Белые одежды наставника были красными от крови, которая текла из ее рта, но жуткая боль постепенно стихала. Чун Цзы чувствовала, как учитель делится с ней духовной энергией, и на сердце у нее было нестерпимо сладко.

Раньше наставник никогда не обнимал ее.

Она чувствовала радость, спокойствие и безопасность. Как только девушка увидела его, то совсем перестала бояться.

Наставник так приятно пах…

Чун Цзы незаметно втянула носом воздух и чуть приоткрыла глаза. Она увидела мягкие линии его подбородка, плотно сжатые губы и пряди иссиня-черных волос, падающих ей на лицо.

Девушка отчего-то немного смутилась и тут же уткнулась лицом ему в грудь.

– Наставник, – тихо позвала она.

Ло Иньфань молчал.

«Он сердится?» Чун Цзы сжала губы.

– Ученица виновата. Наставник, пожалуйста, не сердитесь.

Она знает, что виновата, и все равно продолжает делать что ей вздумается! Ло Иньфань собирался отругать девушку, но тяжесть ее травм не давала ему этого сделать. Поэтому он продолжал молчать, сохраняя отрешенное выражение лица.

– Наставник? Наставник…

В солнечном сплетении вспыхнула боль, и Чун Цзы зашлась кашлем.

Руки Ло Иньфаня напряглись, он посмотрел на нее и, сдавшись, мягко сказал:

– Давай обсудим все, когда вернемся.

Девушка моргнула.

– Я приму наказание. Только не злитесь, наставник.

Бессмертный страж строго произнес:

– Что я велел тебе делать, когда отправился совершенствоваться в уединении? Разве правильно уходить без ведома наставника и подвергать свою жизнь опасности?

– Уходить без ведома наставника и заставлять его волноваться – очень плохо. – За эти два года Чун Цзы привыкла, что он всегда рядом и в случае чего поддержит. – Вы велели мне беречься, но я позволила себя ранить – это хуже вдвойне.

«Какая раздражающая, но милая ученица!» Ло Иньфань быстро отвел взгляд и вздохнул, не зная, что ответить.

«Наставник и правда покраснел?» Чун Цзы украдкой улыбнулась, а затем не сдержалась и обняла его за шею.

– Наставник не хочет, чтобы я поранилась, но я тоже не хочу уступать врагу.

Ло Иньфань невозмутимо убрал ее руку.

– Ты не усвоила урок. Когда вернемся, будешь полгода стоять лицом к стене, размышляя над своими ошибками.

– Ученица не осмелится ослушаться.

Чун Цзы снова уткнулась лицом ему в грудь, пряча улыбку и едва сдерживая смех. Это повлияло на травмы, которые снова разнылись.

Она была серьезно ранена, и наставник просто пожалел ее. Наказание «стоять лицом к стене» означало лишь, что она останется в своей комнате, чтобы восстановить силы.

Ло Иньфань смягчил тон:

– Ты ранена. Не разговаривай слишком много.

– Наставник, разве этот путь ведет в школу Наньхуа?

– Нет, в Сяопэнлай [19].

– Зачем нам туда? – удивленно спросила Чун Цзы.

– Не болтай.

– Наставник, вы устали?

– Не болтай.

– Я не болтаю.

– Больше не уходи без разрешения.

– Поняла.

Гнев и показное равнодушие были рассеяны по ветру, его прекрасное лицо снова стало нежным и мягким, на губах промелькнула едва заметная улыбка.

Они навсегда останутся на пике Пурпурного бамбука. Она никогда не вспомнит о прошлом. Они вечно будут учителем и ученицей. Он будет оберегать ее, позволит вести себя как кокетливый ребенок. Они будут жить счастливо.

Сон был хаотичным и странным. В голове мелькали лица. Множество лиц. Родители, Ван Юэ, Цинь Кэ, Янь Чжэньчжу, Юй Ду, Минь Юньчжун и кто-то еще, кого она не знала, но кто казался ей странно знакомым… Но когда девушка проснулась, все забылось. Чун Цзы помнила лишь хорошо знакомое бесстрастное лицо и встревоженный взгляд.

Комната, в которой она очнулась, была роскошна: вышитые занавески переливались, словно лучи солнца на заре, кушетка была мягкой, с резьбой очень изысканной работы.

Только ласковые объятия, увы, исчезли.

Где же наставник? Чун Цзы собиралась позвать его, как вдруг услышала снаружи тихие голоса. Она села, превозмогая боль в груди, и, стиснув зубы, слезла с кушетки.

За дверью открывалась сказочная страна. Все вокруг окутывала легкая белая дымка, щебетали птицы, цвели удивительные цветы, на ветвях деревьев спели экзотические фрукты с опьяняющим ароматом.

Первое, к чему сразу же метнулся взгляд Чун Цзы, – фигура в белом, что почти сливалась с туманом.

Он стоял к ней спиной, а перед ним находилась женщина. Она была молода и прекрасна, с белоснежной кожей и ярко-красными губами. Зеленый подол платья струился по земле, словно лист лотоса. Ее улыбка была нежной и в то же время сдержанной, доброй и милосердной, словно у богини Гуаньинь [20] из Южного моря.

– Она серьезно ранена, фундамент непрочен. К счастью, почтенный, вы поддержали ее своей духовной силой, не дав разрушиться основам. Теперь нужно лишь приготовить пилюлю, но для нее нужны редкие травы. Потребуется время, чтобы их найти.

Ло Иньфань кивнул с облегчением.

– Мы с ученицей побеспокоим вас еще несколько дней.

– К чему формальности, почтенный? Однако она еще слаба и по-прежнему нуждается в вашей духовной силе.

– Дева Юнь, вы много трудились последние дни. Прошу, отдохните, закончите пораньше.

– Все в порядке, – улыбнулась женщина, опустив глаза и покачав головой. – Слышала, ее зовут Чун Цзы. Я сделаю все необходимое, почтенный.

Они говорили только о ней самой, но Чун Цзы чувствовала раздражение. Она слушала, вцепившись пальцами в дверной косяк.

Это дева Чжо Юнь? Говорят, она прекраснейшая из бессмертных и обладает удивительным талантом врачевания.

Трудно отрицать, что дева Чжо Юнь действительно обладала невероятной красотой. Она была самой прекрасной женщиной, которую когда-либо видела Чун Цзы. Нежная и добрая, дева Юнь обязательно понравилась бы Чун Цзы… если бы не стояла рядом с наставником и не смотрела на него таким взглядом.

Юная ученица много раз видела подобный взгляд: так смотрели на Цинь Кэ многие девочки. Цинь Кэ – особенный, незаурядный, естественно, что он привлекает девичьи взгляды, и Чун Цзы никогда не возражала. Но когда кто-то посмотрел так на наставника… она вдруг почувствовала раздражение.

Свадьбы были разрешены в мире бессмертных, а наставник не женат. Конечно, он мог понравиться такой столь удивительной женщине, как дева Чжо Юнь, а она могла приглянуться ему, в этом не было ничего странного. Однако Чун Цзы даже представить не могла, что такое может произойти в реальности. Девушка всегда почитала своего наставника как высшую сущность, как божество, что охраняет мир бессмертных. Даже мысль о том, что он тоже живой человек, казалась кощунством.

Когда Чун Цзы перебарщивала с практикой совершенствования, наставник часто говорил ей «закончить пораньше». Теперь он сказал это другой, и Чун Цзы почувствовала болезненный укол в сердце, хоть и понимала, что это всего лишь проявление вежливости.

Девушка знала, что ее чувства смешны и наивны, но не могла с собой ничего поделать. Когда дева Чжо Юнь подошла ближе, Чун Цзы прикусила губу и привалилась к дверному косяку, нарочно привлекая внимание стоном.

– Чун-эр? – нахмурился Ло Иньфань.

– Наставник, – прошептала Чун Цзы, сползая все ниже.

Ее лицо побледнело, словно она вот-вот потеряет сознание. Процентов на семьдесят боль была настоящей. А Ло Иньфань и не сомневался, он быстро подхватил ученицу на руки и отнес назад в комнату, уложив на кровать.

– Снова не слушаешься? Зачем встала? – упрекнул он, передавая ей свою духовную силу.

– Я очнулась, а наставника не было рядом, поэтому пошла вас искать. – Чун Цзы отвернулась.

Выражение лица Ло Иньфаня смягчилось.

– Твои раны еще не зажили, разве мог я куда-то уйти?

Чун Цзы молчала, радуясь в душе.

Дева Юнь тоже зашла, чтобы проверить ее состояние.

– Ничего опасного, – успокоила она. – Просто боль. Почтенный, не переживайте.

Чун Цзы ответила быстрее, чем ее наставник:

– Мои раны очень тревожат учителя, дева Юнь, спасибо за заботу.

Та замерла на мгновение, а затем улыбнулась и кивнула.

– Недавно я выплавила пилюлю, способную излечить десятки демонических ядов. Я бы хотела получить совет почтенного в этом вопросе, – обратилась она уже к Ло Иньфаню.

Бессмертный, конечно, не мог пренебречь просьбой о помощи. Он посмотрел на Чун Цзы.

– Попрошу свою маленькую помощницу присмотреть за вашей ученицей, – заверила дева Чжо Юнь. – Все будет хорошо.

– Наставник. – Чун Цзы держала его за рукав, не желая отпускать.

Ло Иньфань был немного смущен из-за детского поведения обычно разумной ученицы. Но взглянув в ее глаза феникса, он увидел в них обиду. Должно быть, ей больно, ведь она сильно ранена. Его сердце растаяло.

– Уже поздно, давай посмотрим завтра.

Дева Юнь не решилась настаивать и кивнула.

– Пойду приготовлю лекарство.

В комнате остались лишь учитель, ученица и маленькая помощница девы Юнь. Чун Цзы переживала, что наставник может уйти, и продолжала держать его за рукав. Полежав немного молча, девушка скривила губы и снова пожаловалась на боль. В конце концов Ло Иньфань взял ее на руки и прижал к груди: только тогда она успокоилась. Сделав все свои дела, маленькая помощница вышла из комнаты. Видя, как мучается его ученица, Ло Иньфань втайне порадовался, что остался с ней, но вслух спросил:

– После такого посмеешь еще ослушаться?

Чун Цзы помолчала, а затем подняла на него взгляд.

– Сыма Мяоюань вызвалась добровольцем, а я не хо-чу отставать от нее. Я не разочарую наставника, как это сделала прошлая Чун Цзы.

«Она пошла на это из-за соперничества с собой прошлой?» Ло Иньфань не знал, что сказать.

– Учитель, вы мне не верите?

– Почему же, верю.

Конечно, она его не разочарует. Никогда не разочаровывала.

Увидев боль в его глазах, Чун Цзы еще больше распереживалась, ее сердце заныло. Набравшись храбрости, она произнесла:

– То, что случилось с прошлой Чун Цзы, не вина наставника. Вам не нужно так переживать. Она совершила ошибку и стала преступницей, поэтому учитель изгнал ее. Но я все еще рядом с вами, учитель.

Ло Иньфань молчал.

Чун Цзы нерешительно потянула его за рукав.

– Наставник.

Бессмертный посмотрел ей в глаза и быстро отвел взгляд.

– Учитель ее не изгонял.

Чун Цзы вдруг захотелось плакать. Старшая соученица совершила тяжелое преступление и была изгнана из школы, почему же наставник продолжает ее так сильно любить? Сама Чун Цзы очень старается, но почему до сих пор не может сравниться с той, другой? Наставник в прошлом так же обнимал «Чун-эр»?

Когда Чун Цзы снова поморщилась от боли, Ло Иньфань спросил:

– Чун-эр?

Девушка мигом пожалела о своем притворстве.

– Все в порядке. Ничего не болит.

Да, она завидовала старшей соученице, только ведь теперь наставник переживает за нее. Если его любовь и забота принадлежат ей, что ж, она займет место этой «Чун-эр». Будет уважать и почитать наставника и никогда не покинет его.

Чун Цзы незаметно тихо прижалась к нему, правда, Ло Иньфань думал сейчас совсем о другом.

– Откуда ты знаешь Цзю Ю?

Узнав, что Ван Юэ на самом деле повелитель демонов Цзю Ю, Чун Цзы была очень удивлена. Учитель, видимо, заметил ее реакцию на реке. К счастью, ей нечего было скрывать, поэтому она рассказала историю знакомства с ним.

– Раньше я думала, что он просто случайный прохожий, но теперь кажется, что он притворялся и желал обмануть меня. Возможно, это он велел всем тем людям указывать мне неверную дорогу. Наверное, не хотел, чтобы я дошла до школы Наньхуа и стала ученицей. Думаю, у него были дурные намерения.

Ло Иньфань думал иначе. Ей не воспрепятствовали на пути к школе Наньхуа, ее задержали. Задержали ровно настолько, чтобы она могла встретиться с ним самим. Кто-то хотел, чтобы Ло Иньфань увидел ее первой. Кто-то хотел, чтобы девочка стала его ученицей.

– Теперь, когда ты все поняла, не общайся с ним больше.

Ло Иньфань оставил свои выводы при себе.

Какое может быть общение между ученицей школы бессмертных и повелителем демонов? Это опасно и неестественно. Чун Цзы улыбнулась.

– Я видела его всего один раз. Между нами нет никакой связи, я совершенно незнакома с ним. Тем более теперь знаю, кто он на самом деле, потому буду вдвойне осторожна. Дружба с ним противоречит здравому смыслу. Я, конечно, глупая, но все-таки понимаю всю серьезность ситуации. Наставник, можете не беспокоиться.

Это было не беспокойство, а страх. В прошлой жизни он потерял ее из-за связи с Чу Буфу. Девушка была слишком доброй, слишком чувствительной. К счастью, в этой жизни она понятливее.

Ло Иньфань проигнорировал нотки негодования, прозвучавшие в ее голосе, и просто кивнул.

– Надеюсь, ты это запомнишь.

– Наставник, я обязательно запомню ваши слова.

Чун Цзы воспользовалась задумчивостью учителя и незаметно намотала прядь его волос на палец. За окном вечерело, и в комнате уже стоял полумрак. Маленькая помощница девы Юнь зашла, чтобы зажечь стеклянную разноцветную лампу. Волшебная страна стала чуть ближе к миру людей.

– Наставник, прежде чем стать бессмертным, вы жили среди людей?

– Нет.

– А как же ваши родители?

– Они тоже были бессмертными.

– Неудивительно, что наставник такой… э-э-э… ну, более бессмертный, чем остальные.

– О чем ты говоришь?

Прозвучал смешок.

Чун Цзы долго лежала без движения, а затем тихонько повернула голову.

– Болит?

– Нет, нет.

Одежда наставника была белоснежной, но совершенно не холодной. Теплый свет подчеркивал мягкость его лица. Он почти не показывал эмоций, однако всегда притягивал взгляды.

Чуть нахмуренные брови заставляли сердце Чун Цзы сжиматься.

Неудивительно, что он нравится деве Юнь. Даже Чун Цзы хотелось бы, чтобы он не был ее учителем…

«Та Чун Цзы из прошлого?»

Почему-то сейчас ей на ум пришли слова Темного нарцисса, и барьер нравственных основ в ее голове словно дал трещину. Любить наставника? Учитель и ученик – это как отец и ребенок. Отца следует уважать и прислуживать ему, разве нет? Хотя она и сама прежде никогда не думала о нем как об отце. Но любить… Это же попрание всех моральных устоев! Это навредит репутации наставника! Да как она посмела? Разве не боялась быть отвергнутой и повторить судьбу Темного нарцисса?

Чун Цзы была в смятении, она постаралась утихомирить непрошеные мысли, но смогла успокоиться лишь через долгое время.

Темный нарцисс просто болтала вздор, все это плод ее больной фантазии! Конечно, разве есть учитель, который не любит своего ученика? И разве есть ученик, который не любит своего учителя?

После наступления ночи дева Юнь лично принесла ей приготовленную пилюлю. К тому времени Чун Цзы уже крепко спала на руках у Ло Иньфаня. Дева Чжо Юнь была ошарашена.

– Почтенный.

Ло Иньфань дал ей знак положить пилюлю.

Женщина оставила пилюлю на столе, немного помолчала, а затем произнесла:

– Очень похожи.

Ло Иньфань поднял взгляд.

– Мне вдруг вспомнилась та, другая девочка. – Чжо Юнь посмотрела на Чун Цзы, а затем снова перевела взгляд на бессмертного стража. – Такая глупая! Знала, что неправа, но отказалась отступать. Теперь и эта девочка выросла.

Видя, что он нахмурился, дева Юнь опустила глаза и тепло улыбнулась.

– Должно быть, от боли она не может нормально спать. Завтра добавлю несколько дополнительных пилюль. Почтенный, не переживайте.

Ло Иньфань уже собирался что-то сказать, как вдруг Чун Цзы тихо застонала у него на руках, словно просыпаясь. Он тут же отказался от своих планов, не желая ее будить.

Чжо Юнь мило улыбнулась и вышла из комнаты.

– Наставник.

Чун Цзы смотрела на него, чуть приоткрыв глаза. Ее длинные ресницы трепетали, волосы рассыпались по плечам. В свете лампы она выглядела совершенно очаровательно.

– Прими это. – Ло Иньфань протянул ей пилюлю.

В прошлой жизни она была глупой, даже Чжо Юнь заметила это. К счастью, никто кроме девы Юнь пока ничего не заподозрил, не стоит слишком волноваться. Ее характер, внешность – теперь все совершенно иное. Однако важнее то, что она не зависит от него так сильно, в этот раз не будет слишком глупить. Говорят, она очень хочет подружиться с Цинь Кэ.

Прошло несколько дней, здоровье Чун Цзы немного улучшилось, и она тут же попросила наставника вернуться в школу Наньхуа. Ло Иньфань хотел ее переубедить, но, подумав, решил, что раз ее жизни уже ничего не угрожает, то и оставаться нет особого смысла. Син Сюань тоже знаком с искусством врачевания и сможет помочь в лечении. К тому же сложно предсказать, что предпримет демонический дворец Девяти глубин, если одна из школ бессмертных что-то узнает и решит сообщить остальным. Лучше быть в школе Наньхуа, ведь духовный журавль не всегда сможет найти адресата. Взяв необходимое количество пилюль, Ло Иньфань покинул Сяопэнлай и вернулся в школу Наньхуа вместе с Чун Цзы. Опасаясь, что она слишком рьяно возьмется за совершенствование, мужчина запечатал ее духовные силы, приказав сосредоточиться на выздоровлении.

Битва при реке Лохэ была проиграна из-за вмешательства демонического дворца Девяти глубин. Логово Царя речных драконов было разрушено, и это принесло мир жителям окрестных городов и деревень, хотя сам Цзяо перешел на сторону повелителя демонов Цзю Ю, усилив его воинство. Что это, если не поражение? К счастью, Чун Цзы вовремя приняла меры, и потери школы Наньхуа оказались незначительными. Юй Ду и Минь Юньчжун были удивлены и горды поступком ученицы, похвалив ее перед всеми. Бессмертный надзиратель Мин приказал ученикам прислать в награду Чун Цзы Золотую девятиоборотную пилюлю [21], чтобы залечить ее раны, и пилюлю Небесного начала для ускорения совершенствования.

Благодаря лечению девы Юнь состояние Чун Цзы быстро улучшалось, и уже через шесть месяцев она полностью поправилась. За это время Цинь Кэ навещал ее несколько раз, что ужасно не нравилось Сыма Мяоюань. Две выдающиеся молодые ученицы и так не ладили, а теперь их скрытое соперничество перешло на новый уровень. Каждая стремилась показать себя, ожидая испытания по проверке навыков владения мечом, которое должно было пройти через три года.

Время летело незаметно. Минуло два года. Чун Цзы исполнилось шестнадцать лет, ее магические навыки стали выдающимися, несколько раз она выполняла важные поручения и заработала хорошую репутацию.

В этом году в мире бессмертных ожидалось грандиозное событие – Собрание бессмертных, которое проводилось раз в несколько десятилетий. Для Ло Иньфаня это в первую очередь означало обсуждение Союзом Бессмертных насущных глобальных вопросов, а вот ученики больше внимания уделяли предстоящему веселому пиршеству. Школа Наньхуа начала приготовления за год до мероприятия. Конечно, простые ученики не приглашались на собрание, а новички тем более.

Однако во всем есть исключение.

– Это правда?

Чун Цзы узнала от Му Юя, что в этом году Ло Иньфань выбрал школу Тяньшань местом проведения Собрания бессмертных.

– Почтенный только что отдал распоряжения, официальная информация поступит через пару дней.

– Наставник мне не говорил.

– Это официальное мероприятие, с чего бы ему говорить тебе?

– Э-э-э… а учитель и глава Юй возьмут кого-то с собой?

– Кого возьмет глава – я не знаю, а вот у почтенного есть только одна ученица…

Чун Цзы была так рада, что забыла о правилах приличия. Она потянула Му Юя за рукав, повторяя:

– Брат Му, ты не обманываешь меня?

Тот улыбнулся.

– Разве я когда-либо тебе лгал?

Девушка смутилась, тут же отпустив его рукав.

– Брат, ты лучший ученик школы Наньхуа, значит, ты тоже пойдешь, верно?

Му Юй отрицательно мотнул головой.

– Глава Юй и почтенный Чунхуа уедут, кто-то должен присмотреть за школой Наньхуа. Мне и многим старшим ученикам придется остаться.

Чун Цзы была расстроена.

– Ничего страшного. – Старший брат погладил ее по голове, успокаивая. – Развлекись там хорошенько, а когда вернешься, все мне расскажешь.

Горы Тяньшань славились снежными красотами. Чун Цзы было жаль, что Му Юй не увидит их, но она не могла скрыть свою радость. На пик Пурпурного бамбука девушка вернулась в хорошем настроении, собираясь спросить у наставника о его планах. У подножия пика стоял Цинь Кэ, и это было неожиданно.

– Брат Цинь?

Молодой человек кивнул в знак приветствия.

– Брат, ты ищешь меня или наставника?

– Через два дня я отправлюсь в школу Тяньшань.

Чун Цзы решила, что Му Юй был прав, но, подумав, с удивлением спросила:

– Разве Собрание бессмертных не через два месяца?

Цинь Кэ не стал много разъяснять.

– Почтенный Чунхуа и глава Юй приказали мне отправиться раньше вместе с бессмертным надзирателем Минем.

Чун Цзы быстро сообразила: Собрание бессмертных – важное мероприятие, наставники беспокоились, что демонический дворец Девяти глубин может вмешаться и сорвать его. Наверняка Минь Юньчжун и его ученики должны были отправиться раньше, чтобы помочь школе Тяньшань обеспечить безопасность и проследить за передвижением демонов.

– Мяоюань и сестра Вэнь тоже идут. Хочешь с нами? – спросил Цинь Кэ.

Чун Цзы медлила.

– Наверное, я пойду с наставником…

– У почтенного уже все запланировано. Проходи внутрь, – загадочно улыбнулся Цинь Кэ и ушел.

Девушка была удивлена и с опасением вошла во дворец Чунхуа. Ло Иньфань стоял перед ступенями.

– Наставник. – Чун Цзы поспешила к нему.

Бессмертный посмотрел на нее, но быстро отвел взгляд.

– Ты встретила Цинь Кэ?

– Угу.

– Через два дня он отправляется в школу Тяньшань.

– Брат Цинь сказал мне об этом. Собрание бессмертных пройдет в горах Тяньшань? Вы раньше не говорили об этом. – Чун Цзы выглядела обиженной. Поразмыслив, она продолжила: – Когда мы отправимся туда?

– Ты пойдешь с ними.

– Наставник, а вы?

– Я прибуду чуть позже.

Теперь понятно, почему Цинь Кэ так загадочно улыбался. Значит, наставник уже все решил. Радость от предвкушения предстоящего путешествия тут же пропала, остались лишь грусть и недоумение. Эти два года учитель был по-прежнему добр к ней. Все в школе Наньхуа знали, что Ло Иньфань вступится за свою ученицу, даже если ее задели по какой-то мелочи. Когда Чун Цзы отправлялась куда-то на задание, он «случайно» оказывался где-то поблизости, в любой момент готовый протянуть руку помощи. Учитель не вмешивался, однако было видно, что он действительно беспокоится. И все же что-то в их взаимоотношениях неуловимо изменилось за прошедшие годы. Не было той душевной близости, что ощущалась прежде. Теперь они почти не разговаривали, исключая моменты обучения магии.

Во все времена решение учителя было законом для ученика, у Чун Цзы не было другого выбора, кроме как подчиниться. Но резкая перемена в отношениях, этот неожиданный приказ отправиться в путь с Цинь Кэ… Он даже не спросил ее мнения. Девушка почувствовала себя обманутой и не смогла сдержаться.

– Я не пойду!

– Почему?

– …В дороге будет скучно.

– Цинь Кэ будет рядом.

– Все равно не пойду.

Ло Иньфань удивился.

– Ты… не хочешь идти вместе с ним?

– Наставник! – Чун Цзы что-то заподозрила и покраснела. – Я пойду с вами.

Тот смутился и кашлянул.

– Не валяй дурака.

– Наставник! – Девушка, словно маленький ребенок, прильнула к его руке.

Маленькая ученица явно манипулировала им, и ее мастерство стало искуснее. Ло Иньфань чувствовал свою беспомощность. Он попытался мягко оттолкнуть девушку, но она отказывалась его отпускать. Побоявшись ее обидеть, мужчина сдался и смягчил тон:

– Мне нужно доделать важные дела. Будь послушной.

Через два дня угрюмая Чун Цзы отправилась в путь вместе с Минь Юньчжуном и учениками. В отряде были Цинь Кэ, Вэнь Линчжи и другие старшие ученики, из новичков взяли лишь Чун Цзы и Сыма Мяоюань. Юй Ду продолжал благоволить этим двум молодым талантам.

До Собрания бессмертных оставалось еще два месяца, особой нужды торопиться не было, однако Минь Юньчжун славился своей строгостью, поэтому отдых был редким событием. Ученики роптали, но так, чтобы не слышал бессмертный надзиратель. Прошло несколько дней, и отряд уже прибыл в школу Тяньшань.

Школа Тяньшань была одной из десяти великих школ Бессмертного меча. Ее основатель, великий Юань Чжи, однажды проходил через горы Тяньшань и был очарован снежными пейзажами. После этого он подолгу жил в горах, создавая технику меча школы Тяньшань. Эта техника, навеянная снежными красотами гор, впоследствии стала знаменита во всех мирах: возвышенная, неуловимая и непредсказуемая.

Только Чун Цзы пока не интересовала техника. Прямо сейчас ее пленил снег.

Первое, на что она обратила внимание, – холод и белый искрящийся снег. Виден был лишь склон, вершина горы сливалась с окружающим пейзажем. То ли это снег, то ли облака, то ли само небо.

Заснеженная гора, казалось, была одним целым с пасмурным небом. Бескрайняя. Громадная. Величественная.

У подножия их лично встретил глава школы – старейшина Лань. Следуя традиции, наверх пошли пешком. Пейзаж внизу был прекрасен: роскошные цветы и буйная зелень трав. Но чем выше они поднимались, тем реже попадались деревья, растения стали мельче, а ветер усилился. Вскоре он превратился во вьюгу, закружив хлопья снега размером с тарелку. Все вокруг покрылось искрящимся серебром, ущелья сковал лед, зелень полностью исчезла. Мир гор Тяньшань состоял лишь из снега и льда. То тут, то там попадались юркие полярные лисицы, на ветру раскачивались снежные лотосы. Необыкновенно красиво и холодно.

Несмотря на ужасную погоду, ученики школы Наньхуа не чувствовали страха, лишь свежесть и восторг.

На вершине горы, утопающей в дымке, были видны две белые инкрустированные золотом каменные колонны. Колонны были опорами для огромных ворот. Это был вход в волшебную страну, недоступную простым смертным.

Когда ученики прошли сквозь врата, снежинки стали маленькими и легкими, они падали бесшумно, словно были нарисованы на холсте.

На просторной снежной равнине росли яшмовые цветы и нефритовые деревья. Вдалеке тянулся разветвленный горный хребет, на вершинах которого были возведены прекрасные дворцы: заснеженные, мирные и далекие.

Чун Цзы никогда ранее не видела прекрасные пейзажи гор Тяньшань, слава об их красоте была поистине заслуженной. Впервые с тех пор, как она покинула школу Наньхуа, ее настроение улучшилось. Чун Цзы подняла ладонь, ловя снежинки: такие крошечные, такие восхитительно сияющие и разные.

Если бы еще наставник был здесь. Если бы он тоже мог увидеть эти снежинки…

Она отвлеклась и не заметила, что снежная равнина не такая уж и ровная. Споткнувшись об корень дерева, девушка полетела в снег головой вперед.

Среди гостей она, Вэнь Линчжи и Сыма Мяоюань были самыми красивыми ученицами. Ученики школы Тяньшань, естественно, обратили на них внимание и сейчас, увидев такую сцену, едва сдержали смех.

Чун Цзы понимала, что опозорилась. Она завозилась в сугробе, стараясь выбраться из снега, но тут кто-то поднял ее и поставил на ноги. Это был Цинь Кэ.

– Сестра, почему ты такая неуклюжая? – рассмеялась Сыма Мяоюань.

Минь Юньчжун и старейшина Лань, шедшие чуть впереди, услышали шум, обернулись и увидели Чун Цзы: раскрасневшуюся и с ног до головы припорошенную снегом. Ситуация была неловкой.

– Кто этот ребенок? – смеясь, полюбопытствовал старейшина Лань.

– Ученица почтенного Чунхуа, – поспешно ответил Минь Юньчжун.

Слух о том, что бессмертный страж взял ученика, уже разошелся по остальным школам.

– Получается, это и есть та самая ученица? – Глава школы Тяньшань был удивлен.

– Верно. – Выражение лица Минь Юньчжуна было сурово. – Чун Цзы, ты не хочешь поприветствовать главу школы Тяньшань, старейшину Ланя?

Девушка тут же отряхнула одежду и подошла выказать уважение.

– Будь внимательна. Снежная равнина может показаться безопасной, но нужно следить за каждым своим шагом. Многие дети падают, впервые оказавшись здесь. Даже та маленькая ученица Сюй Лина… – В этот момент доброе лицо главы Ланя вдруг помрачнело, на нем появилось выражение глубокого сожаления и стыда. Он долго молчал, а затем вздохнул. – Ну, довольно об этом! Эта злобная тварь опозорила школу Тяньшань, стоит ли о ней теперь говорить?

Все поняли, кого он имеет в виду, и мгновенно затихли.

Чун Цзы почувствовала неловкость и поспешила сменить тему:

– Наставник рассказывал мне о великолепии снежных пейзажей гор Тяньшань, но, только увидев их сегодня, я поняла, насколько они величественны. Так загляделась, что оступилась и поставила себя в неловкое положение.

Глава Лань кивнул, в его глазах промелькнула печаль.

– Почтенный уже много лет не посещал школу Тяньшань. Раньше они с Сюй Лином были очень дружны.

– Наставник часто говорил о вас, глава Лань, но он очень занят, поэтому у него просто нет времени вас навестить, – поспешила сказать Чун Цзы.

Роскошная парчовая лента шириной в три чжана развернулась в воздухе, образуя дорогу между снежной равниной и одним из дальних дворцов. Она особенно выделялась среди белых искрящихся пейзажей. Ученики ступили на нее и добрались до главного зала. Представители двух школ обменялись там официальными приветствиями. Глава Лань и Минь Юньчжун прошли в один из боковых залов, чтобы поговорить за чаем, а учеников школы Наньхуа проводили в гостевые комнаты.