Новое утро для меня началось с тревоги о своем будущем и возможными предстоящими мне хлопотами по заготовке сухарей. Но выхода иного нет, как только идти на кухню и узнать там наш приговор. Или только мой приговор без права помилования, ведь это «моя заслуга» в выборе не тех зелий.

— Переживаешь из-за вчерашнего приключения? — спросил меня проницательный Валериус.

— А ты как думаешь? В лучшем случае меня только выгонят отсюда, а в худшем еще и крышей над головой обеспечат, и прекрасным видом из окна…. Правда, любоваться буду через решетку! — переживала я.

— Если бы они сейчас помнили, что вчера произошло, ты бы уже любовалась этими красотами прямо сейчас, так что без паники! Выше нос и усы по ветру! — убеждал он меня отречься от переживаний.

Кухня встретила меня привычными запахами скворчащей на сковородах еды. Марта все также как и всегда была занята кулинарным искусством. Все же то чувство обыденности придало мне смелости. «Иди уже! Застыла тут как статуя» ворчал мой разум.

Несмело я вошла в кухню.

— Что мнёшься-то сегодня, как в первый раз сюда попала? — поинтересовалась Марта.

— Что по поводу вчерашнего? — не ответив на ее вопрос, я сразу перешла к самому насущному.

— Да ничего особого. Проснулись, тут помню, тут не помню, всю историю с зельями забыли напрочь. Ну а так как перед ними снова графин с вином оказался, то сегодня история повторяется — там опять головная боль. Только не вздумай и сегодня что-нибудь подлить! — пригрозила мне повариха.

— Мне бы от вчерашней истории отойти, — пробормотала я ей в ответ, — на эксперименты больше не тянет.

— Очень на это рассчитываю, я ведь тоже вчера уже почти с моим любимым местом работы попрощалась, — чуть не заплакала повариха, — с моей любимой плитой и кастрюльками.

Представляю эту картину. Марта обнимает плиту на прощание и шепчет «я тебя никогда не забуду», гладит по бокам сковородки и сотейник и продолжает «я вас никогда не увижу». Это просто кулинарная драма, которой все же удалось избежать.

— А где Ларина и Катрин? — спросила я.

— Ушли на рынок. А ты можешь приступать к уборке. Там вчерашний накрытый столик для наших потерпевших разобрать надо, — нашла повариха мне задание.

Лучше бы я пришла на кухню пораньше. Может и успела бы стать добровольцем в ряды рыночных покупателей. Там все же веселее, чем стол за этими шерстяными разбирать.

Но работа есть работа. Пошла наводить порядок там, где мы вчера накрывали поляну для Тодериуса и его невесты с богатым и насыщенным прошлым. От раскрытого настежь окна веяло свежестью и пряными травами, что выращивались прямо в саду у Мяуленов. Какой приятный аромат! Я подошла к окну и глубоко вдохнула.

Вдруг в близлежащих кустах раздался сильный шум. Это еще что такое? Любопытство с легкостью победило сегодняшнее желание «прилежно работать и не отсвечивать».

Может, какое животное крупное? Я начала пробираться вдоль цветов, что росли под окнами, к тем заинтересовавшим меня кустам. Оттуда снова донесся шум, как будто кто-то застрял в этих зарослях.

Наконец-то я до них добралась. Раздвинув ветки, я увидела серого в полоску кота. Достаточно крупного если сказать мягко, «да просто жирного!» выдал мой неделикатный разум. Это оборотень или нет?

— Ты кто? — спросила я обнаруженного в зарослях представителя усатых-полосатых. Кот же только шипел и метался из стороны в сторону.

— Есть меньше надо, а то вылезти сможешь, только когда похудеешь, — сказала я и потянулась к нему, чтобы вытащить.

Кот же моей доброты не оценил и, когда мне его удалось выдрать из цепких лап куста, отблагодарил меня щедро оставленными глубокими царапинами на руках. Вот ведь новый день начался!

Пришлось вернуться на кухню, чтобы поискать, чем перевязать руки.

— Ты где была? В кошачьих боях без правил участвовала? Я ведь тебя только стол разобрать отправляла, — поинтересовалась Марта.

— Услышала шум за окном, а там, в кустах, толстый кот застрял, вот и поблагодарил меня шрамированием, — постаралась оправдаться я.

— Какой еще кот? Что он тебе сказал? Откуда вообще здесь взялся посторонний? — не унималась повариха со своим допросом.

Лучше бы тряпками какими-то в своей комнате перевязала. И без допросов с пристрастием обошлась. Получается этот кот был тоже оборотень. Почему тогда не говорил со мной, а только шипел как спустившее колесо? «Значит, не хотел с тобой говорить, дурында, что непонятно-то?» подсказал мой разум. Какой ему смысл прятаться там, а при обнаружении бросаться в бой? Не хотел быть найденным. Следил за чем-то или кем-то. Прямо агент ноль-ноль-семь после новогодних праздников!

Не добившись от меня вразумительных ответов, Марта нашла в своем шкафчике некое подобие бинтов нашего мира и, промыв и обработав руки, помогла мне их перевязать.

— Будь осторожнее, а то у меня здесь костылей нет! — предупредила она меня, — ты же любишь влипать во все подряд.

Утро началось неудачно, но может день станет лучшим временем? Покинув кухню, вернулась в зал, чтобы закончить то, что начала. Но там меня ждал сюрприз в виде сидящих на диване вчерашних пострадавших от моего неумения разбираться в зельях.

Мурьяра выглядела так, как будто вчера ничего и не произошло, только мешки под глазами выдавали ее вновь похмельное состояние. Тодериус же в отличие от соратницы по несчастью, выглядел если и не как свежий огурчик, то хотя бы как маринованный. Мешков под глазами не наблюдалось, лишь небольшие кулечки.

Что их снова сюда принесло? Продолжить желают вчерашнее? Показываться перед их обвисшими очами как-то не хотелось. Подожду здесь за дверью, может, уйдут….

— Милый, ты ведь понимаешь, что вчера я была сама не своя…. Выпила больше допустимого. Можем ли мы все забыть и начать с чистой страницы? — присела Мурьяра Тодериусу на уши.

Ей видно не впервой начинать с чистой страницы, скоро они кончатся в ее жизненном дневнике.

— Это тяжелое для меня решение… — Тодериус аж чуть слезу от натуги не пустил, как же ему тяжело мешок с деньгами прощать, — я долго думал об этом и решил нашему союзу дать еще один шанс.

Аплодисменты! Тут просто необходимы аплодисменты! С какой мукой в голосе он это вещал! Как же трудно далось это решение! Ну, просто обнять и плакать.

— Я не могу тебя потерять так глупо. Мне очень важно то, что происходит между нами, — Мурьяра цедила из себя виноватый вид из последних сил, но капли удовлетворения от его «шанса на свадьбу» все же нагло маячили поверх с таким трудом выдавленного.

— Необходимо организовать ужин с обязательным присутствием твоего отца, Мурьяра. Мы обсудим все детали. Кстати, отец уже отправил за тобой экипаж? Будет неприлично, если ты продолжишь гостить у меня до официальной свадьбы…. — промямлил помятый жизнью и прошедшими двумя последними сутками жених.

— Да. Я вернусь в родовое поместье сегодня вечером. Я очень рада, что глупые происшествия последних дней не разрушат наше будущее, — томно прошептала еще не опохмелившаяся сегодня соблазнительница и потянулась к несчастному жениху.

— У меня еще куча неотложных дел, все успеть надо… — спохватился Тодериус и поспешно вскочил с дивана мне идти нужно, а ты отдохни, приди в себя, — с этими словами горе-жених выскочил через открытую террасу в сад.

Не хочет человек со своим будущим кошельком лобызаться, что пристала-то! Вот и сбежал!

Когда же ты сама оттуда уйдешь-то⁈ Надоело под дверями караулить, а сталкиваться с ней, ой, как не хочется! Вдруг вспомнит что-то из вчерашнего? Я переминалась с ноги на ногу под дверью уже минут десять, а Мурьяра будто ждала кого-то.

Вдруг через террасу из сада в зал вбежал…. Кто бы вы думали? Мой утренний знакомец, что так ловко расцарапал мне руки в ответ на освобождение из плена кустов.

Прямо на моих глазах этот толстый кот превратился в такого же толстого коротышку в сером камзоле и полосатых брюках. В первый раз на моих глазах кто-то оборачивался. Кажется, моя воображаемая челюсть куда-то за угол укатилась.

— Госпожа Мурьяра! Ваш отец распорядился присматривать за Вами, — лебезил он.

— Я уже давно заметила тебя, — со смешком и достаточно сурово произнесла Мурьяра, — но отец может не переживать — эта мышка из моего капкана не выскользнет, только Валериусу ускользнуть удалось, а он мне не только из-за поместья и его доходов нравился!

Так-так…. Черт с ней, с челюстью, потом поищу!

— Если бы Вы были более сдержаны, то и старший братец Мурленов бы не ускользнул, а организация его исчезновения только прибавила подозрений нашей семье, — недовольно пропыхтел кустовой подглядыватель.

Кажется, следом за челюстью у меня глаза от удивления выпадут! Вот и тайна раскрывается!

— Сделанного уже не вернуть. Во всех смыслах. Валериус теперь в пустынных землях, сгинул давно, — вздохнула она.

— Я вернусь в сад на патрулирование, а Вы, госпожа Мурьяра, готовьтесь отправиться домой до поры до времени! — сказал мой противник по кошачьему спаррингу, вновь обратился в толстого кота и выпрыгнул в окно. Мурьяра же, наконец, покинула помещение, и мне удалось закончить начатое практически трясущимися от возбуждения руками. За эти буквально десять минут удалось узнать больше, чем за все время пребывания здесь! Нужно сообщить эти новости Валериусу!

Закончив с уборкой, я решила заскочить ненадолго в свою комнату. Хоть бы он был там.

К счастью для меня Валериус обнаружился на постели мирно сопящим в обе дырочки.

— Ты не поверишь, что я сейчас узнала! Это невеста твоя бывшая во всем виновата! Нашла, как в наш мир закинуть, — скороговоркой протараторила я. Валериус почему-то впечатленным моими речами не был.

— Я уже это знаю. Сегодня подслушивал допрос того мага, что по моему делу обвиняется. Так его пытать особого дознавателя позвали, у которого еще никто враньем не отделался. Он и сознался, что Мурьяра его попросила меня в пустынные земли закинуть. Но он не только меня, но и еще одну сильную магичку вместе со мной забросил. Она ему помогала силы меня лишить, — рассказал Валериус.

— Так наш мир — это не пустынные земли, каменные джунгли скорее, — не согласилась я, — а магичка эта где?

— Кто ее знает, может в вашем мире осталась, а может путь назад нашла, именно она и есть ключ к твоему возвращению, если ты захочешь, конечно…. — отвел взгляд Валериус.

Он что же, хочет, чтобы я здесь осталась?

— Но это все оставим на потом, а сегодня вечером можно собирать вещи, завтра мы отсюда уезжаем, — огорошил он меня.

— Почему сейчас? — поинтересовалась я.

— Кое-что нам уже известно, теперь предстоит выяснить детали и наконец-то вернуть мне возможность обращаться в человека, даже помыться в таком облике удается с трудом! — возмутился Валериус.

— А ты моешься сейчас не как все кошки? Я имею в виду…

— Даже не продолжай… — обиженно и возмущенно проговорил он, — в пруду я моюсь, холодном!

На такие мучения нельзя закрывать глаза, мой бедный котик! Будем срочно искать выход!