Лиза: машина Руслана, Кафедральный собор

Этот гад меня вовсе не ждал! И не собирался встречать! Он вышел, чтобы открыть ворота, усесться в крутую черную тачку и умчаться по своим делам!

Со словами:

— А-а-а, некогда! — Русланчик махнул рукой и закинул меня в машину, как щетку, которой счищал снег и поленился убрать в багажник.

Ни тебе «Как же я соскучился!», ни «Ты отвязно целуешься!», ни «Продолжим на заднем сидении!». И даже не похвалил за то, что я его не укусила.

Живот свело спазмом от воспоминаний о самостоятельном перекусе. На весь салон автомобиля послышалось урчание, будто внутрь забрался дворовый кот, давненько не видавший ласки.

— На встрече будут образцы, — бросил Русланчик через плечо. — Как раз на тебе и продемонстрируем.

— Я не голодная, сказала же! — огрызнулась, на самом деле больше всего на свете желая отхлебнуть кровушки из кофейного стакана.

Ошарашив своим появление, Русланчик отвлек меня от неприятных ощущений. Но теперь они возвращались с новой чудовищной силой: давили, сжимали голову тисками, выкручивали суставы, распирали внутренности.

— Ты не одетая. А точнее, похожа на драную кошку, и урчишь так же, — будто прочитал он мои мысли. — Придется написать Даш-ш-ше.

И чего это он шипит? Будто поминает нечистого на иностранный манер. То же мне, полиглот-самоучка!

Русланчик ловко набрал сообщение в месседжере, осмотрел меня в зеркало заднего вида и снова что-то прошипел.

Лучше бы следил за дорогой! Каким бы он ни был ловким и древним вампирчиком, но на дороге все не такие опытные, да к тому же на летней резине по снегу.

— А у тебя уже другая? — Я решила разрядить обстановку непринужденной беседой на любимую мужскую тему и похлопала ладонями по темному кожаному сидению. Только тогда заметила, что пальцы слегка, да что там, сильно перепачканы кровью чаечки, ведь из вкусного милого мальчика не пролилось ни капли мимо. А святая-святых шикарная тачка обычно неприкосновенна. Потому я спрятала руки в складки мокрой туники. В тепле одежда быстро оттаяла, лужа скапливалась под сиденьем около ног. Хорошо, что этого Русланчик не видел.

Но я видела, как побелели костяшки пальцев, вцепившихся в руль, как встали дыбом и без того всклокоченные волосы, как в глазах зажегся бесовской огонь. В салоне ощутимо наэлектризовался воздух.

— Уже вытираю! — заверила я и повазюкала по скрипучей обивке сырым подолом. Водица в Преголе не отличалась кристальной чистотой, но Русланчику не обязательно знать о моем купании. Ведь промокнуть можно и под снегом, особенно во влажном климате недалеко от моря.

— И не вздумай при ней на меня наброситься, — процедил он, почти не разжимая губы.

— Она тебя ревнует к симпатичным пассажиркам? — сморозила я, оживляя в воображении жаркую фантазию о близости на заднем сидении. — А к той серебристой четырехколесной красотке с бежевым салоном, нет? Или ты держишь их в разных гаражах, и они не подозревают о существовании друг друга?

Русланчик вытаращился на меня и долго не мигал, а когда вновь перевел взгляд на дорогу, резко затормозил на светофоре. Держась обеими руками за спинки передних сидений, я кокетливо просунула носик между ними и от подобного маневра ткнулась подбородком Русланчику в плечо.

— Рыжова, ты всегда была такой, и я не замечал, что настолько? Или на тебя так действует препарат?

— Мурк? — выдала, демонстрируя, что окончательно запуталась.

— Ясно. Всегда.

— Каков пастырь, таковы и овцы, — проблеяла, желая задеть бывшего препода. Тьфу! — Я говорю, дурак дурака… — Опять не то. — А ты прав, мой сладкий вампирчик — я бесподобна. Даже слов подходящих нет, чтобы описать, как мы друг другу подходим.

Машина свернула на Медовый мост около синагоги.

Почти как медовый месяц! Я сладко потянулась и опять уплыла в воображении в горячие объятия на скрипучей обивке заднего сидения.

Дальше из брусчатки торчали металлические штыри и перегораживали дорогу, оставляя остров для пеших прогулок. Но Русланчик снова потыкал кнопки на смартфоне, и штыри автоматически уползли вниз. Мы проехали к самому Кафедральному собору, остановились недалеко от надгробия Эммануила Канта и вылезли на стылый воздух, отчего моя туника быстро впитала жгучий мороз.

Но не успела я заледенеть, как нам открылся неприметный боковой вход, обмотанный полосатыми лентами, чтобы не лезли любопытные туристы. Руслан нервно содрал их и буркнул:

— Не отставай. — Он заторопился по слабо освещенному узкому коридору со стрельчатым сводом. — Когда-то на месте собора рос огромный дуб. А позже его древесина пошла на сваи при строительстве. Корни же до сих пор держат фундамент и грунт над стенами тоннелей. Я помню эти края со времен своего жречества. Подземные сооружения были уже тогда. Мы не первые на этой планете, Рыжова.

— Ой, только давай без зеленых человечков. Я люблю вампирчиков, охотники и серые собачки прилагаются. Оборотней, наверное, нет? А космические байки оставь для младшекурсниц, коей я давно не являюсь.

— Я веками изучал природу нашей магии, — для чего-то продолжал Русланчик. — И только теперь близок к пониманию, что все, что мы создаем или открываем, придумано вовсе не нами. И Золотой город построен не охотниками, и не вампирами, и не нашими общими предками. Он существовал всегда по нашим меркам. Как и законы, по которым течет жизнь, понимаешь?

— Химия, физика и биология? Допустим. Я же почти закончила академию, не глупая. Вернешь меня в вуз? Получу диплом, папа обрадовался бы…

Тут вспомнился гадкий Эб, который развернул меня лицом к правде. Мною гордился бы отец Ирис. А что с моим собственным? Его бы расстроило превращение отпрыска в вампира?

Но не успела я вдоволь помечтать, как Русланчик втолкнул меня в маленькую комнатку с белеными стенами, обставленную темной деревянной мебелью.

— Ну наконец-то, — нервно выдохнула женщина в кружевной блузе и обтягивающих черных брюках. Ее красная помада съедала внимание, мешая запомнить черты лица. — Я еле улизнула! Вот, нашлась только майка и джинсы.

— Сойдет, — отмахнулся Русланчик и швырнул мне пакет, который передала незнакомка. — Переодевайся, Рыжова. В углу раковина. Прежде чем хватать…

— Большая девочка, справлюсь! — огрызнулась я, на ходу избавляясь от испорченной одежды.

Русланчик и его странная подружка любезно отвернулись, привалившись плечом к плечу лицом к двери.

— Ты обратишь его сегодня? — еле слышно произнесла она.

— Ты подготовила бумаги? — уточнил Русланчик.

— Обижаешь, дорогой, — проворковала она. — Если уж у меня нашлась даже запасная футболка…

— Я понял.

— Дочь?

— Встанет на нашу сторону.

— Уверен?

— Узнаем. Поломанное звено всегда можно устранить.

— Я за справедливость, Руслан.

— Alea jacta est (Жребий брошен; принято бесповоротное решение (Цезарь) (Латынь)).

Красногубая женщина с бумагами, которая посмела назвать моего Русланчика «дорогим», причмокнула губками возле его уха, но не коснулась кожи, чтобы не обляпать помадой, и выскользнула наружу. Джинсы на мне слегка болтались, объемными бедрами я не обладала, а вот майка красиво обтянула пышную грудь. Русланчик убедился, что на мне не осталось грязи с таким видом, будто моя фигура его вообще не волновала.

Узкими коридорами он вывел меня к маленькой темной каморке около сцены со старинным органом. Я бывала прежде в огранном зале Кафедрального собора, и это был вовсе не он. В комнатенке же, что сельди в пластиковом ведре, терлись боками молодые вампиры. Я признала их по отсутствующему дыханию, по редкому сердцебиению и растерянным взглядам.

— Выпустишь их по моей команде, — велел Русланчик Лилии.

Тогда я заметила бывших сокамерников. Борис и Феликс очень обрадовались, завидев меня, и притянули ближе.

— Паинька! — промурлыкал темненький Феликс. — Снова у тебя привилегии. Нехорошо.

— Заткнулись все! — рявкнула Лилия. — Чтобы ни звука, пока не спросят.

— Ты, курочка, здесь вообще одна среди двух десятков вампиров, — огрызнулся Борис. — Не боишься?

— Только облизнись в мою сторону — испарю на месте, — делано равнодушно оскалилась она. — Но ты же помнишь про соглашение? Вы подписали бумаги собственной кровью. У нас сотрудничество.

— После того парня я жратвы не видел, — огрызнулся Борис, но спеси поубавил.

— Не заслужил. Но сегодня, так и быть выдам, если будешь тихим и послушным.

Русланчик вдруг появился на сцене с ее противоположного конца вместе с Максимом Андреевичем Белоусовым. По периметру помещения будто сами собой вспыхнули настоящие свечи в настенных канделябрах. Потайной зал Кафедрального собора утонул в пляшущих тенях и дрожащих бликах.

— Да озарит нашу встречу первородный Огонь! — провозгласил Русланчик. — С благими намерениями.

— С благими намерениями и святым железом, — ответил Максим Андреевич и пожал ему руку.

И тогда Русланчик пустился в рассказы о крови, которая будет храниться годами в стеклянных бутылках. Что вампирам больше не придется пить напрямую из человека. Давил на цивилизованность нашего вида, утверждал, что на дворе XXI век — с ним никто и не спорил, но он так рьяно размахивал руками, будто факт требовал доказательств — и лакать прямо из немытой шеи попросту негигиенично. Вампиры, конечно, не страдали людскими недугами, но Русланчик привел данные из последних исследований и утверждал, будто бактерии жили с определенными целями и в наших организмах. И припугнул, что смешивать их с чужими чревато, да и вообще — пережитки прошлого. Он пообещал главам вампирских групп, что все хорошо проверил и опробовал на добровольцах. Тут-то Лилия шикнула и выпихнула нас на сцену.

— Мы нашли решение, — увещевал Русланчик. — Больше ни один человек не подвергнется неоправданному риску. А охотникам не придется вылавливать нарушителей. Ведь наш продукт намного привлекательнее как с эстетической, так и с питательной стороны.

— Да неужели? — хохотнул незнакомый вампир, другие расступились перед ним, чтобы его заметили со сцены.

— Рыжова, поделитесь мнением из первых уст, — неожиданно велел Русланчик. — Вам нравится?

— Очень, — честно призналась я, на языке для сравнения возник мерзкий вкус чаечки.

Русланчик подмигнул сомневающимся и удовлетворенно развел руками, мол вот, полюбуйтесь. А на меня зыркнул гневно, мол могла бы расписать в красках.

Два десятка подопытных кроликов, таких же как я или менее ценных, получили из рук Лилии по кофейному стакану. Аппетитные нотки вяленых томатов и кислой антоновки, обласканной осенним ветром, сводили с ума. После вкусного, но абсолютно бестолкового перекуса корабельным маляром, у меня болела каждая клеточка тела, а в желудке будто разверзлась бездна. И я не смогла дождаться команды Русланчика, в голове помутилось, дрожащие пальцы неловко сорвали пластиковую крышку.

В следующий момент, который я запомнила, в рот полилась тягучая жидкость. Холодная, но одновременно согревающая, как если бы я пила из разодранной шеи.

— М-м-м, — будто со стороны я услышала свой стон. — В разы лучше, чем тот мальчишка!

А потом я заметила среди собравшихся Кис. Она выбралась вперед, к самой сцене, и внимательно следила за моим лицом.

— Ты не притворяешься, — Кис не спрашивала. — Не играешь.

— Елизавета Рыжова была обращена Никитой Вармом во время поединка за главенство в городе, — представил меня Русланчик. — Процесс обращения был нарушен охотниками. Ее организм не принимает воду и другие жидкости. Только кровь. И наша «Новая кровь» отвечает всем необходимым параметрам. Ваше здоровье! — Он отсалютовал толпе таким же стаканчиком и опрокинул в себя содержимое.

Рядом со мной стояли знакомые Феликс и Борис. Они по цепочке опустошали стаканы, но Рита и остальные не успели поднести питье к губам. Феликс сощурил и без того узкие глаза и завопил. Его колени подломились, и он грузным мешком завалился набок к моим ногам. Борис отпрыгнул и вцепился всей пятерней в русую челку. В его глазах пылал ужас. Обезумев от боли, он свалился с края сцены в толпу. И будто от удара о мраморную плитку пола разбился вдребезги. Ошметки плоти разлетелись в стороны, кровавые капли окропили одежду и лица собравшихся.

— Ах ты тварь! — взвыл Феликс и прямо с пола нацелился на Русланчика, тут же застонал громче и рухнул лбом, будто осмысленная речь отняла последние силы.

— Драный бухгальер! — выругалась Кис. Ей досталось больше всех, с волос стекали алые струйки. Голос зазвенел эхом под высоким потолком, отскочил от красочных витражей, искусственно подсвеченных по периметру, и обрушился вниз.

Тело Феликса вздрогнуло, изогнулось дугой и разлетелось в разные стороны. Я инстинктивно прикрыла глаза и отшатнулась, споткнулась о ногу Риты, упала. И тогда в зале началось страшное.

Еще более страшное, чем до того!

— Хватайте Белоусовых! — взревел Русланчик. — Нападение на нейтральной территории во время мирных переговоров, карается немедленной расправой! Dura lex, sed lex (Суровый, но закон (Латынь)).

— Вздумал меня подставить, самовлюбленный мальчишка?! — не остался в долгу Максим Андреевич. И почему мерзкий старикашка назвал Русланчика, старше него в несколько раз, «мальчишкой»? — Пожертвовал пешками, чтобы выставить меня дураком!

Но их никто не слушал. Вампиры кидались на охотников, находящихся вместе с ними среди зрителей кровавого спектакля. Вот только кролики, тьфу, актеры не играли, они действительно скончались в муках.

Меня никогда не привлекали драки, чтобы в них участвовать, и я поползла к кулисам, чтобы спрятаться и переждать. Но наткнулась ребрами на острый мысок ботинка, а потом еще и еще. В животе разлилась жгучая боль, и хоть дышать часто мне не требовалось, в глазах потемнело.

— Ты с ними заодно! — Рита обрушивала удар за ударом и в запале трясла мелкими кудряшками, с которых то и дело срывались влажные кусочки плоти и противно падали мне за шиворот. — Открой рот, змея, и выпей из моего стакана!

Она опрокинула меня на спину и вмазала пяткой в нос.

Хорошо, что каблук оказался низким и плоским! Иначе!..

Я схватила ее за ногу и, истошно взвизгнув, дернула. Но Рита сгруппировалась, мастерски подбросила в воздух свой стаканчик и, перекувырнувшись через плечо, поймала его.

— Ты гимнастка, что ли? — пискнула я с дуру. В рот тут же полилась густая бордовая струйка.

Мне бы давно научиться почаще молчать, памятуя неприятные последствия словоблудия. Ведь вечно несу что-то не в тему.

Кровушка попала не в то горло, и я закашлялась, скорчившись в углу сцены. Настырная вампирша не желала оставить меня в покое, а уселась сверху, прижала мой лоб локтем и вылила остатки вкусняшки мне в глотку. Я мысленно прощалась с мамой, вспоминала глаза отца с хитрыми морщинками в уголках и желала Алисе провалиться сквозь землю вместе со всеми остальными охотниками. Задышала чаще, пытаясь справиться с паникой, но дискомфорта в животе не чувствовала.

— Ты до сих пор не лопнула? — нервно осведомилась Виктория и нетерпеливо постучала меня пальцем по лбу.

— А ну слезь с меня, патлатая швабра!

— Но как?

— Естественный отбор! — прорычала я, отталкивая ее в сторону. — Видимо, ты и твои приятели сосем дурные.

— Отец!!! — пролетел по залу душераздирающий крик Лилии. Она упала на колени рядом с телом Максима Андреевича.

Русланчик сжимал окровавленную руку в кулак. Я ожидала увидеть там трепещущее сердце главы охотников, и когда вампир расслабил пальцы, сильно разочаровалась. В зале повисла тишина, липкая, противная, тяжела.

— Максим Андреевич Белоусов больше не глава охотников, — провозгласил Русланчик. — Он давно хотел переродиться вампиром и подчинить нашего брата своей воле.

— Будь ты проклят, Руслан Игоревич! — выплюнула она. — Отец не предавал тебя!

— Ты не дослушала, моя злобная аспирантка, — осклабился Русланчик. Проклятие его ничуть не тронуло. — Как только он очнется, выдашь ему своей бурды. Тогда и узнаем.

Алиса: Кафедральный собор

— Звери на входе в Кафедральный собор сохранились с довоенных времен — изображения бухгальеров, всегда обитавших в этих краях, охраняющих город от кровопийц. — Тристан попытался отвлечь меня.

— Они не похожи на собак, — заметила я. Тревоги по поводу предстоящего собрания нарастала.

— Как и твой хомяк, — улыбнулся Тристан. Он только что нес абсолютную чушь, отказывался отвечать прямо на вопросы и всячески игнорировал начинающуюся у меня истерику. А теперь просто улыбался? — Монстры — собирательный образ в назидание вампирам. Их старались сделать как можно более устрашающими, чтобы боялись даже такие поганцы.

Охрана на входе в собор не обратила на нас внимания. Только билетер потребовал предъявить документ на посещение музея. Тристан показал что-то на экране смартфона, будто у него всегда был заготовлен пропуск в любое здание.

— Собор — наша общая территория, — объяснил он. — Вампиры часто встречаются здесь с охотниками.

И после раздевалки мы незаметно прошмыгнули в главный зал — экспозиция располагалась в другой стороне — с большим органом и рядами темных деревянных скамеек. Тристан уверенно вел меня к сцене с роялем и малым органом.

— Руслан пунктуален, и мы наверняка опоздали.

— Тристан, — позвала я, не собираясь в очередной раз признаваться в чувствах к нему, но очень раздосадованная его словами в тоннеле. — Мне будет проще, если ты расскажешь, куда собрался уйти на этот раз. Ты не умрешь. Я тоже простой человек. И не собираюсь умирать за этой дверью.

— Знаю. — Он обнял меня за плечи о поцеловал в макушку. — Только ни ты, ни я никогда не были простыми.

И что бы это значило?! Как же бесят недомолвки и непонятные намеки!

Но не успела я возмутиться вслух, как Тристан толкнул неприметную дверь, скрытую бархатной шторой. Она легко поддалась, будто ждала его прикосновения. И мы оба прислушались к происходящему с той стороны.

В просторном зале свистели арбалетные болты, отчего я невольно вжала голову в плечи и пригнулась. Прямо из сцены вырастали медные трубы органа, совсем не такого, как в основном зале. Поговаривали, что орган, изначально установленный в соборе, пропал. А на его место установили современный. На самом деле средневековый инструмент прятался тут, под носом горожан, сокрытый от глаз. Омела ловко оплетала город и прятала секреты в очевидных местах. Огромное здание собора будто было открыто для посещения, на самом деле, людей пускали лишь в пару тесных комнатушек. И мне никогда не приходило в голову соотнести внешние размеры с внутренним наполнением.

Прямо у подножия старинного органа возились две девицы: катались около клавишного модуля, периодически задевали нижние рычаги. Нескладные гудки наполняли воздух низкими колебаниями, от которых все внутри дрожало. Лилия пыталась достать Руслана Игоревича изогнутым ножом, одновременно стреляла из арбалета, но он ловко уклонялся.

— Драный бухгальер! — шепотом выругался Тристан.

Как раз бухгальеров среди драчунов я не заметила. Достала Химичка из-под волос, ссадила на пол и прошептала:

— Ты знаешь, что делать.

— Не смей лезть туда! — рассердился Тристан и крепко схватил меня за предплечья. — Кто-то догадался выдать Руслана раньше нас.

Стоило мне отвлечься, как органную какофонию разрезал вопль Лилии:

— Отец!!!

Она упала и больше не попадала в поле зрения, ведь приоткрытая дверь давала плохой обзор. Тишина сковала пространство будто тонким льдом. Казалось, что шевельнусь, и посыплются острые осколки.

— Глава охотников повержен, — объявил Руслан. — Он нарушил соглашение и напал на вампиров во время собрания. — Он злобно рассмеялся. — Как только Максим очнется, выдашь ему своей бурды. Тогда и узнаем.

— Сиди здесь, — прошептал Тристан, задев дыханием чувствительную кожу за ухом. Мурашки спустились по шее и разбежались по всему телу.

Он толкнул дверь, та грохнула о стену. А я очутилась за бархатной занавеской.

— У меня есть кое-что получше, — голос Тристана разнесся по залу, отскочил от каменных стен, отчего вздрогнул первородный Огонь, сорвался со свечных фитилей и перетек на желоб в стене. Витражи заиграли новыми красками, узор словно сделался живым и манил к себе пламя, желая жаркой ласки.

Тристан неспеша шествовал сквозь толпу, высокомерно вздернув подбородок. Он, не отрываясь, смотрел в глаза Руслану. Вампиры и охотники обомлели, закончив схватку, и расступались перед ним, не веря своим глазам. Тристан ловко забрался на сцену около старинного органа и убедительно добавил:

— После этого лакомства вам больше никогда не захочется крови.

Казалось, воздух искрил от скопившегося в зале напряжения и после громкого заявления взорвался недоверчивым гомоном. Руслан нарочито громко расхохотался и натужно улыбаясь уточнил:

— Что же мы станем есть, брат?

— Все, что пожелаете. — Тристан вытащил из внутреннего кармана пиджака две пробирки, скрепленные между собой канцелярской резинкой.

Тем временем я бочком пробралась к ступеням, прикрываясь бархатным занавесом.

Сидеть в углу мышью? Нет уж, насиделась! Больше я на такое не куплюсь!

Ректора я недолюбливала, но смерти никому не желала. И если понадобится моя помощь — немедленно окажу ее.

— Никакого доверия, — выкрикнула Кис. — Мы даже не знаем, кто из вас настоящий глава Калининграда. — Она смотрела то на Руслана, то на Тристана и с каждой секундой хмурилась все сильнее. Ее ноздри трепетали, будто готовились выпустить струю первородного Огня. — Кругом подделка! Нас уже пытались напоить томатным соком. Все видели, чем это закончилось.

Оставшиеся на ногах после драки вампиры согласно загудели.

— Ты привел аппетитную девчонку, Натанг, — подметила Кис и безошибочно нашла меня взглядом. На лице Тристана не дрогнул ни один мускул. — Мы лучше съедим ее, чем согласимся пробовать очередную дрянь.

— Ясина ничем не лучше, она с Натангами заодно! — заорала Лилия.

— Загрызи хоть сейчас, — отмахнулся Тристан, не оборачиваясь. — Рецепт «Новой крови» уже у нас, девчонка больше не нужна.

У меня подогнулись колени, ведь он так натурально прикидывался безразличным. Мне очень-очень хотелось доверять его сердцу, которое колотилось рядом со мной как бешеное. Слова предназначались для вампиров, чтобы они не решили, что мы «заодно».

Так ведь?!

На полу в центре зала загремел потайной люк. Вампиры и охотники растерянно оглянулись. Но со сцены открывался поистине завораживающий вид. Огонь со стен спустился по желобам и перетек по выемкам между плитами к середине, прямо на округлый фрагмент, заплясал лепестками лилейников, вторя рисунку. Из пола вокруг выдвинулись незаметные ранее металлические трубки, завертелись медные пластины на тонких ножках-спицах. Напряглись невидимые глазу пружины и со скрипом вытолкнули мраморную половицу кверху.

— Я выпью первой. — Властный голос зазвенел будто под самым потолком и обрушился на собрание острыми шипами, вводящими в оцепенение. Из люка в полу появилась Самира.

Ощутимо зазвенели яркие стекла витражей. Резонанс нарастал, грозя раскрошить искусные картины. Вампиры протяжно выдохнули, ведь каждый узнал ее. Охотники, наоборот, вдохнули, напряглись и застыли, уподобившись статуям бухгальеров на входе в собор.

Самира дернула завязки на черном плаще, вышедшем из моды несколько веков назад, и он с тихим шелестом съехал к ее ногам. Огонь заглотил его, вздымая рыжие языки к ее плечам, лаская темные кудри, но не смея обглодать их, как когда-то мои.

И к чему излишняя театральность?

Но кровопийцы следили за действиями своей прародительницы, словно перед ними очутилось сошедшее с небес божество. Самира на то и рассчитывала.

Всплеснув руками, она приблизилась к сцене. Руслан и Тристан подхватили ее под локти и легко подняли наверх. Руслан цеплялся взглядом за тонкую фигурку и улыбался так широко, что зубы походили на оскал. Самира забрала пробирки у Тристана и медленно отвинтила обе крышки.

— Красная — Та-которая-даст-пищу. А в синей — Запирающий-двери. — Самира залпом опрокинула в себя обе жидкости.

Неужели боялась передумать?

А я ведь и правда до конца не верила, что она решится. Вампирше надоела вечность, ей наскучили подземелья. Она, наконец-то, отважилась пойти дальше. Мне всегда думалось, что если бы люди жили дольше, становились бы умнее и мудрее, а опыт помогал бы строить идеальное общество. Но мудрость заключалась в способности пройти собственный путь без сожалений, получить важные уроки и двигаться вперед навстречу неизведанному. Те, кто задерживались на этой земле дольше — по каким-то причинам просто не желали взрослеть, тормозили собственное развитие, растягивали его на века, но выполняли ровно те задачи, которые были необходимы их душе. Вампиры никогда не обладали преимуществом над простыми смертными, они лишь утопали в иллюзии оного. И сейчас Самира приняла правила игры, приняла собственную суть и смертность материи. Но все алхимики знали о невидимой части существа, которая продолжала творить, даже помещенная в пробирку с растительной кровью, которая отправлялась в дальнейшее путешествие к новым горизонтам мира.

— Я жива. Ритуал завершен, — констатировала Самира.

Ну вот все и закончилось. Тристан выдал пробирки девицам, переставшим бороться. Они стояли задом ко мне, но я видела, как кудрявая опасливо принюхалась и осторожно выпила из первой.

— Вкусно, — робко произнесла она. — Почти как тот парень, но с нотками чистого хлопка в морозный день. Ну знаете, как в прошлом веке пахло белье на морозе?

Другая девушка в мешковатых джинсах и белой майке подозрительно напоминала Лизу. Те же резковатые движения, темные волосы. Она не пила, но крышку отвинтила и профессионально взмахнула ладонью, подгребая к лицу воздух с ароматическими молекулами.

— Не знаю, как белье на морозе, но так пахла моя бывшая подруга — предательством, — заявила она Лизиным голосом.

Лиза! Все точно налаживается! Ты тут! У Белоусова не будет армии вампиров, все они снова станут простыми людьми, никто не разгромит Золотой город… Не повредит философский… компьютер?

Мне так захотелось обнять подругу, что я со слезами на глазах выпрыгнула из мнимого укрытия за пультом органа. Но не успела сделать и шага, как кудрявая вампирша обалдело крякнула и разлетелась дождем, будто внутри нее лопнул воздушный шар. Пробирка с синей крышкой звякнула о пол и разлетелась мелким крошевом. Я прикрылась руками, но кровавый ливень окропил и одежду, и открытые участки кожи.

— Что за шутки?! — не выдержал Руслан. — Это ты подстроил? — Он яростно посмотрел на Тристана, мельком скользнул взглядом по Самире, будто не верил в ее причастность к диверсии, и выплюнул: — Ты с самого начала мешался под ногами, лез, куда не просят, выступал против. Это ты подсыпал отраву? Не Максим? Ты же предупредил меня, что придешь со своим образцом, а я не придал значения. Отпустил тебя в Золотой город…

— Алхимия, — перебила его Самира и нервно ощупала руки, плечи и живот.

Руслан вдруг метнулся в сторону и вмиг очутился рядом со мной, схватил поперек живот и вытащил на середину сцены.

— Тогда, может, это Ясина нахимичила? — прошипел он, задевая мое ухо дыханием.

— Ты сам видел образец моей крови, — прорычал Тристан. — При чем тут Алис-с-са?

— Их двое, — тихонько бормотала Лиза на заднем плане. — Драный бухгальер, их действительно двое!

— Она — Та-которая-даст-пищу! — возопила Кис, вспрыгнула на сцену и громко втянула воздух, наклоняя голову то вправо, то влево. — Ее предначертано сожрать! Вы пытались обмануть нас, накормить искусственной бурдой, чтобы спасти девчонку! Ты влюбился. — Она безошибочно ткнула пальцем в Тристана.

Он выдержал пристальный взгляд и недовольный ропот толпы. Я же серьезно запаниковала. Ведь действительно могла просчитаться. И если искусственная кровь по каким-то причинам годилась не всем вампирам — вся затея не стоила свеч.

Они выпьют меня до суха!

Наверное, Тристан пришел к тем же выводам, потому что бросился ко мне, но его отшвырнула Кис, врезавшись с разбегу в бок. Тогда на сцену полезли главы других групп и их приближенные. Я в ужасе дернулась, но Руслан держал крепко. Ноги подскочили кверху, задели стойку с клавишами и рычагами. Орган обрушил на вампиров грозный рык.

— Глотнешь первым? — подначила Самира Руслана.

Она поверила ему. Подумала, что я решила всех обхитрить. Но зачем мне просто так убивать кровопийц? Понятия не имею, почему взорвалась кудрявая вампирша.

— Мы так не договаривались, — прошипела я, глядя в ее темные, почти черные глаза. Лягнула Руслана, что было силы, но он не шелохнулся.

Лишь прижался прохладными губами к моей шее и без слов и прелюдий прокусил тонкую кожу. Боль на мгновение ослепила. Рану защипала липкая влага, болезненно стянула края, от чего у меня вырвался жалкий стон, переросший в звериный рев, вот только вовсе не мой. Только потом я поняла, что, ухватившись за космы Руслана, на затылке у него повисла Лиза. Он запрокинул голову, оторвавшись от моей шеи, и она пыталась напоить его из пробирки. Моей или Лилькиной — разобрать не успела. Руслан отшвырнул ее, а я все же улизнула и вцепилась в волосы Кис. Мысленно воззвала к Химичку, оббегая зал взглядом, но не уловила, покусал ли он хоть кого-то.

— Это не наш предводитель! — победно взревела Кис, мотнув головой. У меня в кулаке остались светлые пряди. Она же приподняла Тристана над сценой за грудки, у того носом шла кровь. — Жалкий двойник! Человек! К тому же, ужасно невкусный! Наш никогда бы не влюбился в эту, — она смерила меня презрительным взглядом. — В еду!

И тут она хищно оскалилась, резко притянула меня за запястье и прокусила вену на сгибе локтя. Я дернулась и потеряла равновесие, съехала ей под ноги и наконец-то увидела Химичка, которого напрасно отпустила в свободное плавание по залу. Хомяк тяпнул вампиршу за ухо. Но Кис лишь злобно фыркнула и продолжила жадно пить кровь.

— Убьешь девчонку сейчас и все ваши группы останутся ни с чем! — рявкнула Самира, выдергивая меня из хватки Кис. Она почему-то до сих пор не разлетелась клочьями. — Ясина никуда не денется и накормит всех своей кровью, как я и задумывала изначально! Лучше тащи ее к плите!

Кис ошалело таращилась перед собой не выказывая повиновения, тогда Самира вздернула меня кверху и сама поволокла в центр зала, где бушевал первородный Огонь. Мимо нас просвистела арбалетная стрела. Я проследила, как охотника скрутили два вампира, и бой на этом прекратился. Без бухгальеров силы перевесили на сторону кровопийц.

— Что ты подмешала в пробирки? Почему не хочешь сотрудничать? — прошелестели губы Самиры около моего лица.

— Ты жива.

— Отвечай прямо.

— Я не заю!

— Ответ неверный!