Макс

Я не должен был сюда ехать. Серьёзно.

Сижу в машине напротив танцевального зала, мотор заглушен, но внутри всё гудит сильнее, чем двигатель. Ладони лежат на руле, пальцы сами по себе отбивают какой-то нервный ритм. Будто отсчитывают секунды до того момента, когда я окончательно признаюсь себе, зачем я здесь. Стук глухой, быстрый. Бесит даже он сам.

Я же сказал себе — не надо усложнять. Тогда какого чёрта я торчу под её танцами, как ревнивый подросток?

Свет в зале ещё горит. Через стеклянную витрину видны силуэты — девчонки смеются, собирают сумки. Я делаю вид, что просто проверяю телефон, но на самом деле смотрю только туда.

Мне просто интересно. Просто убедиться, что всё нормально. Просто забрать её домой… если вдруг понадобится.

Вру сам себе. Я злюсь. После базы я пытался держать дистанцию. Думал, остыну. Пройдёт. Но каждый раз, когда вижу её, внутри будто кто-то дёргает за оголённые провода.

Дверь зала распахивается. Я выпрямляюсь.

Выходят девчонки. Потом ещё. Смех, разговоры. Прощаются, обнимаются. Расходятся кто куда. И вот — она.

Собранные волосы, рюкзак на одном плече, лёгкая куртка расстёгнута. Шея открытая, тонкая. Щеки чуть розовые после тренировки. Улыбается. Такая... милашка. Черт.

Она всегда после танцев какая-то настоящая. Живая. Без позы. Идёт быстро, что-то рассказывает, смеётся.

Не одна. Рядом с ней Бельский. Ну конечно.

Этот идеальный мальчик с правильной причёской и вечно прилизанной улыбкой. Высокий, аккуратный, слишком спокойный для моего настроения. Наклоняется к ней, будто они давно уже на «ты» и на «навсегда».

Он что-то говорит и она кивает, улыбается. Улыбается. Ему. Внутри что-то резко сжимается.

Я чувствую, как пальцы перестают стучать и сжимаются в кулак. Руль под ладонью кажется слишком тонким, будто сейчас сломается.

Кирюша, значит. Принц на белом велике.

Он что, теперь ее провожает? Каждый раз? Или только теперь начал?

Я вдруг понимаю, что злюсь не только на него. На неё тоже.

Как она может вот так спокойно смеяться? Как будто между нами ничего не было? Как будто тот поцелуй — просто эпизод?

Алина поправляет рюкзак, волосы чуть выбились и я вижу что она красивая. Так, что взгляд цепляется.

И этот... стоит рядом. Слишком уверенно.

Они останавливаются у ступенек. Кирюша тянется к её рюкзаку, будто хочет помочь. Она что-то отвечает, качает головой.

Он смотрит на неё слишком долго. И я больше не выдерживаю.

Вечер тёплый, фонари бросают жёлтые пятна на асфальт. Бельский что-то говорит ей, но замолкает, когда я подхожу.

Алина поворачивается первой. Я вижу, как на её лице сначала удивление, потом что-то ещё — непонятное. Она не ожидала меня здесь. И правильно. Я сам себя здесь не ожидал.

Мажор смотрит настороженно.

В груди жарко. От ревности. Глупой, необъяснимой, абсолютно нелогичной.

— Привет… ты что тут? — искрене удивляется Алина. Голос мягкий. Без раздражения.

И меня это почему-то сразу отпускает на пару градусов.

— Привет, — киваю. — Решил подвезти. Вечер всё-таки. Темно.

Она моргает, будто не ожидала такой формулировки.

Бельский усмехается краем губ.

— Мы не в лесу, — спокойно говорит он. — Я собирался сам её подвезти. Мог не переживать.

Ах вот как. Я перевожу на него взгляд.

— Да я и не переживаю, — отвечаю так же спокойно. — Просто быстрее будет.

— Мне не сложно, — парирует он.

— Верю. Но у меня машина.

— Да и я не на лошади — отвечает он мне и достает ключи от своей тачки.

Пауза натягивается, как струна. Он смотрит на меня прямо. Не отводит глаз. Правильный мальчик, блин.

— Всё под контролем, — добавляет он, уже чуть жёстче.

Меня подмывает ответить что-то резкое. Что-нибудь из серии «контроль у тебя дома будет», но я чувствую на себе взгляд Алины.

Она стоит между нами. Чуть напряжённая. И я вдруг понимаю, что не хочу выглядеть идиотом перед ней.

— Я не спорю, — говорю тише. — Просто решил сам забрать ее. Мало ли. — добавляю с выражением.

Кирилл собирается что-то добавить, но Алина делает шаг вперёд.

— Кирилл, всё нормально, — мягко говорит она. — Правда. Не переживай.

Он поворачивается к ней.

— Я и не переживаю. Просто…

— Я поеду с Максом, — спокойно заканчивает она.

И внутри у меня щёлкает. Победа за мной, урод.

Бельский сжимает губы, перспектива передать Алину в мои руки его совсем не устраивает. Потом он кивает.

— Как скажешь.

Он смотрит на меня секунду дольше, чем нужно. Взгляд — холодный. Я отвечаю тем же.

Этот мудак поворачивается к Аллине и обнимает ее на прощание. Алина отвечает и весело прощается.

Она садится на переднее сиденье, аккуратно закрывает дверь. Я обхожу машину, чувствую на спине взгляд мажора. Пусть смотрит. Мысленно показываю ему средний палец. Хотя ничего меня не останавливает сделать это наяву.

Завожу двигатель. Несколько секунд — тишина. Только гул мотора и её дыхание рядом.

— Ты правда решил меня просто забрать? — спрашивает она тихо.

Без упрёка. Скорее — с недоверием.

Я усмехаюсь краем губ.

— Да. А что, нужен был официальный запрос?

Она фыркает.

— Просто… неожиданно.

Я пожимаю плечами.

— Если хочешь, могу и дальше забирать. Ну, если не буду работать, не уеду, не передумаю, не исчезну внезапно, — добавляю с лёгкой самоиронией.

Она бросает на меня быстрый взгляд.

— Очень обнадёживает.

Неловкая пауза зависает между нами. Слова вроде бы лёгкие, но под ними — всё то, что мы оба не договариваем.

Я выруливаю с парковки.

— Ты торопишься? — спрашиваю, глядя на дорогу.

— Домой? — уточняет она.

— Ну… вообще. Можем немного покататься. — предлагаю я.

Секунда тишины.

— Не тороплюсь, — отвечает она. Щеки снова вспыхивают розовыми оттенками. Алина вообще склона постоянно краснеть. И почему-то внутри становится спокойнее.

Мы выезжаем на пустую улицу. Город вечером другой — мягче, тише. Фонари отражаются в лобовом стекле, музыка играет негромко, почти фоном.

Она снимает рюкзак, кладёт его к ногам.

— Как танцы? — спрашиваю.

— Нормально. Устала. — прикрывает Алина глаза.

— Видно.

Она поворачивается ко мне.

— В каком смысле?

Я улыбаюсь.

— В хорошем. Щёки красные. Красивая.

Она замолкает. Снова вспыхивает своим любимым цветом. Смотрит вперёд.

— Спасибо, — тихо.

Мы едем без конкретного маршрута. Просто поворачиваем там, где меньше машин. Разговор постепенно становится мягче.

— Ты сегодня рано закончил? — спрашивает она после короткой паузы.

— С чего взяла, что я вообще заканчивал? — усмехаюсь.

— Ну ты же говорил, что у тебя подработка. Или ты прогулял ради меня?

Она говорит это вроде бы шутливо, но в голосе — осторожность.

— Прогуливаю я только пары, — отвечаю. — Работу — реже.

— Так что за работа-то у тебя сейчас? — она поворачивается ко мне всем корпусом. — Ты всё время говоришь «дела», «работаю», а конкретики ноль.

— Да ничего пафосного, — фыркаю. — На складе помогаю. Разгрузка, учёт. Иногда с бумагами, когда начальник ленится.

— С бумагами? — она удивлённо вскидывает брови. — Ты?

— А что, по мне не скажешь? — улыбаюсь в ответ.

— Ну… — она сдерживает улыбку. — Ты больше на того, кто коробки швыряет.

— Спасибо, принцесса.

Она смеётся.

— Я не это имела в виду.

— Я понял, — киваю. — Просто вид у меня такой — «дай что-нибудь тяжёлое, я унесу».

— А тебе нравится?

Вопрос простой. Но звучит серьёзно. Я на секунду задумываюсь.

— Нормально. Деньги свои. Мозг особо не парит. И времени хватает.

— На что? — тихо уточняет она.

Я бросаю на неё короткий взгляд.

— На покататься.

Она отворачивается к окну, но я вижу, как уголок её губ дрогнул.

Мы едем уже минут двадцать и разговор неожиданно становится лёгким.

Без напряжения. Без скрытых уколов.

Она рассказывает, как на тренировке их тренер снова орал из-за синхронности. Я смеюсь, представляя Алину серьёзной и дисциплинированной.

— Я вообще-то ответственная, — возмущается она.

— Знаю, — киваю. — Ты всегда всё доводишь до конца.

Я ловлю себя на том, что мне хорошо. Просто сидеть рядом с ней, слышать её голос, чувствовать её присутствие.

Иногда наши взгляды пересекаются. И каждый раз в груди что-то мягко сжимается. Я не знаю, к чему это приведёт. Но сейчас — не хочется думать. Хочется ехать дальше.

Алина на секунду замирает. Смотрит на свои пальцы. Думает о чем-то своем.

— Макс… — начинает она тихо.

— Мм?

— Про тот поцелуй… на базе. — начинает она неловко. Сама пальца перебирает, волнуется.

Я не смотрю на неё сразу. Делаю вид, что сосредоточен на дороге. Но внутри всё уже напряглось.

Она сидит чуть сжавшись. Пальцы перебирают край шорт на коленях. Глаза опущены. Такая смелая и такая стеснительная одновременно.

— Что именно? — спрашиваю спокойно.

Она делает вдох.

— Тебе… это было просто из-за игры?

Я усмехаюсь тихо.

— Если бы было просто из-за игры, я бы так не завис потом.

Она поднимает на меня глаза.

— Ты завис?

— А ты нет? — кидаю взгляд в ее сторону.

Щёки у неё становятся чуть розовыми.

— Я… — она запинается.

— Тебе понравилось? — спрашиваю я прямо.

Алина бегает глазами, затем медленно кивает.

— Да.

Пауза. Я делаю поворот и съезжаю с главной дороги на более тихую улицу.

— Хочешь ещё? — спрашиваю негромко.

Она будто замирает. Плечи чуть напрягаются. Она смотрит на меня, потом снова в лобовое окно. Молчит.

Я уже думаю, что перегнул. Но она едва заметно кивает. Маленькое движение.

Я чувствую, как сердце бьёт быстрее. Не от азарта — от чего-то другого. От того, что она доверяет.

Я паркуюсь у пустого тротуара. Глушу двигатель. Тишина сразу становится густой.

Отстёгиваю ремень. Поворачиваюсь к ней.

Алина сидит напряжённая, но не отстраняется. Глаза большие, тёмные. Вижу как дрожат ее ресницы, как она пытается выглядеть смелой, но пальцы все равно выдают волнение — сжимают край сиденья.

— Алин… — говорю мягче, чем планировал.

И вдруг понимаю, что не хочу торопиться. Хочу, чтобы ей было спокойно.

Я тянусь к ней медленно. Алина не двигается. Когда мои пальцы касаются её щеки, она едва слышно выдыхает. Кожа теплая, мягкая. Она прикрывает глаза на секунду — и от этого у меня внутри что-то щелкает.

Я целую её сначала осторожно. Не так, как тогда — напором. Медленнее. Глубже. С чувством. Легкое касание. Проверка. Её губы мягкие. Тёплые. И она отвечает почти сразу, будто ждала. Неумело. Искренне. Чуть неловко задевает мои губы, будто боится сделать что-то неправильно. И это сводит с ума сильнее.

Сейчас никто не смотрит. Никто не ждет аплодисментов. Только мы.

Я притягиваю её ближе, ладонь скользит по её спине. Не жадно. Бережно. Внутри всё горит. Но в этот раз это не просто огонь. Это что-то другое.

Ее руки сначала зависают в воздухе, потом находят мою футболку, цепляются пальцами. Нерешительно. потом крепче.

Поцелуй углубляется сам собой. Потому что нам это обоим хочется.

Ее губы сладкие, податливые. Она выдыхает мне в рот тихо-тихо и этот звук будто проходит по позвоночнику.

Мне нравится, как она дрожит немного, но не от страха — от волнения. Нравится, как её пальцы сначала неловко цепляются за мою футболку, а потом сжимаются увереннее.

Я чувствую ее дыхание. Сбившееся. Теплое.

С ней все по-другому. Не про азарт. Не про «взять». Про то, чтобы не спугнуть.

Я провожу пальцами по ее спине, сквозь ткань футболки. Она чуть вздрагивает, но не отстраняется — наоборот, подается ближе.

Алина старается повторять за мной. Сосредоточенно. Брови чуть сведены, будто это серьезная задача.

— Не думай так много, — шепчу, касаясь ее губ.

Принцесса тихо смеется в ответ и смех растворяется между нами.

Тепекрь целую ее глубже. Уверенее. Без спешки.

В голове гул. В груди жар. Но руки — аккуратные. Будто она хрупкая. И я понимаю, что влип.

Мне важно, чтобы ей было хорошо. Не впечатлить. Не доказать. Просто чтобы она чувствовала то же, что и я.

Я отрываюсь на секунду. Она смотрит на меня растерянно и счастливо одновременно. Смотрит так будто я только что перевернул ее мир.

Алина гладит меня по затылку, перебирает волоски и спрашивает глядя мне в лицо

— Что все это значит?