Егор

В последнее время мне всё больше кажется, что с Ромка что-то странное происходит. Я пытался не придавать этому значения и не принимать на свой счёт. В конце концов, у всех бывают моменты, когда не хочется ни с кем разговаривать. Но с каждым днём Ромка всё отчётливее избегает меня. В аудитории садится дальше, а когда пары заканчиваются сваливает раньше остальных.

Если мы пересекаемся в коридоре перед очередной парой, он с головой уходит в телефон. Я пытался завести с ним разговор, но он только хмурился и поджимал губы, всем своим видом демонстрируя, что не в духе. И нет, я не заблуждаюсь, что идеален, и не сделал ничего, что могло бы его задеть. С тех пор, как мы с Юлей начали встречаться, я провожу много времени с ней и реально забил на друзей. Но если он поэтому ушёл в игнор, то я хотел бы, чтобы он сказал мне об этом лично. А так детский сад какой-то получается. — Как дела, Ромео? — бросаю я, заметив его у входа в аудитории. Он уже привычно кивает мне и отворачивается. Лёгкая дрожь раздражения пробегает по спине. Я подхожу к нему и наваливаюсь на стену.

— Эй, дружище, в чём дело? — спрашиваю, глядя на него в упор. — Если я что-то не так сделал, скажи. Ромка закатывает глаза, закидывает рюкзак на плечо и бурчит:- Всё нормально. Отвали, ладно?

Хочет свалить, но я останавливаю его.

Слушай, я же вижу, что ненормально! — произношу, стараясь звучать как можно более сдержанно. — Мы неделю не разговариваем. Если у тебя проблемы, то, возможно, я смог бы помочь...

Интересно, как именно? — Ромка вдруг поднимает на меня глаза. — Если и правда всё плохо настолько, что у меня просто нет сил на тебя и твою новоиспечённую девчонку, то что ты сделаешь? Hy.. я не нахожу ответа. Отчего-то становится неловко за свою настойчивость. Егор, отвали, — повторяет он, глядя на меня исподлобья. — Я, правда, не в настроении тусить с тобой сейчас. После Ромка просто уходит, оставляя меня стоять посреди коридора. Снаружи идёт мелкий осенний дождь, окна запотели, и отражение в них размытое, как будто тоже отказывается смотреть мне в глаза.

Я возвращаюсь на пару, но мысленно остаюсь там, в коридоре. Не понимаю. Мы с Ромкой знакомы ещё с подготовительных курсов, прошли через запарные экзамены, через бессонные ночи в клубах и жёсткие отходняки на следующий день. Он всегда был рядом. А теперь между нами будто выросла стена. После пар я еду в офис компании дяди Геры на стажировку. Но даже там я не могу нормально сосредоточиться из-за того, что прокручиваю в голове слова Ромки. Знаю, что так нельзя. Здесь ведь на меня полагаются в конце концов. Всюду царит атмосфера строгости — стекло и сталь, холодный свет ламп, деловые костюмы сотрудников. В воздухе стоит лёгкий запах кофе и полировки мебели. Я сижу за ноутбуком, разбираю документы по проекту, но все строчки в конечном счёте сливаются в одно тёмное пятно. Цифры в сметах двоятся. В голове снова всплывает злое и напряжённое выражение лица Ромки. — Егор, — голос дяди Геры заставляет меня вздрогнуть. — Ты чего завис? Я вздрагиваю и поднимаю глаза. Он стоит у стола, руки в карманах, на лице то самое выражение, от которого хочется провалиться сквозь все этажи под землю: смесь иронии и требовательности. Извини, я просто задумался, — выдыхаю я и возвращаюсь взглядом к экрану. Задумался? — повторяет он, обходя стол. — Над проектом, надеюсь? Я ощущаю его мощные феромоны и невольно вжимаю голову в плечи. Не могу врать, когда он давит на меня своим авторитетом.

Ну... не совсем.

Вот как, — он ставит ладони на стол и наклоняется ближе. — И над чем, если не секрет? С другом поссорился, — признаюсь, чувствуя себя идиотом.

почему он взъелся на меня ни с того, ни с сего.

Вернее, не понимаю,

Ага, — дядя хмыкает. — И из-за этого ты сидишь тут с видом побитой собаки вместо того, чтобы работать? Это не так просто, — мямлю я. Не знаю, как объяснить ему что именно так задевает меня. Егор, — дядя выпрямляется и качает головой. — Сколько тебе лет? Самое время перестать превращать личные переживания в катастрофу вселенского масштаба. Ты взрослый мужик, оборотень, между прочим, альфа. Обязан уметь держать себя в руках.

Я пытаюсь, — отвечаю с тяжелым вздохом.

Он фыркает и садится напротив. Я же вздыхаю и сетую, что у него сегодня не назначено никаких встреч вечером. Значит, опять будет до ночи измываться надо мной со своими наставлениями. А мне даже находиться с ним в одном кабинете тяжело, даже несмотря на то, что кабинет директорский и по любым меркам немаленький. Дядя отвлекается на некоторое время. Делает несколько деловых звонков и будто совсем забывает, что я всё ещё здесь. Мне даже удаётся втянуться в рабочий процесс и на время забыть о Ромке. А этот твой друг альфа? — вдруг спрашивает дядя Гера.

Альфа, — отвечаю я, невольно морщась. Начинаю жалеть, что разоткровенничался с ним на такую тему. Вот тебе и ответ, — заключает он. — Альфа не может дружить с альфой. Мы можем только конкурировать между собой: за власть, за территорию или за омегу.

Я смотрю на него, не зная, что сказать. Кажется, что то, о чём он говорит, — совсем не про нас. — Но это же бред, — наконец выдыхаю. — Мы с Ромкой целую вечность вместе. Никогда не ссорились. До поры, — спокойно парирует дядя. — Пока кто-то из вас не почувствовал угрозу. Так бывает. Инстинкты — штука упрямая. Можно их подавлять, можно притворяться, но они всё равно найдут выход. Я отворачиваюсь к окну. За стеклом свинцовое небо и сгущающиеся сумерки. На парковке несколько человек с зонтами. В лужах отражается вывеска компании. В отражении на стекле я вижу себя, ссутулившегося и уставшего. Может, у него просто период такой... - начинаю я.

Ну да, критические дни! — перебивает дядя усмехаясь. — Не «может», Егор. Если между альфами что-то треснуло, назад дороги нет. Либо вы расходитесь насовсем, либо превращаетесь во врагов. Он говорит спокойно, без злости, но в голосе слышится что-то личное. Словно бы он и сам пережил отдаление с некогда близкими друзьями. А я-то наивно полагал, что одиночество — это его собственный выбор. А если я не хочу с ним конкурировать? — спрашиваю тихо. — Если просто хочу вернуть дружбу? Дядя пожимает плечами:

Тогда тебе придётся доказать, что ты не угроза. А это трудно, если вы оба привыкли быть СилЬНЫми. Он поднимается и выходит в соседнюю комнату к кофемашине. Звук от неё кажется слишком громким в этой тишине. Потом он возвращается ко мне с чашкой в руке.

Мой тебе совет: сосредоточься на стажировке. Ты ведь обещал позаботиться о Юле, помнишь? Я молча киваю.

Он уходит за свой стол, а я остаюсь сидеть, глядя на экран. Цифры снова расплываются. В голове шумит. Я знаю, что не бывает ничего «навсегда». Дружбы тем более. И может, дядя прав насчёт альф. Но я верю, что мы не животные, чтобы драться за место под солнцем. У поведения Ромки есть причина. И мне важно её выяснить.