Мы долго сидели на берегу, боясь спугнуть новые эмоции и ощущения. Он обнимал меня одной рукой, моя голова мирно лежала на его плече. У нас была большая разница в возрасте, больше двадцати лет, мы долгие годы были знакомы, я буквально выросла на его глазах, а еще его сын хотел на мне жениться. Но все было неважно. Те чувства, что вспыхнули между нами, казались очень естественными. Они словно воскрешали меня и наполняли силой. Я не задумывалась, что будет дальше, я была благодарна за мгновения рядом с ним.

Так прошло несколько дней, наполненных безоблачным счастьем. Без лишних обсуждений мы оба понимали, что должны скрывать наши чувства, пока я официально не буду свободна. Амир, как я и думала, использовал все процессуальные проволочки, чтобы затянуть дело, даже предварительное заседание – первая беседа с судьей – было назначено только через две недели. Но мне даже нравилось, что происходящее между мной и Полом было тайной. Только я́ знала, о чем он думает, улыбаясь мне за ужином; только я́ видела, что ему хочется поцеловать меня и он лишь ждет мгновения, когда Матильда скроется на кухне; только я́ чувствовала, как замирает его сердце, когда наши глаза встречаются. Мы жили обычной жизнью, но отныне все было по-другому: наши души, закручиваясь в головокружительном вихре, сливались вместе и превращались в единое целое – чистое и необыкновенно прекрасное.

Однажды утром я увидела в воображении свою следующую картину и не теряя времени помчалась в мастерскую. К вечеру большая картина была готова. Техника была несложной, я лишь смешала краски на холсте, но это были не просто краски – это были наши чувства.

– И когда ты собиралась мне сказать, что вернулась? – раздался за спиной голос Стивена, и я от неожиданности едва не смазала кистью центр композиции.

– Ты напугал меня!

Я осторожно отложила инструменты и подошла к нему:

– Привет! Я так рада, что ты зашел!

Я хотела его обнять, но он демонстративно отстранился.

– Рассказывай! Не позвонила лучшему другу!

– Стив, прости. Знаешь…

– Знаю! Ты подала на развод! Ты что, с ума сошла? Вы так боролись за свою любовь, чтобы так легко сдаться?

Я насторожилась:

– Откуда ты знаешь?

– Лучше бы я узнал от тебя!

– И все-таки? – Я пристально взглянула на него. – Тебя прислал Амир?

– Да как ты можешь? – нахохлился он как петух. – Я пришел ее поддержать, а она устраивает мне допрос! Я не мог до тебя дозвониться и связался с Амиром! Он сказал, что ты уехала!

– А как ты узнал, что я здесь?

Что-то не давало мне покоя.

Стив издал странный, но явно недовольный звук.

– У тебя не мастерская, а детективное агентство! Я спросил у Пола!

– Но он не знает, что я здесь.

Он театрально закатил глаза:

– Господи боже, дай мне сил! Думаешь, я установил за тобой слежку? Как мне еще тебя найти?

Он был на грани. Еще пара вопросов, и он точно бы устроил истерику.

– Ладно, прости. Мне приятно, что ты вспомнил обо мне! Как тебе? – кивнула я на картину.

– Не зная ситуации, я бы решил, что это картина про любовь, – деловито сказал он, поворачивая к ней голову, хотя, конечно, рассмотрел ее в подробностях, как только пришел.

– Так и есть, – согласилась я, любуясь результатом. – Две оголенные души закручиваются в вихре чувств и сливаются вместе.

– Две… оголенные души? – переспросил Стив, уставившись на меня выпученными глазами.

Я прикусила язык, поняв, что сказала лишнее.

– Не придирайся к словам, – отмахнулась я.

– У тебя появился другой мужчина?

Он даже обошел меня сбоку, чтобы увидеть лицо в анфас.

– Нет, что за глупости…

Мне стоило немалых усилий скрыть довольную улыбку.

– Ты уходишь от мужа, тут же пишешь картину о двух влюбленных, и, как вижу, ни намека на грусть. Тут… слияние… голые души… Да ты написала картину о сексе?

– Боже, Стив! Это слияние на ментальном уровне!

– С кем? – скрестил он руки на груди и вперил в меня свои маленькие глазки.

Я вздохнула:

– Это фантазия про любовь, какой она должна быть.

– Любовь никому ничего не должна, у каждого она своя, – отрезал он. – Я тебя хорошо знаю. Ты не можешь фантазировать, ты должна чувствовать. То, что пишешь, и есть то, что у тебя в голове, – ткнул он пальцем мне в лоб.

– Стив, я не хочу об этом говорить.

Он задумчиво посмотрел на меня, но больше не стал расспрашивать.

– Ладно. Я вообще-то к тебе по делу. У меня есть для тебя заказ!

– Заказ? Не думаю, что сейчас подходящее время…

– Дай мне сил! – вскричал Стив, вознося руки к небу. – У тебя всегда не то время! Как раз отвлечешься от фантазий… – кивнул он на картину. – Я уже договорился о встрече на завтра.

– Завтра?

Может быть, это была моя проблема, что никто в моем окружении не интересовался моим мнением?

– А что тянуть? Вижу, ты в прекрасном настроении. И тема попроще, без всяких закручиваний и оголенностей. Просто нужно написать масштабное, чтобы вписалось в интерьер.

– А кто клиент? – спросила я.

Меня одолевали сомнения. Все это было слишком странным.

– Богатая вдова! – выпалил мой друг. – Она заняла весь верхний этаж в «Гранд-отеле».

– И хочет именно мою картину? – уточнила я.

– Именно! – подтвердил Стив.

– Ты уверен, что это не Амир? – спросила я напрямую.

– Ба! Если твой муж – пожилая женщина за восемьдесят, то – может быть.

– Поклянись!

– Что? Ты не веришь мне? – обиженно отвернулся он. – Я не знаю, что с тобой творится: мало того что не захотела увидеться со мной, так еще и оскорбляешь!

– Извини. Я знаю, он мог бы тебя попросить об этом.

– Нет, он меня не просил. Я нашел клиента и подумал о своей любимой подруге, ведь она давно не напоминала о себе, и скоро все в городе забудут ее имя, а вся моя работа с ней окажется напрасной, – пробурчал он, нервно ходя кругами вокруг меня.

– Стив, не сердись! – обняла его я. – Спасибо тебе! Во сколько и где мне надо быть?

– Встречаемся в фойе «Гранд-отеля» в полдень. Смотри, не опаздывай!

Он сбросил с себя мои руки и, недовольно махнув, ушел, еще и хлопнув дверью. С нервами у моего друга всегда было не все в порядке. Его поведение было немногим страннее, чем обычно, поэтому я решила не накручивать себя и не обращать внимания на череду необъяснимых совпадений. Интуиция отчетливо твердила об обратном, но мне было не до того, чтобы к ней прислушиваться, если, взглянув на холст, я тотчас же улетела мыслями в прекрасный мир, который мы создали с Полом.