В наступающих сумерках зал был холодным и пустым. По обыкновению, в нем не горело ни одной лампы. Угасшая лотосовая сутра охранял зал снаружи. Увидев Ван Юэ, он поклонился, приветствуя владыку, и поспешил уйти. Повелитель демонов зашел в зал. Чун Цзы сжалась на хрустальном ложе, задумчиво глядя в темноту. Ее длинные густые ресницы не шевелились, глаза были пусты. Казалось, она смотрит на что-то близкое и что-то далекое одновременно. Длинные красные волосы оттеняли белое лицо, прекрасное в своей скорби.

Она была будущим демонического дворца, надеждой всего мира демонов. Ее судьба предопределена. Но несмотря на все испытания, которые ей пришлось пережить, сердце осталось неизменным. С того самого момента, как Ван Юэ увидел ее, он понял, что эта девушка не принадлежит ни миру демонов, ни миру бессмертных.

Он перестал быть сторонним наблюдателем и превратился в действующего персонажа. Если бы он не знал, как она важна для мира демонов, возможно, возможно…

Нет, никаких «возможно».

Ван Юэ вздохнул с сожалением, что было совсем ему не свойственно.

Наклонившись, он легко поднял ее на руки, словно ребенка.

– Что? Размякла?

Чун Цзы сначала не поняла, но быстро пришла в себя и, хмыкнув, ответила:

– Всегда трогает, когда кто-то умирает за меня.

– Еще не готова отдаться мне?

– Я всего лишь меч, если владыка желает, то может взять.

Ледяные губы коснулись ее щеки. Это было странное, зловещее ощущение. Темная аура, пронизанная соблазном.

Чун Цзы изумленно посмотрела на него, не зная, как реагировать.

Девушка не из демонического народа получила от повелителя настоящий поцелуй.

– Хм, – протянул Ван Юэ. – Если сможешь увидеть мои глаза, обещаю, я извлеку из твоего тела меч Ни Луня и исцелю тебя. – Протянув руку, он с полуулыбкой коснулся ее лица. – Я не шучу.

Чун Цзы долго смотрела на него, а затем произнесла:

– Не стоит.

Ван Юэ не стал ее уговаривать.

– Если устала, ложись спать.

– Сегодня я не смогу уснуть в твоих объятиях.

– Боишься меня?

– Боюсь. – Чун Цзы снова посмотрела на него, медленно проговаривая: – Все здесь тебя боятся.

Зима незаметно сменилась весной. Для тех, кто хочет спастись, время всегда летит слишком быстро, а для тех, кто хочет все закончить, – тянется бесконечно долго.

Когда Угасшая лотосовая сутра вошел в зал, Чун Цзы дремала на руках Ван Юэ.

– Ло Иньфань пришел увидеть повелительницу.

– Моя повелительница, этот человек снова здесь. Хочешь, чтобы я прогнал его? – вздохнул Ван Юэ.

Полгода почтенный Чунхуа ждал в окрестностях города Отраженной луны, но Чун Цзы, естественно, не собиралась туда возвращаться. Все это время воины-демоны, патрулирующие район, дрожали от страха. Кому-то не повезло, и они попали в лапы бессмертного, но в этот раз, на их счастье, он проявил благосклонность и всех отпустил, каждому приказав вернуться и доложить о его местонахождении.

– Он думает, что может видеться со мной, когда ему вздумается? – Чун Цзы приоткрыла глаза и с легким недовольством произнесла: – Слова почтенного из мира бессмертных ты воспринимаешь как приказ своего владыки?

Угасшая лотосовая сутра поспешил ответить:

– Я бы не посмел, но в этот раз он схватил Демона желаний.

– Демон желаний больше не страж демонического дворца, – удивилась Чун Цзы. – Он может убить его, если захочет. Какое мне до этого дело?

Получив ответ, Угасшая лотосовая сутра тут же поддакнул:

– Вы правы. Демон желаний самовольно покинул дворец, не оправдал доверие владыки, который многие годы растил его. Он давно заслужил смерть. Я пошлю воинов передать ваш отказ.

Чун Цзы подняла руку.

– У меня уже есть план, тебе не стоит вмешиваться.

Угасшая лотосовая сутра поклонился и вышел.

– Повелительница все еще хочет увидеться с ним? – спросил Ван Юэ.

– Ты слишком уверен в своих словах.

Ван Юэ улыбнулся.

– Демоница грез сказала, что ваши отношения немного туманны.

Чун Цзы выпрямилась.

– Ты веришь ей или мне?

– Ей. – Ван Юэ погладил Чун Цзы по щеке. – Но, к сожалению, ты демон и не можешь предать Владыку демонов, а Ло Иньфань бессмертный, который никогда не сможет быть с тобой. Тебе его не получить.

– Незачем напоминать об этом.

– Иди.

Снег давно растаял. Пейзажи в окрестностях города Отраженной луны преобразились. Склоны горы были покрыты сочной зеленью.

Белая одежда подчеркивала его холодность. Бессмерт-ный стоял в той же позе, что и в прошлый раз. Казалось, он не сдвинулся с места с тех самых пор. Прошла зима, растаял снег, а мужчина продолжал стоять.

Демон желаний рухнул на землю. Его глаза были закрыты.

Чун Цзы примчалась, оседлав ветер, и плавно приземлилась неподалеку. Прядь ее длинных волос упала на лицо, и она обольстительно откинула ее хрупкими пальцами.

– Ты искал меня? – В словах послышалась двусмысленность.

К ее удивлению, Ло Иньфань не смутился и не рассердился, а лишь повернулся и посмотрел на нее черными как смоль глазами. Они были такими глубокими, казалось, он хотел поглотить ее целиком.

Демон желаний поднялся с земли и, не сказав ни слова благодарности, развернулся, чтобы уйти.

Чун Цзы перехватила его.

– Он убил Темного нарцисса. Разве ты не хочешь отомстить?

Они не виделись несколько лет. Теперь его призрачное лицо уже не выглядело столь же свирепым, как прежде.

– Это был ее выбор, – спокойно произнес Демон желаний. – За что мне мстить и кому?

– Тем не менее я пришла, чтобы спасти тебя, ты не можешь так просто уйти. Владыка сомневается во мне, считает, что наша с почтенным связь слишком туманна. Если уйдешь, оставишь женщину наедине с мужчиной. Это может породить сплетни. Даже если правда на моей стороне, мне будет сложно это доказать.

Демон желаний открыл рот, не зная, смеяться ему или плакать.

Ло Иньфань побледнел, но промолчал.

Демон желаний посмотрел на него, затем перевел взгляд на Чун Цзы и усмехнулся.

– Ты не Шуйсянь.

– Я – она. – Чун Цзы увидела, как застыло прекрасное лицо, и язвительно усмехнулась. – Если я так скажу, ты поверишь? Все знают, что он мечтает убить меня. Убить это «злое существо».

– Чун-эр!

Какой знакомый тон: нотка упрека, нотка бессилия. Даже если она умрет тысячи раз, превратится в пепел, сгниет в земле, все равно будет помнить его.

Чун Цзы какое-то время молча смотрела на бессмертного, а затем спросила:

– Ты вспомнил?

Ло Иньфань промолчал.

«Это признание? Снова чувство вины?»

Чун Цзы это показалось еще более забавным. Назвать его бесчувственным? Даже зная, что ничего уже не вернуть, он все равно пытается спасти ее. Назвать его чутким? Его слова и поступки всегда предельно беспощадны и жестоки. В том, что сейчас она такая, – полностью вина его и остальных бессмертных. Если спросить, жалеет ли он о чем-то, Ло Иньфань наверняка скажет «нет». Однако чувство вины питает его. Разве это не извращенное самоистязание?

Он выбрал забвение, так стоило ли напоминать? Или ему лучше снова все забыть?

Ничего не сказав, Чун Цзы развернулась, собираясь уйти.

– Чун-эр! – Он наконец открыл рот. – Куда ты идешь?

– Обратно в демонический дворец, конечно.

– Тебе не следует там оставаться.

– Твои слова звучат странно. Теперь я повелительница демонического дворца. Это мой дом. Если не туда, то куда?

«Ее дом?» Ло Иньфань всеми силами старался оставаться невозмутимым.

– Кто, по-твоему, Цзю Ю? Этот повелитель демонов не так прост…

– Он мой муж. Все знают, что он загадочная личность. Самый могущественный повелитель в мире демонов, – перебила Чун Цзы, приподняв бровь. – В чем дело? Ты ревнуешь?

«Цзю Ю! Опять Цзю Ю! Ее используют, а она даже не понимает этого! Рано или поздно он убьет Цзю Ю!» Ло Иньфань сжал губы, сдерживая гнев. Его глаза метали молнии.

Демон желаний чувствовал себя немного глупо. Забавно: трудно поверить, что дева Чун осмелилась так разговаривать со своим бывшим наставником. Она намеренно провоцировала его, стараясь разозлить. Отношения этих учителя и ученицы довольно занимательны.

Девушка убрала с лица насмешливую улыбку.

– Ло Иньфань, ты хотел меня увидеть. Я здесь. Если намерен еще что-то сказать, просто говори.

– Вернись со мной.

– Ты знаешь, что это невозможно.

– Я заберу тебя.

Чун Цзы замерла. Она долго смотрела на него, а затем быстро развернулась, чтобы уйти.

– Он отравлен ядом желания, – вдруг произнес Демон желаний.

Услышав его слова, ученица и учитель замерли.

Чун Цзы медленно повернулась.

– Что ты сказал?

– Яд желания много лет был у него в крови.

Демон желаний подтвердил то, что Ло Иньфань давно знал. Да, его уровень совершенствования так высок, что он мог долгое время скрывать правду, которая открылась только сейчас. Удивительно, самый могущественный из ныне живущих бессмертных, безупречный, совершенный, почти божество, тоже имел желания. Ничтожный яд смог распространиться в его теле и остаться там на годы.

Правда раскрылась, и его прекрасное лицо побледнело как полотно. Напускная невозмутимость разлетелась вдребезги. Мужчина стоял неподвижно, будто стена, словно врос в землю. Из него как будто вынули душу, оставив пустую оболочку. Даже легкий толчок сбил бы его сейчас с ног.

Яд желания – вот истинный ответ. Он отравлен ядом желания. Неудивительно, что в ту ночь он вел себя так необычно. Это вовсе не одержимость, а желание! Значит, он…

Чун Цзы опустила голову, прикрыла руками рот и рассмеялась. Она согнулась пополам, заливаясь слезами.

Почти совершенный мужчина, привыкший сдерживать себя моралью и долгом, вдруг обнаружил, что испытывает чувства к своей ученице. Должно быть, он ощущал невыносимый стыд и отчаяние, когда стоял перед ней, поэтому выбрал солгать ей, обидеть ее, забыть…

Демон желаний был ошеломлен.

– Ты…

– Я в порядке. – Чун Цзы махнула рукой, выпрямляясь. – Не ожидала, что даже почтенный Чунхуа может быть отравлен ядом желания. Думала, что он такой, каким его представляет молва: бесчувственный, неспособный желать. Уходи первым.

Демон желаний взглянул на них обоих и поспешил скрыться.

Чун Цзы подняла взгляд, слезы текли по щекам. Выражение ее лица окаменело, улыбка словно приклеилась.

– Ничего не хочешь мне сказать? Той ночью ты действительно был одержим?

Ло Иньфань побледнел еще сильнее, но голос, напротив, стал действительно спокойным.

– Да.

– Продолжаешь лгать. Ты правда не любишь меня? – Чун Цзы покачала головой. – Или предпочтешь сказать, что забыл?

– Я виноват перед тобой.

– Что еще?

– Не возвращайся в демонический дворец.

– Пойти с тобой в Ледяную тюрьму?

– Я заберу тебя. – Ло Иньфань посмотрел в сторону, к нему вернулось прежнее самообладание. Голос был тихим, но четким. – Я покину пост главы Союза Бессмертных. Больше не позволю никому причинить тебе боль.

Чун Цзы ответила лишь после долгого молчания:

– Ты знаешь, чего я хочу.

Этого требования было достаточно, чтобы уничтожить его репутацию и доброе имя.

Ло Иньфань покачал головой.

– Я заберу тебя, но…

– Но ты не можешь дать мне желаемого, – закончила за него Чун Цзы. – Почтенный Чунхуа не пощадил себя, чтобы забрать ученицу. Трогательно. А главное – такой исход позволит ему сохранить репутацию.

Ло Иньфань пошевелил губами, но так ничего и не сказал. Наставнические чувства, которые он так усердно оберегал, внезапно переродились, что застало его врасплох. Амбиции, нормы морали, так им почитаемые, рассыпались в прах. Ему было трудно это принять и страшно согласиться на перемены. Он не боялся сплетен, однако искренне считал чувства между учителем и ученицей неправильными. Разве мог он пойти на такое? Даже если бы все вокруг думали, что он совершил подобное, сам Ло Иньфань знал бы правду, и ему было бы достаточно. Он навсегда останется ее наставником. Влюбиться в ученицу – величайший грех, который не стоит усугублять.

Чун Цзы долго смотрела на него, а затем улыбнулась.

– Если бы раньше ты сказал, что заберешь меня с собой, мне больше нечего было бы и желать. Увы, той глупой ученицы уже нет. Теперь я повелительница демонического дворца Девяти глубин, дева Чун. Ты собственноручно причинил мне боль, убил меня. Но ты был моим наставником, был добр ко мне и все еще способен испытывать чувство вины, я не стану держать на тебя зла. Духовная сила досталась мне в наследство от отца, жизнь – от дяди, который спас меня, статус дал мне Цзю Ю. Еще были Тянь Чжисе, Янь Чжэньчжу, Инь Шуйсянь, Цинь Кэ. Те, кто любил меня, те, кто причинил мне вред, умерли из-за меня. Я обязана им, но не тебе. Почему я должна идти с тобой?

Ее голос был таким же окаменевшим, как ее лицо.

– Уверена, ты догадался – мое тело давно повреждено. Я пожертвовала его мечу, благодаря чему и существую. Я не бессмертная, не демон, даже уже не человек. Та, кого ты хочешь забрать с собой, – теперь просто меч. Верховный демон – это квинтэссенция демонической сущности. Рано или поздно ци меча сведет меня с ума, и ты будешь неспособен ее сдержать. На что тогда пойдешь ради мира бессмертных и простых людей? Снова запрешь меня в Ледяной тюрьме? Будешь практиковать технику Зеркального сердца, чтобы рассеять темный дух и провести обряд очищения меча?

Одеяния Ло Иньфаня трепетали на ветру, но голос оставался на удивление твердым.

– Хоть Ледяная тюрьма, хоть очищение – наставник останется с тобой. Нельзя продолжать так жить. Даже Ни Лунь потерпел неудачу, разве ты сможешь дойти до конца? Если и дальше пойдешь по этому пути, будешь обречена на гибель.

– Какое тебе до этого дело? – Чун Цзы наклонилась и легко взмахнула красно-черными рукавами. – Ты хочешь покинуть пост главы Союза Бессмертных. Думаешь, твоя жертва так велика? Думаешь, я прощу тебя из-за этого? Не говори, что хочешь забрать меня, чтобы спасти, ты просто не можешь отказаться от чувства долга. Ты одержим долгом перед миром бессмертных и миром людей. Я стала Верховным демоном, который в любой момент может призвать демонов Пустых небес, и ты боишься, поскольку знаешь: это твоя вина, твой грех. И делаешь это только для того, чтобы исправить свои ошибки. Сожалеешь, что не убил меня раньше, потому что тогда мог бы страдать от чувства вины, глядя на спокойный мир…

– Чун-эр! Все не так!

– У меня ничего не осталось, и я должна получить все! – Голос Чун Цзы был ледяным, темно-красные глаза наполнились демонической яростью. – Я не смогу успокоиться! Все зашло слишком далеко, и я верну то, что вы мне задолжали. Юй Ду и другие вынудили меня ступить на демонический путь, поэтому я уничтожу мир бессмертных, заставлю все шесть миров принять власть демонов!

Видя, как растет ее демоническая ярость, Ло Иньфань забеспокоился.

– Чун-эр, перестань потакать своему нраву!

– Потакать своему нраву? – Чун Цзы рассмеялась, словно услышала самую смешную шутку. – Ло Иньфань, ты лицемер! Не устаешь повторять, что я ошиблась, что ты ошибся, что хочешь забрать меня ради спасения простых смертных, ради моего спасения. Но неужели тебе не нужна я сама? Хоть чуть-чуть?

Ло Иньфань поджал губы, во взгляде читалась боль.

Любовь, у которой нет будущего, становится невыносимой, ведь она никогда не должна была рождаться.

Чун Цзы понимающе улыбнулась, мгновенно оказалась рядом и прошептала, обдав горячим дыханием его шею:

– Я вышла замуж за Цзю Ю, тебе правда все равно? Все эти годы я каждую ночь сплю с Цзю Ю в демоническом дворце. Не ревнуешь? Хочешь забрать меня и это действительно никак не связано с ним?

– Довольно! – Ледяная ярость в голосе бессмертного пробирала до костей.

Ло Иньфань сжал кулаки, с трудом сдерживая себя, иначе он не мог бы гарантировать, что не даст ей пощечину. Пощечину, которая заставит ее очнуться, заставит понять абсурдность ее слов, которые она так бесстыдно произнесла в его присутствии! Пощечину, которая заставит ее увидеть истинную сущность этого Цзю Ю!

Чун Цзы не придала значения его реакции. Повер-нувшись к нему и посмотрев в бездонные черные глаза, она сказала с легкой улыбкой:

– Ло Иньфань, считаешь, ты единственный в этом мире заслуживаешь моей любви? Цзю Ю вполне по силам тебя заменить. Он достаточно силен и не менее красив. Повелитель будет защищать меня, целовать и заботиться. Каждый раз я просыпаюсь в его объятиях…

Удар! Звонкая пощечина.

Голова Чун Цзы откинулась в сторону, а сама она согнулась пополам.

Ударив ее, Ло Иньфань осознал, что сделал это снова, и снова пожалел. Но при одной мысли о том, что она была с другим мужчиной, он чувствовал отвращение. Его одержимость чистотой заставила его отступить на два шага.

На прекрасном лице проступили отпечатки ладони. Чун Цзы выпрямилась, больше не чувствуя боли. Холодно посмотрев на мужчину, она произнесла:

– Когда меня преследовал весь мир бессмертных, я пошла за ним и потому до сих пор жива. А ты? Что сделал ты? Убил меня собственными руками, переломал мне все кости, заключил в Ледяную тюрьму, отдал приказ убить, когда я сбежала, а затем разрушил мое тело, используя Шелковую нить, связывающую души. Если бы не Темный нарцисс, Тянь Чжисе, Цинь Кэ, я бы давно была мертва! Даже если Цзю Ю использует меня, что с того? Он защищал меня и сделал повелительницей. Ты меня любишь, но можешь дать только страдания и боль. Какое право ты имеешь злиться? Какое право имеешь презирать?

Ошибся, он снова ошибся! Ло Иньфань не мог произнести ни слова, чувствуя бесконечное сожаление и душевную боль. Почему перед ней он снова и снова продолжает совершать ошибки? Почему не может сдержаться и раз за разом причиняет ей боль?!

Ее сердце давно умерло, но отвращение в его взгляде продолжало леденить душу. Чун Цзы отступила.

– Ло Иньфань, больше не говори, что хочешь спасти меня. Мне это не нужно! Не строй из себя спасителя. Ты выполнил свой долг перед бессмертными и простыми людьми, но причинил боль мне. Я могу принять твое решение, но не могу простить. Только если гора Наньхуа обрушится, а источник Четырех морей иссякнет!

Нельзя уйти. Нельзя вернуться.

Глядя, как исчезает ее хрупкая фигурка, Ло Иньфань поднял руку, но тут же бессильно опустил.

Ночью в демоническом дворце Ван Юэ уже ожидал ее на ложе. Пурпурное кольцо духа воды слабо мерцало в темноте.

Увидев Чун Цзы, он поднял руку в пригласительном жесте. Девушка невольно подошла, села к нему на колени, а затем упала в объятия.

Его тело было отнюдь не теплым – наоборот, холодным, подавляющим. Он крепко обнимал ее, и поначалу девушка никак не могла заснуть. Но со временем привыкла. Более того, эти объятия начали обладать для нее странной притягательной силой. Она стала зависимой и больше не могла без них обходиться.

– Кажется, моя демоническая сущность проявляется все сильнее, – сказала Чун Цзы.

Ван Юэ опустил голову, нежно поцеловав ее в щеку.

– Это хорошо, моя повелительница.

Она внимательно посмотрела на его лицо. Высокий нос был освещен пурпурным светом кольца, но глаза по-прежнему скрывала тень капюшона.

– Хочешь увидеть мои глаза?

– Если я их увижу, согласишься сделать для меня что угодно?

– Я не шутил.

– Кто ты?

– Твой муж.

Чун Цзы резко потянулась к капюшону, но он быстро перехватил ее руку.

– Повелительница, так не пойдет.

Она усмехнулась и отдернула кисть.

– Просто хотела прикоснуться к лицу своего мужа, чего ты испугался?

– Это подождет до того дня, когда ты отдашь себя мне.

– Владыка, ты проводишь здесь каждую ночь. Почему бы не пойти к Демонице грез и не приказать ей тебе услужить?

– Меня больше интересуешь ты.

– Если владыка желает спать вместе, кто я такая, чтобы отказывать. – Чун Цзы повернулась на бок, поудобнее устраиваясь в его объятиях, закрыла глаза и уснула.

Когда в мире появился Верховный демон, времена года стали сменять друг друга по странным законам. Стихийные бедствия не прекращались, и земля пришла в запустение. Зеленые горы и чистые реки больше не слышали песен дровосеков. Леса почернели, земля заросла сорняками, все вокруг стало заброшенным и безлюдным. Молодой ученик школы Чаншэн с мечом на поясе шел по тропе из голубовато-серого камня, и его лицо сияло от счастья.

Внезапный порыв ветра пронесся рядом, и под деревом впереди появились две фигуры.

Бессмертные всегда настороже. Почувствовав демоническую ци, ученик мгновенно остановился, вытащил меч и спокойно посмотрел на тех, кто так внезапно появился.

Перед ним стояли мужчина и женщина.

У женщины были чарующие глаза феникса, длинные темно-красные волосы собраны в пучок, легкое платье из алой газовой ткани шлейфом развевалось за спиной. Ее украшения были роскошны. Она казалась богиней, спустившейся с Небес. Ее предплечья были наполовину открыты, белая полупрозрачная кожа сияла подобно нефриту. На запястьях красовались браслеты разных форм и цветов. Мужчина был выше нее на целую голову и с ног до головы закутан в черную мантию, открывающую лишь бледный острый подбородок. От него исходила аура таинственности и благородства.

Прошло много лет, но воспоминание о ней было по-прежнему ярким. Ученик узнал ее и побледнел.

– Ты… Пурпурная демоница!

Это был тот самый юноша, которого она когда-то спасла.

– Вот мы и встретились снова, – улыбнулась Чун Цзы.

Эта улыбка была такой ослепительной, такой ошеломляюще прекрасной, что юноша на миг оцепенел. Когда он пришел в себя, то почувствовал стыд и ужас. Руки дрожали так, что он не мог совладать с мечом.

Чун Цзы сделала шаг навстречу.

– Не подходи! – Юноша в панике отступил.

Но девушка не обращала внимания на его слова, продолжая идти вперед.

Поняв, что он не сможет ее остановить, молодой человек наконец вспомнил о магии. Поспешно прочитав заклинание, он попытался улизнуть, но был окружен магическим барьером и замер, дрожа от страха.

Потеряв к нему интерес, Чун Цзы отвернулась.

– Оставь. Он может покончить с собой, защищая свою непорочность. Если кто-то увидит, скажет, что я овладела юношей средь белого дня.

Ван Юэ хмыкнул.

– Не хочешь наказать подлеца, отплатившего тебе черной неблагодарностью?

– Какой смысл наказывать? Это мир бессмертных желал моей смерти.

– Если бы он не выдал твое местоположение, бессмертные не нашли бы тебя так быстро, и ты бы не ступила на демонический путь в тот день. Могла бы до сих пор жить на той горе, мирно коротая дни в своей маленькой хижине. – Ван Юэ возник рядом с ней, его голос был странно манящим и совращающим. – Ты спасла ему жизнь, а он предал тебя. Как можно быть мягкосердечной с кем-то вроде него?

Выражение лица Чун Цзы стало холодным, между бровями едва заметно вспыхнул темный дух. Демоническая сущность внутри нее вдруг пробудилась.

– Ты рождена с темным духом. Никого не убила, но они решительно желали убить тебя. Эти презренные ученики продолжают счастливо жить. Но демон должен вершить месть.

– Ты заслужил смерти.

Чун Цзы бесстрастно подняла правую руку. На ладони сверкнула вспышка, превращаясь в небольшой меч, который тут же полетел в сторону юноши.

Она уже демон, к чему страх? Тех, кто причинил ей зло, нельзя щадить!

Синий клинок беззвучно достиг горла ученика, тот был готов потерять сознание от ужаса, как вдруг откуда-то сбоку вылетел длинный меч, блокируя удар. Когда Чун Цзы увидела того, кто отправил клинок, ее демоническая сущность чуть поутихла.

– Ло Иньфань, что ты здесь делаешь?

Почтенный Чунхуа приказал ученику уходить, а сам повернулся к Чун Цзы. В его глазах читались печаль и безысходность. Она была права. С тех пор как ее тело было повреждено и ей пришлось принести себя в жертву мечу, она постепенно начала превращаться в истинного демона. Ее разумом стала завладевать демоническая сущность. Если так продолжится и дальше, рано или поздно она окончательно станет демоном. Жестоким, убивающим невинных демоном. И это наставник стал причиной, по которой ученица лишилась тела. Что теперь ему делать? Однажды наступит день, когда он будет вынужден снова причинить ей боль. Как смириться с таким исходом?

Губы Чун Цзы скривились, в глазах появилась насмешка.

Этот гордый и в то же время жалкий человек снова выглядит так, словно скорбит о целом мире. Он не хочет убивать ее, но не может позволить ей убить. Неужели думает, что еще в силах спасти ее? Куда бы она ни пошла, он теперь будет всегда следовать за ней?

– Скольких еще ты сможешь спасти?

– Даже одного будет достаточно.

Чун Цзы повернулась к Ван Юэ.

– Не хочу с ним сражаться, давай вернемся.

Только сейчас Ло Иньфань заметил Ван Юэ. Ярость вдруг вскипела в жилах, а взгляд был полон желания убивать.

– Цзю Ю!

Если бы не совращение этого демона, Чун-эр не ступила бы на демонический путь, не упорствовала бы в своих заблуждениях. Учитель и ученица не оказались бы в той ситуации, в которой находятся сейчас! Без него она бы не осталась в демоническом дворце, а послушно последовала за ним! Он явно использует ее. Как смеет так с ней поступать?..

Ненависть продолжала расти. Меч Разгоняющий волны, наполненный бессмертной ци, которую вбирал в себя сотни лет, взмыл в воздух, превращая воздушные потоки в волны с белыми гребнями. Волны образовали высокую стену, которая окружила двух демонов, перекрыв им путь к отступлению.

Когда над ними появилась тень, Чун Цзы инстинктивно подняла голову.

Огромный, длиной в чжан, ужасающий меч завис в воздухе, неся на себе пятицветную Печать бессмертного. Его острие было направлено на Ван Юэ.

– Небесная техника убийства, – произнес Ван Юэ. – Моя повелительница, он действительно задумал меня прикончить.

– Сможешь с ним справиться?

– Зависит от того, захочет ли повелительница мне помочь.

Тень от меча опускалась все ниже. Ван Юэ без суеты вытянул вверх обе руки. Окружающие воздушные потоки, однако, не выказали никакой странности. Они выглядели мощными и слабыми одновременно.

Чун Цзы была удивлена. Незаметно она стала накапливать демоническую силу, чтобы оказать сопротивление.

Но в какой-то момент невидимое давление вдруг исчезло. Гигантский меч над их головами пропал, стена из воздушных волн опала. Мужчина, стоящий напротив, пошатнулся, нахмурился и схватился за грудь.

Чун Цзы изменилась в лице и дернулась вперед, чтобы ему помочь.

Ненависть затуманила его сознание. Ненависть к ней, к Цзю Ю, к самому себе. Яд желания разлился по телу. Ло Иньфань яростно оттолкнул девушку. Лишь благодаря тому, что мужчина держался за меч Разгоняющий волны, он еще мог стоять на ногах. Стиснув зубы, бессмертный прошипел:

– Ты… отойди от меня!

Его черные глаза закрылись, и он наконец рухнул на землю.

– Это яд желания, – сказал Ван Юэ.

– Я найду Демона желаний, – сказала Чун Цзы и тут же исчезла, держа бессмертного на руках.