Гэри ведет мой старенький «форд-таурус». Полли сидит на переднем сиденье рядом с ним. Я лежу на заднем. Каждая колдобина отдается в теле ударом кинжала. Я закрываю глаза и терплю. Пока мы едем, Полли рассказывает подробности. Я отправляю Марти и Молли сообщения, что со мной все в полном порядке и я скоро вернусь. Куда мы едем, я не пишу. Оба мной недовольны, и недовольство не становится меньше, когда я сообщаю, что со мной мои студенты.

– Его имя Брайан Пауэлл, – говорит Полли голосом, который, судя по всему, почерпнула из сериала «Закон и порядок». – Ему пятьдесят четыре. Мотает срока с перерывами с восемнадцати.

– «Мотает срока?» – хмурится Гэри.

– Что не так?

– Полли, ты только что произнесла «мотает срока»?

– Я использую общепринятую лексику.

– Чего? У кого она общепринятая? У рецидивистов?

– Что, – говорит она.

– Что?

– Не «чего», а «что».

– Ребята, – одергиваю их я. – Когда Пауэлл был в тюрьме Синг-Синг с Тедом Грейсоном?

– Девять лет назад, – говорит Полли.

– А сколько Пауэлл уже на свободе?

– Столько же.

– Девять лет?

– Да.

– Давно. – Я некоторое время думаю. – Задержания с тех пор были?

– Даже ни одного штрафа за неправильную парковку, – отвечает Молли цитатой из очередного старого детектива. – В две тысячи двадцать первом у него закончился срок УДО. Последние шесть лет работает на складе в Блумфилде.

Через туннель Линкольна мы выезжаем на шоссе 21 и пересекаем Малберри-стрит. Когда сворачиваем на Гобл-стрит, я вижу Дебби с Реймондом. На Реймонде белые хлопковые трусы поверх джинсов, на голове – шапочка для душа.

– Э-э… а они что здесь делают? – спрашиваю я с заднего сиденья.

– Приглядывают за домом Пауэлла.

– Это Реймонд-то?

– Он отлично вписывается в здешний пейзаж, – говорит Полли.

– Выглядит настолько дико, что это даже органично, если вы понимаете, о чем я, – добавляет Гэри.

– Они наблюдают за домом с шести, – говорит Полли.

– С шести утра?

– Угу. – Гэри сворачивает к обочине. – Если бы Пауэлл ушел, они последовали бы за ним. Реймонд у нас жаворонок, вы знали?

Заезжаем на площадку перед домом. Мы находимся в южной части района Айронбаунд-дистрикт, приблизительно в миле от Пруденшиал-Центра, где играют джерсийские «Дьяволы».

– Квартира «С», – говорит Полли. – Первая дверь справа.

Дом представляет собой прямоугольную постройку, рассчитанную на две семьи. Фасад обшит бежевым алюминиевым сайдингом, который не притворяется ничем, кроме бежевого алюминиевого сайдинга. Никаких тебе архитектурных и дизайнерских излишеств, голый функционал. Кажется, в поисках вдохновения строители смотались на машине времени в какую-нибудь из стран Восточного блока эпохи 1980-х.

Дебби с Реймондом подходят ко мне.

– Что-нибудь заслуживающее внимания видели? – спрашиваю я.

– На той стороне улицы бомбическая красотка живет, – сообщает мне Реймонд. – У нее такой зад, что хочется открыть проктологическую практику на одного.

– Фу, – говорит Дебби. – И вовсе она никакая не бомбическая красотка.

– Красотка, красотка, – настаивает Реймонд. Он достает телефон. – Вот, я сделал несколько фоточек. И даже видео снял. Смотри, Кирс.

Дебби качает головой:

– Ну так себе, на шесть из десяти.

Реймонд оскорблен в лучших чувствах.

– Шесть?!

– Максимум семь.

– Эй, я бы попросил не оскорблять мою будущую бывшую жену. – Потом, обращаясь ко мне: – Бомбическая Красотка прошла мимо час назад, а сердце у меня до сих пор колотится. – Реймонд расстегивает две верхние пуговицы на рубашке. – Вот, можешь сам послушать.

Он выпячивает грудь в мою сторону. Я мысленно благодарю его за то, что это не какое-нибудь место пониже.

– Спасибо, Реймонд, не хочется.

– Кирс? – говорит он, снова застегиваясь.

– Что?

Реймонд заговорщицки наклоняется ко мне поближе:

– Можешь одолжить мне баблишка? Ну, знаешь, на кольцо.

– На кольцо?

– Когда Бомбическая Красотка пойдет назад, я хочу сделать ей предложение. В жизни своей такой роскошной задницы не видел.

Я вздыхаю и говорю всем оставаться на другой стороне улицы, но, когда направляюсь через дорогу к дому Пауэлла, Гэри увязывается за мной. На нем неизменная рубашка поло, такая облегающая, что кажется, будто он решил тайком пронести под ней шар для боулинга. На груди логотип в виде оранжевой ступни с крылышками такого яркого цвета, что Гэри вполне мог бы подрабатывать парковочным конусом.

– Вам нужно подкрепление, – поясняет Гэри.

– Вы все слишком много смотрите телевизор, – качаю головой я.

Мы подходим к двери. Я стучу. Никто не открывает. Снова стучу. С таким же результатом.

Полли, которая с Реймондом и Дебби осталась стоять сзади, читает сообщение на телефоне.

– Пауэлл всю неделю не появлялся на работе.

– Откуда вы знаете? – спрашиваю я.

– Мы отправили двух из трех Красоток к нему на склад.

– Кого именно?

– Я их не различаю, – говорит Полли. – Они пофлиртовали с работниками, когда те вышли на перекур.

Гэри смотрит на меня:

– Может, стоит выбить дверь?

– Нет, не стоит выбивать дверь.

Из-за поворота показывается знакомая машина и едет по улице в нашем направлении. Это Марти. И почему это меня не удивляет? Он останавливается перед домом Пауэлла, выходит из машины и хлопает дверцей, чтобы продемонстрировать свое отношение к происходящему.

– Кирс, – громким шепотом кричит мне Реймонд через улицу, указывая на Марти. – Бомбическая Красотка вернулась.

Дебби закатывает глаза:

– Это мужчина, балда.

Марти решительным шагом направляется к крыльцу, на котором стою я.

– Ты что творишь, Кирс?

– Как ты меня нашел?

– Молли видит твое местоположение на локаторе в айфоне.

– А, – говорю я. – Ну да, точно.

Марти не скрывает раздражения:

– Что происходит? Ты должен быть в больнице.

– Тот тип, который преследовал Молли, с длинными патлами, про которого ты сказал, что мы не сможем установить его личность.

Марти вздыхает:

– Я никогда не говорил, что мы не сможем…

– Он здесь живет. Они, – я делаю жест в сторону Гэри, Полли, Дебби и – да, Реймонда, – нашли его.

– Не благодари, котик, – кричит Реймонд.

Я смотрю в его сторону и строго грожу пальцем. Реймонд вскидывает руки над головой в комическом раскаянии.

– Его зовут Брайан Пауэлл, – говорю я Марти. – И он был сокамерником Теда Грейсона в тюрьме Синг-Синг.

Глаза Марти расширяются.

– Погоди, ты серьезно?

Гэри выходит вперед:

– Никто не открывает, и Пауэлл уже несколько дней не показывался на работе.

Марти смотрит на меня. Я поворачиваюсь и снова стучу в дверь, словно в подтверждение слов Гэри. Потом дергаю за ручку. Дверь заперта. Марти подходит поближе и тоже стучит. Как будто его стук официальный и должен сработать лучше.

– Мистер Пауэлл, – кричит Марти. – Это полиция. Пожалуйста, откройте дверь.

Мы ждем. Я прикладываю к двери ухо. Ничего.

– Здесь не моя юрисдикция, – говорит Марти. – Погодите, я сейчас позвоню в ньюаркское отделение и попрошу прислать кого-нибудь на подмогу.

– У нас нет на это времени, – говорит Гольфист Гэри. Потом щелкает пальцами, как будто в голову ему пришла блестящая идея. – И потом, мне кажется, за дверью слышны какие-то крики.

Вид у Марти становится озадаченный.

– Что?

– Ну вот, опять, – говорит Гэри. Он, разумеется, все выдумывает. Никаких криков не слышно. Не слышно вообще ничего. – Ситуация экстренная. Ломайте дверь. Неужели вы не имеете права это сделать, когда слышите такие душераздирающие крики?

Марти вскидывает руки:

– Давайте просто подожде…

– Я не могу, – говорит Гэри. – Кто-то в опасности.

И, ни слова не говоря, отклоняется назад с ловкостью, какой я в нем совершенно не подозревал, и бьет пяткой в дверь. Во все стороны летят щепки, и дверь, поддавшись, с грохотом распахивается. Реймонд с улюлюканьем аплодирует. Дебби тоже хлопает в ладоши. Гэри раскланивается.

Мы с Марти некоторое время стоим столбом, слишком ошарашенные, чтобы двигаться, потом Марти рычит:

– Всем оставаться здесь! – Он в упор смотрит на меня. – Включая и тебя.

– Да сейчас, – говорю я ему.

У Марти хватает ума не настаивать на своем.

– Ладно, но все остальные за порог ни шагу.

– Погоди, – говорит Реймонд, подталкивая Дебби локтем. – Это не Бомбическая Красотка. Это мужчина.

Марти заходит в дом. Я иду следом. Свет выключен. Все шторы задернуты. Мы медленно продвигаемся вперед. У Марти на бедре пистолет. Он не достает его из кобуры, но на всякий случай держит ладонь на рукояти. В квартире жарко. Воздух густой, спертый, неподвижный. Такое впечатление, как будто мы пробираемся сквозь занавесь из бусин.

Мы бочком заходим в кухню, но могу сказать, что и я, и он уже знаем, что здесь найдем. Чувствуем. Тут нет никакой паранормальщины, и я уверен, что этому явлению существует вполне научное объяснение. Но мы оба просто знаем. И дело не столько в запахе, хотя тут он уже ощущается, сколько в текстуре воздуха, в какой-то неестественной тишине. Ты всегда знаешь, что сейчас найдешь, и лишь подтверждаешь эту уверенность глазами, словно какая-то призрачная фигура неслышно похлопывает тебя по плечу и делает знак следовать за ней.

Брайан Пауэлл сидит за кухонным столом, уронив голову на столешницу, и его длинные волосы слипшимся комом мокнут в луже крови.

Марти звонит в полицию, а мне велит подождать снаружи. Я подчиняюсь. Мои студенты притихли. Выйдя на крыльцо, я звоню Артуру и сообщаю ему новости. Он инструктирует меня не говорить ни слова ни полицейским, ни кому бы то ни было еще, пока он не приедет. Я и не собираюсь. Перехожу улицу и убеждаю моих студентов уехать, пока не появилась полиция. В этом нет ничего противозаконного. У меня есть их имена и контактная информация, и я могу предоставить их полиции, если в том будет необходимость. Они исчезают, хотя Реймонд клянется вернуться, чтобы подкатить к Бомбической Красотке.

Гольфист Гэри соглашается остаться со мной, потому что нужно будет, чтобы кто-то подвез меня до восстановительного центра «Солемани» на встречу с Каролиной Беркетт, той самой, которая вместе с Викторией Белмонд была организаторшей злополучной новогодней вечеринки.

Когда Марти наконец выходит, вид у него слегка взволнованный. Он хороший полицейский и еще более хороший человек и сцены насилия переносит не очень. Эмпатия ему тут не на руку. До сих пор помню, как Марти посмотрел на меня после того, как из-за моего головотяпства Пи-Джей упал с крыши. Думаю, его разочарованное лицо задело меня куда больше последовавшего за этим внутреннего расследования.

Когда приезжает Артур, он первым же делом говорит Марти:

– Не разговаривайте с моим клиентом. Он не будет отвечать ни на какие вопросы.

– Все в порядке, – заверяю я Артура. – Марти?

– Пуля в затылок, – отзывается тот.

В точности как с Николь. Я делаю несколько глубоких вдохов.

– Я нашел пистолет. Видимо, это и есть орудие убийства. Баллистическая экспертиза покажет, соответствует ли он пуле, которую извлекли из тебя. Мы также будем координировать расследование этого убийства с ньюаркской полицией. И уже работаем над самой очевидной версией.

– Это над какой? – спрашиваю я только потому, что хочу, чтобы он произнес это вслух.

– Что за всем этим стоит Тед Грейсон. Что он ранил тебя и убил Викторию Белмонд и своего бывшего сокамерника Брайана Пауэлла.

Я смотрю на часы:

– Мне нужно ехать.

– Обратно в больницу?

Я качаю головой:

– Еще нет.

– Кирс.

– У меня назначена встреча с Каролиной Беркетт. Она была на вечеринке в ту ночь, когда похитили Викторию Белмонд.

– Уверен, что ФБР допросило ее еще тогда.

– Она же Беркетт, Марти. Думаешь, Джудит позволила бы ей сказать что-нибудь инкриминирующее? – Я кладу руку ему на плечо. – Пожалуйста, дай мне это сделать. О моей маленькой телесной ране сможем побеспокоиться потом.

Марти смотрит на Артура. Оба высокого роста, и, когда я стою между ними, мы втроем выглядим как диаграмма, иллюстрирующая спад в экономике.

– Я знаю, что вы намерены занять жесткую позицию, – поверх моей головы говорит Артуру Марти, – но Кирсу придется дать показания.

– Понимаю, – говорит Артур. – Он даст их позже. В присутствии адвоката. Сейчас Кирсу необходимо быть в другом месте.

Марти издает протяжный вздох. По-прежнему глядя на Артура поверх моей головы, он говорит:

– Все это как-то слишком уж одно к одному, вам не кажется?

– Что именно? – уточняет Артур.

– Что Тед Грейсон нанял бывшего сокамерника.

– Я не очень вас понимаю, – говорит Артур.

Марти пожимает плечами:

– Просто как-то совсем глупо, вы так не считаете? Если за всем стоит Тед Грейсон, неужели у него хватило бы глупости нанять человека, через которого мы бы в два счета вышли на него?

Артур согласно кивает.

– Не просто кого-то, кто сидел с ним в одной тюрьме, – добавляет он. – А своего сокамерника.

– Вот именно, – говорит Марти. – Слишком уж гладко все получается.

Теперь оба смотрят на меня. Я ничего не говорю.

– Теда Грейсона представляет одна из моих самых уважаемых коллег. Она приложила массу усилий к тому, чтобы приговор был аннулирован. Она не стала бы этого делать, если бы не была совершенно уверена в его невиновности.

Оба снова выжидающе смотрят на меня.

– Мне нужно ехать, – говорю я и забираюсь на пассажирское сиденье машины Гэри.