Я сижу за ёбаным бетонным отбойником. Совсем рядом со мной лежит грязный матерчатый мешок, но я не могу решиться вытянуть руки и подтянуть его к себе, потому что для этого придётся вытащить руку из-за отбойника, а этот ебучий отбойник, единственное, что отгораживает меня от града пуль, стучащих по нему с противоположной стороны. Я повернулся к капитану-долбоёбу. Он сосредоточенно набивал магазины своего пистолета патронами.

– Ну что, блять?! – постарался я перекричать шум выстрелов. – Говоришь, нихуя с нами не может случиться на поверхности?!

– Я имел в виду монстров! – прокричал он в ответ, заправляя увеличенный магазин в рукоять пистолета, – Монстров-то реально нету!

– Тогда заебись! – я показал ему большой палец в знак одобрения. Саркастического, разумеется…

Я снова попытался взять волновую пушку, лежащую у моих ног, но сразу же отдёрнул руки – горячая, пиздец.

– Хули она не остывает-то, ёбаный рот?!

– Ну это же не кочерга в костре нагретая, мля, это волновая пушка! – прокричал в ответ капитан, – Ядро остывает долго! Я говорил тебе – не части! Проще не дать ей перегреться, чем потом несколько часов ждать, пока остынет!

– Ой, да пошёл ты в пизду со своими злоебучими лекциями! Пошли бы по туннелям – не сидели бы сейчас тут! Короче, отвлеки этих пидоров!

Без лишних вопросов капитан встал на одно колено, вытащил руку из-за отбойника и стал вслепую стрелять в направлении осаждающих нас уёбков.

Я лёг на бок, приподнял руку, растопырив пальцы, а затем сделал молниеносный выпад кобры и схватил мешок. Заебись: ни одной дыры в руке… Первая хорошая новость за сегодня.

– Всё! – крикнул я.

Капитан плюхнулся на жопу и вытащил свой пиздец какой длинный магазин из пистолета.

– Нахрена тебе этот мешок?! – спросил он, снова набивая магазин патронами.

– Ну, ты же, блять, решил, что вполне хватит взять с собой только одну пушку да пистолет, а я вот свой автомат проебал!

– И что мля, ты их этим мешком по жопе хлестать будешь?! К тому же, у меня ещё МП-5 есть!

– Ты охуел?! И какого хуя ты его не достаешь?!

– Он только на крайний случай!

– А сейчас, блять, какой случай, хуесос ты пизданутый?!

– Сейчас у нас просто непростая ситуация!

– Непростая? Ты, блять, совсем охуел? Да там полсотни этих ебанутых! Тебе что, блять, надо чтобы к ним танк приехал, чтобы ситуацию переквалифицировать в «крайний случай»?!

– Всё под контролем, Чан! Не паникуй!

– Пошёл ты на хуй!

С этими словами я сложил мешок в четыре раза, накинул на волновую пушку, и, схватив её через мешок, взял в руки.

– Вот зачем мне этот блядский мешок!

– Это плохая идея! Несколько выстрелов, и ты вспыхнешь вместе со своим мешком!

Ой, да пошёл он на хуй. Скептик ебаный… Надо действовать быстрее, руки уже начинает жечь. Выстрелы с той стороны раздаются уже совсем редко – эти пидоры явно поняли, что стрелять по бетону это хуёвая идея. Сейчас наверняка подкрадываются к нам, чтобы расстрелять в упор. Странно, что они вообще гранату нам ещё не закинули. Хотя, наверное, у них просто нихуя нет гранат…

Я резко поднялся над ограждением. Сука, я был прав, вон они, гуськом обходят нас слева. Человек десять. Направляю пушку на них. Жму на спуск. Ничего. Ни отдачи, ни какого-либо звука, ни световой индикации, вообще нихуя, но семеро из уёбков, те, которые стояли близко друг к другу, взрываются облаком красной пыли. Хотя взрыв этот тоже совершенно беззвучный, словно мешок с красным песком лопнул в вакууме. Блять, эта пушка совершенно жуткая хуйня…

Я падаю обратно за ограждение. Снова дикий стук по бетону, под аккомпанемент шума выстрелов. Бросаю горячую пушку на землю и начинаю махать мешком в воздухе, пытаясь остудить побыстрее.

– Эти пидоры чуть не обошли нас по флангу, пока ты тут хуйнёй страдаешь! Может, достанешь уже свой ебучий автомат?!

– Да пусть хоть все сюда придут, убить нас они не смогут, не беспокойся!

– Тебя может быть и не смогут, бессмертный долбоёб!

– Я не неубиваемый, я…

– Завали своё ебло! Может, не будешь рассказывать свои блядские истории хотя бы сейчас?! Или, может, кофейку давай замутим, с зефирками, и завернёмся в пушистые пледы?! Пацанов тоже позовём – прервёмся на поздний завтрак!

– Короче, сейчас идёшь за мной, и не отстаёшь! – прокричал капитан, проигнорировав мой сарказм, – План не самый лучший, но другого я так и не смог придумать! Держись как можно ближе! Идём вон к тому зданию и уходим в подъезд! – он показал рукой на десятиэтажный дом, стоящий в двадцати метрах от нас.

– Ты ебанулся?! Да они нас в клочья разорвут из всех стволов, пока мы добежим!

– У меня Поле! – капитан показал небольшую белую сферу с ярко голубым индикатором на боку, – Но заряда хватит секунд на пятнадцать, так что бежим быстро!

– Ах ты ж ебучий шакал! Может, у тебя и вертолёт есть?! Давай тогда сразу улетим отсюда нахуй!

Я быстро накинул мешок на пушку – эту прелесть я ни за что не брошу…

– Оставь! Я заберу! – с этими словами капитан достал из рюкзака рукоять и вставил в пазы на верхней части пушки, – Рукоять для переноса! Специально для случаев, когда дал пострелять идиоту! Пошли!

Он вскочил на ноги и быстро побежал в направлении дома. Я подорвался и припустил следом, стараясь не отставать. Пули расплющивались в каких-то сорока сантиметрах от нас со странным хрустом. Они не отлетали – просто падали на землю, словно их сыпали на нас откуда-то сверху.

Я бросил взгляд в сторону: широкая улица, заставленная проржавевшими остовами автомобилей, из-за них повылезали эти уёбки и сосредоточенно стреляли по нам. Абсолютно все обвешаны чёрными металлическими щитками поверх военной формы цвета хаки, на головах каски, на рожах противогазы. Броня хаотично раскрашена красными полосами, тут и там видны чёрные черепа с надписью: «Спарта». Ебанутые ублюдки, блять…

Мы ворвались в подъезд: облупленные синие стены, лестница покрыта огромным слоем пыли вперемешку с кусками отвалившейся краски, перила тоже пыльные. Мы быстро поднимаемся наверх. Начиная с четвёртого этажа, капитан дёргает каждую дверную ручку. Наконец на шестом этаже дверь поддаётся (интересно, что бы этот мудак делал, если бы ни одна дверь так и не открылась). Мы врываемся в квартиру. Капитан захлопывает за нами дверь и запирает замок.

– Охуенно. Теперь мы заперты в помещении с единственным выходом. Хотя, ты же на замок закрылся, так что мы спасены…

– Всё не так плохо. Это тактический ход. У них, скорее всего, нет взрывчатки и тяжёлого вооружения, во всяком случае, у этого отряда, иначе они бы уже их использовали. Так что сейчас у нас гораздо более выгодное положение, чем было раньше. Вход один, в окна попасть можно только, спустив тросы с крыши… Мы сможем держать оборону какое-то время.

– Охуенно, блять. Только вот они смогут сидеть за дверью вечно, подгоняя сюда припасы, а мы сдохнем с голоду через несколько дней. Если, конечно, они раньше гранату не найдут и в окно нам не захуячат.

– Да не будем мы тут несколько дней сидеть. Сейчас передохнём, соберём их тут и свалим. Короче, следи за дверью, я пока буду готовить отход.

– Пошёл на хуй.

Я огляделся вокруг. Однокомнатная квартира, походу, совершенно пустая. Пыльная. Жёлтые обои в серебристый цветочек, полы – линолеум цвета «венге», потолок белый с серебряными листьями. Я прошёл на кухню, попутно заглянув в ванную комнату. Ванная вся выложена плиткой под розовый гранит, а кухня – пластиковыми панелями под светлое дерево, чередующимися с тёмным, полы – белый ламинат с блёстками.

– Пиздец у хозяев со вкусом – хорошо хоть конец света остановил это дизайнерское безумие… В такие моменты я понимаю, что конец света это та кара, которую человечество заслужило.

– Что ты говоришь? – громко спросил из комнаты капитан.

– Говорю, не мамки ли твоей квартирка?! Это бы отчасти объяснило твою пизданутость!

Ответа не последовало. Я выглянул в окно. Никого. Видимо, уже в подъезде – думают, как узнать, в какой мы сныкались квартире. Надо говорить потише.

Я быстро вернулся в комнату. Капитан сидел в углу, у окна. Он подцепил модулятор к волновой пушке и занимался настройкой. Что это задумал этот пидр?

– Хули ты там делаешь? – полюбопытствовал я.

– Готовлю наш отход.

– Лучше возьми свой ствол, засунь себе между жвал и нажми на спуск. Это будет лучший отход для тебя.

– Помнишь, как я тебя подколол с этой пушкой? – спросил капитан «Игнорирую твои шутки».

– Ты по ебалу захотел? Помню, ясен хуй. Охуенно смешно было… Эта хуйня вообще не стреляла.

– Правильно. Она настроена на органику, причём определённую. По банкам из неё не постреляешь.

– Ну, я примерно так и понял – не тупой. И хули?

– Ну вот теперь настрою так, чтобы ты мог пострелять по банкам.

– Охуенно… А главное вовремя. Ты, наверное, не заметил, но я, блять, уже настрелялся по людям – нахуй мне твои банки? Короче, выпей уже своих таблеток от пизданутости, и веди себя потише, а то эти пидоры нас найдут.

– Найдут? Мы от них и не прячемся, – с этими словами капитан отсоединил модулятор от пушки, убрал в рюкзак и поднялся с пола, – Чем дольше мы тут сидим, тем больше шансов, что к ним подтянется тяжело вооруженная подмога.

Он достал из кармана чёрные перчатки из необычного материла, натянул на руки, затем поднял с пола волновую пушку.

– Вот пидорас… – прокомментировал я наличие у него термо-модифицирующих перчаток.

Капитан обошёл меня, поднял пушку, направив её на дверь. Дверь, вместе с большим фрагментом бетонных стен и пола вокруг, превратилась в непроглядное облако чёрного и серого порошка. Через мгновение облако стало рассеиваться, и я смог увидеть сквозь него лестничную площадку.

– Блять, может, тебе всё-таки стоит доктору показаться, придурок? – поинтересовался я.

– Может быть, – ответил капитан и быстро вышел в подъезд, перепрыгнув дыру в полу. Там он направил пушку куда-то вниз, затем снова вернулся в квартиру. – Лестницы больше нет. Теперь веди себя погромче – они должны знать, что мы на шестом этаже.

– Слышь, контуженный, не хочешь наконец посвятить меня в свой пизданутый план?

– Нет. Ты про мою маму гадости говорил, – капитан-загадочность взял пушку за рукоять для переноски и достал свой пистолет. Он произвёл несколько выстрелов в дверной проём, затем стал кричать, словно я был на пару этажей выше, а не в метре от него:

– Эти ублюдки уже тут! Я чувствую это! Они уже за дверью! У тебя ещё остались патроны?!

Я покачал головой.

Короче, дальше надо самому думать, как отсюда выбираться – этот капитан, походу, ёбаньки.

Я пошёл на кухню. Капитан продолжал орать всякую хуйню. На кухне я снова выглянул в окно. Блять, ну нахуя я согласился идти по̀верху? В первый день я даже начал верить в то, что наверху действительно безопасно. Но во второй… Сначала на нас напали какие-то дебилы, мнящие себя мутантами. Хуй с ним, но на этих полуёбков я израсходовал два рожка, причём нихуя не пломбира, а патронов. Затем мы встретили банду вояк, которые приняли за мутантов нас самих. Их было человек десять-пятнадцать. Когда мы убегали, живых оставалось штук шесть, а я проебал автомат, неудачно приземлившись после прыжка через машину. Хотя это было хорошее событие, не проеби я автомат, капитан-олигофрения не дал бы мне пушку во второй раз. Кстати да, он отнял у меня её сразу же, как мы вышли на поверхность. Я попробовал ёбнуть из неё по машине, но ничего не произошло. Этот уёбок расхохотался и забрал пушку из моих рук, сказав, что это месть за то, что я сделал вид, что мне интересны его блядские истории, хотя на самом деле я просто втирался в доверие, чтобы получить пушку. Короче, потом мы устроились на привал, заночевали, а утром наткнулись на этих пидорасов «Спартанцев». Сначала их было всего трое, и они любезно разговаривали с нами. Как оказалось, просто тянули время. Потом капитан заметил, что начинают подтягиваться их друзья. Мы ёбнули этих троих и спрятались за бетонным отбойником, ну а дальше вы знаете. Надо было, блять, идти по…

Мои размышления прервали выстрелы. Я быстро вышел из кухни и почти сразу за поворотом наткнулся на капитана.

– Всё, сваливаем! Они теперь точно в курсе, что мы тут!

– Охуенный план! Доставай-ка нож, вскроем тебе брюхо и спустимся из окна на твоих кишках. Долбоёб, блять, в себя приди уже наконец! Оглянись вокруг – бежать некуда!

– Лучше ты включи башку, идиот! Отойди в сторону, – капитан оценивающе посмотрел на пол у меня под ногами. – Хотя, лучше вообще выйди в коридор.

– Ах ты ж пидор хитровыебаный…

Неожиданно я понял его план. Сука, может он и ёбнутый, но не тупой. Я быстро вышел в коридор. Капитан сам отошёл как можно ближе к выходу и направил пушку в дальний конец кухни. Пол осыпался вниз.

– За мной! – с этими словами капитан прыгнул в образовавшуюся дыру.

Спустя несколько минут мы, покрытые пылью с ног до головы, выбежали из дыры в стене. Для этого нам пришлось продырявить шесть потолков и пять стен (мы хотели выйти с другой стороны дома – подальше от той улицы, где попали под обстрел).

Мы бежали по заброшенным улицам города не меньше получаса.

– Стоп! – капитан остановился и поднял руку, – мы достаточно далеко отошли и хорошо попетляли, можно дальше идти помедленнее – они нас не догонят.

– Ты хули тут раскомандовался? На корабле своём ебучем командовать б…

Внезапно меня толкнуло вперёд. Почти сразу за этим я услышал выстрел где-то вдалеке. Я повалился на землю. Блять, что это за хуйня? Не уж-то подстрелили? Сука, послушал долбоёба… Надо уйти с улицы. Я попытался встать. В этот момент асфальт прыгнул мне в лицо и ударил с такой силой, что погас свет.

***

Человек выходит из тоннеля. Он останавливается и смотрит на людей в военной форме, стоящих у пулемёта. Он смотрит на них слишком долго – один из людей поворачивается и спрашивает у него, что ему надо. Человек отворачивается и идёт дальше. Он забирается на платформу и идёт между деревянными зданиями. Он подходит к двери, открывает её и входит в помещение. Это бар. Он подходит к столу и садится за него. Кроме человека, тут много народу. Заняты почти все столики. Из-за барной стойки выходит бармен и подходит к человеку.

– Что будете заказывать?

– Я тебе не друг, – отвечает человек. – Закрой свою пасть и отсядь за другой столик.

Мужчина смотрит на него непонимающим взглядом, затем разворачивается и возвращается за стойку.

Человек встаёт со своего места и подходит к соседнему столику. За ним сидит семья из четырёх человек. Они едят и громко разговаривают между собой. Кода человек останавливается у их стола, они замолкают и устремляют взгляды на него.

– Что ты сказал? – обращается человек к мальчику лет одиннадцати в синем свитере, который ест бутерброд с яйцом.

– Что вы хотите? – напряжённо спрашивает мужчина, сидящий справа от мальчика.

– Хуёвый план, уёбок, – человек продолжает обращаться к мальчику, не обращая внимания на мужчину, – Можешь попробовать забрать его, пидор, но я уже знаю, чем это кончится. Сначала я захуярю твоих друзей, а потом отрежу твоё ебало и сожру на твоих глазах, под аккомпанемент твоих воплей.

– Папа? – мальчик испуганно смотрит на мужчину, сидящего рядом.

– Чего вы хотите? Отстаньте от ребёнка! Вы же его пугаете! – громко заверещала женщина с другой стороны стола. Мужчина встал со стула и поднял руки.

– Мы не хотим проблем. Мы просто обедаем… Пожалуйста, успокойтесь, это просто ребёнок. Вы, должно быть, его с кем-то спутали…

Человек продолжает смотреть на мальчика, словно не замечая его родителей.

– Ты уверен, что хочешь этого? – спрашивает он у мальчика.

– Папа? – дрожащим голосом произносит мальчик, косясь на отца.

Человек резко разворачивается и быстрыми шагами уходит к своему столику. Он садится за него, кладёт руки на стол и внимательно смотрит на них, словно увидев что-то необычное.

Мужчина из-за стола, к которому только что подходил человек, подзывает бармена, быстро расплачивается за обед, затем вся семья поднимается, и они направляются к выходу. Они стараются обойти стол человека как можно дальше, но помещение слишком тесное.

Человек внезапно выхватывает пистолет. Раздаётся пять выстрелов. Женщина, девочка и мальчик валятся на пол замертво – пули попали им в головы, четвертая пуля пробивает щеку мужчине – он падает на пол и, не понимая, что происходит, пытается снова встать на ноги. Пятая пуля врезается в стену у головы бармена.

Человек вскакивает со стула и бьёт встающего с пола мужчину ножом в лицо. Нож входит в глаз. Мужчина, коротко вскрикнув, заваливается назад.

Начинается паника – люди бегут к выходу. Ни у кого из них нет оружия, и никто из них не пытается обезвредить человека. Человек встаёт, вырывает нож из головы мужчины и направляется к лестнице в дальнем конце зала. Он поднимается по ней. В этом помещении стоит двенадцать раскладушек. Человек проходит в конец помещения и садится на пол. Поддев одну из досок из которых сделан пол, он кладёт под неё свой обрез, который до этого висел в набедренной кобуре. Установив доску на место, он спускается вниз, кладёт нож на пол и садится на стул, лицом к выходу. Через несколько минут в помещение врываются вооруженные люди в военной форме. Вперёд вышел немолодой мужчина. Он посмотрел на четыре тела, лежащие на полу.

– Что ты тут натворил, боец? – обратился он к человеку.

– Эти уёбки решили меня попугать.

– Попугать?

– Они ограбить меня хотели. Пришлось захуярить всех четверых. Пидоры вонючие.

– Ты чего несёшь? Там пиздюк лет десяти, девчонка вдвое младше, да баба. Они тебя тоже ограбить хотели?

– Я бармена на автомате захуярил. Не хотел.

– Ты вообще понимаешь меня? Ты тут? – мужчина пощёлкал пальцами перед лицом человека.

– Вы бы лучше следили, кого на станцию пускаете. Эти четыре членососа тут людей грабят, а вы там дрочите на посту.

– Походу он ёбнутый. Или косит, – обратился мужчина к другим людям в военной форме, – Пакуйте его.

Человек сидит в помещении. Он пристёгнут к стулу, вмурованному в пол. Перед ним стоят двое мужчин, один из них пристально смотрит на человека, затем обращается ко второму:

– Да, это этот ублюдок.

– Зачем он вам нужен? Он овощ. Нихера не соображает. Руки на себя постоянно пытается наложить. Он, блять, дыхание периодически задерживает, пока не отрубится – задохнуться на смерть пытается. Если бы он доктору нашему не нужен был для опытов, давно бы сами в расход пустили.

– Капитан совсем плохой стал. Может, если уёбка этого сам прикончит, бухать перестанет да за ум возьмётся. Нужен этот чёрт мне до зарезу, короче. Мы столько лет его искали, а он оказывается у вас тут отдыхал.

– Хер с ним. Доктор всё равно скоро концы отдаст, а мне этот петух не нужен. Можете сразу его и забирать с собой, чтобы мне потом людей на транспортировку не выделять.

– Так он вообще нихуя не понимает что ли? Сам-то дойдёт или его на носилках тащить?

– Сам он ходит и даже отвечает на вопросы, когда захочет. Вот только мелит он всякую херню невпопад. Даже не понимает, что натворил. Доктор его пытался всячески в чувство привести, но в итоге тот начал с жизнью счёты пытаться свести – видимо, припомнил, как семью в баре захуярил ни за что или ещё что-то – хуй его знает, что он вообще натворить успел, до того, как к нам попал.