Белые стены. Такие же как и в моём родном городе. Высокие, – не ниже любых деревьев в лесу, – кольцом окружали, скрыв от посторонних глаз, площадь не меньше той, что занимал предыдущий посёлок с тридцатью двухэтажными домами. Стены белоснежные, гладкие, словно светящиеся, хотя солнце уже скрылось за деревьями, и его лучи точно не попадали на них. Вокруг стен стояли дома. Много домов. Деревянные, кирпичные, хуй знает ещё какие, но в основном небольшие, одноэтажные. Выкрашенные заборы, аккуратные грядки, почищенные дорожки – всё указывало на то, что этот посёлок жилой. Вот только никаких людей я тут не видел.

Пока шёл к домам и пока заглядывал в окна, не находя внутри никого живого или мёртвого, поразмышлял над ситуацией.

Теперь понятно, для кого козломордые притащили еду: для этих вот деревенщин, которые куда-то съебались. Хотя почему "куда-то"? Вариант тут, собственно, только один: за белые стены они съебались. Но зачем? Может, на ночёвку? Видимо, забор этот не просто так тут стоял: местные кого-то боялись. Кого-то, кто не умел пользоваться дверьми – хуй знает, как ещё объяснить отсутствие засова на калитке. Деревянный забор защищал их днём, а белые стены – ночью. Получается, что те трупы и скелеты, которые я видел, – всё это боевые потери. Сука, видать там нехуёвая какая-то заварушка происходила… Хотя, блять, я не видел на покойниках следов ранений, а в "нехуёвых заварушках" их всегда хватает…

Короче, теперь понятно, куда я шёл: вот к этим вот белым стенам. И теперь есть только одна не очень хорошая новость: я в душе не ебу, как за эти ёбаные стены попасть.

Следующий час я потратил на то, чтобы несколько раз обойти стены по кругу в поисках двери, или люка, или домофона, или любой хуйни, которая позволит мне попасть внутрь. Я достаточно знал о подобных хуёвинах, – ведь у меня в городе была такая же поебота, – и помнил, что их нет смысла пытаться распилить, прострелить, взорвать и даже перелезть сверху. В последнем случае воздух будет накаляться, пока ты не вспыхнешь как ёбаная свечка. Да и пролетая сверху, говорят, видишь только ёбаную дымку, не позволяющую увидеть, что там внутри творится, а попытки что-то туда сбросить заканчиваются превращением в пыль того, что туда сбрасывали. Короче, эта хуятина была защищена от любого проникновения.

В общем, придётся, походу, ждать утра и, когда местные начнут каким-то неведомым пока мне способом выходить из-за стен, чтобы полоть ебучие сорняки на своих ебучих грядках, проникнуть внутрь.

Приметил скамейку у ближайшего дома и решил посидеть немного – устал чё-т… Потом поищу, есть ли тут дрова, а главное спички, и разведу костёр, чтобы не мёрзнуть снова всю ночь. И двери ещё к хуям замурую с окнами, чтобы никто не подкрался, пока сплю, и не трахнул.

Присел, вздохнул, увидел какую-то табличку на длинном шесте, воткнутую неподалёку от меня в землю. Она была отвёрнута от меня, так что я не знал, что на ней написано и написано ли вообще что-либо. Протянул к ней руку. Далековато. Хуй с ней.

Посидел ещё.

Любопытство нарастало, но его было ещё недостаточно, чтобы заставить себя встать.

Наконец, минут через пять, я, человек по натуре любознательный, сдался. Встал, подошёл, развернул.

"В благодарность Лучшим, которые никогда не вернутся, но не будут забыты теми из нас, кто был вынужден остаться, чтобы защитить их. И пусть вашим домам суждено пустовать, но пока мы живы – они будут стоять. Мы живём ради вас и всегда будем это помнить".

Ну пиздец… Нагнали, блять, тумана.

Теперь нихуя не ясно, есть ли теперь смысл ждать кого-то утром, понятно только, что эти дома – какие-то ебучие экспонаты, и очень вряд ли внутри есть ёбаные спички, что в свою очередь значит, что мне снова придётся мёрзнуть всю ночь. Сука, блять, ебучая…

Погоди-ка… А ведь капитан открывал проходы в стенах влёгкую, просто кладя на них ладонь. Чем я хуже? Он, конечно, говорил, что они не откроются, если хуй пойми кто их тронет, и что только те, в ком течёт кровь Лучших, могут лапать стены эти ебучие и открывать проходы, но он говорил и что не пидор, так что вполне мог напиздеть и по поводу стен. Во всяком случае там, в поле, люк от моего прикосновения открылся. Может, я не "хуй пойми кто"?

Подошёл к стене и смело положил на неё ладонь.

Нихуя…

– Да ёб вашу ж мать… – начал было недовольно ругаться я, но в следующий миг из стены вылезла белая рука и крепко схватила меня за предплечье. Не успел я охуеть от произошедшего, как ещё одна рука схватила меня за второе.

– Пора вспомнить, Чан, – сообщило белоснежное ебало, выплывшее из стены прямо перед моей узкоглазой рожей.

Белоснежный хуй потащил меня в стену, я нырнул в неё, словно в густую холодную сметану. Глубокий вдох, ледяная тягучая жидкость заполнила лёгкие, перед глазами стояла белизна.

"Хорошо, что не голубизна" – подумал я и потерял сознание…

Меня выплюнуло из ледяной сметаны так же быстро, как засосало в неё. Только теперь я всё вспомнил. Как меня оглушил Счетовод, как я встретился с Худшим, как путешествовал на поезде, встречал людей, одетых в других людей, подъебал себя записульками на карте – ёбаный я пидор… Из-за собственного прикола себе руку вскрыл. До сих пор болит, сука… Хотя, надо заметить, подъёб вышел что надо.

Короче, стою в коридоре из белого пластика, совсем таком же, по какому когда-то меня вёл Худший. Правда, тут, прямо передо-мной, на стене какой-то памятник, или это бюст называется, – хуй знает… В общем, в тех тоннелях никаких памятников я не видел.

Почему-то я уверен, что больше проблем с галлюцинациями и провалами в памяти у меня не будет – Белоснежное ебло, он же Гелион, решил эту проблему.

Хер его знает, почему я в этом уверен – словно кто-то, минуя любые необходимые тезисы и размышления, положил эту мысль в раздел "стопроцентно проверенные факты" в моём мозгу.

Подошёл к памятнику.

Золочёный бюст какой-то девчонки. Хотя почему какой-то? На постаменте табличка с именем: "Элайза Нокс".

За бюстом, на стене, выгравировано послание:

"Сынок, я знаю, что рано или поздно ты найдёшь это место, и хочу предостеречь тебя:

Ты повторяешь свой путь снова и снова, стремясь спасти Лучших и обеспечить их будущее, но каждый раз терпишь неудачу. Если ты однажды будешь наблюдать, как к Гелиону приближается флот Капитана Джонатана Плэйна и Чана, знай – ты снова потерпел неудачу, снова не смог изменить судьбу.

Обеспечивая безопасность Лучших, ты раз за разом губишь миллиарды людей, и в конце концов добьёшься своего: уничтожишь Землю. Ты делаешь это руками Плэйна – человека и без того пережившего слишком многое, и человека, которого я любила и всегда буду любить. Не проси у него этого. У него была очень тяжёлая судьба. Позволь ему обрести покой. Если не ради меня, то ради Лучших. Ведь именно из-за того, что ты заставишь его сделать, он вернётся. Не знаю как, но вернётся, и тогда всё вокруг закончится, лишь для того, чтобы начаться заново и снова пойти к тому же концу.

Прости меня, сынок. Я не могу поверить, что бросила тебя, и не знаю, почему я так поступила, как и не знаю, почему не рассказала всё то, что сейчас пишу. Но я сделаю всё, чтобы ты не увидел эту надпись, и сделаю всё, чтобы не бросить тебя и в этот раз.

Так странно… Ты ведь ещё даже не родился.

Позаботься о братьях. Ты младший, но почему-то именно ты ведёшь их за собой.

Я люблю вас и c нетерпением жду вашего рождения."

–Я не знаю, когда она успела это написать, – раздался знакомый, злоебучий голос. – И почему называет его своим сыном…

Повернул голову. По коридору шёл Капитан, ебать его в сраку, Джонатан Плейн…

Лохматый, бородатый как ебучий бродяга, одет в выёбистую белоснежную броню, с энерго-пушкой за спиной и пистолетом в нагрудной кобуре. Он чем-то напомнил мне Худшего.

–Ты не сдох? – не без разочарования спросил я.

–А ты как всегда полон своего китайского обаяния? Я знал, что ты за мной придёшь, Чан.

–Я пришёл за обрезом, а не за тобой, долбоёб…

Капитан подошёл ближе и, кажется, собирался меня обнять, но я отошёл на шаг, приготовившись дать ему с ноги в ебальник, если мои опасения оправдаются.

–Обнимашек не будет, значит? – теперь разочарование слышалось в его голосе. – Как добрался?

–С ветерком, блять… Обрез мой где?

–У меня. Но нам надо спешить. Я тут небольшую заварушку устроил…

–Заварушку?

–Небольшую, – кивнул Капитан. – Надо улетать с этой планеты.

–Если после твоей "небольшой заварушки" надо уёбывать не из этого места, не из города и даже не из страны, а с планеты, то это, блять, нихуя не "небольшая заварушка"…

Капитан засмеялся. Звонко так, заливисто, как он любит. Уёбок, блять…

Пёрся целую вечность, от всей души, со слезами.

–Да нет… – наконец нашёл в себе силы говорить он. – Не в этом дело. Я тут запытал одного местного учёного лобана, заставил его корабль запрограммировать на полёт к Гелиону. Так что лечу разобраться с Худшим. Думаю, ты захочешь полететь со мной…

–Ёбнулся? Нахуй мне это?

–Если полетишь – я тебе отдам твой обрез. Он спрятан в надёжном месте.

–Надеюсь, надёжное место не у тебя в жопе… И долго лететь до планеты Худшего?

–Ну, тут остались только не самые быстрые корабли… Представляешь, умники рассказали, что у них тут были такие аппараты, которые за полгода могут доставить к Сперо-4. К сожалению, сейчас остались только медленные.... Даже обидно как-то. Мне пришлось родиться в космосе и всю жизнь провести в нём, а у них, оказывается, были корабли, способные преодолевать…

–Сколько лететь, долбоёб, блять? Нахуй ты мне начинаешь десятиминутные байки травить? Простой вопрос – простой ответ. Я не заказывал усыпляющую сказку про твои космические приключения.

– Лет пятьдесят, – пожал он плечами.

–Ты охуел что ли, блять? Пятьдесят лет слушать твои байки и просыпаться от неприятного холодка, бегущего по шее, потому что ты сидишь у кровати и пялишься на меня? Пошёл нахуй. Сразу. Дальше можешь не рассказывать ничего. Оставь себе обрез и покажи, где тут выход…

–На корабле есть сонные капсулы с системой жизнеобеспечения. Штуковины, которые позволят проспать весь полёт. Так что слушать мои истории не придётся.

–То есть я засну и проснусь уже на месте?

–Так точно.

–Ну тогда полетели, хули.

Капитан посмотрел на меня с удивлением. Он явно ожидал, что придётся уламывать меня куда дольше.

–Я ни разу не катался на космическом корабле: не хочу упускать возможность. Даже если придётся пятьдесят лет к ряду беспокоиться о целомудрии своего очка. Тем более, если ты меня заебёшь, смогу открыть дверь в космос и дать тебе в ебало так, что ты будешь лететь миллиорды световых лет.

–Нет такой цифры – миллиорд. И если ты откроешь дверь в космосе, то…

–Если я открою дверь в космос, то ты, блять, в неё улетишь. Получив с ноги в ебальник. И есть такая цифра – миллиорд.

–Нет.

–Есть.

–Нет.

–Есть.

–И сколько в миллиорде тысяч?

–Милиорд, блять.

–Интересно… А сколько же в миллиорде единиц?

–Миллиорд тысяч.

–Тогда это уже тысяча миллиордов.

–Нет.

–Всё, Чан, не хочу продолжать этот спор. Он тупой.

–Тупое твоё ебло и твоя космическая мамка, решившая не делать аборт, в надежде, что сын не вырастет долбоёбом, как его папка. А это математическая дискуссия была, которую ты нихуя не вывез, потому что, что? Потому что, блять, тупой…

–У тебя очень своеобразные представления о математических дискуссиях, Чан. Я не буду продолжать этот спор. В общем, рад, что не пришлось тебя уговаривать лететь со мной…

Капитан-обнимашки хотел было хлопнуть меня по плечу, но я увернулся:

–Руку убрал, чмо. И сначала за стволом моим зайдём. Если с ним всё в порядке, то вот тогда и будешь радоваться, а если нет – будешь зубы по всему полу собирать.

–Понял-принял. Правда, не совсем догнал, зачем мне твои зубы собирать, после того как я их выбью, но это потом обсудим. А сейчас давай поспешим. За мной.

–Затем, что это твои зубы будут, ебло тупое…

Петлял по коридорам, по ощущениям, не меньше, чем в прошлый раз с Худшим. Повсюду были трупы. Стены в крови, полы в крови, потолки в крови, следы пуль и ожоги от выстрелов энергетического оружия.

–Это ты их всех перестрелял? – спросил я. – Тут же почти одни гражданские. Безоружные все, блять. Опять таблетки забыл принять?

–Ну… Не только я. Они обезумели. Не все, конечно, но многие. Почему-то РПГ стал действовать и на них, хотя не должен был. Я не меньше года в камере просидел: тишина, покой, хорошая еда, книжек много, в общем, всё было неплохо. А потом один из моих тюремщиков с ума сошёл. Все клетки пооткрывал, начал кричать, что мы должны улетать, потому что он скоро умрёт и не сможет о нас заботиться – видать, решил, что в камерах голуби сидели.

–Ну, как минимум в одной точно сидел голубь… – заметил я.

–Заткнись и не перебивай. Ну и началось в общем. Это, кстати, не так давно и произошло. Всего пару дней назад. Люди в коридорах друг на друга стали нападать, перестрелки повсюду. Кажется, часть учёных решила, что они некая армия спасения и должны очистить этот бункер от заражённых. А учёные, которые не обезумели, вынуждены были отбиваться. Вот так вот. Ну а я под прикрытием всего этого хаоса стал искать возможности добраться до Худшего. И нашёл…

–А Худший сюда не приходил, вообще?

–Приходил. Улетел на последнем сверхбыстром корабле. До этого ко мне заходил – поговорили недолго. Подозреваю, что он имеет отношение к тому, что все тут с ума посходили. Хвосты обрубает, мля…

–Мля… – повторил я, закатив глаза. – Мама тебе ругаться матом так и не разрешила? Да похуй – можешь не отвечать… Мля. Так почему ты думаешь, что он причастен к тому, что все тут ёбнулись?

–Он намекнул. Сказал, что нашёл способ, как решить "проблему Земли".

–Этот шизоид и есть главная проблема Земли, так что, может, он имел в виду, что решил застрелиться нахуй?

–Он не из тех, кто способен на самоубийство. У него настолько развит инстинкт самосохранения, что…

–Что мне похуй, – закончил я за мудака-капитана. – Как он это провернул-то? Как отменил действие антидота? Типа, новую версию РПГ выпустил, от которой у его людей иммунитета нет?

–Думаю, да. Ты так и не ответил, как сам сюда добрался. Понятно, что "с ветерком", но всё же, как? Путь явно неблизкий был…

–Неблизкий. Меня Худший послал. Сказал, что тут я обрез свой найду. Сначала на поезде, потом пешком, потом на грузовике, на мультилёте и на автобусе. Устроил какой-то квест злоебучий "дойди до следующей точки и найди подсказку".

–Долгая, видать дорога… Приключений много было?

–Да не то чтобы. Попил блевотины с кровью; поел языков; чуть не трахнул старуху; задушил мужика его же кишками; убил слона ножом; выкинул пиздюка со щенком в речку; видел, как старик откусывает хуи мужикам; убил пару сотен человек; летал на единороге… Короче, ничем особым не примечательная неделя выдалась…

– Ты видел, как старик откусывает мужикам члены?

–Почему я не удивлён, что больше всего тебя заинтересовала та часть сказанного, в которой я упоминал, как мужик пихает себе хуи в рот?

–Он же их откусывал. В этом нет ничего гомосексуального.

–Зато в тебе есть, пидор космический.

–Кто как обзывается – тот так и называется. Так зачем Худший послал тебя в такой долгий путь, ещё и с каким-то квестом? Он же мог взять тебя сюда с собой…

–В душе, блять, не ебу. Похуй это всё. Я размышлять о всей этой хуйне не собираюсь. Забираем мой обрез, садимся на корабль твой злоебучий, летим на планету к Худшему, стреляем пидорасу в ебальник, улетаем.

–Отличный план, – кивнул Капитан.

–Хуичный, блять.

Ещё какое-то время блуждали по коридорам, а затем зашли в какой-то кабинет, где к стульям были привязаны четверо запытанных до смерти бедолаг.

–Твой обрез вон в том ящике. И кобура тоже, – Капитан указал на белый ящик в углу комнаты, заваленный всяким барахлом.

–Это ты их? – кивнул на покойничков.

–Да, – кивнул Капитан, паркуясь у стены, – не хотели рассказывать про корабль.

–Пытаешь как девчонка.

Прошёл к ящику, скинул с него всю хуйню, которая лежала на его крышке, и стал разбираться, как открыть странный, незнакомый мне запорный механизм.

–Это как ты определил? – после паузы спросил Капитан. В голосе его слышалась обида. – Пытал как следует. Всё что надо узнал.

–Угу… С какой попытки? Скольких запытать пришлось до смерти, прежде чем узнал, что хотел?

–Четверых. Пятый всё рассказал. Сомневаюсь, что ты бы быстрее управился…

–А ты не сомневайся. Я бы яйца одному у всех на глазах отрезал и в рот запихнул. Второй бы моментально всё что угодно рассказал. Всегда начинай пытку с яиц, дебил, блять, некомпетентный…

–Хмм. А ведь, может, ты и прав… О яйцах я как-то даже и не подумал.

–А вот это очень, блять, странно. На тебя не похоже…

–Это в каком это смысле?

–Да ни в каком, блять… Как этот замок ебучий открыть?

–Ключом.

–Хуечом. Каким, блять, ключом?

–Вот этим.

Обернулся. Хуесос держал в руке какую-то карточку. Ебло довольное, пиздец…

–Охуенно, сука, смешно… Тебе сколько лет, двенадцать? Дай, блять, сюда…

–Попроси вежливо.

–Сюда ключ дал, уёбище лохматое…

–Попроси вежливо.

Сделал глубокий вдох, чтобы сохранить самообладание и не убить пидора раньше, чем он доставит меня к Худшему.

–Дай, пожалуйста, ёбаный ключ.

–Воот… Можешь же, когда хочешь.

Капитан кинул мне ключ-карту.

–И что с этой хуйнёй делать? – нахмурив ебальник, я разглядывал пластиковую карточку.

–Приложи к сундуку, умник.

–Куда именно, дебил?

–Куда угодно…

Коснулся сундука карточкой. Он действительно открылся.

Внутри было много всего, но меня интересовало только то, что лежало с самого верха. Мой охуенный обрез…

Взял красавчика на руки и приласкал.

–Ути мой сладенький… Скучал по мне, мой хороший? А? Страшно было тут, одному, в окружении этих пидоров? Никто из тебя не стрелял, никто не чистил, все тебя забыли? Ты мой красавчик… Ну иди сюда…

Ласково потрепав за щёчку, убрал обратно в кобуру, а кобуру… кобуру на этот комбез не наденешь. Ремня нет. Сука, блять…

–Чан, тебе никто не говорил, что ты не в себе? – поинтересовался Капитан.

–Это схуяли ты так решил? Потому что я китаец?

–Ты бы себя со стороны видел… Ты сюсюкаешься с обрезом, как с ребёнком…

–Тебя ебать не должно. Мы друзья, блять. Не лезь в наши отношения. И мне нужна броня нормальная. С ремнём. Чтобы кобуру примостырить…

–На корабле есть отличная броня.

–Так и хули стоишь тогда? Пошли, блять, на твой ебучий корабль.

Идти пришлось недолго. По коридору дошли до капсулы лифта, а в ней поднялись в ангар: огромнейшее помещение, в противоположном конце которого одиноко стоял космический корабль. Белоснежный, по форме напоминающий вытянутую половину яйца, размером, наверное, с два двухэтажных автобуса, стоящих бок к боку.

Когда я сказал, что он стоял тут "одиноко", я имел в виду, что тут больше не было кораблей, хотя явно поместились бы несколько сотен таких же. Но вот людей тут было много. То есть дохуя. По всей площади гуляли какие-то уёбки в белых комбезах. Их тут было реально допизды. Сотни. Судя по всему, какие-то космо-механики, или хуй знает. В руках у многих были инструменты: молотки, ключи, отвёртки. Хуёвый знак – чинить тут особо нечего, так что инструмент точно используют не по прямому назначению, а разбивают им чужие ебальники.

–Это кто, блять, такие? – спросил у Капитана.

–Механики. Те, что обезумели. Они неопасные. Просто не трогай их, и они тебя не тронут.

–Понял, хули. Не тупой.

–Пока идём через толпу – не разговаривай. Не нужно привлекать их внимание.

–Да понял я, блять. Нам ничего в дорогу не надо? Хавчиком там на пятьдесят лет затариться, водой, туалетной бумагой?

–Всё уже на корабле.

–Не подумай, что я не верю в твои организационные способности, но, если честно, нихуя не похоже, что туда влезет хавчик на пятьдесят лет. Не знаю, как ты, а я ем дохуя в последнее время.

–Чан, я просил помолчать…

–Ты тупой, что ли? Надо решить вопрос с хавчиком. Посчитать всё, на калькуляторе. Проверить сроки годности. Ты смотрел сроки годности на тушёнке или что ты там затаривал? Пятьдесят лет лететь. Пятьдесят, блять. Ты будешь жрать тушёнку, которой пятьдесят лет? Я – нет. Так что если она просрочится в неподходящий момент, и я из-за твоей тупизны останусь без мяса, то из твоих ног суп сварю, ёбт.

–Там нет никакой тушёнки, Чан. Всё посчитано – еды хватит и туда, и на обратную дорогу. А теперь заткнись, пожалуйста, – хочу дойти до корабля без приключений – всего сто метров осталось.

–Я тебе на слово верить не собираюсь. Ты меня уже наебал однажды…

–Чан, закрой пасть! – не выдержал Капитан.

Я посмотрел по сторонам. Шизики нами явно заинтересовались: остановились – пялятся.

–Ну и хули ты наделал? – спросил я, цокнув языком. – Нахуя так орать было? Теперь точно будет заварушка.

Закатал рукава:

–Ну понеслась, хули…

–Чан, нет!

Но было уже слишком поздно. Я не собирался ждать, пока они нападут – это я нападу на них…

Выхватил обрез из кобуры, а кобуру отбросил в сторону.

Выстрел. Ебальник ближайшего ебанутого снесло нахуй, обдав начинкой башки тех, кто стоял у него за спиной.

–Активирую режим танца со смертью, блять!

Время замедлилось. Бегу в толпу.

Подкат. Скользя по полу, выхватываю из руки очередного шизика молоток и вскакиваю на ноги. Выстрел в башку одному мудаку, удар молотком в ебало с разворота – другому.

Пока они падают, я успеваю прокрутить молоток в кулаке и воткнуть гвоздодёр в темечко ещё одному пидору.

Отбрасываю обрез. Выхватываю отвёртку из руки того, кому только что воткнул гвоздодёр в темечко, и начинаю кружиться по залу, раздавая тычки отвёртки в шейные артерии, а тех счастливчиков, кому повезло не получить в горло отвёрткой, угощаю ударом молотка в ебальник.

Хуй знает, как долго я кружился по залу, но кровь из пробоин в ебанувшихся космо-механиках хлестала повсюду, словно я был в автомойке.

Наконец я закончил.

Я убил всех. Да – я действительно машина. Машина для убийств. Я смёл эту армию проклятых катком. Никто из них не успел нанести мне ни единого удара… Боже, какая это была битва, и как же я был хорош…

Тут я вспомнил, что умею переключать зрение на глючное. Надо взглянуть, что этим отморозкам приглючило и что за монстров я убивал.

Изображение моргнуло. Я стою посреди деревенского двора. Вместо корабля – покосившийся домик, а вокруг меня в траве лежат сотни изувеченных мёртвых… гусей.

Вот, сука…

–Это ты так драться за последнюю неделю научился? – с уважением в голосе спросил Капитан, который стоял там же, где и стоял, явно не участвуя в драке. – Видать, немало передряг пройти пришлось, чтоб так поднатаскаться…

–Я всегда был таким ловким. Просто не хотел, чтобы тебе с твоими жалкими навыками, было стыдно. – Видел, как раскатал этих дебилов? Не успели и глазом моргнуть…

–Если честно, не думаю, что они оказывали тебе какое-то сопротивление. Не хочу умалять твоих заслуг, конечно, но эти ребята явно не сопротивлялись.

–Нихуя себе не сопротивлялись… Да мне один чуть башку не пробил, а второй вон в живот ткнул отвёрткой. Ты в глаза что ли долбишься? Опаснейшая, блять, ситуация была!

–Ну… Может быть, – пожал плечами Капитан.

–Не "может", а точно, блять… Обрез мой не видел?