У края моря, где вершины горных хребтов встречаются с облаками, а на тысячу ли вокруг нет ни одной живой души, возвышается гора. Ее склоны круты, пик достигает Небес и не виден глазу. Эта гора называется Бучжоу. Легендарная священная гора, единственный путь из мира людей в мир богов. Многие лелеяли несбыточную мечту взойти на Небеса, но в итоге всем пришлось отступить, приняв свою слабость.

«Раз в десять тысяч лет на горе Бучжоу созревает плод Чжу-жун. Съевший его может укрепить души хунь и по. Твое тело повреждено, души поддерживает лишь демонический меч, они нестабильны. Это твой главный изъян. Если сможешь заполучить плод Чжу-жун, станешь сильнее».

Вспомнив слова Ван Юэ, Чун Цзы подняла голову и посмотрела на гору. Сам по себе плод Чжу-жун ее интересовал мало, но скука заставляла радоваться любому занятию.

Девушка тут же оттолкнулась и взмыла в небо легким ветерком.

Со стороны гора Бучжоу выглядела обычной, только круче и выше других вершин. Те же голые скалы, валуны, деревья… Но уже в начале подъема можно было понять всю тяжесть восхождения на Небеса. Это была гора-катастрофа. Все бедствия мира встречались здесь: токсичные испарения, ядовитые растения, бушующее пламя, снежные штормы… Правда, и та, что начала восхождение, не была обычным человеком. Под защитой демонических сил Чун Цзы не испытывала особых проблем.

Примерно через один большой час перед ней вдруг возникло огромное зеркало, в котором отражалось небо. Зрелище захватывало дух. Крутой склон был покрыт толстой коркой льда. Поверхность была настолько гладкой, что, подобно зеркалу, отражала все вокруг. Лед был необычным: он был рожден изначальным холодом, так что даже тело Верховного демона ощущало этот усыпляющий разум мороз.

Чун Цзы скользнула по льду вверх.

В тысяче чжанах от стены мелькнула тень.

Это был синий отблеск меча. На нем стояла фигура, которую Чун Цзы обнаружила не сразу, ведь ее белые одежды сливались с цветом льда.

Заметив движение позади, фигура обернулась.

Чун Цзы остановилась от неожиданности, а затем улыбнулась.

– Пришел за плодом Чжу-жун?

Цинь Кэ кивнул.

– К сожалению для тебя, я намерена получить его первая. – Она вскинула руки. Две длинные ленты, словно змеи, метнулись вперед, связывая его. – Тебе незачем дальше подниматься.

Цинь Кэ не уклонился от удара.

– Будь осторожна с Птицей, поедающей души.

– Дела демона не требуют указки бессмертного. – Чун Цзы безжалостно сбила его с ног, скинув с ледяной стены.

Гора Бучжоу оказалась странной, похожей на пагоду. Всякий раз, когда путнику казалось, что он достиг вершины, появлялась новая вершина. И так ярус за ярусом, которым не было конца. С каждым уровнем препятствия становились все опаснее. Гора действительно достойна быть дорогой к Небесам.

Впереди показалась темная водная гладь шириной чжанов в сто, на противоположной стороне которой возвышалась крутая вершина.

Пятый ярус. Если Ван Юэ прав, плод Чжу-жун должен быть именно там. Чун Цзы вынула из рукава белое перо и бросила на водную поверхность. Перо коснулось воды и быстро опустилось на дно.

Сто чжанов Слабой воды, что не может удержать даже ветер. Применить технику полета здесь не получится.

Чун Цзы без спешки вынула из рукава нефритового кролика, нащупала кровяную артерию и провела по ней указательным пальцем. Красная жидкость капнула из раны, упав на водную поверхность. Отсчитав десять капель, Чун Цзы остановила кровь и выбросила кролика.

Нефритовый кролик перевернулся на лапки и тут же убежал.

Чун Цзы отошла в сторону, наблюдая.

Через короткое время по воде прошла рябь, будто на дне что-то двигалось. Затем раздался громкий всплеск, и нечто вынырнуло на поверхность.

Это была человеческая рука, такая же темная, как вода.

Чун Цзы немедля применила заклинание, ловя существо.

Маленький водный монстр был похож на человеческого младенца, но его тело было черным, а между пальцами ног мелькнули перепонки. Черные глаза были наполнены страхом, что делало его очень милым.

Сообразив, что произошло, маленький монстр расплакался.

Чун Цзы улыбнулась, держа его на руках. Она присела, чего-то ожидая.

Вскоре из воды показались еще два монстра, мужчина и женщина. Их лица были полны тревоги.

Чун Цзы молча развязала шелковую ленту на поясе, взмахнула ей, растягивая по ветру. Бросив один конец монстрам, она кивком головы указала на другую сторону.

Существа переглянулись, мужчина тут же взял в руки ленту и поплыл на противоположный берег. Вскоре он вернулся, утвердительно кивнув.

Чун Цзы встала и дернула за ленту, проверяя ее прочность. Удовлетворившись результатом, она привязала второй конец к валуну и вместе с плачущим младенцем ступила на шелковую ленту.

Монстры-родители неотрывно следовали за ними, издавая странные звуки, чтобы успокоить малыша.

На полпути лента вдруг просела.

Чун Цзы мгновенно поняла, что произошло: кто-то ослабил ленту, и техника управления ветром перестала работать. Она вот-вот должна была погрузиться в воду. Казалось, единственный выход – отступить. Однако Чун Цзы упрямо сжала зубы, глаза феникса яростно вспыхнули.

– Хочешь помешать мне? Тогда вот каким будет финал!

Чун Цзы холодно усмехнулась и попятилась, хрупкой рукой сжимая горло маленького монстра. Подняв младенца в воздух, она с силой отшвырнула его. Два существа пронзительно закричали, понимая, что их любимый ребенок не мог выжить после такого падения. Обернувшись к убийце, они набросились на нее.

Чун Цзы презрительно хмыкнула, создавая два невидимых меча. Хлынула черная кровь, и тела монстров ушли под воду.

Не успели смолкнуть их предсмертные крики, как множество подобных существ вынырнули со дна.

– Хотите мести? – Чун Цзы видела, как проседает шелковая нить, но оставалась равнодушной.

Она собиралась снова применить магию, как вдруг увидела, что рядом с ней мелькнула голубая вспышка. Чья-то рука обняла ее за талию, отрывая от ленты. Древний священный меч Восьми пустошей, словно синий мост, раскинулся над водой от края до края.

Белая одежда Цинь Кэ была запятнана кровью, вероятно, он получил эти раны, ударившись об ледяную стену. Сильная рука крепко держала ее, унося вперед.

Чун Цзы не сопротивлялась.

Детский плач резал слух, маленький монстр, которого она отбросила, сейчас был у Цинь Кэ в другой руке.

Ци меча Восьми пустошей была такой острой, что монстры, приближаясь к мосту, резались до крови, визжали и разбегались.

В один миг Цинь Кэ и Чун Цзы достигли противоположного берега, и он опустил ее на землю.

– Думаешь, я их испугалась? – спросила Чун Цзы.

Цинь Кэ промолчал, возвращая маленького монстра в воду.

– Достойно ученика школы бессмертных, – усмехнулась Чун Цзы. – Все это произошло потому, что они переоценили свои силы.

– Они такие же, как ты.

– У них недостаточно сил, иначе бы изменились. Как изменилась я.

– Помоги мне забрать плод Чжу-жун.

– Считаешь, я все еще расположена к тебе?

Цинь Кэ промолчал. Взяв ее за руку, он пошел вперед. Его рука была такой теплой, но Чун Цзы тут же высвободилась.

Молодой человек взглянул на нее.

– Здесь никого нет… Просто думай, что все как раньше.

– Разве демоны и бессмертные могут мирно сосуществовать? – Чун Цзы покачала головой и спокойно продолжила: – Ты все видел. Тот, кто проявит мягкость, пострадает. Все плохо закончится.

Цинь Кэ промолчал, а затем кивнул.

– Идем.

Впереди возвышалась крутая скала, из середины которой росло огромное дерево. Его крона была золотисто-желтой и разительно отличалась от деревьев вокруг. Среди золотых волн листвы мерцал зеленый огонек. Две фигуры поднялись к дереву на мече Восьми пустошей и сейчас внимательно к нему присматривались. Оказалось, что зеленый огонек и есть плод. Он был небольшим, размером с голубиное яйцо, и сверкал, словно сокровище.

– Должно быть, это плод Чжу-жун, – сказала Чун Цзы.

– Когда он созреет и кто-то соберется его сорвать, появится Птица, поедающая души.

От Ван Юэ девушка слышала, что каждый духовный предмет под этими Небесами имеет своего защитника – зверя или птицу сверхъестественной природы. Птица, поедающая души, была стражем дерева Чжу-жун. Легенды гласили, что эта птица ужасно свирепа и безжалостно склевывает души тех, кто покушается на плод.

Немногие способны скрыться от нее. Главное достоинство плода Чжу-жун – его способность укреплять души. Обычно души человека не нуждаются в укреплении, ведь они связаны с телом. Поэтому желающих подняться на гору почти не бывает.

– Кто-то в школе Наньхуа пострадал? Зачем ты пришел сюда? – спросила Чун Цзы и как бы между делом взмахнула рукавом, срывая плод.

Как только крошечный плод Чжу-жун оторвался от ветки, раздался резкий крик, от которого кровь застыла в жилах. В то же мгновение темная тень бросилась к ним. Ее скорость была так велика, что невозможно было разглядеть истинного облика нападающего. К счастью, Цинь Кэ не растерялся: меч Восьми пустошей зигзагами спикировал к земле, позволяя избежать атаки.

– Вот это скорость! – поразилась Чун Цзы, больше не осмеливаясь быть неосмотрительной.

Она хотела поставить магический барьер, чтобы отразить атаку, но Цинь Кэ поспешил вмешаться:

– Бесполезно.

Птица, поедающая души, была похожа на призрака. Лишь тень, смутный образ. Ее скорость была невероятной, миг – и она оказалась за спиной Чун Цзы. К счастью, та успела увернуться.

Меч Восьми пустошей мгновенно вытянулся, образуя мост, который снова раскинулся над Слабой водой.

– Дай его мне! – прокричал Цинь Кэ.

Птица, поедающая души, кружила вокруг Чун Цзы, не давая вырваться. Положение было тяжелым. Услышав слова Цинь Кэ, девушка инстинктивно передала ему плод. Птица тут же сменила цель. Обстановка накалялась. Ци меча демоницы могла бы разрубить человека пополам, но существо оказалось слишком ловким, и сила клинка была просто бесполезна.

Цинь Кэ не успевал ничего сказать, лишь взмахнул рукавом, давая ей знак идти первой. Раздался короткий смешок, запястье кольнуло, и плод вырвали из рук.

Ступив на синий мост, Чун Цзы стрелой помчалась на другую сторону.

Увидев, что девушка хочет сбежать, Птица, поедающая души, с яростным визгом спикировала за ней. За спиной Чун Цзы вскипела убийственная ци, и она почувствовала, что вот-вот случится что-то дурное. Однако Слабая вода не давала ей оседлать ветер, а значит, и уклониться не получилось бы. Стиснув зубы, Чун Цзы вложила всю свою силу в магический барьер.

Удар! Птица, поедающая души, врезалась в невидимую стену.

Ци и кровь взбурлили внутри. Чун Цзы наконец поняла, почему Цинь Кэ сказал, что магический барьер бесполезен. Птица, поедающая души, была древним мифическим зверем, чья сила несравнима с силой обычных чудовищ. К счастью, Чун Цзы достигла уровня Верховного демона, ее тело обладало огромной демонической силой, она выдержала атаку, хоть и с большим трудом. Будь на ее месте обычный человек, он был бы смертельно ранен.

Любое промедление принесло бы тяжелые последствия, поэтому Чун Цзы, ни на что больше не обращая внимания, ринулась на противоположный берег.

Не пробив барьер, птица впала в бешенство и снова спикировала вниз.

Второй удар. Третий. Чун Цзы больше не могла сопротивляться, барьер рухнул, и огромная сила швырнула ее вперед.

Девушка ожидала, что последует боль, но вместо этого к спине привалился кто-то тяжелый.

– Скорее!

Берег был совсем близко. Не думая, Чун Цзы вскочила на ноги и бросилась вперед.

Птица, поедающая души, не могла перебраться через Слабую воду. Пронзительно крикнув, она развернулась и улетела назад.

Два человека упали на землю. Меч Восьми пустошей принял свою изначальную форму и отправился в ножны. Цинь Кэ побледнел.

– Птица повредила твои души. – Чун Цзы, не колеблясь ни мгновения, поднесла крохотный плод Чжу-жун к его губам.

Цинь Кэ не стал отказываться.

Столько усилий, а в итоге все вернулось к тому, с чего началось. Все превратилось в фарс. На счастье Чун Цзы, она изначально не возлагала больших надежд на плод Чжу-жун, а просто пришла развеять скуку, потому не почувствовала разочарования. Интересно, что бы подумал другой на ее месте?

– Даже если твои души ранены, в мире бессмертных есть и другие способы их излечить. Зачем пришел сюда? – нахмурилась Чун Цзы. – Хорошо, что ты уже культивировал бессмертные кости, иначе…

Она не успела закончить, как вдруг почувствовала тяжесть чужого тела.

Он обнял ее, зажав рукой шею и голову, а затем впился в губы. Потрясенная Чун Цзы инстинктивно ахнула и вдруг почувствовала сладкую фруктовую мякоть на языке.

Редчайший плод Чжу-жун растаял во рту. Оказы-вается, Цинь Кэ, не сопротивляясь, принял плод, но не съел его, а, дождавшись момента, отдал ей.

Чун Цзы замерла. Фруктовый сок скользнул по горлу.

Он медлил, не поднимая головы.

– Дурнушка, – прошептал он.

Молодой человек медленно прикоснулся к ее губам, раздвигая их. Холодные губы, казалось, наполнились теплом. Его движения были нежными, трепетными, словно он боялся, что все разобьется вдребезги. Однако через миг Цинь Кэ остановился.

Руки, сковывающие ее, опустились, но она осталась сидеть неподвижно, молча глядя на его лицо, которое находилось так близко. Длинные, словно мечи, брови, опущенные ресницы: лицо Цинь Кэ было идеальным и не имело изъянов. Он выглядел бледным, немного отстраненным, холодным, и все же на губах застыла едва заметная улыбка.

Она не станет избегать его.

Вздохнув, Чун Цзы медленно положила потерявшего сознание мужчину себе на колени и взяла его за руку, делясь духовной силой.

Высоко в горах ночь наступает особенно рано. В темноте безлунной ночи два человека прижались друг к другу у подножия скалы. Здесь было тепло от Огня земли. Опасаясь, что холод усугубит раны, Чун Цзы специально перенесла Цинь Кэ туда. Земной огонь разгонял ночную стужу, а скала закрывала от ветра. Все же души Цинь Кэ были сильно повреждены, и даже с должным лечением ему потребуется много времени на восстановление. Боль от насильственного отделения душ от тела и вовсе должна была быть невыносима. Видимо, он пришел сюда, чтобы добыть плод Чжу-жун для нее. Он знал, что Чун Цзы пожертвовала свое тело мечу, и хотел помочь. Только какой в этом смысл? Она ведь больше не та дурнушка, которую он знал когда-то.

Почувствовав движение, Чун Цзы опустила голову.

– Очнулся?

Цинь Кэ сел.

– Я в порядке.

– Птица повредила твои души, ты не можешь быть в порядке.

– У меня бессмертные кости. Нужно лишь время, чтобы исцелиться.

– Ты выручил меня, а я тебя. Мне вовсе не нужен был плод Чжу-жун, поэтому не собираюсь тебя благодарить.

– Знаю.

– Я уйду первой.

Чун Цзы хотела встать, но почувствовала его руку на своем запястье.

– Уйдем на рассвете.

– Мое тело принадлежит мечу, остался лишь один путь, который в итоге все равно приведет к смерти, – холодно произнесла Чун Цзы. – Ты делаешь это, чтобы, как они, принудить меня?

Цинь Кэ молча притянул ее к себе.

Лицо девушки ничего не выражало, глаза были закрыты. До чего иронично: в объятиях того, кого любила, она сжималась от страха, чувствуя, как он борется с искушением убить ее, а в объятиях других мужчин, будь то Цинь Кэ, Тянь Чжисе, Чжо Хао или даже Цзю Ю, – обретала покой. Какой сон приснится ей сегодня?

Словно сквозь туман она услышала: «Школа Цинхуа присылала сватов, а я ужасно злился. Дурнушка, ты ничего не знала».

Когда-то зрелый не по годам юноша обзывал ее дурнушкой, однако всегда загораживал собой и защищал, если кто-то над ней издевался. После дяди он был вторым человеком, кто вступился за нее.

Но когда он стал ее братом, его образ незаметно потускнел, даже Чжо Хао вспоминался ярче. Сколько она себя помнила, он почти всегда был в уединении на пике Нефритового рассвета.

Чун Цзы горько улыбнулась во сне.

«Почему? Почему ты всегда уходил? Почему не дал времени влюбиться в тебя?»

Привыкнув к долгим ночам демонического дворца, Чун Цзы на следующий день проснулась очень поздно. Цинь Кэ обнимал ее так же, как и вчера, не меняя позу. Он смотрел вдаль, и было неясно, рано ли он проснулся или вообще не спал.

Чун Цзы ничего не сказала и не пошевелилась.

Молодой человек еще немного посидел молча, а затем опустил голову и спросил:

– Проснулась?

Она встала и помогла встать ему. Двое пошли вниз с горы.

– Ты не можешь покинуть демонический дворец?

– Хочешь составить мне компанию и стать демоном?

Цинь Кэ промолчал.

– А правда вот в чем. – Чун Цзы посмотрела ему в глаза. – Ты бессмертный, выдающийся ученик главы школы Наньхуа. Ты не можешь поставить своего наставника в затруднительное положение. Я – повелительница демонического дворца, которой никогда не суждено вернуться в мир бессмертных. Если покину дворец, то потеряю последнее пристанище.

Цинь Кэ крепко сжал ее руку.

– Разве плохо здесь жить?

Чун Цзы помолчала, а затем улыбнулась.

– Они меня найдут.

Она не успела договорить, как издали послышался шум.

– Это бессмертные из школы Наньхуа. – Чун Цзы взмахнула длинными ресницами. – Увидев нас вместе, не подумают ли, что ты предал мир бессмертных? Демона и бессмертного ничего не должно связывать. Поддавшись эмоциям, можно плохо закончить. В следующий раз я не буду столь снисходительна. Если действительно не хочешь моей смерти, больше не делай ничего подобного. Забудь о той дурнушке. Ради и своего блага, и моего.

– Все эти дни почтенный был в уединении.

Чун Цзы не придала значения его словам.

– Был занят совершенствованием, желая как можно скорее убить меня и провести обряд очищения.

– Он все забыл из-за одержимости. Будь осторожна.

Мелькнула голубая молния, и меч Восьми пустошей замер у его ног. Цинь Кэ ступил на меч и, не оглядываясь, поспешил на звуки в отдалении.

«Одержимость?» Чун Цзы насмешливо фыркнула.

– Повелительнице следует вернуться, – раздался призрачный голос сзади.

Чун Цзы вздрогнула и развернулась.

– Ван Юэ?

– Никто за пределами мира демонов не знает этого имени.

– Ты следил за мной.

– Разве я мог позволить повелительнице рисковать? – Ван Юэ в один миг оказался рядом. – Муж обязан заботиться о безопасности жены.

– Ты беспокоился о жетоне Верховного демона, ведь так?

– Слова повелительницы меня разочаровывают. Видимо, я должен исправить свое поведение. – Ван Юэ приподнял уголки губ и потянулся к ней, чтобы обнять.

Чун Цзы уклонилась.

– Я пойду сама.

Она двигалась быстро, но он был быстрее. Чун Цзы не заметила, как демон обхватил ее за талию холодной рукой и прижал к себе.

– Ты всю ночь спала в объятиях другого мужчины, а сейчас отвергаешь объятия мужа?

– Отпусти!

Ван Юэ сделал вид, будто не услышал.

Чун Цзы стала сопротивляться.

– Ты!..

Ярость высвободила демоническую ци, ветер и песок закрутились в смерче. Однако мужчина будто ничего не заметил, продолжая нести ее, оседлав ветер. Демоническая ци приближалась к нему, но не причиняла вреда. Совершенно никакой реакции. Владыка демонов был скромен, не кичился своей силой. Чун Цзы и раньше предполагала, что его способности гораздо выше, чем он показывает, но сейчас, увидев все воочию, не сдержалась от изумленного возгласа.

– С такой силой ты давно должен был стать Вер-ховным демоном!

Уголки его губ изогнулись немного заносчиво. Ван Юэ, даже не взглянув на нее, низко усмехнулся.

– В мире демонов достаточно одного Верховного демона.

Темный дух нахлынул волной, окутывая, погружая на дно. Руки Ван Юэ, словно путы судьбы, крепко держали ее, не давая двигаться. Нельзя сбежать. Нельзя уйти от неизбежного.

Чун Цзы бессильно хмыкнула, расслабилась и перестала бороться.