Дождь лил до самой ночи, и остаток дня мы провели дома. Миссис Скотт рассказывала об их большой семье, а потом накормила нас отмененным ужином – порции были чудовищно большими, даже Пол с трудом закончил свою тарелку. А потом мы нашли колоду карт, и конец вечера пролетел в одну минуту. Даже не помню, когда играла в карты в последний раз: папа никогда не любил это дело, сомневаюсь, что он вообще умел играть. Меня, конечно же, научил Дэвид, но уже в старшей школе мы потеряли интерес к картам, и даже сейчас, когда мы с ним вынуждены были сидеть дома и как-то развлекать себя, о картах мы даже не вспомнили. Но в этом домике, который был словно из другого мира, и рядом с Полом все казалось другим, даже карты.

Мы играли без остановки несколько часов, пока не начали мерзнуть. Мистер Скотт давно ушел спать, и камин уже успел потухнуть и остыть.

– О, да уже почти полночь! – удивился Пол, глядя на часы.

– Здесь время будто остановилось, – проговорила я. – Совсем не чувствуешь усталости.

– Все дело в вине, милая, – ухмыльнулся Пол и кивнул на вторую бутылку, которую мы опустошили за вечер.

– Да, вино отличное.

Я убрала со стола и встала, выпрямляя затекшие ноги. Пол тоже поднялся, и мы оказались совсем рядом. Наши взгляды встретились, и между нами опять повисла пауза. Ее нельзя было назвать неловкой, мы словно улетели в другой мир, безмолвно разговаривая друг с другом.

Раздался звонок. Мы не сразу отреагировали, не торопясь отводить глаза. Звонок повторился, и мы одновременно всполошились.

– Чей телефон? Откуда звук? – воскликнул Пол.

– Кто это звонит так поздно? Может, Дэвид? – забеспокоилась я.

На пятый звонок Пол наконец нашел свой телефон в кармане и посмотрел на экран:

– Это Амир…

– Что? Зачем он звонит?

Я почувствовала, как мои внутренности, которые только что блаженно согревались теплом, скрутились в тугой узел.

– Может, что-то случилось дома? – спросила я.

– Не знаю…

Он поднес телефон к уху и ответил:

– Да?

– Пол, прости, что поздно… Кристина еще не спит? Я хочу поговорить с ней.

Я покачала головой, встретившись с Полом глазами.

– Она уже ушла к себе, – ответил Пол. – Что ты хотел?

В трубке повисло молчание, потом Амир произнес:

– Передай ей, что Антуан признался. Мы нашли его пособников, они дали показания, дело уже заведено. Скоро он надолго окажется в тюрьме. Ей больше ничего не угрожает.

Меня начала бить дрожь. Воспоминания об этом страшном человеке возвращали меня в тот ужас, что я так старалась забыть.

– Я передам ей. Хорошо, что ты смог разобраться с ним, – проговорил Пол.

– Да… Скажи мне, как она? Ей лучше?

Амир говорил с ним словно со старым знакомым.

– Лучше.

Пол посмотрел на меня и сжал мою руку. Я тихо плакала.

Опять молчание.

– Спасибо. Тогда… спокойной ночи. – И Амир отключился.

Я прижалась к Полу и дала волю слезам. Не верилось, что Антуану больше не удастся никого обмануть.

– Ну что ты, милая… Все ведь хорошо. Теперь все точно кончено! – пытался успокоить меня Пол, но слезы текли из моих глаз, я никак не могла их остановить. – Пойдем, я отведу тебя в спальню.

Он бережно обнял меня за плечи и повел наверх.

Я легла прямо в одежде на кровать, а он присел рядом и положил свою руку на мою.

– Бедная Аннет… Не представляю, что она должна чувствовать сейчас, – задумчиво проговорила я, вспоминая о чудаковатой жене Антуана.

– Милая, зачем о ней переживать сейчас… Забудь о них раз и навсегда, – сказал Пол, поглаживая меня по спине.

– Да, ты прав, – ответила я, но, как только закрывала глаза, вновь и вновь видела их лица. – Ты иди, со мной все будет нормально.

– Уверена? – не хотел уходить он.

Я поднялась и насильно улыбнулась ему:

– Да… Уже поздно.

Пол хотел что-то сказать еще, но не стал.

– Ладно… Спи спокойно. – И, поцеловав меня на прощание, он вышел, тихонько закрыв дверь.

Ночью в спальне действительно стало прохладно. Я переоделась в пижаму и забралась под одеяло. Закрывать глаза мне не хотелось: Антуан, даже несмотря на расстояние, не давал мне покоя. Я пыталась думать о чем-нибудь другом, но мысли то и дело возвращались к нему: «Что он сказал полиции?.. Раскаивается ли он?.. Какой срок ему назначат?.. Что будет с Аннет?..»

Отгоняя бесконечные вопросы, я сама не заметила, как уснула. Во сне я снова увидела его «милую» улыбку и бесцветные глаза.

«Скучала по мне?» – вновь услышала я его голос, лишающий сил.

Мне снилось, что я пячусь от него; еще мгновение, и я понимаю, что мы в деревенском домике четы Скотт. Вот диван в полоску, зеленые шторы, круглый стол. Я знаю, что все спят, но в камине горит огонь, и от его пламени блеск в глазах Антуана кажется еще более зловещим. Он наблюдает за мной молча, медленно прохаживаясь по комнате. «Как ты попал сюда?» – кричу я. Он тихонько смеется: «Я же говорил: я везде тебя найду, солнышко». Сердце выпрыгивает из груди. «Этого не может быть… Этого не может быть», – говорю я себе, пытаясь проснуться. Он все ближе: «Я говорил: нет места в мире, где ты могла бы спрятаться». Его руки на моих плечах, он впивается в них пальцами, мое тело каменеет, я не могу пошевелиться, он улыбается, и его улыбка похожа на оскал. «Ты будешь моей», – шепчет он и притягивает меня к себе. «НЕ-Е-Е-ЕТ!» – кричу я.

Я в ужасе подскочила в кровати. Дыхание сбилось; вокруг темнота, и чья-то рука трясет меня за плечо:

– Милая, проснись!

В полусне я не узнала Пола и еще больше перепугалась.

– Нет-нет! Это не может быть правдой! – опять закричала я, закрывая лицо руками.

– Милая, это я! Здесь никого больше нет. Это всего лишь сон, – беспокойно проговорил Пол.

– Пол?.. Это ты?

Жуткое наваждение спало, и я вдохнула поглубже.

– Да-да, это я. Иди ко мне.

Он крепко сжал меня в объятиях.

– Вдруг он найдет лазейку и выберется? Вдруг он снова найдет меня?! – надрывно прошептала я, пытаясь прижаться к нему еще ближе.

– Нет-нет, этого не будет, милая! Будь уверена, ты никогда его не увидишь.

Пол, кажется, был напуган моим поведением не меньше, чем я сама страшным кошмаром.

Я отстранилась:

– Я видела его как настоящего, прямо в этом доме… Он… был внизу…

Даже зная, что это был лишь сон, я не могла справиться с острой тревогой, впившейся в горло жесткими клешнями. Мне казалось, что я вот-вот услышу его шаги на лестнице.

– Милая… – озабоченно провел по моим волосам Пол. – Тебе нечего бояться. Здесь нет никого, кроме нас.

Он поправил мне подушку:

– Давай ложись, я побуду с тобой.

– Обними меня, пожалуйста… – попросила я несмело.

– Конечно, – улыбнулся он и лег рядом, положив руку мне на плечо. – Засыпай и ничего не бойся, я рядом.

* * *

Утром меня разбудило пение птиц. Солнце уже было высоко над горизонтом. Ночь ушла, а вместе с ней и все внезапно проснувшиеся страхи.

Я повернулась и уткнулась в Пола, мирно спящего рядом. Когда-то он так же, чтобы не оставить меня одну, проспал всю ночь сидя на полу. На его лице за ночь появилась короткая щетина. Обычно я видела его гладковыбритым, и сейчас он показался мне другим. Рассмотрев внимательно все крошечные волоски, только показавшиеся на его щеках и подбородке, я тихонько встала и выскользнула из комнаты.

На кухне уже вовсю возилась Роза. Я махнула ей: «Доброе утро» – и вышла на улицу. Хоть на дворе еще стояла весна, было достаточно жарко. Не надевая куртки, я пошла к реке, куда мы вчера ходили на пикник. После дождя трава у воды еще не просохла, и я, не садясь, облокотилась о толстый ствол дерева. В памяти всплыл вчерашний звонок. Зная Амира, я могла предположить, что он будет ждать меня в городе, когда мы вернемся. В его понимании больше ничего не мешало моему возвращению домой. Было даже странно, что он не появлялся так долго. Критический миг принятия решения приближался.

«Пол прав, – подумала я. – Чем дольше я тяну с разводом, тем больше Амир уверяется в том, что все станет как прежде».

Я не то что не готова была к нему вернуться – я даже видеть его не хотела, но четко осознавала: развод будет непростым. Амир придет в бешенство, Бен использует всевозможные уловки, чтобы затянуть и усложнить процесс, и я не была уверена, что у меня хватит сил, чтобы все выдержать. Другой вопрос заключался в том, что иного пути не было. Надо перевернуть страницу и жить дальше, и я этого очень хотела. Здесь, в деревне, я снова улыбалась и смеялась, внутри была легкость и радость, и я чувствовала настойчивое желание закрыть дверь в прошлое.

Послышался хруст. Я испуганно дернулась и увидела Пола, пробирающегося ко мне через поваленные ветки.

– Прости… Я напугал тебя? – улыбнулся он.

– Не слышала твоих шагов.

Я сразу отметила, что щетины уже не было.

– Неужели ты бреешься сразу, как встаешь с кровати? – удивленно спросила я.

Пол озадаченно почесал себя по гладкой щеке, не понимая моего интереса.

– Да, такая привычка… Как ты?

– Хорошо. Только не ожидала, что будет такая грязь.

Я показала ему свои ботинки, синий цвет которых был почти неразличим.

– Не беда, надо будет купить резиновые сапоги, – улыбнулся он и подошел ближе. – Кристина, прости, я вчера сам не заметил, как провалился в сон.

– Все нормально! Я же сама попросила тебя побыть со мной, – ответила я. – Пока ты был рядом, мне ничего не снилось, я отлично выспалась.

– Часто тебя мучают кошмары? – спросил он, с тревогой глядя в мои глаза.

– С тех пор как я вернулась домой, – первый раз. Не волнуйся, уверена, сегодня я буду спать как младенец!

Мне не хотелось, чтобы он переживал из-за меня.

– Если что, я рядом, – притянул он меня к себе и обнял. – Здесь ты в полной безопасности.

– Я знаю.

Я подняла к нему голову:

– У нас есть планы на сегодня?

– Грандиозные! – ухмыльнулся он, с интересом всматриваясь в мое лицо в попытках, как обычно, разгадать мои мысли. Но в тот день я осталась для него загадкой, как и для себя самой: я не понимала, что творится внутри, но чувствовала счастье.

* * *

Вокруг были очень живописные окрестности: холмы, покрытые свежей весенней травой, старые высокие леса, маленькие городки всего из нескольких улиц и фермы, разбросанные по полям. За очередным поворотом показалась еще одна деревня, над которой на вершине скалы возвышался разрушенный средневековый замок.

– Эти места было непросто охранять из-за ландшафта, поэтому здесь очень много крепостей, – объяснил Пол. – Я посмотрел несколько, но это моя любимая. У нее романтическая история, прямо сюжет романа о прекрасной даме и храбром рыцаре.

Я изумленно глянула в его сторону, гадая, когда он успел углубиться в средневековую литературу. Но он удивил меня еще больше, подробно рассказав о местных междоусобных войнах вплоть до вхождения этих земель в состав нашего государства.

– Граф, которому принадлежал замок, держался до последнего, надеясь, что сможет отстоять свою независимость, но в его распоряжении было всего несколько городков да старых замков, в которых и жить-то уже было невозможно из-за постоянного холода и протекающих крыш, а его соседи – большие сильные страны. К сожалению, такова жизнь, он выбрал меньшее из зол. Ему позволили сохранить свою собственность, но он решил передать ее государству, потому что у него не было ни возможностей, ни желания все содержать.

Мы ходили с ним по старым развалинам, производящим впечатление былого великолепия. Крыш уже нигде не было, как и перекрытий между этажами, – остались лишь стены. Одна из башен, самая высокая, выглядела вполне крепкой. Наверх вела винтовая лестница, а вместо привычных для таких сооружений бойниц свет внутрь проходил через настоящие окна, правда без стекол, зато с каменными перекладинами, разделяющими их на четыре ровных квадрата.

Мы поднялись на самый верх, и Пол подвел меня к огороженному отверстию в полу, напоминающему колодец.

– Загляни туда, – попросил он.

Я с опаской приблизилась и тут же отпрыгнула назад. Под нами была настоящая пропасть! Часть башни просто нависала над скалой, где между острых камней росли маленькие красненькие цветочки.

– Для чего это? – удивилась я. – Отсюда сбрасывали преступников?

– Возможно. С этим местом и связана печальная история, о которой я тебе говорил, – улыбнулся Пол. – В тринадцатом веке здесь жили граф и графиня, которые только поженились и очень любили друг друга. Началась война, и графу пришлось уехать. Во время его отсутствия на замок напали; какое-то время он держался, но силы были неравны – враги ворвались внутрь. Графиня была очень хороша собой, и захватчик, соседский граф, решил жениться на ней. Она оттягивала время как могла, придумывала все новые и новые отговорки, каждый вечер поднимаясь на эту башню в надежде увидеть знамена своего мужа, но… он вернулся слишком поздно: она бросилась вниз на скалы. Он отвоевал замок обратно, но не простил себя за то, что не смог ее защитить, и вскоре сам умер от горя. Местные говорят, что эти красные цветы, анемоны, когда-то посадил он в память о своей жене. Они цветут всего один месяц в году…

Пол закончил и повернулся ко мне, в его глазах была бесконечная боль:

– Моя помощница призналась, что Зухра звонила еще раньше, но она не знала, кто это, и решила не соединять.

– О, Пол… Прошу, не надо…

Я видела, что он, как и бедный граф, никак не может себя простить.

– Я же не умерла, все закончилось хорошо.

– Я бы мог забрать тебя раньше. Я должен был.

Он отвернулся от меня и облокотился на парапет, устремив взгляд вдаль. Я обняла его сзади и тоже всмотрелась туда, куда давным-давно смотрела молодая графиня, надеясь увидеть знакомый флаг.

В памяти всплыли мои последние дни дома. Я отчетливо помнила встречу с Антуаном в нашей гостиной. Его жадный взгляд и прикосновения. Если бы я в тот день допустила хоть малейшую ошибку, возможно, он бы сорвался раньше, его возбуждало любое неповиновение его воле. Потом мой неудавшийся побег, конверт с фотографией Пола… Я была так запугана, что вышла с Антуаном из самолета, даже не разобравшись, что́ Полу грозит. Вернув меня домой, Антуан больше не появлялся, но имел надо мной такую сильную власть, что я боялась его, даже когда его не было рядом. Я вспомнила отчаяние, что охватило меня в последний день перед приездом доктора Башара: я перестала разговаривать, перестала читать, перестала есть. Я либо бродила по саду, либо просто сидела с отсутствующим взглядом. Я больше не строила планов, думала только о том, чтобы судьба послала мне помощь. И она послала.

– Не могу даже подумать, что ты пережила там, – вырвал меня из неприятного омута воспоминаний Пол.

– Я думала о том, что ты приехал как раз вовремя.

– Как ты можешь так говорить? Надо было забрать тебя сразу же после того, как он переехал в ваш город!

– Ты не был с ним знаком, Пол. Он бы не оставил меня просто так.

Я остановила его возражения:

– Поверь мне, все сложилось так, как должно было! Если бы его болезнь не дошла до крайней точки и он не выдал себя, он бы нашел способ испортить нам всем жизнь здесь. Я бы сидела в твоем доме, боясь выйти на улицу.

– Я бы не допустил этого! – воскликнул Пол.

– Ты не можешь защитить меня от всего. Теперь он получит по заслугам.

– А если бы доктор не помог тебе, если бы он не забрал тебя в больницу и тебе пришлось бы поехать к нему, что бы ты сделала? – спросил он, со страхом взглянув на меня.

Я взяла его за руки и твердо сказала:

– Я бы придумала что-нибудь еще! Да, мне было очень страшно, но я бы не прыгнула со скалы!

Он облегченно выдохнул и прижал меня к себе:

– Прости меня, милая… Прости…

– Пол… – Я не знала, как успокоить его.

– Мое признание тебе было предательством. Я не могу не думать, что иначе ты бы рассказала мне обо всем раньше.

Я схватила его за плечи:

– Пожалуйста, прекрати себя мучить! Мы договорились, что забудем об этом, и я забыла!

Я говорила неправду. В деревне, когда мы так много времени проводили наедине, я постоянно задавалась вопросом, испытывает ли Пол все те же чувства ко мне.

– Я хочу, чтобы между нами все было как раньше, – тихо произнес он. – Никаких секретов. Хочу, чтобы ты, как прежде, могла полностью доверять мне.

– Так и есть! Ближе тебя у меня никого нет.

Я сильно волновалась. Мои пальцы сжимали его свитер и заметно дрожали.

– Я бы все отдал, чтобы ты снова была счастлива.

Он не отрываясь смотрел мне в глаза, и я видела, что это не пустые слова. Он действительно был готов на все ради меня.

– Я уже счастлива, Пол…

Я замолчала, не закончив фразу: «…рядом с тобой».

Он улыбнулся и взял меня за руки:

– Если хочешь, можем остаться здесь на подольше?

Я покачала головой. Он смутился и отвел взгляд, думая, что дело в нем. Но это было не так.

– У нас есть дела в городе. Я хочу подать на развод, – твердо произнесла я.

Он взволнованно поднял голову:

– Ты уверена?

– Да!

Во мне не было ни малейшего сомнения.