Алина

— Алина, ты вообще спала? — шепчет Вика.

— Немного, — вру.

Я почти не спала. Лежала, уставившись в потолок, и считала трещины в побелке, будто это могло помочь перестать думать. Не помогло.

Стоило закрыть глаза — и я снова в той комнате. Его ладонь на моей талии. Его голос: «Повторяй за мной». То, как он сначала улыбнулся в губы, а потом перестал улыбаться. Потому что стало не до шуток.

Я переворачиваюсь на бок и утыкаюсь лицом в подушку. Глупо. Это была игра. Но тело помнит не игру. Тело помнит, как он притянул ближе. Как его дыхание стало тяжёлым. Как я сама перестала бояться и просто… ответила.

Я закрываю глаза. И чувствую, как щеки снова теплеют.

Утром в доме уже шумно. Кто-то уже бегает по лестнице, хлопает дверью холодильника, ругается, что нет чистых кружек.

Я быстро собираю волосы в хвост и спускаюсь вниз.

На кухне пахнет кофе и поджаренным хлебом. Лейла стоит у плиты, переворачивает омлет. Мира режет помидоры.

— О, проснулась наша героиня семи минут, — ухмыляется Мира.

— Замолчи, — я бросаю в неё полотенцем, но улыбаюсь.

— Ну а что? Мы думали, вы вообще не выйдете.

— Да хватит вам.

Я открываю холодильник, достаю сыр, чтобы хоть чем-то занять руки.

Если бы они знали, что я полночи лежала и заново проживала каждый момент. Каждый. Его «не очень». Моё упрямство. То, как он взял инициативу. И как всё вдруг стало настоящим.

— Он хорошо целуется? — тихо спрашивает Лейла.

Я замираю на секунду. И честно отвечаю:

— Да.

Девочки переглядываются и хихикают.

Я отворачиваюсь к окну, чтобы они не увидели, как у меня снова дрожит дыхание.

Мы продолжаем увлечённо готовить завтрак и уже болтаем на более нейтральные темы.

Шаги на лестнице. Голоса. Парни спускаются. Я автоматически напрягаюсь. Не оборачиваюсь сразу. Слышу его голос. Обычный.

Спокойный.

— Кофе есть?

— Там, — отвечает Мира.

Я медленно поворачиваюсь. Макс стоит у стола в серой футболке, влажные волосы чуть взъерошены. Будто только что из душа.

Он выглядит… нормально. Слишком нормально.

Берёт кружку. Наливает воду и растворимый кофе. Садится. И даже не смотрит на меня. Ни разу.

Я стою с ножом в руке, и вдруг понимаю, что режу один и тот же кусок сыра уже слишком долго.

Макс смеётся над какой-то Костиной шуткой. Спрашивает у Дамира, кто пойдёт за углём. Пьёт свой дурацкий кофе. Как будто вчера ничего не было. Как будто не он целовал меня так, что я до сих пор не могу спокойно дышать.

Я чувствую, как внутри что-то медленно сжимается. Возникает дикое желание порезать его этим самым ножом.

Ладно. Может, неловко. Может, при всех не хочет.

Я сажусь за стол напротив. Жду. Хотя бы взгляд. Хотя бы короткий.

Но он смотрит куда угодно — в тарелку, в телефон, на Костю. Только не на меня.

В груди неприятно ноет. Это что — всё? Для него это правда была просто игра? Семь минут — и точка?

— Алина, передай соль, — говорит он вдруг. Спокойно. Обычно.

Я подаю. Макс берет соль и солит свой омлет. Он всё равно не поднимает на меня глаза.

Я опускаю руку обратно на стол. Сердце бьётся слишком громко. Я вдруг понимаю, что мне больно. Потому что он делает вид, что ничего не произошло.

Я опускаю взгляд в тарелку. Ладно. Если для него это просто игра — я не буду выглядеть дурой. Я тоже могу сделать вид, что это ничего не значило.

Мы продолжаем завтракать и я тоже отстраняюсь, общаюсь с девчёнками и представляю, что на месте Макса есть только стул. Чувствую даже как на меня поддувает ветерок. Там ведь никто не сидит и ветер может спокойно гулять.

Солнце уже высоко, когда мы снова выходим к воде. Парни тащат мяч, кто-то несёт колонку, Лейла — полотенца. Вчерашний вечер будто смыло утренним шумом и светом.

Все смеются. Кроме меня. Я стараюсь не смотреть на него первой. Правда стараюсь.

Снимаю шорты, остаюсь в купальнике, чувствую на коже горячий воздух и взгляд… но не его.

Макс разговаривает с Костей. Смеётся. Толкает его плечом. Потом вместе с парнями идёт к пирсу. Он ни разу не смотрит в мою сторону. Будто меня здесь нет.

Я захожу в воду, сначала по щиколотки, потом глубже. Вода тёплая, мягкая, обнимает. Обычно я люблю это ощущение. Сегодня — нет.

— Алина, плывёшь? — кричит Вика.

— Да!

Я ныряю, чтобы никто не видел моего лица. Под водой тише. Мир глушится. Только собственное дыхание и плеск.

Когда выныриваю, вижу, как Макс помогает Лейле забраться на пирс. Улыбается ей. Что-то говорит. Он так же улыбался мне вчера? Или это мне показалось?

Я плыву ближе к девочкам.

— Ты чего такая тихая? — спрашивает Мира.

— Нормально всё.

— Он просто тупит, — шепчет Вика так, чтобы никто не слышал. — Не накручивай.

Я пожимаю плечами. Не накручивать — это когда есть на что опереться. А когда он делает вид, что я — просто часть компании, как все остальные, сложно не думать.

Мы выбираемся на берег. Кто-то предлагает играть в мяч. Парни делятся на команды.

Макс оказывается в одной с Костей и Дамиром. Я — с девочками.

Он бегает, смеётся, кричит. Разгорячённый, живой. И каждый раз, когда мяч летит в мою сторону, он перехватывает его раньше, чем я успеваю коснуться. Случайность? Может быть. Но я чувствую — он держит дистанцию. Ни касаний. Ни случайных столкновений. Ни взгляда дольше секунды. Будто вчерашние семь минут — ошибка, которую он решил забыть.

После игры все снова лезут в воду. Я остаюсь на берегу. Сажусь, подтягиваю колени к груди. Смотрю на него. У меня окончательно отступает желание дальше веселиться и купаться. Хочу уже домой. Надоело находится с ним рядом.

Макс ныряет с пирса, выходит из воды, стряхивает капли с волос. Солнце блестит на его коже. И мне больно от того, что я знаю, как он целует. И не понимаю, почему теперь он даже не смотрит.

Макс выходит на берег совсем рядом. Проходит мимо меня. Я чувствую его тепло, слышу, как он тяжело дышит после заплыва. Секунда. Если он сейчас посмотрит — я выдержу.

Но он берёт полотенце и уходит к парням. Не глядя.

Я опускаю подбородок на колени. Глупо. Быстрее бы уже домой.

— Алина, идёшь купаться? — кричит Костя.

— Сейчас!

Я встаю резко, будто меня поймали. И иду к воде снова. Да желания купаться уже нет. Но надо чем-то занять время.

На этот раз плыву дальше всех. Почти к буйкам. Вода щиплет глаза, дыхание сбивается. Я злюсь. На него. На себя. На то, что позволила себе поверить, будто тот поцелуй что-то меняет.

Когда я возвращаюсь к берегу, Макс стоит по колено в воде. Наши взгляды наконец сталкиваются. Коротко. Молча. В его глазах — что-то напряжённое. Сдержанное. Не равнодушие. Но и не то, что я хочу видеть.

Он первым отворачивается.

И это убивает меня. Я тоже поднимаю голову вверх и прохожу мимо. Решаю провести день с девочками.

Собираться домой всегда немного грустно. Хоть я считала уже когда мы удем и то только благодаря одному зануде. Но осознание того, что отдых закончился навевает еще большую тоску. Дом за два дня стал каким-то своим — со скрипучей лестницей, запахом мангала и шумом воды по ночам.

Я складываю вещи в рюкзак, аккуратно, медленно, будто если тянуть время — выходные не закончатся.

Внизу уже слышны голоса.

— Кто куда едет? — орёт Костя.

— Дамир, ты со мной! — отвечает кто-то.

Я спускаюсь по лестнице с рюкзаком через плечо. И сразу вижу его.

Макс стоит у входа, держит ключи, что-то объясняет Тиму. Солнце светит ему в лицо и он щурится.

Он замечает меня. На секунду замирает. Потом подходит.

— Ты… — он прочищает горло. — Не хочешь со мной поехать?

Просто. Но смотрит прямо в глаза.

Сердце делает лишний удар. Вау. Вот это новость.

— Хочу, — отвечаю слишком быстро.

Он будто выдыхает.

— Тогда поехали.

Костя уже открывает дверь машины Макса и собирается закинуть туда рюкзак.

— Э, — спокойно говорит Макс. — Ты давай к Вике пересядь.

— Чего это? — Костя морщится.

— Ты же с ней в одном районе живёшь. Логично же. Вот и поедете вместе.

— Да мне нормально и тут…

— Кость, — Макс смотрит на него тем самым взглядом, после которого обычно не спорят. — Давай.

Костя пытается еще что-то буркнуть, но Макс вручает ему его рюкзак.

— Иди уже, — отмахивается Макс.

Мне становится даже как-то неловко. Но Макс ведет себя так спокойно и естественно. Костя пыхтит, но идет к машине Дамира. Я замечаю, как Вика, проходя мимо, украдкой показывает мне два больших пальца вверх. Я закусываю губу, чтобы не улыбнуться слишком широко.

Макс открывает переднюю дверь.

— Садись.

Я замираю на секунду. Переднее сиденье. Не «куда угодно». А рядом. Внутри что-то тёплое расползается.

— Это… уместно? — спрашиваю я растерянно. Я думала сесть назад вместе с Мирой.

Макс смотрит на меня так, будто я сморозила только что какую-то чушь.

— Уместно. — отвечает он.

— Спасибо, — тихо говорю я и сажусь.

Он аккуратно закрывает дверь, обходит машину, садится за руль.

Заводит двигатель. Мы трогаемся.

В машине пахнет солнцем, кожей сидений и его парфюмом.

Некоторое время мы едем молча. За окном мелькают деревья, дорога уходит лентой вперёд. Мира с Тимом активно болтают о чем-то.

Я чувствую себя странно лёгкой. Счастливой. Потому что он выбрал. Пусть это всего лишь место в машине. Но он выбрал.

— Ты сегодня… — начинает он и замолкает.

— Что? — внимательно откликаюсь я.

— Нормально всё?

Я смотрю на него. Он держит руль уверенно, но челюсть напряжена.

— Да, — отвечаю. — А у тебя?

Он коротко усмехается.

— Тоже.

Пауза.

Он бросает на меня быстрый взгляд. Я поворачиваюсь к окну, чтобы скрыть улыбку.

Машина едет ровно, мягко. Где-то сзади сигналят друзья, обгоняют, машут руками. Мы смеёмся.

И вдруг всё становится не таким сложным. Не определённым. Но настоящим.

Он тянется рукой к коробке передач, и наши пальцы случайно соприкасаются. На этот раз он не отдёргивает. И я не убираю свою руку. Мы едем дальше.

И впервые за эти выходные я чувствую не тревогу. А спокойную, тихую радость.