Лиза

Я сидела в огромной, уютной гостиной, пытаясь сосредоточиться на фильме, который практически беззвучно мелькал на огромном экране, отбрасывая призрачные блики на стены, но не получалось. Каждая картинка, каждый звук казался далёким, нереальным, словно я смотрела на мир через толстое, мутное стекло. Мысли были о Глебе. Он на встрече. Один. С тем человеком, который угрожал нам, его глаза видели меня в свадебном платье, его руки писали мне эти угрозы. Что если что-то пойдет не так? Что если это окажется ловушка, из которой он не сможет выбраться? Моё сердце сжималось от предчувствия беды, от холодной, липкой паутины страха, которая начала окутывать меня, сковывая движения, дыхание.

Кирилл сидел в кресле напротив, уткнувшись в ноутбук, его пальцы, быстрые, словно молнии, бегали по клавиатуре, но я видела — он настороже. Его взгляд постоянно скользил по окнам, его слух улавливал малейший шорох, каждое дуновение ветра. Его тело было напряжено, словно он ждал прыжка, готовый в любой момент отразить удар. Еще трое охранников, рослые, молчаливые, с невыразительными лицами, были в доме, их присутствие ощущалось как тяжесть бронежилетов, как плотная, незримая стена. Я слышала их шаги, приглушенные переговоры по рации, их сосредоточенное дыхание. Казалось, каждый атом в доме был натянут до предела. — Кирилл, а Глеб точно справится? — не выдержала я, мой голос дрогнул, выдавая всю мою тревогу, которую я так тщетно пыталась скрыть. — Один, без вас? Без поддержки?

— Глеб — Альфа. — Кирилл поднял на меня взгляд, его глаза были серьезными, но в них, в самой глубине, я уловила проблеск беспокойства. — Сильнейший в стае. Он справится. Он всегда справляется. — но в его голосе я услышала ту самую нотку сомнения, которую он тщетно пытался скрыть. Эта нотка была для меня еще страшнее, чем любые слова, сказанные в лицо.

Телефон, лежавший на кофейном столике рядом со мной, завибрировал. Его легкая дрожь ощутилась как удар тока. Сообщение от неизвестного номера. Я нахмурилась, отпивая приторно-сладкий чай, который Кирилл принес мне — он уже остыл, но я не почувствовала разницы. Любопытство смешалось с тревогой, словно ядовитый коктейль. Открыла сообщение.

На экране было фото. Я. В свадебном платье. В том самом, что я примеряла всего несколько часов назад, в будуаре, наполненном светом и надеждами. Фото было сделано со стороны, явно исподтишка, через окно или скрытую камеру. Под фото, крупным, зловещим шрифтом, текст, который обжег глаза: "Красивое платье, невеста. Очень идёт тебе. Жаль, не успеешь его надеть. Иначе все сгорит. Как и твой Альфа. Роман." Телефон выпал из моих рук, с глухим стуком упав на мягкий ковер, но звук его падения, казалось, разорвал тишину. Мой крик застрял в горле, превратившись в беззвучный, прерывистый хрип, словно нож прошелся по горлу. Мир за долю секунды сузился до этого фото, до этого сообщения, до осознания того, что он был здесь. В моем доме. Рядом со мной. Несколько часов назад. Он видел. Он слышал. — Что такое?! — Кирилл сорвался с места, его скорость была поразительной, он был рядом в мгновение ока, его глаза горели тревогой и яростью.

Я не могла говорить, мои голосовые связки словно парализовало. Только показала дрожащим пальцем на упавший телефон, который мигал, зловеще подсвечивая экран, словно глаз какого-то чудовища. Он поднял его, прочитал, и лицо его, обычно такое невозмутимое, исказилось от ярости, ужаса и бессилия. — Все, по тревоге! — рявкнул он в рацию, и его голос, усиленный аппаратурой, сотряс стены дома. — Дом на полную защиту! Заблокировать все входы и выходы! Лизу в безопасную комнату! Немедленно! Альфа под угрозой! Повторяю, Альфа под угрозой!

Меня подхватили под руки сильные, но нежные руки охранников. Я шла механически, ноги были ватными, словно чужие, не понимая, что происходит до конца, словно я была марионеткой в руках судьбы. Безопасная комната оказалась в подвале Это был не просто подвал, а настоящий бункер. Маленькая, с толстыми бетонными стенами, стальной дверью, оснащенной электронным замком. За стенами, я знала, были запасы воды и еды, аптечка, средства связи. Она была построена, чтобы выдержать ядерный удар, чтобы защитить самое ценное. Оставайтесь здесь, Елизавета Андреевна. — приказал Кирилл, его голос был твердым, его взгляд — преисполненным ответственности, которая легла на его плечи тяжелым грузом. — Не выходите, пока я не скажу. Ни на один шорох не отзывайтесь. А главное — не отключайте телефон. Мы будем на связи. Понятно? Я кивнула, мои губы были сухими, а во рту пересохло, словно я прошла по пустыне. Я чувствовала себя такой беспомощной, такой уязвимой. Дверь захлопнулась с тяжелым, металлическим лязгом, который отозвался эхом в моей груди, заставив меня вздрогнуть. Лязгнули несколько замков, зашипел механизм электронного запора, отрезая меня от внешнего мира. Я осталась одна в тесной комнате, освещенной только одной тусклой лампочкой, которая покачивалась под потолком, отбрасывая зловещие тени, превращая знакомые предметы в чудовищ. Села на кровать, обхватила себя руками, пытаясь сдержать дрожь, которая крупной волной била по всему телу. Дрожь была неконтролируемой, словно я замерзала. Кто-то следил за мной. Знал про платье. Угрожал. Он был в моём доме. Он был здесь! Он видел меня! Паника начала накрывать меня, знакомая, липкая, холодная волна, грозя захлестнуть с головой, утянуть в бездну безумия.

Я попыталась дозвониться до Глеба. Один гудок, второй….. Нет ответа. Еще раз. Молчание. Сердце сжалось от ужаса, от мысли, что он там, израненный, а я здесь, беспомощная. — Не сейчас, Лиза. — прошептала я сама себе, пытаясь взять себя в руки, сжать волю в кулак, чтобы не сойти с ума от страха. — Не сейчас. Нужно держаться. Ради него. Он обещал вернуться. Он всегда возвращается. Я закрыла глаза, изо всех сил попыталась нащупать связь с Глебом. Тонкую ниточку, невидимую пуповину, которая, как он говорил, появилась между нами. Вот она. Слабая, почти неразличимая сквозь страх, сквозь боль, но она была.

Пульсировала, давая надежду. Он жив. Тревожен, зол, но жив. И он сражался. Там, за стенами. "Вернись ко мне, мой Альфа." — мысленно попросила я, отправляя свой зов сквозь стены бункера, сквозь расстояния, сквозь смерть. "Вернись ко мне, пожалуйста, вернись." Я знала, что должна быть сильной. Ради него. Ради нас. Я должна была выжить. И я верила ему. Верила, что он справится. И что он вернётся. Моё сердце билось в унисон с его.