На самом деле всё оказалось не так уж и плохо. Да, уёбков за дверью действительно было много, но слава богу, это была толпа жалких поехавших дебилов, имевших куда больше общего с кучей жидкого дерьма, нежели с кучей опасных спецназёров. В общем, стоило открыть дверь пошире, как эта кроваво-гнойная масса с характерным звуком растеклась по купе, освобождая коридор.

Не скажу, что дальше мне было совсем уж легко: выбираясь из купе и пробираясь по коридору, пришлось активно раздавать психопатам по ебальникам, но это была обычная рутинная работа для такого опытного китаёзы-убийцы, как я: распределяй силы, дыши правильно и работай не покладая рук. Труд, мастерство и упорство.

Наконец, расхуячив не меньше тридцати ебучек, я добрался до тамбура. Тут я хотел было закрыть за собой дверь, но следом за мной успел выпрыгнуть очередной ебанат: "псина" с разорванным брюхом. Рана была совсем свежая, так что я почти уверен: он распоролся об стекло в купе.

Уёбок хотел было прыгнуть на меня, но запутался в своих кишках и упал, крепко схватив меня за кроссовок – видимо, чтобы я от него не убежал. Долбоёб ещё не знал, что Чан никогда не бегает от драки, и уж тем более от безопасного для собственного здоровья избиения…

В смысле того избиения, когда я кого-то избиваю, а не меня, а то сказал так, типа не убегаю только тогда, когда понимаю, что слишком сильно меня отпиздить не смогут, а я не такой: я не отступлюсь, даже если передо мной будет армада морских котиков, вооружённых ебучими базуками. Конечно, может показаться, что я просто так выёбываюсь, и да – я просто так выёбываюсь.

Разумеется, я, блять, съебался бы от кучи морских котиков, причём даже если бы они были вооружены не базуками, а ножами, или даже вообще не вооружены. Сложно поверить, но во мне сильно развит инстинкт самосохранения. Да, я постоянно оказываюсь в опасных ситуациях, но человек без развитого инстинкта самосохранения, оказавшись на моём месте, не смог бы постоянно оказываться в опасных ситуациях, просто потому что сдох бы в одной из первых таких ситуаций.

Короче, я мудрый воин, и если на меня напали силы, с которыми я не способен справиться, то я не бросаюсь драться с этими превосходящими силами, обрекая себя на верную смерть, а мудро сажусь сидеть на берег реки и ждать, пока не приплывёт плот с теми, кто сможет справиться с проблемой вместо меня, или же хотя бы пустой плот, на котором я смогу съебать от нарисовавшейся проблемы. Съебать не трусливо, конечно, а дальновидно и гордо.

В общем, я отвлёкся.

Тем временем пришло время разобраться с пережившим бытовое харакири мудаком, вцепившемся в мою ногу так же крепко, как капитан Плэйн в член своего парня. Я хотел было вырвать ногу из рук пидораса и растоптать ему башку, причём стал хотеть этого куда неистовее, после того как ассоциировал его башку с башкой капитана, но, видимо, от переизбытка чувств дёрнул слишком сильно. Точнее не то чтобы дёрнул слишком сильно, а скорее не проанализировал должным образом обстановку и не позаботился в должной мере об опоре. Короче, я поскользнулся и ёбнулся на жопу, а пидорас в тот же момент радостно вгрызся зубами в мою ляжку.

– Аааауч! – возмутился я, от переизбытка чувств залепив гандону подзатыльник. – Ты охуел что ли кусаться, сука? Где я теперь прививку от столбняка сделаю, псина, блять??

Хотел было оттянуть от себя его ебальник, но сучара крепко вгрызся. Вот сука…

Огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы проломить ему башку, или зарезать, или, нахуй, задушить.

Нихуя подходящего тут, блять, нет. Хотя…

Взгляд мой упал на слизкие кишки, вытянувшиеся из его брюха.

А что – это даже интересно…

Схватил кишки. Горячие и осклизлые. Пропустил петлю под шеей уёбка, сделав типа удобную ручку, на другом отрезке сделал ещё одну петлю и, протянув за затылком пидораса, обвил вокруг первой, сделав удавку. Ну и… Начал душить, разумеется.

Не то чтобы было очень удобно: кишки скользкие, да и, как оказалось, нехуёво тянуться, так что душить пришлось дольше, чем хотелось бы. Ещё и стойкий запах дерьма не добавлял ситуации плюсов. Отрубился уёбок примерно через минуту, хотя она, минута, показалась мне вечностью, с учётом всех описанных ранее неудобств, особенно последнего.

Челюсти хуесос расслабил. Понятно, что он ещё не сдох, – просто вырубился, – но дожимать не стал: поднялся на ноги и затоптал сучару насмерть, по классике, заодно въебав с ноги в грудак следующему запрыгивающему в тамбур "псу", отправив его обратно в коридор.

Обратил внимание, что поехавшие вели себя как самые настоящие испуганные псины: толпились в коридоре в нерешительности, ища в себе смелость броситься на очевидно превосходящего в силе врага. Значит, страх им не чужд. Заебись – бойтесь дядю Чана…

Закрыл двери, снова огляделся, но на этот раз в надежде, что найду что-то, чем можно заблокировать дверь. Странно на это надеяться – не могу представить себе что-то, чем можно заблокировать дверь, но нельзя убить. Взгляд снова упал на кишки убитой "псины".

А хули бы нет?

Привязал дверную ручку к поручню кишками. Вроде держит. Универсальная, блять, штука, получается… Больше никогда не буду недооценивать человеческие кишки: крайне полезная хуйня.

Поспешил в начало состава. По пути распотрошил ящики и взял из одного из них тяжеленную поеботину, похожую на какой-то микроскоп. Честно говоря, сначала хотел взять небольшую интересную, непонятную штуку с забавными крутящимися разноцветными хуёвинами, но потом передумал: всё же не игрушку себе выбирал, а инструмент для вполне конкретных целей. Но штуку кинул на ближайший диванчик: заберу, когда решу проблемы с ёбнутыми.

Оказавшись в головном вагоне, не теряя времени разъебал окно микроскопом и выглянул наружу.

Высоко сука… Не то чтобы я высоты боялся, просто обратно этим путём уже не получится вернуться – до окна я не допрыгну. Придётся либо стремянку искать, либо забираться в поезд с другой стороны, через платформу, а если пиздовать через платформу, то я точно привлеку внимание Гориллы и её псин.

Хуй с ним, на месте сориентируюсь: может, вообще через лобовуху заберусь.

Вылез из окна и спрыгнул вниз. Снова огляделся. Вокруг никаких собак. Пока всё заебись – по плану. Побежал в сторону машины.

Машина стояла на том же месте, где я видел её в прошлый раз: на железнодорожном переезде. Жалко, конечно, что её кто-нибудь, блять, не угнал за это время – было бы пиздец как кстати. Но, имеем то, что имеем: сейчас быстро оттолкаю, хули.

Подбежал, заглянул в окно. С ручника снята. Повезло. Обежал со стороны капота, бросил микроскоп на землю, упёрся плечом в морду тачки, начал толкать.

Поддалась сразу. Снова повезло… Подумал я за секунду до того, как истошно завопила сигнализация.

– Да ёбаный твой рот! – выругался я, навалившись со всех сил, чтобы поскорее столкнуть это визжащее говно с путей. – Какого, блять, хуя именно мне попадается единственная в стране машина, у которой до сих пор не сел злоебучий аккумулятор?? Ёбаная жизнь! Ёбаный поезд! Ёбаная машина! Ёбаное всё!

Хотя хули я причитаю-то? Может, они не услышали нихуя?..

Ага – хуем тебе по губам: вон бегут, блять, уже, торопятся…

С платформы, вниз по ступеням, радостно лая, сыпались "псины". Следом за ними спешила и здоровенная поебота.

Вот сука, теперь до конца жизни буду гадать: на сирену они прибежали или на мои причитания ебучие. И не то чтобы это такая важная для меня тема была, просто жить мне осталось явно не больше минуты, так что до конца жизни я один хуй не успею сильно много чего обдумать…

Поднажал ещё немного, хотя казалось – куда бы. Ещё чуть-чуть Чан… Совсем чуть-чуть…

Вот они: уже бегут сюда, а у меня вот только-только задние колёса уехали с путей. Не у меня точнее, а у тачки.

Надо оттолкать ещё хотя бы на полметра, а лучше метр, но уже, кажется, хуй успею.

Ну почему именно мне достаётся так дохуя опасных приключений? А так было пиздато в тюрячке со Счетоводом: жрал, читал книжки, ни о чём, блять, не думал…

Псины были уже метрах в десяти, а Горилла неуклюже подошла к ступеням.

– Аааааа! – заорал я от усердия, вложив все силы. Я должен оттолкать это говно раньше, чем до меня дойдёт Горилла: если она встанет за машиной или упадёт на неё, то всё – пизда: тачку я хуй сдвину, пока всех тут не перебью, а это на неделю работы минимум и это при условии, что меня самого не заебошат, что вполне может случиться, если честно.

Наконец, первая псина добралась до меня.

Наконец, блять… Так сказал, типа пиздец как этому рад. Не наконец, а к сожалению, блять.

Короче, пришлось отвлечься, чтобы продемонстрировать ей вертушку. Вертушка не достигла цели —начал убивать кулаками. Пока убивал, подоспели её друзья: принялся распинывать их ногами. Пока пинался – прибежали ещё "собаки".

Ну всё, короче – пиздец. Сейчас окружат, а дальше и Горилла подоспеет. Нужно быть честным с самим собой: хуй я уже смогу столкнуть ебучую тачку с путей…

Но удача улыбается честным: здоровенная поебота, завопив десятками голосов, ёбнулась с лестницы, не справившись с управлением. Упала она на роящихся у лестницы собак: скулежа было – ебанёшься.

Все окружившие меня псины отвлеклись на произошедшее ЧП, вытянув шеи точно так, как поступили бы самые настоящие сторожевые собаки, услышавшие, как кто-то ковыряется в дверном замке, не хватало только вопросительного "вуф?".

Вот она – моя последняя возможность. Этой заминки должно хватить…

Я рванул к тачке, упёрся в морду и продолжил толкать. Сантиметр за сантиметром тачка стала скатываться с путей…

Давай… Давай, сука ты ёбаная…

Одна псина обернулась на меня и, заметив, что я вернулся к своим делам, протяжно завыла, привлекая внимание остальных.

Но было уже поздно: тачка медленно покатилась по уклону вниз, от путей.

– Да, блять! – радостно крикнул я, хватая с земли микроскоп и пускаясь в бег. Почти забежав за поезд, я притормозил и, обернувшись, показал пидорасам средний палец:

– Сосите хуй!

В другой ситуации от стаи собак я бы, конечно, пытаться сбежать не стал бы: они такого не любят, а бегают гораздо быстрее людей. Но сейчас я имел дело не с обычными собаками, а с толпой долбоёбов с подразъебавшейся кукушкой, так что их я обогнать смогу без проблем даже на одной, блять, ноге.

Разумеется, я помнил, что окно высоко, и запрыгнуть в него я не смогу, но бежать на платформу с морды поезда не вариант: прямо у лестницы распласталась Горилла, окружённая сопереживающе скулящими "псинами". Так что я решил обежать поезд с хвоста и подняться на платформу с противоположного её конца.

Сказать легче, чем сделать. Поезд-то пиздец какой длинный. Как я это мог забыть? Я ж его три раза взад-вперёд проходил, пока искал что пожрать. И зачем вообще порожняком такую колбасу пускать? Не могли отправить пару вагонов и не выёбываться? Долбоёбы, блять…

Короче, в итоге оббегал поезд несколько минут, и когда наконец поднялся на платформу, поебота уже оклемалась и затаскивала свою жопу по лестнице с другой стороны платформы.

Расхуярил крайнее окно микроскопом, наспех повытаскивал все торчащие стёкла, чтобы не оставить в проёме свои яйца, и залез в вагон.

– Газуй, подруга! – крикнул я, зачем-то посмотрев на динамики над окном.

Ответом мне была тишина.

– Эй, блять! Алё! Я убрал машину! Срочно отправляй ёбаный поезд!

И снова тишина.

Может, в этом купе микрофон разъебался? Вот блядство…

Хотел было бежать по другим купе, но тут, наконец, раздался привычно похуистичный голос тёлки:

– Вы убрали преграду с путей, Йонг.

– Правда что ли, блять?? – хотел было демонстративно вздохнуть, показав, как меня заебала её тупость, но сдержался. – Поехали уже – потом меня похвалишь!

– Теперь вам нужно ликвидировать всех заражённых в поезде.

– Да ты охуела, мразь??

– Я не могу возобновить движение, пока в поезде находятся живые заражённые. Вы должны ликвидировать их, либо убрать из поезда.

– Окей, блять, сейчас схожу, попрошу съебаться… Ты там ебанулась, что ли, пизда тупая?? Увози меня отсюда нахуй, а я безбилетников по дороге поубиваю! Сейчас же новые наползут!

– Я не могу возобновить движение, пока в поезде находятся живые заражённые, – повторила шлюха. В её невозмутимом голосе слышалось что-то ещё, что-то типа "ой, как он меня уже заебал".

Ну, блядина…

Хуй с тобой…

Рванул вперёд по коридору.

Следующий час я провёл избивая пизданутых, убивая пизданутых, выкидывая в окно пизданутых, мешая забраться в окно новым пизданутым. Ещё и здоровенная поебота постоянно хуярила по крыше руками: это никакой опасности не представляло, но выбешивало дико: бум, блять, бум, блять…

И вот я, вконец заебавшийся, оперся рукой о стену. Поезд поехал…

Причём поехал словно из жалости, потому что до этого я пятьдесят раз просил, чтобы блядина наконец ударила по газам, пока не залез ещё кто-нибудь. Разумеется, я просил её ехать только после того, как в вагоне не оставалось живых заражённых, но после моей просьбы охуевшая тёлка словно специально начинала шипеть тормозами и создавать видимость подготовки к началу движения, а потом поезд никуда не ехал, потом что в окно забирался очередной уёбок, а потом ещё один и ещё. На этот же раз поезд стартанул без всяких шипений и даже без моей просьбы – ещё до того, как я окончательно задушил последнего хуесоса, ногами мешая забраться в купе его друзьям.

– Ёбаная… Ты… Шлюха… – из последних сил проговорил я, упав прямо в гору трупов и нахуй отрубившись от усталости.