Тем временем Сыма Мяоюань, предупрежденная Юй Ду, так и не осмелилась ни слова рассказать о том, что видела на горе Алого пламени в тот день. Она много раз демонстрировала свое почтение Ло Иньфаню, надеясь, что он примет ее в ученицы, но тот по-прежнему смотрел как будто сквозь нее. Кроме того, Цинь Кэ находился в уединении, что разочаровывало девушку еще больше. Чувствуя досаду и уныние, она в сумерках снова пришла к подножию пика Пурпурного бамбука.

– Сыма Мяоюань? – окликнул ее кто-то.

Девушка увидела человека и без большого желания поклонилась.

– Сестра – лучшая ученица.

Му Юй оказался воплощением Тянь Чжисе: естественно, место лучшего ученика тут же освободилось. Любимый ученик главы школы Цинь Кэ ушел в уединение, поэтому место досталось Вэнь Линчжи.

– Почтенный в последнее время сам не свой, – как бы между делом заметила она.

– Слышала, он многое забыл – говорят, все из-за одержимости, – с улыбкой сказала Сыма Мяоюань, странно стрельнув глазами. – Глава запретил это обсуждать. Советую тебе быть осторожнее.

«Из-за одержимости? Отчего же почтенный помнит всех, кроме одного человека?»

– Почему глава не разрешает упоминать о ней? Что происходит? – Вэнь Линчжи смотрела на принцессу в упор.

– Слова старшей сестры меня удивляют. Откуда же мне знать? – Сыма Мяоюань изобразила недоумение. – Возможно, он боится, что почтенный вновь станет ее защищать? А если появится новый Верховный демон, это принесет несчастье во все шесть миров.

– Хочешь получить выгоду от того, что он ее забыл? – холодно спросила Вэнь Линчжи. – Кто подстрекал Юэ Цяо пойти в Ледяную тюрьму? Думаешь, ты самая умная в этом мире? Считаешь, что глава и наставники ничего не понимают? Будь осторожна, Сыма Мяоюань, и не говори, что я тебя не предупреждала.

Когда девятая принцесса мира людей была в изгнании на Ядовитом острове, лишь Янь Чжэньчжу помогала ей. Она ошиблась, доверилась ей и подговорила Юэ Цяо отправиться в Ледяную тюрьму. Это привело к катастрофе. Сыма Мяоюань считала, что никто не знает о ее роли в этом деле, теперь же, когда злые замыслы были раскрыты, она почувствовала потрясение и страх. Подумав, принцесса немного успокоилась: расследования до сих пор нет, глава и остальные наставники готовы встать на ее сторону. Почувствовав за собой силу, она презрительно усмехнулась.

– Старшая сестра, ты ученица бессмертного надзирателя, зачем же клевещешь на меня? Брат Цинь велел тебе вызвать его из уединения, если случится что-то серьезное. Чун Цзы встала на демонический путь, но ты так и не сообщила ему об этом. Почему? Разве в тебе нет эгоистичных мотивов?

– Правда? Если бы глава узнал, то сурово наказал бы меня. – Сохраняя полное спокойствие, Вэнь Линчжи развернулась и ушла.

Сыма Мяоюань вспыхнула от гнева, глядя ей вслед. Через миг она топнула ногой, а про себя подумала: «Ты просто ждешь, когда Чун Цзы убьют, только потом скажешь брату Циню. Придется мне ему сообщить и не забыть добавить, что ты намеренно скрывала от него правду. Думаешь, тогда он будет все так же хорошо к тебе относиться?»

Для таких людей, как Сыма Мяоюань, привычно судить других по себе. Вскочив на меч, она улетела прочь.

С вершины, укрытой бамбуком, бесшумно спустилась белая фигура.

Ло Иньфань нахмурился, глядя туда, куда улетели эти двое.

Умирая, Тянь Чжисе спросил, почему он предпочел забыть. Тогда бессмертный был удивлен вопросом, однако сегодня услышал этот разговор. Неужели он и правда забыл что-то важное? Была ли его одержимость случайной? Что же он забыл?

Взгляд больших черных глаз вдруг вспыхнул в глубинах памяти. Он попытался поймать это воспоминание, но не смог. Оно исчезло, не оставив и следа.

Вдруг бессмертный подумал о тех соблазнительных глазах феникса, что видел недавно. Это были совсем другие глаза, но в них плескались те же грусть и отчаяние.

Ло Иньфань нахмурился, на лице появился намек недовольства. Возможно ли, чтобы забытое было связано с Пурпурной демоницей? Неудивительно, что она показалась ему такой знакомой. Если бы не Тянь Чжисе и Вэнь Линчжи, он бы еще долго не знал, что ученики сплетничают за его спиной. Глава и братья, видимо, знали правду и приказали ученикам хранить все в тайне!

В жилах Пурпурной демоницы течет кровь Ни Луня, пока она жива, шести мирам грозит катастрофа. Нельзя быть нерешительным. Тем не менее у нее добрый характер, и, если он и правда знаком с ней, возможно, смог бы уговорить добровольно отправиться в Ледяную тюрьму. Наверное, он приложил бы все усилия, чтобы спасти ей жизнь.

Когда Ло Иньфань твердо решил найти Чун Цзы, та бесследно пропала. Три года она не просто не покидала демонический дворец – даже не выходила из зала. Обитателям дворца это казалось странным, но владыка Цзю Ю ничего не предпринимал, напротив, он часто посещал свою повелительницу, чем вызывал бурное недовольство Демоницы грез. Разрушить проще, чем сберечь. За это время демонический дворец Девяти глубин еще несколько раз сеял разрушения в мире людей, что привело ко множеству жертв. Бессмертные по мере сил реагировали на происходящее. На четвертом году, в июле, Ло Иньфань оказался рядом с городом Отраженной луны. Он направлялся туда для подавления беспорядков, учиненных демонами, а по пути помог бессмертным ученикам отбиться от демонических воинов. Именно от плененных демонов он и узнал о том, что творится во дворце.

Ло Иньфань сошел с меча на склоне горы, которая находилась неподалеку от города, и огляделся.

Трава, деревья – все было таким же, как на любой другой горе, однако этот вид пробудил в нем странные чувства.

Ло Иньфань напрягся, но очень скоро отпустил ситуацию. Шесть миров велики, а время и вовсе не имеет предела. За свою жизнь он много где бывал, наверняка и здесь некогда проходил.

«Почему Пурпурная демоница идет сюда?»

Почувствовав демоническую ауру, Ло Иньфань развернулся и исчез.

Ее длинные, без каких-либо украшений волосы свободно струились по плечам. Простое черное одеяние было перехвачено на талии темно-пурпурным поясом. Казалось, она не использовала ветер, чтобы добраться сюда, а как будто сама была порывом легкого ветерка. Вскоре девушка остановилась у большого камня на склоне.

В глазах Ло Иньфаня на мгновение что-то вспыхнуло.

Они знакомы. Стоит ли сразу нанести удар или все же спросить, что их связывает?

Затем она медленно села на землю, обхватив себя руками. Словно обычная молодая девушка, печалящаяся о чем-то.

Небо еще не потемнело, не было ни звезд, ни луны, лишь легкие облачка.

И все же она задумчиво подняла голову, глядя на небо.

«За последние годы я ни разу не услышал, чтобы она сотворила зло. Возможно, в ней еще есть добро», – вздохнул Ло Иньфань.

Злая судьба распорядилась так, что эта девушка могла уничтожить шесть миров, с этим ничего не поделаешь.

Больше не колеблясь, он обнажил меч.

– Пурпурная демоница.

Почтенный бессмертный был уверен в своем превосходстве и не стал атаковать внезапно. Чун Цзы была ошеломлена, но успела отбить удар. Не говоря ни слова, она оседлала ветер и умчалась прочь. Ло Иньфань был потрясен. Хотя он вложил в этот удар лишь половину своих сил, мало кто под этими Небесами смог бы его блокировать. Пурпурная демоница три года не покидала демонический дворец, отдавая все время совершенствованию, и прогресс был налицо. Когда она станет Верховным демоном, уже никто не сможет ее остановить!

Ло Иньфань мгновенно принял решение. Призвав свою бессмертную силу, он сотворил печать и прочитал заклинание. Меч Разгоняющий волны взмыл в воздух, обернулся драконом и завертелся в вихрь, преграждая ей путь.

Чун Цзы замерла, глядя на его сияющую фигуру.

Глаза феникса были по-прежнему прекрасны, но в них уже не было печали. Они были совершенно безжизненны.

Ло Иньфань опешил, его тон невольно стал чуть мягче.

– Ты не сотворила никакого зла за прошедшие годы, потому, если согласишься добровольно отправиться в Ледяную тюрьму школы Куньлунь и искупить свои грехи, я сохраню тебе жизнь.

«Какой знакомый голос! Какие знакомые слова!» Чун Цзы стиснула зубы и сжала кулаки. Она ненавидела этот тон и все же так хотела его услышать. Некоторым вещам невозможно не придавать значения, даже если очень этого хочешь.

Чун Цзы упрямо наклонила голову.

– Хочешь, чтобы я отказалась от своего положения, от свободы и отправилась в место, куда не проникает и луч солнца? Туда, где я буду вечно закована в оковы бессмертных? Теперь я повелительница демонического дворца, а ты снова думаешь, что я соглашусь на это?

Ло Иньфань больше не стал убеждать ее вернуться. Меч Разгоняющий волны вновь возник рядом, выпустив бесчисленные лучи энергии, острые, словно бритвы.

Чун Цзы уклонилась от удара.

Он все еще был ее наставником. Да, он оставил ее, презирал, желал ей смерти, но она продолжала любить его. Разве могла она с ним сражаться?

Чун Цзы отказывалась принять бой, и Ло Иньфань не мог этого не заметить. Он был поражен. Но кто сможет противостоять почтенному бессмертному, странствующему по шести мирам? Страх вреден, он лишь приближает поражение. В конце концов девушке было больше некуда отступать, и она была вынуждена использовать демонический меч, чтобы заблокировать очередной удар. Все тело и внутренности задрожали от мощи бессмертной ци.

– Следуй за мной в школу Куньлунь. – Ло Иньфань направил на нее меч.

«Он дает ей последний шанс?» Чун Цзы горько рассмеялась.

– Наставник, лучше уж убейте меня ударом меча!

Натиск силы вдруг ослаб, Ло Иньфань замер в растерянности, глядя на нее.

Пожалуй, ничто не могло потрясти его сильнее, чем эти слова. Как она назвала его? «Наставник»? Разве он вообще знает ее? Он совсем ничего не помнит!

Это прекрасное лицо, черное одеяние с пурпурным поясом: при первой встрече она действительно показалась ему знакомой. В особенности взгляд этих темных глаз. Странно, но чем дольше Ло Иньфань смотрел в них, чем больше старался вспомнить, тем хуже у него выходило. После того как он был одержим, его воспоминания стали обрывочны, каких-то фрагментов постоянно недоставало. Что-то не давало им соединиться. Он смутно помнил тень, он точно был как-то связан с ней, только как? Он не мог вспомнить ни единой детали. К счастью, он был бессмертным, и прошлое для него не имело значения. Мимолетно, как проплывающие облака, – не нужно зацикливаться, не нужно принуждать себя вспоминать.

Неужели та тень – и правда она? Он ведь помнил всех, кроме нее!

Если да, то, должно быть, демоница перед ним – его единственная ученица!

Ло Иньфань медлил.

Чун Цзы тоже молчала. Он так стремился забыть ее и в итоге сбежал, зачем же снова что-то обсуждать?

Сожалея о прошлом, Чун Цзы вдруг услышала:

– Чун-эр?

Девушка вздрогнула и посмотрела на него.

«Почему он произнес это имя, да еще и так интимно?»

Ло Иньфань пришел в себя и почувствовал неловкость. Однако, увидев выражение ее лица, он тут же все понял. Она и правда его ученица! Повелительница Цзю Ю, дева Чун, Пурпурная демоница была его ученицей! Неудивительно, что братья так старались сохранить это в тайне от него! Все в мире бессмертных знали, лишь он один находился в неведении!

Все просто: когда Чун Цзы встала на демонический путь, школа Наньхуа сразу отказалась от нее. Теперь у девушки не было прошлого, никто в школе Наньхуа ни разу не упомянул о ней, поэтому Юй Ду удалось столь долго это скрывать.

Острие меча опустилось вниз, Ло Иньфань почувствовал, как кровь подступает к горлу.

Как мог он воспитать такое злобное создание? Как она осмелилась предать своего наставника и выбрать демонический путь?!

Неудивительно, что она так смотрела на него, неудивительно, что в страхе отступает, не осмеливаясь принять бой! Раз она все еще помнит о нем как о своем наставнике, раз способна еще чувствовать раскаяние, ей должно опуститься на колени и признать свою вину. Следует вернуться с ним и принять наказание. Но даже сейчас его ученица смеет проявлять непокорность, не подчиняется приказу своего наставника!

Ло Иньфань почувствовал гнев и собирался отругать ученицу, но, взглянув на ее растерянное, слегка смущенное лицо, не смог произнести ни слова. В конце концов он лишь вздохнул и подумал про себя: «Что ж, она моя ученица, и на мне лежит неотвратимый долг. Она родилась с темным духом, и, если останется в демоническом дворце, последствия будут ужасны. Нужно укротить ее и забрать с собой».

Вложив меч в ножны, он произнес:

– Если все еще признаешь меня своим наставником, следуй за мной в школу Наньхуа и покайся.

Чун Цзы не знала, как поступить.

– Я не вернусь в Ледяную тюрьму…

Услышав это, Ло Иньфань смягчился. Ледяная тюрьма – суровое место, конечно, она боится. Его ученица всего лишь ребенок, совершивший ошибку.

– Нужно отвечать за свои проступки. Сколько будешь скрываться в демоническом дворце? Ты ведь не хочешь этого. Еще не поздно остановиться. Пойдем со мной.

Чун Цзы пришла в себя и покачала головой.

– Они меня не пощадят.

– Если раскаешься и согласишься искупить свои грехи в Ледяной тюрьме, я сделаю все, чтобы спасти тебе жизнь. Когда овладею техникой Зеркального сердца, смогу очистить твой темный дух. Ты будешь свободна.

Тем не менее Ло Иньфань не знал причин своей одержимости, и в его словах не чувствовалось уверенности.

Чун Цзы опустила веки, а затем прямо посмотрела на него и тихо спросила:

– Смогу ли я по-прежнему жить с наставником на пике Пурпурного бамбука?

Она его ученица. Естественно, ей можно жить с ним, зачем вообще об этом спрашивать? Ло Иньфань нахмурился и спокойно кивнул головой.

– Если искренне раскаешься, то сможешь.

«Он помнит? Помнит, кто она? Помнит это место? Он правда больше не чувствует к ней отвращения и разрешит вернуться на пик Пурпурного бамбука? Она снова может быть рядом с ним?»

Потеряв все, человек больше всего нуждается в надежде, он хочет верить, хочет за что-то держаться.

Чун Цзы всеми силами старалась уговорить себя очнуться, не оглядываться назад, но сердце отказывалось подчиняться. Она желала снова довериться ему и невольно сделала шаг вперед.

Ло Иньфань был поражен, сомнение в его сердце только усиливалось.

Прежде он думал, что ученица, рожденная с темным духом, не смогла противиться пороку и потому пошла против своего наставника. Но, похоже, все было совсем иначе. Она так послушна сейчас – не верится, что способна на предательство. Вероятно, Цзю Ю совратил ее, увлекая на демонический путь. Наверняка она боялась, что наставник станет порицать ее, поэтому не вернулась и осталась в мире демонов. Ученица не могла смотреть, как людям причиняют вред, потому отправилась к шлюзу Небесной реки, чтобы перекрыть его и помочь простым смертным.

Как он смеет называться наставником, если позволил этому ребенку ступить на демонический путь?! Ло Иньфань взглянул на ее лицо и почувствовал угрызения совести, которые, впрочем, тут же были развеяны голосом разума.

За ошибки нужно платить. Если она в самом деле совершала чудовищные злодеяния – жаль, ей не будет пощады. Нынешняя она несет слишком большую опасность, одно неосторожное действие может поставить под угрозу все шесть миров. Никто не обвинит его в том, что он задумал сделать.

Шаг, еще шаг, Чун Цзы подходила все ближе, пока не остановилась перед ним. Ее взгляд был полон радости и тревоги. Она хотела обратиться к нему, однако слова застряли в горле.

В тот же миг что-то пронзило ее тело. Что-то тонкое и холодное. Что-то, что крепко связало души и тело. Чун Цзы почувствовала слабость.

Демоническая ци внутри нее инстинктивно взбурлила, давая отпор, но чем больше она сопротивлялась, тем сильнее затягивался тот артефакт, едва не разрывая души.

Боль была невыносимой, из уголка рта потекла соленая струйка. Словно в тумане Чун Цзы подняла руку и коснулась губ, на пальцах осталась кровь. Она медленно подняла на него взгляд.

– Наставник?

Мужчина перед ней обрел свой прежний суровый и холодный вид. Его голос был таким знакомым и одновременно таким чужим.

– Это артефакт школы Наньхуа: Шелковая нить, связывающая души. Я связал твои души, отныне, если используешь демоническую силу, чтобы кому-то навредить, ранишь саму себя. Чем больше вред, тем сильнее раны.

«Шелковая нить, связывающая души?» Чун Цзы отшатнулась, ее лицо было белым, словно лист бумаги. Он солгал ей! Он снова солгал ей! И снова на этом месте!

– Если не доверяешь, почему просто не убьешь? – Она мрачно рассмеялась.

Ло Иньфань почувствовал укол вины за то, что причинил ей боль, но быстро вернулся к своей холодной невозмутимости.

– Ты встала на демонический путь, предала наставника. Ты больше не ученица школы Наньхуа. Думала, я не приму необходимые меры?

«Больше не ученица школы Наньхуа? Изгнанница?» Чун Цзы молчала.

Ло Иньфань сначала хотел прочитать ей мораль, но, увидев ее состояние, смягчил тон:

– Учитывая наши отношения учителя и ученицы, принимая во внимание то, что ты не причиняла никому вреда все эти годы, я сохраню тебе жизнь. Вернись со мной…

Темный дух резко нахлынул, словно бушующая волна.

Бессмертный замолчал, не в силах скрыть потрясение.

Демоническая ци потекла по телу Чун Цзы, стремясь разорвать сковывающие узы. Но Шелковая нить, связывающая души, лишь крепче сжималась от направленной на нее силы. Темно-бордовая кровь хлынула из глаз, носа и рта, стала просачиваться сквозь поры нежной белой кожи. Она медленно превращалась в кровавое нечто!

Девушка боролась так отчаянно, почти впав в безумие. Она не желала сдаваться, даже если придется заплатить за свободу собственными душами.

– Ты…

Ло Иньфань впервые не знал, как поступить. Будто чувствовал неладное, но не мог понять, в чем дело. Он жил во имя высшего блага. Боялся, что она станет Верховным демоном и устроит катастрофу в шести мирах, поэтому и использовал Шелковую нить, связывающую души. Хотел сдержать ее демоническую силу, преподать урок, ограничить магию. Однако не ожидал, что она поведет себя настолько упрямо!

Бессмертный сам не знал почему, но сердце вдруг сжалось от боли.

Наверное, оттого, что ни один наставник в мире не захочет видеть, как умирает его ученик. Ведь так? Пусть он ничего не помнит, связь между ними, видимо, крепче, чем он себе представлял.

Что-то пробудилось внутри него, зашевелилось, словно…

Ло Иньфань был потрясен. «Яд желания? Когда он успел им отравиться?»

Все произошло так быстро, так неожиданно, что у него даже не было времени оценить ситуацию. Чун Цзы была страшно изранена, души вот-вот должны были быть отделены от тела Шелковой нитью. Ло Иньфань, не колеблясь, подавил девушку своей магией, не давая возможности сопротивляться. Наверное, дело в его подсознании – интуиция подсказывала, что, если он не остановит ее сейчас, в будущем непременно пожалеет об этом. Окровавленное тело упало к его ногам: одежда, кожа, даже прекрасные глаза феникса стали красными от крови. Она почти перестала быть человеком.

Ее души были повреждены, вероятно, тело этого уже не выдержит. Что же делать? Ло Иньфань впервые почувствовал бессилие. Пока он думал, вдруг вспыхнул яркий пурпурный свет, и лежащая на земле Чун Цзы исчезла.

– Цзю Ю!

Ло Иньфань сожалел о своей беспечности. Он ступил на меч и отправился в погоню.

В холодном храме Владыки демонов почти расколотые души Чун Цзы медленно исцелялись, покачиваясь в воздухе. Через семь дней и семь ночей они наконец обрели цельную форму. Ван Юэ медленно опустил руки.

– Моя повелительница, ты – самое совершенное мое произведение.

– Ты снова спас меня. – Ее прекрасное лицо казалось странным, почти сверхъестественным. Она равнодушно кивнула и произнесла: – Спасибо.

– Твое тело уже не может удерживать души хунь и по.

– Есть решение?

– Угу, – протянул Ван Юэ и, повернув голову, куда-то посмотрел.

Темно-красный демонический меч тут же подлетел, словно повинуясь приказу, и медленно опустился к искореженному телу.

– Этот меч оставлен твоим отцом. Он выкован из железа с Сердца небосвода, это редкий для шести миров духовный предмет. Пожертвовав ему тело, ты спасешь себя.

– И какова цена?

– Верность Владыке и народу демонов.

– Хорошо, – ответила Чун Цзы, закрывая глаза.

В тот же миг в зале раздался демонический смех. Он был одновременно невероятно чарующим и холодным. Раздавался смех непонятно откуда, замораживая в жилах кровь.

Сверху посыпалась пыль, а затем начали падать мелкие камни и крупные обломки.

Весь демонический дворец содрогнулся. Мощная энергия хлынула из храма Владыки демонов, превращая в прах тех, кто не успел убраться с дороги. Демоны со слабым уровнем совершенствования были мгновенно уничтожены, те, что посильнее, вопили, корчась на земле. Никто не понимал, что произошло. Все в ужасе бросились искать укрытие, крича от боли.

Ван Юэ остался равнодушным к происходящему снаружи. Он просто стоял и улыбался.

– Ты – его истинная хозяйка.

Парящие души медленно опустились, возвращаясь в поврежденное тело. Меч Ни Луня в предвкушении вертелся рядом, излучая свет, который озарял каждый уголок храма Владыки демонов.

Ярко-красное сияние было подобно пролившейся крови.

В центре зала девушка и меч стали одним целым. Невидимая сила подняла тело Чун Цзы в воздух. Оно странно изогнулось, затем наклонилось вперед и вдруг резко выпрямилось, раскинув руки в стороны.

Раздался гул, и храм Владыки демонов вдруг стал рушиться! Черный камень откалывался огромными кусками, массивные колоны валились на землю, и среди пыли, поднявшейся до потолка, возникла прекрасная, гордая, одинокая фигура.

Высший из демонов наконец-то воплотился.

Ее длинные, иссиня-черные волосы развевались при полном безветрии, прядь за прядью меняя цвет на темно-красный. Обольстительные, манящие изгибы. Черное платье превратилось в прекрасное одеяние из газовой ткани, подол которого струился по земле. Две ленты на подкладке мерцали пурпуром. Роскошный пояс, браслеты – все было украшено драгоценными камнями.

Ее кожа казалась полупрозрачной, словно была высечена изо льда. Длинные ресницы были опущены, красные глаза не только не пылали яростью, напротив, в них плескалась дрема. Они были бездонны, холодны, пресыщены жизнью, но невероятно прекрасны. Черный цвет газового платья и красный цвет волос причудливо переплелись, превращая ее в прекрасный лотос. В обольстительно-порочный цветок, своей красотой способный уничтожить все живое.

Ее тело было прекрасно, благородно… и испорчено.

Над ее головой ветер гнал облака. Тысячи демонов склонились перед ней, встав на колени.

Она плавно приземлилась, подняв обе руки.

Обломки же сами собой поднялись в воздух, восстанавливая храм Владыки демонов.

В ясном небе раздались раскаты грома, море яростно взревело, ураганный ветер пронесся по равнинам. Повсюду, куда добралась демоническая ци, пожухли травы, а звери и птицы, обитающие в горах, поспешили найти укрытие. Кроваво-красные облака наползали друг на друга, образуя кручи. Они закрывали горы и реки, затмевали солнце. Заняв полнеба, они отбрасывали на землю багровую тень. Эта удивительная величественная сцена вызывала уныние и мрачное предчувствие неминуемой беды.

Внезапная буря, дождь, вспышки молний заставили людей содрогнуться от ужаса и искать спасения по домам.

В школе Наньхуа, на пике Небесного провидения, стоял Син Сюань. Он был серьезен и долго хранил молчание.

Минь Юньчжун, стоящий позади, в конце концов потерял терпение и сам спросил:

– Что происходит?

– Явился Верховный демон, – горько усмехнулся Син Сюань.

Ответ был ожидаем. Явления в мире людей явно говорили о том, что в мире демонов произошло нечто грандиозное. Этот вопрос был излишним, просто никто не хотел верить своим глазам. Юй Ду вздохнул и сказал после долгого молчания:

– Не думал, что это произойдет так скоро.

Минь Юньчжун убрал со своего лица упадническое выражение.

– Все уже произошло, бесполезно вздыхать, нужно как можно скорее предпринять ответные меры.

Пока они говорили, вдруг появился ученик.

– Глава Юй, главы школ Шушань, Маошань, Куньлунь и Чаншэн прибыли. Спрашивают главу и почтенного. Сейчас они пьют чай в боковом зале.

– Разумеется, они тоже догадались. – Минь Юньчжун махнул рукой, отпуская ученика. Обернувшись к Ло Иньфаню, который был погружен в свои мысли, он нахмурился и окликнул бессмертного: – Брат?

Тот пришел в себя, едва заметно кивнул и удалился, не сказав ни слова.

Минь Юньчжун был поражен.

– Он…

– Неужели вспомнил? – Син Сюань почувствовал беспокойство.

– Ну и? – помрачнел Минь Юньчжун. – Если бы не было греховных помыслов, разве бы он смог забыть?! Если теперь зол на нас, то он просто глупец. Пренебречь своим долгом ради того злобного существа… Если об этом станет известно, Иньфань потеряет свое положение в мире бессмертных! Глава Юй фактически спас его, как смеет он нас попрекать?!

Учитывая характер младшего брата, трудно предугадать, что он предпримет. Юй Ду горько усмехнулся, прерывая Минь Юньчжуна:

– Забудь, сейчас это не самое главное. Главы школ ждут в боковом зале, пойдемте туда и все обсудим. Нужно как можно скорее принять решение о дальнейших действиях.

Минь Юньчжун замолчал, и все трое поспешили к главной вершине.

У подножия пика Нефритового рассвета Вэнь Линчжи стояла на мече, сжимая в кулаке трехцветную кисть. Она колебалась.

«Если позвать его сейчас, это все равно не спасет положение. Как ей поступить?» Она была погружена в свои мысли и не заметила, что к ней подлетела ученица.

– Сестра – лучшая ученица здесь! – радостно воскликнула она. – Скорее, поспешите во дворец!

Вэнь Линчжи убрала кисть.

– Слышала, главы школ здесь?

– Верно. В мире демонов произошли большие потрясения, почтенные наставники обсуждают это во дворце. Я побоялась, что глава Юй или почтенный отдадут нам приказ, а лучшей ученицы нигде нет, потому поспешила вас найти.

– Ты правильно сделала, – с улыбкой кивнула Вэнь Линчжи, а затем добавила, немного подумав: – У меня к тебе просьба.

– Приказывайте, – поспешно ответила ученица.

– Отправляйся в школу Цинхуа. – Вэнь Линчжи подозвала ее ближе и прошептала на ухо несколько слов. – Госпожа Чжо ничего не должна узнать. Сделай это для меня.