Зима была суровой. За городом Отраженной луны раскинулись бескрайние белые просторы. Когда Верховный демон воплотился под Небесами, погода изменилась, особенно в мире людей. Уже два года зима наступала особенно рано и длилась слишком долго. В августе начались заморозки и снегопады. Сейчас шел сентябрь, а северные ветра уже намели сугробы высотой в два чи. Множество людей умерло от холода и голода.

На снежном поле в тысячу ли в глаза бросалась одинокая фигура.

Она шла по воздуху, не оставляя следов. Ее роскошные длинные волосы красным пятном выделялись на фоне белого снега.

Черно-красные одежды развевались на ветру, драгоценности ослепляли, подвески на поясе вспыхивали при каждом шаге. Ее движения были свободны, она порхала, словно пятицветный весенний ветерок. Мир был для нее сценой.

На склоне стояла молодая женщина, облаченная в роскошную парчовую накидку. Ее хрупкие пальцы сжимали ветвь цветущей сливы, на лбу алела родинка.

Девушка-ветер только что была далеко, но через миг оказалась совсем рядом. Обворожительная демоница встала перед молодой женщиной.

– Ты? – Минь Суцю опустила взгляд. – Пришла. Я слышала… Они говорили, что ты придешь.

Чун Цзы медленно опустилась на землю.

Эта молодая женщина, которая казалась кроткой и безобидной, когда-то намеренно разнесла слухи, чужими руками сотворив зло. В ее сердце – отрава и порок. Однако, несмотря на все усилия, она так и не добилась того, чего желала: на ее глазах Чжо Хао защитил новую Чун Цзы и продолжал любить уже умершую. Суцю чувствовала лишь ненависть и обиду. Когда муж порвал с ней, ее терпение лопнуло окончательно. Она перестала притворяться и из ревности в открытую сцепилась с девой Чжи.

– Знаешь, что я собираюсь с тобой сделать? – спросила Чун Цзы.

– Знаю. Я ждала тебя, – прошептала Минь Суцю, сжимая ветку дикой сливы. – Тогда я намеренно пустила тот слух, чтобы вынудить тебя помочь Вань Цзе. Надеялась, что глава Юй и остальные расправятся с тобой. Теперь же Чжо Хао бросил меня и ушел в уединение.

– Думаешь, если пожалуешься, я отпущу тебя?

– Раз я пришла сюда, меня не страшит смерть. Ты ведь хочешь отомстить? Так убей. Давай.

Чун Цзы лениво развернулась и собралась уходить.

Минь Суцю схватила ее.

– Почтенный, он…

Чун Цзы невольно прислушалась. В этот момент знакомый холод пробежал по руке. Тонкая Шелковая нить затянулась, связывая ее души. Нить, что до этого была спрятана в веточке дикой сливы.

Добившись желаемого, Минь Суцю отбросила ветвь и быстро отступила.

– Мое тело теперь – тело Верховного демона. Счи-таешь, ничтожная Шелковая нить, связывающая души, сможет мне навредить? – усмехнулась Чун Цзы, возникнув прямо перед ней и схватив за шею. – Я не собиралась тебя убивать, но ты сама ищешь смерти!

– Не собиралась убивать из-за него? – Минь Суцю побледнела, словно снег. Мрачно рассмеявшись, она скрежетнула зубами. – Мне это не нужно! Просто убей меня!

– Думаешь, не смогу? – равнодушно произнесла демоница.

Минь Суцю фыркнула, не произнеся ни слова.

В действительности Чун Цзы вовсе не ненавидела эту ревнивую женщину. Ее образ в памяти девушки был неглубоким. Она помнила лишь мягкий нрав при первой встрече да яростную свирепость к деве Чжи во время Собрания бессмертных. Все остальное время она была лишь тенью. Ничтожной тенью. Если бы сейчас она не нашла ее сама, Чун Цзы бы и вовсе забыла о таком «враге». Пурпурная демоница не была убийцей, лишь подливала масла в огонь, намеренно провоцируя мир бессмертных.

Суцю ревновала и отчаянно хотела привлечь внимание Чжо Хао. Вот только она забыла, что однажды тайные дела будут раскрыты и за все придется платить. Своими поступками она не только не добилась желаемого, но и заслужила презрение собственного мужа. Женщина никак не ожидала этого и теперь отчаянно пыталась навредить сопернице. Видимо, ее жизнь потеряла смысл, так почему бы не помочь ей сбросить эти путы?

Рука наполнилась силой.

Прекрасные глаза широко раскрылись, пылая неприкрытой ненавистью.

– Это все твоя вина! Почему ты не умерла?! Мы с братом Чжо Хао были знакомы с детства. Он любил и оберегал меня больше всех на свете. Если бы не ты, мы стали бы настоящей парой! С какой стати он полюбил тебя с первого взгляда? Даже говорить со мной перестал! Ты ведь уже умерла, так зачем вернулась? Я… как же я хочу навсегда уничтожить твои души!

Суцю тяжело дышала, лицо постепенно багровело, а родинка между бровей стала еще более заметной. Собрав последние силы, она злобно рассмеялась.

– Теперь в тебе Шелковая нить, связывающая души. Чем больше вредишь другим, тем сильнее ранишь саму себя! Убей же меня! Убей!

Вопреки ожиданиям, Чун Цзы не вспылила. Напротив, она спокойно взглянула на нее.

Женщина под властью зависти и ненависти – кто она? Бессмертная или демоница?

Нужна решимость, чтобы вот так, всем сердцем ненавидеть кого-то. Жаль только, что главный объект твоей ненависти всегда считал тебя лишь второстепенной фигурой.

– Чем больше вредишь другим, тем сильнее ранишь себя… К сожалению, даже если я никому не причиняю зла, другие все равно делают мне больно. Думаешь, я стану обращать на такое внимание? – Чун Цзы отбросила ее в сторону и улыбнулась. – Зачем убивать тебя, Минь Суцю? Никто бы не захотел иметь в женах столь порочную женщину. Ты использовала уловки, чтобы мне навредить, а он все равно любит меня. К тебе он может испытывать лишь отвращение. Больше никогда не прикоснется к тебе. Ты его не получишь. Я сохраню тебе жизнь, чтобы наблюдать за твоими мучениями…

Есть много способов уничтожить противника, и смерть – не всегда самый лучший. Шрамы снова были вскрыты, и Минь Суцю больше было не до смеха.

– Заткнись!

– Я сохраню тебе жизнь и буду смотреть, как ты страдаешь день за днем. Разве такая месть не веселее, чем убийство? – Чун Цзы приблизилась, и в ее голосе слышались яд и странный намек на искушение. – Злишься? Ревнуешь? Хочешь убить меня? Увы, ты не убила, когда была возможность. Сожалеешь?

Услышав эти слова, напуганная выражением ее лица Суцю закричала от ярости и ужаса:

– О чем ты говоришь?!

– Еще не поняла? – тихо вздохнула Чун Цзы, будто безгранично ей сочувствуя. – Твое совершенствование – это не путь бессмертия, ты следуешь по демоническому пути. Вот твоя истина.

Лицо Минь Суцю исказилось от страха.

– Вздор!

– Ты всегда была в плену у внутренних демонов. Ревность, гнев, коварство, мелочность. Ты уже давно не бессмертная. А если так, что еще у тебя осталось? Уже все знают, какая ты лицемерная, все смеются над тобой и называют базарной бабой. Чжо Хао нет до тебя дела. У тебя больше ничего не осталось.

– Это у тебя ничего не осталось! Брат Чжо Хао просто дуется на меня, вот и все!

– Правда? – Темно-красные глаза Чун Цзы словно насмехались. Опустив голову, она, подобно судье, смотрела на Минь Суцю сверху вниз. – Все еще хранишь несбыточную мечту, что однажды он вернется? Это лишь пустые фантазии. Твоя душа черна, причиняешь вред другим – в его глазах все это непростительные злодеяния. Что бы ты ни сделала, Чжо Хао будет презирать тебя. Он уже давно устал от твоих пут. Наверняка отчаянно мечтает, чтобы ты умерла. Так он обретет свободу…

Этот голос зачаровывал, наполнял отчаянием, безысходностью. Минь Суцю отступила, пошатываясь.

– Бред! Ты несешь чушь! Заткнись!

– Ты уже не бессмертная. Зачем упорствовать? Следуй за мной. Стань демоном. – Ее алые губы произнесли заклинание, и прекрасная, но такая пугающая рука потянулась к Суцю.

Та в панике отшатнулась.

– Не подходи! Не подходи!

– Встань на демонический путь. Не упрямься.

– Замолчи!

– Взгляни на своего внутреннего демона…

– Хватит! Пусть я не получу его, но и ты не сможешь! – Минь Суцю была близка к безумию. Подняв руку, она указала на Чун Цзы, яростно рассмеявшись. – По крайней мере, я еще могу умереть. Еще могу…

Из открытого рта хлынула кровь. Она больше не могла вынести этот груз и покончила с собой.

Белый снег и алая кровь удивительно напоминали ветвь дикой сливы, лежащую рядом.

Этот цветовой контраст потряс Чун Цзы. Ее внутренний демон исчез, и она с изумлением уставилась на труп Минь Суцю. Через какое-то время девушка отвела взгляд и горько усмехнулась.

Как она могла так легко произносить те ядовитые слова? Действительно, достойно Верховного демона. Пути назад не было, поэтому она была столь нетерпима к другим.

Уединение Чжо Хао было лишь способом сбежать. Он не предполагал, к каким последствиям это приведет. Она намеренно воспользовалась этим, чтобы навредить Минь Суцю. Та не ошиблась, когда сказала, что у нее ничего не осталось. Правда, Чун Цзы было все равно.

Она почувствовала движение позади и быстро обернулась.

– Злое создание!

Белое одеяние, сияние меча и снег ослепили Чун Цзы.

Проведя два года в уединении, Ло Иньфань вернулся в мир бессмертных и тут же услышал о пропаже Суцю. Ученики школы Цинхуа рассказали, что она отправила людей узнать о местонахождении Пурпурной демоницы. Юй Ду и остальные, конечно, не могли знать точного места, но Ло Иньфань знал его очень хорошо. Он тут же поспешил туда и стал свидетелем ужасной сцены.

– Злое создание! Ты… ты… Сдается, ты больше не хочешь жить?!

Чун Цзы невольно усмехнулась.

– Как будто тебя еще заботит, буду я жить или умру.

– Что ты наделала?!

– Мы не виделись два года, а ты с ходу интересуешься моими делами? Почтенный, может быть, вспомним о нашем прошлом?

Зная, что в его теле слезы феникса, Ло Иньфань чувствовал стыд перед ученицей. Однако сейчас, услышав ее легкомысленные слова, сказанные над трупом Минь Суцю, увидев, как беспечно она себя ведет по отношению к человеческой жизни… Гнев в сердце бессмертного вспыхнул с новой силой. Он был полон скорби и негодования. Прежде почтенный Чунхуа надеялся, что, пока ученица никого не убила, даже самое дурное еще можно исправить. К сожалению, она стала истинным Верховным демоном, и ее поступки достигли апогея. Минь Суцю была женой молодого господина школы Цинхуа и внучатой племянницей Минь Юньчжуна, но погибла от ее руки. Дело сделано, назад пути нет. После подобного злодеяния его воспоминания уже неважны. Разве сможет он спасти ее теперь?

Соблазнительная, невероятно прекрасная. Казалось, ее глаза невозможно чисты. Было трудно поверить в ее демоническую сущность.

Синие серьги сверкнули, словно хрустальные слезы.

Ло Иньфань прикрыл глаза. Сердце пришло в смятение.

Какие слова подходят к такому моменту?

Чун Цзы взлетела в небо.

– Остановись! – холодно произнес Ло Иньфань, преграждая ей путь.

Девушка плавно развернулась, отступила на несколько чжанов и замерла. Уголки ее губ чуть изогнулись, бровь сурово приподнялась.

– Снова собираешься меня убить?

– Это ты убила ее?

– Такие люди, как она, мучаются при жизни. Смерть для нее – лучшее решение.

Если в жизни есть страдания, этого достаточно, чтобы убить? Своими словами она ясно показывает, что относится к людям как к насекомым! Ло Иньфань пришел в ярость. Направив на нее свой меч, он не находил слов.

Чун Цзы подняла правую руку, на ладони вспыхнули алые искры. Она словно держала невидимый клинок. Свет и тень переплелись, внезапно началась буря. С неба не упало ни снежинки, но ветер поднимал снег с земли, унося в облака. Мир будто перевернулся. Время и пространство перестали ощущаться. Чун Цзы, держа меч поперек груди, холодно произнесла:

– Начинай.

Ло Иньфань окаменел. Он чувствовал печаль и бессилие. Рука ослабла, и он опустил оружие.

– Отправляйся со мной в школу Наньхуа и покайся.

Чун Цзы рассмеялась, словно услышала что-то невероятно забавное.

– Хорошая шутка. Ло Иньфань, кем ты себя возомнил? Я теперь повелительница демонического дворца Девяти глубин, а не твоя глупая ученица. Думаешь, скажешь «отправляйся со мной» и я послушаюсь, чтобы в итоге быть убитой?

– Наставник приложит все силы, чтобы сохранить тебе жизнь.

– Хочешь сохранить мне жизнь? Я должна поблагодарить почтенного Чунхуа за проявленную милость?

Ло Иньфань вновь поднял меч.

– Ты вернешься?

– Вернуться, чтобы вечно быть начеку? Ждать, что вы снова переломаете мне кости и бросите в Ледяную тюрьму? Очень смешно! – Чун Цзы призвала силу меча, холодно улыбаясь. – Теперь у меня есть мощь и положение. Могу убивать кого захочу. Зачем мне жить так, как ты предлагаешь? Только для того, чтобы вы могли прикончить меня?

– Ты все еще можешь вернуться!

– Я демон, а не бессмертная. Зачем мне возвращаться? Вы сами вынудили меня встать на демонический путь, но даже после этого не отпускаете. Почему я должна возвращаться?

Она нанесла удар. По щелчку тонких пальцев темная энергия закружилась в воздухе, превращаясь в тысячи маленьких мечей.

– Ло Иньфань, мы больше не учитель и ученица. Чего ты страшишься? Давай, убей меня!

Он остался неподвижен. Печать Защиты бессмертного отбила все мечи.

Свирепая энергия была холоднее ветра. Она пробирала до костей. Демоническая ци взбурлила, превращая в оружие каждое украшение на ее теле. Чун Цзы атаковала снова и снова. Беспорядочно. Беспощадно. Теперь она Верховный демон, и с этим придется считаться. Ло Иньфань отступал, с трудом сдерживая натиск, но не сбавляя решимости.

Сначала бессмертный собирался уговорить ее вернуться. Он бы тоже признал свою вину, самое большее – оставил бы пост главы Союза Бессмертных. Сделал бы все возможное, чтобы спасти ей жизнь. Кто бы мог представить, что ненависть в ее сердце столь глубока, а слова и поступки слишком резки и категоричны. Если продолжить ей потворствовать, вероятно, в будущем она натворит еще больше ужасных бед. И труп Суцю у ее ног – прямое тому подтверждение.

Что ж, ее уже не спасти. Это его непростительная вина, он подвел ученицу.

Сердце наполнилось горечью. Ло Иньфань перестал отступать. Правой рукой он сжал меч Разгоняющий волны, а левой создал печать. Снова величайшая техника Нирваны была обращена на Чун Цзы.

Когда-то в школе Наньхуа Небесный владыка применил этот же прием против повелителя демонов Ни Луня. Ло Иньфань всегда был силен в магии, к тому же он единственный в мире, кто достиг статуса Золотого бессмертного. Сейчас мужчина был полон решимости убивать, и это состояние совершенно отличалось от всего, что было прежде.

Демоническая ци Чун Цзы постепенно угасла, когда она увидела знакомую картину. Девушка стала понемногу приходить в себя.

«Он наконец-то решился?»

Сквозь свет и тени Чун Цзы смотрела на человека, держащего меч. Внезапно она почувствовала бессилие и медленно опустила обе руки.

«Возможно, так она обретет свободу?..»

Девушка добровольно сдалась, но демоническая сила внутри нее была не согласна. Почувствовав могущественную бессмертную ци, посягающую на хозяйку, демоническая ци инстинктивно дала отпор, вызывая внутренних демонов. Миг, и убийственное намерение Чун Цзы вспыхнуло с новой силой.

В первой жизни она через многое прошла и получила успокоение, неужели и сейчас все закончится Нирваной? Ничего больше нет, ничего уже не вернуть. Разве может она так легко принять смерть?

Взгляд Чун Цзы похолодел, демоническая ци яростно вскипела. Подняв ладонь, она собиралась выпустить ее.

– Почтенный, проявите снисхождение. Возможно, внутри нее Шелковая нить, связывающая души!

Меч Восьми пустошей сиял синим светом, освещая прекрасное, немного отстраненное лицо. Цинь Кэ, тяжело дыша, загородил Чун Цзы спиной.

– Недавно наставник пересчитал Шелковые нити, связывающие души. Одной не хватало. Он приказал сестре Вэнь во всем разобраться, и та узнала, что Мяоюань рассказала жене молодого господина Чжо, где находятся нити. Услышав об исчезновении Минь Суцю, я заподозрил, что эти события связаны. Почтенный, прошу, разберитесь. Вы можете ошибаться, стремясь причинить ей вред.

«Значит, Минь Суцю могла использовать против нее Шелковую нить, связывающую души?» Сердце Ло Иньфаня пропустило удар.

Только сейчас он наконец понял смысл той усмешки. Она смеялась, предвидя его недоверие и обвинения. Знала, к какому выводу он придет, и не собиралась ничего объяснять.

Всякий раз, встречая ее, он терял привычное хладнокровие. Может быть, от осознания, что отравлен слезами феникса?

Жажда убийства исчезла. Ло Иньфань был немного растерян.

– Есть ли внутри меня Шелковая нить, связывающая души, или нет, какое твое дело? – Чун Цзы почувствовала раздражение, увидев Цинь Кэ. Подняв на него взгляд, она произнесла: – Даже если мои души связаны, я все равно способна тебя убить.

Цинь Кэ сделал вид, что ничего не услышал.

– Почтенный, она ваша единственная ученица, но вы уже дважды ее убивали. Решитесь сделать это снова?

«Дважды?» Ло Иньфань ошеломленно замер. Он помнил лишь, как использовал Шелковую нить. Это разрушило ее тело и повредило души. Но тогда у него не было намерения вредить ей, причиной послужило ее безумное сопротивление. Почему Цинь Кэ так сказал? Неужели он и правда… сделал это? Что же скрывается в его утраченных воспоминаниях?

Нет, она ступила на демонический путь. Ученица пала и должна быть за это наказана. Иначе как он сможет смириться со столь большой ошибкой?! Бессмертный страж вернул себе прежнее спокойствие.

– Что ж, в память о наших отношениях учителя и ученицы я сохраню ей жизнь. Но она должна вернуться в школу Наньхуа и покаяться.

– Почтенный, это принуждение, – покачал головой Цинь Кэ. – Она родилась с темным духом, однако в том, что стала такой, какая есть сейчас, нет ее вины. Почтенный, почему бы вам не поинтересоваться ее прошлым, прежде чем принимать решение?

– С чего ты решил, что можешь вмешиваться в мое прошлое? – Чун Цзы нанесла удар.

Цинь Кэ не увернулся. Покачнувшись, он сплюнул кровь.

– Злое существо! – Ло Иньфань схватился за меч.

Цинь Кэ поднял руку, защищая ее.

– Когда-то вы скрыли ее темный дух и снова приняли в ученицы, но в конце концов так и не смогли защитить. Почтенный действительно имеет каменное сердце, если не чувствует за собой вину.

– Мне не нужны ваши угрызения совести. – Из ладоней Чун Цзы лился демонический свет. – Я же сказала, что в следующий раз не буду столь снисходительна. Уйди с дороги!

В конце концов Цинь Кэ уклонился от ее ладони, схватив за запястье.

– Пока Шелковая нить, связывающая души, внутри тебя, причиняя вред другим, еще больше ты вредишь себе.

Она уже столько пережила. Ей ли бояться боли? Чун Цзы вырвала руку и холодно усмехнулась.

– Я Верховный демон. Убить двоих не так уж и сложно. Отдохну пару дней, и все снова будет в норме. Тебе стоит подумать о себе.

– Чун Цзы!

Удар был стремительным. Опираясь о меч Восьми пустошей, Цинь Кэ снова сплюнул кровь.

Ло Иньфань был неподвижен. Он ничего не говорил и никак не пытался остановить его.

Ученицу, которую он забыл из-за слез феникса, защищал кто-то другой. Что наставник мог сказать? Что мог сделать? Шелковая нить, связывающая души, ранила ее сильнее, чем она ранила других. Из уголка губ Чун Цзы сочилась кровь, но девушка, казалось, ничего не замечала. Темно-красные глаза безумно вспыхнули.

– Смерти ищешь?

– Остановись!

– Уйди с дороги!

– Чун Цзы! – прорычал Цинь Кэ. – Если хочешь моей смерти, пусть так. Но не причиняй боль себе.

Увидев выражение его лица, Чун Цзы немного пришла в себя. Пристально посмотрев на молодого человека, она вдруг рассмеялась:

– Думаешь, это способно меня растрогать?

Цинь Кэ ничего не ответил, но, повернувшись к Ло Иньфаню, сказал:

– Школа Цинхуа потребует долг, и я охотно соглашусь отдать свою жизнь вместо нее. Почтенный, прошу, защитите свою ученицу ради прежних добрых чувств.

Ло Иньфань побледнел, не успевая остановить происходящее. Несколько капель крови упало на его белое одеяние.

Цинь Кэ перерезал себе вены!

То ли алая кровь слишком резанула глаза, то ли всему виной нежность его взгляда, но Чун Цзы наконец пришла в себя и прошептала:

– Что… что я наделала?

Цинь Кэ протянул к ней руку.

– Чун Цзы, подойди.

«Это она убила его? Что она опять сотворила?!» Девушка в ужасе отшатнулась.

– Это не я заставила тебя. Я не хотела твоей смерти. Ты сам…

– Я сам. Ты не виновата.

– Думаешь, из-за этого я отступлю?

– Я не пытаюсь убедить тебя отступить.

– Тогда почему?

Он не ответил, лишь тяжело шагнул к ней. У него уже не было сил, ноги подкосились, и молодой человек присел на одно колено, опираясь на меч, чтобы не упасть.

– Дурнушка, подойди.

Имя из другой жизни. Имя, которое она слышала во сне.

Гора бессмертных, огромная рыба, безбрежное море и надменный юноша в пурпурных одеждах и с золотой заколкой-гуань [28] на голове. Он с каменным лицом называл ее дурнушкой, уклонялся от ее рук, однако всегда вставал перед ней, защищая от любых обид.

Ему следовало приблизиться, но по каким-то причинам он отдалялся все дальше и дальше.

Ее сурово наказывали, а холодный, невозмутимый юноша, не обращая внимания на собственные раны, держал ее за руку, умоляя потерпеть. Просил дождаться. Дождаться, когда он спасет ее, рассеяв темный дух.

Девушка так и не дождалась. Теперь она обречена. Ничего уже не вернуть, и он решил умереть от собственной руки, лишь бы она не причиняла себе вреда Шелковой нитью, связывающей души.

Его рука была белой, словно нефрит, в пальцах чувствовалась сила. Чун Цзы медленно подошла и сжала ее.

Цинь Кэ тут же ухватился за маленькую ладонь.

– Мы вместе пришли в школу бессмертных, но я слишком много времени провел в уединении. Я слышал, как глава Юй сказал, что ты родилась с темным духом и обречена стать демоном, из-за чего тебе нельзя учиться магии. Поэтому я так желал обрести силу, сравнимую с силой почтенного, чтобы защитить тебя. – Он замолчал, а затем горько улыбнулся. – Если бы знал заранее…

Если бы знал, что так и не сможет уберечь, если бы знал, что никакие его усилия не смогут изменить ее судьбу… Зачем он провел столько времени в уединении? Зачем практиковал магические техники? Лучше бы провел с ней несколько лишних лет, да хотя бы несколько дней.

Сожалеет ли он? Возможно, все гораздо проще. Возможно, он до сих пор лишь тот упрямый юноша, который так хотел защитить эту плачущую дурнушку.

Чун Цзы покачала головой.

– Будучи родом из богатой и знатной семьи, я пришел к бессмертным, привлеченный их славой. Тогда я поклялся защищать простых людей и уничтожать демонов, вот только никак не думал… – Цинь Кэ взглянул на меч Восьми пустошей в своей руке и протянул его Ло Иньфаню. – Надеюсь, почтенный вернет оружие моему наставнику. Цинь Кэ подвел его, пусть простит, если сможет.

Он притянул Чун Цзы ближе.

– Виной всему мое бессилие. Ничего уже не вернешь. Не причиняй себе вреда необдуманно.

Он понимал, что пути назад нет, и не пытался убедить ее сдаться. Лишь просил беречь себя и избегать неприятностей.

Снежная пустошь вдруг превратилась в бескрайнее море. Под ногами теперь был не склон горы, а бирюзовая спина огромной рыбы.

Спина поднималась и опускалась, омываемая волной. Шумело море, пронзительно кричали птицы. Словно вновь вернулись былые дни.

– Я стремился обрести бессмертие в этой жизни, но в следующей давай не будем вступать на этот путь, хорошо?

– А будет ли следующая жизнь?

Его красивое лицо было белым, словно снег, но уже не казалось холодным. Он слабо улыбнулся.

– Будет.

Наконец, он упал, потянув ее за собой.

Иллюзия, созданная им перед смертью, исчезла, и кто-то пронзительно закричал. Это была Сыма Мяоюань, которая явилась следом за ним.

Тело юноши все еще было теплым. Чун Цзы прижимала голову Цинь Кэ к груди, не говоря ни слова, не проронив не слезинки.

В темной тюрьме бессмертных он поддерживал ее, называя глупой.

«В любом случае ты должна понять: если человек сам себя не защищает, разве он может ждать помощи от других?»

Но сейчас он встал на ее защиту, забыв о себе.

Окажется ли он в следующей жизни таким же гордым, не по годам зрелым юношей? Будь умным, серьезным и сдержанным, не желай больше встречи с Чун Цзы. Не будь дураком.

– Брат Цинь, брат Цинь, что случилось? – Увидев кровь на белом одеянии, Сыма Мяоюань словно обезумела. Зарычав свирепым хищником, она выхватила меч и яростно атаковала Чун Цзы. – Опять ты! Это ты его убила!

Чун Цзы с каменным лицом сидела на снегу, обнимая Цинь Кэ. Она даже не пошевелилась.

Вспыхнула Печать бессмертного, и Сыма Мяоюань была отброшена на несколько шагов.

– Почтенный, она погубила брата Циня! – вскрикнула принцесса, едва удержавшись на ногах.

– Его убила не Чун Цзы, а ты, – раздался еще один голос.

Вэнь Линчжи в голубой накидке и с длинным мечом за поясом медленно подошла к Мяоюань.

– Если бы не твой злой умысел, ничего бы не случилось. Ты выдала тайну Шелковых нитей, связывающих души, Минь Суцю.

– Чушь! Разве я могла причинить ему вред?! – Сыма Мяоюань качала головой, словно безумная. Указав на Чун Цзы, она произнесла: – Я просто хотела, чтобы эта девка страдала, хотела, чтобы на собственной шкуре прочувствовала силу Шелковой нити, связывающей души. Она же демон и заслуживает смерти, разве не так? Я не хотела навредить брату Циню!

Девятая принцесса знала, что так будет, когда вызывала Цинь Кэ из уединения. Посмотрев на тело юноши, Вэнь Линчжи повернулась к Ло Иньфаню, приветствуя его:

– На днях ученик школы Тяньшань рассказал, что слышал от Юэ Цяо, что это Сыма Мяоюань подговорила его проникнуть в тюрьму бессмертных и обесчестить Чун Цзы. Также она поспособствовала тому, что он тайно пробрался в Ледяную тюрьму школы Куньлунь. Сегодня Сыма Мяоюань раскрыла местонахождение артефакта нашей школы, Шелковой нити, связывающей души, чем навлекла беду на госпожу Чжо. Она опозорила школу Наньхуа и должна понести ответственность. Я доложила обо всем главе Юю. С этого момента Сыма Мяоюань больше не ученица школы Наньхуа, ее совершенствование прекращено. Она должна вернуться в императорский дворец.

Ло Иньфань молча кивнул.

«Изгнана из школы Наньхуа? Совершенствование прекращено?» Сыма Мяоюань побледнела, словно громом пораженная.

– Нет, это невозможно!

– Я предупреждала тебя, Сыма Мяоюань. С этих пор ты больше не ученица школы бессмертных.

– Нет! Ты лжешь! – прошипела Сыма Мяоюань. – Я принцесса. Мой отец – император в мире людей. Глава Юй не мог…

– В мире бессмертных нет принцесс, – холодно произнесла Вэнь Линчжи. – То, что возможно получить, не требует уловок, то, что получить невозможно, не станет твоим, сколько бы нечестных приемов ты ни использовала. Печально ли, что Чун Цзы встала на демонический путь? Сыма Мяоюань, твоя участь намного печальнее. Оглянись и посмотри на себя. Что ты сотворила из-за зависти? Каким человеком стала? Цинь Кэ не был твоим, но ты имела кое-что другое: статус, уважение главы и наставников. Теперь у тебя нет ничего.

– Я не верю! Я хочу увидеть главу! Хочу увидеть бессмертного надзирателя!

– Из-за тебя погибла супруга молодого господина школы Цинхуа Минь Суцю и ученик главы школы Наньхуа Цинь Кэ. Как думаешь, какой финал ожидает тебя, если увидишься с главой Юем и бессмертным надзирателем?

Сыма Мяоюань рухнула на землю, охваченная отчаянием.

Верно, в мире людей она была принцессой, и прежде у нее было все: любовь отца и матери, прекрасные природные данные, чтобы обрести бессмертие, поддержка и уважение главы и бессмертного надзирателя. Она была выдающейся личностью среди молодого поколения учеников, однако из-за одной роковой идеи растратила свое драгоценное время на зависть и интриги. Из-за этого погибли Цинь Кэ и Минь Суцю! Годами она использовала подарки, чтобы завоевать расположение людей, но сколько из них были с ней искренни? Кто по-настоящему хорошо к ней относился? Она слышала только лесть, никто ни разу не попытался отговорить ее. Даже когда Чун Цзы попала в беду, нашлись люди, которые встали на защиту девушки. Но рядом с ней не было ни одного человека, на которого можно было бы опереться. Ей не нашлось места в школе Наньхуа! Вернуться во дворец? Благосклонность матушки тут же исчезнет. После того как дочь вступила в ряды бессмертных, она получила рычаг влияния, но теперь Сыма Мяоюань изгнали… Будет ли император по-прежнему любить такую дочь, которой долго не было рядом? В действительности у нее ничего не осталось!

С трудом удерживая Цинь Кэ на руках, Чун Цзы встала. Ни на кого не взглянув, она исчезла с порывом ветра.

С неба снова пошел снег. Ло Иньфань стоял неподвижно, белые одежды делали его похожим на ледяную скульптуру.