процесс, будто я боялась, что моя решимость исчезнет так же быстро, как и появилась.

Юристы встретили нас с огромной стопкой документов. Я начала читать, но не смогла осилить и двух строк. Его имя вызывало во мне сильные чувства, которые я не хотела вновь испытывать, и просто поставила подпись везде, где были цветные закладки. Наши адвокаты уверили меня, что беспокоиться не о чем и уже спустя месяц я буду свободна. Но я не лелеяла пустых надежд, понимая, что они не знают моего мужа.

Как я и предполагала, Амир ждал нас у ворот, неизвестно какой день карауля. Я была рада: мне казалось правильным, что он услышит все от меня, а не увидит в судебных документах, которые я сама даже не дочитала до конца. Я вышла к нему навстречу. Внутри бушевал ураган, но я держалась твердо. Он смотрел на меня с улыбкой, держа в руках маленький горшок с розой.

– Я когда-то дарил тебе такую же… – сказал он с любовью в голосе, отчего у меня неприятно екнуло внутри.

– Та роза больше не цветет, – ответила я. – Она не засохла, Матильда заботливо поливала ее в мое отсутствие, но в последний месяц все цветы с нее опали, и никаких новых бутонов не появилось.

– Ничего, я принес новую, мы начнем все сначала, – уверенно произнес он. – Пол передал тебе? Антуан признал вину, теперь все будет как раньше!

– Нет. Не будет как раньше.

Я набрала в легкие побольше воздуха и произнесла:

– Я подписала заявление о расторжении брака.

Справиться с эмоциями было тяжелее, чем я думала.

Он ошарашенно уставился на меня, будто я говорила на непонятном языке.

– Что ты сделала? – переспросил он.

Я открыла рот, но в горле появился комок, вместо слов получился всхлип.

– Она подала документы в суд для расторжения вашего брака, – нетерпеливо бросил Пол, стоящий позади.

– Что?! Это ты ее надоумил? – закричал Амир. – Ты!.. Я так и думал, что нельзя оставлять ее с тобой!

Амир яростно бросился к Полу, но я преградила дорогу:

– Амир, это было мое решение. Я не хочу возвращаться… и не хочу больше быть твоей женой.

Он тупо покачал головой, отрицая реальность:

– Нет… нет… Кристина! Я же знаю, ты любишь меня!

Он схватил мою руку, и я почувствовала, как рыдания подступают к горлу.

Слава богу, Пол пришел мне на помощь:

– Амир, ваше общение теперь должно проходить через адвокатов, всю информацию вам пришлют сегодня-завтра. А сейчас, думаю, тебе пора.

– Даже не думай, что я от нее откажусь. Этого не будет никогда! – воскликнул Амир, бросая на него гневный взгляд.

Ноги начали слабеть, а в глазах опять появлялась уже знакомая темнота. Я развернулась и медленно пошла в сторону дома. За спиной раздался дребезг – горшок с розой, что был в руках Амира, разлетелся на мелкие кусочки.

Я бросилась бежать, чтобы не обернуться, не увидеть его лица, его темных глаз, которые стали чужими, и остановилась только на берегу. Море было неспокойным, как и моя душа. Огромная волна двигалась на меня, пытаясь опять выбить почву у меня из-под ног. Когда умер мой отец, мне было тяжело, но я знала: его больше нет и все, что осталось, – это только воспоминания в моей голове. С Амиром было по-другому. Вот он стоял передо мной – все то же лицо, тот же голос. Это был тот же человек, просто он оказался совсем не тем, кого я в нем видела. В голове летали слова и фразы, что он говорил, я помнила его объятия, что так будоражили раньше, наши длинные ночи вдвоем. Теперь все казалось лишь фантазией, которая рассыпалась при первом испытании.

Сзади послышались шаги. Пол тихо подошел и обнял меня, ничего не говоря. Не было человека в мире, кто лучше бы чувствовал меня.

– Он уехал. Надеюсь, он сможет это принять.

– Думаю, нашим юристам стоит хорошо подготовиться, – ответила я.

– Ты все сделала правильно.

– Он мое счастье и наказание одновременно…

– Не всегда, чтобы быть счастливой, нужно за это платить. Вот увидишь, ты сможешь жить дальше и будешь счастлива, – тепло произнес Пол.

Я развернулась к нему. Мне хотелось увидеть его лицо, убедиться, что он рядом. Мы встретились с ним взглядами, – как всегда, его глаза были полны любви. Я опустила взгляд ниже, на его губы – они были слегка приоткрыты.

Я закрыла глаза и поцеловала его. Что-то внутри было сильнее меня, я просто не могла противиться порыву, мне хотелось соединиться с ним, слиться воедино. Но почувствовав знакомый вкус его губ, я в испуге отпрянула, осознав, что́ наделала.

– Прости, Пол… Прости, пожалуйста! – воскликнула я, прикрывая рот рукой.

– Кристина, все хорошо…

Он встревоженно протянул ко мне руки.

– Я не знаю зачем, не знаю, что со мной…

Я опустилась на колени и стиснула голову, пытаясь остановить безумную пляску мыслей в голове.

– Ты ничего плохого не сделала! Слышишь?

Он сел рядом и взял мое лицо в свои ладони.

Мое тело завибрировало от осознания переполняющей любви к нему, к человеку, который все время был рядом, был моим спасательным кругом среди бушующего океана, никогда ничего не требуя взамен. Он был совсем близко.

Я вновь потянулась к его губам. Он обхватил меня руками и прижал к себе, со страстью отвечая на мой поцелуй.

– Ты сейчас слишком уязвима, ты можешь пожалеть потом, – хрипло прошептал он, останавливаясь.

Я упрямо покачала головой:

– Это неважно!

Он дрожащей рукой провел по моей щеке:

– Когда он увез тебя, я будто умер, но смирился, а теперь…

Он часто дышал, я слышала биение его сердца.

– Что теперь будет? – с волнением спросила я.

– Я буду с тобой и завтра, и послезавтра, и всю оставшуюся жизнь, если ты этого захочешь.

– Я хочу, я очень хочу быть с тобой, – тихо сказала я, и он улыбнулся, вновь прильнув к моим губам.