Несколько дней я наблюдаю за Ромкой уже со стороны. Тот продолжает вести себя странно.

Он явно отдалился, но почему-то я всё равно периодически ловлю на себе его взгляд. Не понимаю, что происходит. Казалось бы, если у тебя есть претензии, возьми и выскажи их прямо. Раздражает. Ещё и потому, что из-за него я всё время пропускаю мимо ушей, что говорит мне Юля. Она даже беспокоиться начала У тебя всё хорошо? — спрашивает она, снова поймав меня на том, что я не слушаю. Д-да, всё нормально. Прости, — я неловко улыбаюсь ей. — Ты что-то сказала? Ничего важного, — качает головой Юля. — Просто хотела пожелать удачи на игре. Игра… Вот ведь чёрт. Я и забыл, что сегодня первый день чемпионата. Вернее, я помнил про сам чемпионат, но не думал, что всё случится так скоро. Выходит, я и сегодня не смогу отвезти Юлю домой. Тяжкий вздох срывается с губ. Я наваливаюсь на её плечо и вдыхаю аромат феромонов. Не передать словами, как сильно я люблю Юльку и как мне всё время мало её.

— Хочешь, я приду поболеть за тебя? — робко спрашивает она, точно слышит мои мысли. Я задумываюсь на секунду. На самом деле мне очень хотелось бы этого, ведь тогда мы сможем побыть наедине в машине по дороге на стадион и после. Но есть одно жирное НО. Боюсь, если ты будешь где-то рядом, я об игре думать вообще не смогу, — признаюсь я и ненадолго заключаю её в объятиях. Знаю, она не любит подобного на публике. Но мне хочется сделать это хотя бы раз. Тогда я буду ждать твоего звонка после, — произносит Юля, судорожно выдыхая. Кажется, нас одолевает одно и то же чувство.

Стадион пахнет влажной после дождя травой и резиновым покрытием беговых дорожек. На трибунах толпятся студенты, кто-то размахивает плакатами, KTO-TO выкрикивает университетские кричалки. Я чувствую знакомое волнение. Сегодня мы должны сыграть так, чтобы пройти дальше в одну четвёртую финала. Игровое поле блестит от оставшейся влаги.

Тренер раздает последние указания.

Мы с Ромкой выходим в основном составе, оба в качестве нападающих. На секунду у меня закрадывается подозрение, что эта его придурь может отразиться на игре, но я отметаю его «Ромка же не идиот», — так я думаю.

Но уже в первом тайме что-то не так. Он продолжает игнорировать меня, будто меня вовсе нет на поле. Доходит до смешного: он удерживает мяч, смотрит куда-то в сторону, когда я открыт, и стою прямо перед вратарем. Делает пасы в пустоту, чем, несомненно, играет на руку противнику.

— Ром! — кричу ему. — Ты что творишь? Мы могли бы спокойно забить. Он пожимает плечами и отворачивается. Делает вид, что это случайность? Наши защитники кроют его матом, не боясь даже выговора от тренера. Обстановка на поле кажется совсем нездоровой. Матч идёт к нашему поражению. Нас спасает только то, что противник играет грубо. За пять минут до окончания матча полузащитник противника влетает с разгона в другого нашего нападающего. Судья назначает пенальти в их ворота. Гол в моём исполнении приносит ничью, но дальше — мы проходим по турнирной таблице благодаря подсчёту забитых мячей и нарушению соперников. Болельщики ликуют, но в раздевалке воцаряется напряженная атмосфера.

Тренер в ярости. Он собирает всех и с ходу начинает отчитывать. — И что это было, парни?! — восклицает сипло. — Нам по чистой удаче удалось попасть на чемпионат. Кто-то из вас может обьяснить, почему в решающий момент вы не действовали как команда? Несколько ребят начинают оправдываться, но в их голосах слышится не столько вина, сколько раздражение. Никто прямо не говорит, кто виноват, но каждый периодически косится на Ромку. Я и сам не понял, что это были за финты. Если он хотел мне подпортить репутацию, то явно просчитался. Наконец, очередь доходит и до него.

— Ты, Рома, по-хамски вел себя в поле, — говорит тренер, тыча в него пальцем, — Придется отстранить тебя на следующую игру. И если так будет продолжаться, то в команде тебе делать нечего. Я тоже зол на Ромку, но разговоры об исключении из команды, на мой взгляд, это уже перебор. Тренер отходит в сторону, и я следую за ним.

— Не стоит принимать поспешных решений, — произношу я осторожно. — Роман — отличный нападающий. Тренер смотрит на меня как на мелкого пацана, которому не положено вмешиваться. Егор, я понимаю, что вы дружбаны — сегодня ссоритесь, завтра миритесь. Но я жду от всех вас серьёзного настроя! Кто не намерен поставить игру выше собственных эмоций, может быть свободен! — отрезает он. — И вообще, здесь я принимаю решения. Это ясно?

— Я понял, — отвечаю кивая. — Но всё равно прошу не отстранять его. Я сам собираюсь уйти из команды сразу после чемпионата.

После моих слов об уходе в раздевалке поднимается ропот. Парни нервно переглядываются. Ну всё понятно с ним, бросает наш полузащитник усмехаясь.

Как завёл девушку. так всё до лампочки стало

— Да дело не в этом, Вань, — отвечаю я сдержанно. — Я просто нашёл работу, и у меня едва ли получится совмещать учёбу и с работой, и с тренировками.

Ой, хорош заливать! — Иван усмехается, глядя на меня. — Все ведь знают, что ты на самом деле мажор. Твой опекун — генеральный директор и совладелец крупной компании. И меценат нашего универа, к слову. И что с того? — спрашиваю я, не уловив логики.

Очевидно же, что работать тебе без надобности, — продолжает он, со злостью запихивая свою форму в сумку. — Просто нашёл удобную отмазку, чтобы кинуть нас.

Мне остаётся только закатить глаза. Не понимаю, как вообще разговор повернул в это русло. Реагировать на подобные претензии — только время и силы зря тратить. А мне сейчас больше всего хочется увидеть Юльку.

Кому очевидно?! — Ромка внезапно поднимается со скамейки и направляется к центру раздевалки. — Ты кто вообще такой, чтобы рассуждать на эту тему? Откуда ты знаешь, как у Егора дома всё обстоит? Может, его там вообще за человека не считают?! В его движениях есть решимость. Я же лишь наблюдаю за ним в каком-то оцепенении. Не ожидал, что он встанет на мою защиту — и тем более в такой манере. И похоже, не я один не ожидал. Комната замирает, наблюдая за происходящим.

Непохож он что-то на страдальца, — неуверенно усмехается Иван. — Лучший студент потока, спортсмен и красавчик… Да, но это только его заслуга, — бросает Ромка невозмутимо. — Я это точно знаю. А если ты не в курсе, то и не лезь со своими рассуждениями!

Повисает неловкая тишина. Даже тренер не находит что сказать. Иван краснеет, кажется, понимает, что спор не в его пользу

Ладно. Извини, Егор, я чутка перегнул, — говорит он быстро.

Проехали, — отвечаю я и закрываю дверцу шкафчика.

На секунду я ловлю взгляд Ромки. Тот отчего-то выглядит виноватым. Неужели сожалеет, что вёл себя, как придурок во время игры? Я хочу сказать ему что-то, хотя бы поблагодарить, что он вступился за меня, но тот уходит, хлопнув дверью.