Школа Наньхуа. Зал Шести соответствий

Ло Иньфань приказал всем ученикам удалиться и спокойно объявил о своем решении. Юй Ду, Минь Юньчжун и Син Сюань были потрясены, думая, что неверно расслышали.

– Иньфань, ты действительно…

– В том, что сейчас происходит, виноват я. Я более недостоин быть главой Союза Бессмертных.

Минь Юньчжун поспешил утешить его:

– Она родилась с темным духом, ей было суждено встать на демонический путь. Такова судьба. Кто мы такие, чтобы бросать вызов Небесам? Во всем этом нет твоей вины. Не будь слишком строг к себе.

Син Сюань согласно кивнул.

– Старший брат прав. Ее превращение в демона было предопределено. Никто в мире бессмертных не винит тебя. Зачем ты так поступаешь?

Ло Иньфань промолчал, лишь горько усмехнувшись.

Что еще за воля Небес? Вина полностью на нем. Если бы он как наставник с самого начала отбросил предрассудки, не испугался бы врожденного темного духа… Если бы по-настоящему доверился своей ученице, встал на ее защиту… Все сложилось бы иначе. Это первая и самая роковая ошибка. Вторая его ошибка в том, что, зная о ее навязчивой фантазии, он был настолько самонадеян, что проигнорировал яд желания. Именно из-за этого разрушились их отношения учителя и ученицы. Как он мог сказать те слова? Впрочем, как бы то ни было, он не может бросить ее в демоническом дворце.

Чун Цзы не должна была встать на демонический путь. Она дочь Ни Луня, и Тянь Чжисе наверняка уже пробовал использовать ее кровь, чтобы снять печать с жетона Верховного демона и призвать демоническую орду Пустых небес. Очевидно, он не смог добиться успеха. Видимо, все дело в том, что девушка еще не достигла уровня Верховного демона, а ее темный дух недостаточно силен. А вот мотивы Цзю Ю сложно разгадать, но он однозначно планирует использовать ее. Имея в любовницах Демоницу грез, он все же сделал Чун Цзы своей повелительницей. Все ради того, чтобы переманить девушку на свою сторону. Однако, когда его цели будут достигнуты, финал станет трудно предугадать.

«Повелительница Цзю Ю». – Ло Иньфань подумал об этом и в гневе сжал кулаки, пряча их в рукавах.

Эта наивная девчонка совсем ничего не понимает. Она искренне считает, что Цзю Ю хорошо к ней относится, не видя его коварства. Помогает ему и даже отвернулась от своего наставника!

Нельзя позволить ей остаться в демоническом дворце! Да, Ло Иньфань не может принять ее чувств, не может любить, зато может остановить, спасти и вернуть назад. Он искренне верил в это, ведь она изначально не желала многого. Ему было все равно, что подумают другие, хотя он понимал, что его чувства – это его личное дело. Если слухи разлетятся, запятнается репутация школы Наньхуа, а это неправильно. Братья должны понять причину его поступков.

– Я принял решение, – сказал он и отвернулся. – Отныне пик Пурпурного бамбука свободен. Вы можете отдать его для проживания учеников.

Из его слов следовало, что он не собирается оставаться в школе Наньхуа. Трое наставников обменялись растерянными взглядами.

– Младший брат твердо решил уйти, – медленно произнес Юй Ду. – Я не могу тебя останавливать. Но если взглянуть на мир бессмертных, кто может сравниться с тобой в заслугах, уровне совершенствования и влиянии? Кто сможет заменить тебя?

– Позиция главы Союза Бессмертных временно перейдет к тебе, брат.

Минь Юньчжун в гневе ударил кулаком по столу и встал.

– Что за чушь ты несешь?! Она просто мерзкая девчонка, и только! Ты лидер Союза Бессмертных, тебе не пристало говорить подобное! Забыл наставления своего учителя?!

Юй Ду взглядом попросил Минь Юньчжуна остановиться. Ло Иньфань никогда не отступал от своих решений. Упоминать Небесного владыку здесь бесполезно. Для того чтобы его удержать, нужно кое-что другое. Подумав, Юй Ду спросил, прощупывая почву:

– Младший брат, ты уже решил, что будешь делать?

– Уйду в уединение.

– Куда?

Ло Иньфань молчал, не желая продолжать.

– Брат, сейчас не самое подходящее время для уединения. Сила демонического дворца Девяти глубин крепнет, для бессмертных наступают смутные времена. Та девочка встала на демонический путь. Если она обратится Верховным демоном, то принесет больше несчастья во все миры. Как мы справимся со всем этим после твоего ухода? В мире бессмертных твой уровень совершенствования непревзойденный, к тому же ты был ее наставником. С тобой у нас есть шансы на успех, но как быть без тебя?

Младший брат обычно равнодушен ко всему. Единственное, что может его удержать, – это долг.

Ло Иньфань долго молчал, а затем произнес:

– Она не станет Верховным демоном.

На лицах троих бессмертных появилось еще больше сомнения.

Почтенный вышел из зала, больше ничего не говоря.

Минь Юньчжун покачал головой и сел обратно.

– Что за подход? – раздраженно пробубнил он. – Просто сказал, что уйдет, и ушел, даже не раскрыв причин! Это…

– Брат! – Юй Ду поднял руку, останавливая его, при этом он не отрывал глаз от двери. – Мяоюань?

Сыма Мяоюань вошла и поклонилась трем наставникам.

– Мяоюань случайно проходила мимо и услышала…

В душе Юй Ду что-то шевельнулось, когда он заметил странную нерешительность девушки. Глава школы Наньхуа мягко произнес:

– Неужели ты знаешь тайную причину почтенного?

Сыма Мяоюань вернулась на гору Наньхуа, после того как три года охраняла Ядовитый остров. Она пришла в ужас, когда узнала, что ее наставник Му Юй и есть тот самый лазутчик демонов. Он всегда был добр к Чун Цзы, и между учителем и ученицей не сложилось доверительных отношений. Мяоюань осталась без наставника и, естественно, снова захотела им обзавестись. Ло Иньфань тоже лишился ученицы, поэтому принцесса надеялась, что сможет поклониться ему как учителю. В тот день, встретив ученика школы Цинхуа, она поспешила за ним, была поймана и оказалась на склоне перед Чун Цзы. Однако она ничего не смогла расслышать, так как Ло Иньфань запечатал ее сознание. Еще тогда она заподозрила неладное, а сегодня, услышав, что почтенный Чунхуа решил отказаться от должности главы Союза Бессмертных, снова вспомнила о том случае, и ее подозрения усилились. Мяоюань подробно рассказала обо всем наставникам.

Юй Ду нахмурился, а Минь Юньчжун до крайности помрачнел. Принцесса осторожно сказала:

– Почтенный запечатал мое сознание, поэтому все, что я сказала, – лишь мои глупые предположения. Возможно, желание почтенного покинуть пост… совершенно не связано со случившимся. Он всегда защищал Чун Цзы. Наверное…

Юй Ду кивнул с улыбкой.

– Его наставнические чувства к ученице глубоки, нет ничего удивительного, что он пал духом. Раз уж ты даже не знаешь, о чем они говорили, лучше оставить все в тайне и не способствовать распространению слухов. Почтенный не любит тех, кто много болтает, тебе следует быть аккуратнее.

Сыма Мяоюань испугалась и поспешно произнесла:

– Глава прав. Мяоюань не посмеет болтать.

Юй Ду сказал еще несколько вежливых фраз и жестом велел ей выйти. Видя, как помрачнели их лица, Сыма Мяоюань втайне удивилась и ушла.

Когда дверь за ученицей закрылась, Минь Юньчжун хмыкнул:

– Говорит, что не может быть главой Союза Бес-смертных? Сдается мне, это всего лишь предлог, чтобы защитить то злобное отродье и вынудить нас отступить!

Юй Ду взмахом руки создал магический барьер.

– Младший брат всегда делал все по-своему, зачем ему кого-то принуждать? – горько усмехнулся он.

Если бы Ло Иньфань действительно решил защитить девчонку, кто бы посмел ему помешать?

Син Сюань вздохнул.

– В конце концов они так долго были учителем и ученицей. Наверняка он просто не может заставить себя…

Юй Ду покачал головой.

– Нет. Если бы он просто защищал своего ученика, ему незачем было бы покидать пост и школу. В худшем случае его бы обвинили в укрывательстве, но что с того? Думаю, дело куда серьезнее. Боюсь, он хочет забрать ту девчонку.

Минь Юньчжун решительно перебил его:

– Немыслимо! Он знает, как это злобное существо относится к нему… кхм… знает, что она не считается со старшими, пренебрегает основами морали. С ней уже давно пора было разобраться. Одно дело, если из-за наставнических чувств он не хочет причинять ей вред, это еще можно понять. Но забрать ее с собой?! Это невозможно!

– Может быть, он хочет спрятать девчонку на время? Найти уединенное место и закончить совершенствование техники Зеркального сердца? Правда, его характер… Брат легко относится к вопросам жизни и смерти, не слишком ли это – уйти с поста ради ученицы?

Минь Юньчжун и Син Сюань оцепенели. Юй Ду продолжил, вкладывая в слова скрытый смысл, который не мог высказать вслух.

– Младший брат – разумный человек и не сделает ничего предосудительного. Боюсь только, он слишком много внимания уделяет девчонке, даже не осознавая этого…

Лицо Минь Юньчжуна потемнело.

– Чушь! Учитель и ученик – это всегда только учитель и ученик! Иньфань не из тех, кто не понимает, где проходит грань!

– Понимаю, почему брат рассержен, я тоже очень обеспокоен. – Юй Ду горько улыбнулся. – Подумай сам: разве простой наставник стал бы делать так много для ученицы?

Минь Юньчжун не ответил, продолжая качать головой.

– Невозможно!

Синь Сюань задумчиво сказал:

– Главное сейчас – сделать так, чтобы он отказался от мыслей об уходе. Что касается остального, мы не можем знать точно…

– Правда это или нет… – ответил Юй Ду после краткой паузы. – У меня есть один способ все исправить.

Ночь в демоническом дворце наступала необычно быстро. Чун Цзы немного вздремнула на руках у Тянь Чжисе, а когда проснулась, было уже темно. Откуда-то издалека доносилась протяжная музыка. Должно быть, это демоны пьют и веселятся. Увидев, что она проснулась, Тянь Чжисе отпустил ее и ушел заниматься необходимыми делами. В пустом зале осталась одна Чун Цзы. Она легла на спину и оцепенело уставилась в потолок.

Вдруг из ниоткуда появился темный силуэт, бесшумным призраком застывший перед кушеткой.

Чун Цзы удивленно выпрямилась.

– Владыка, почему вы здесь?

– Разве я не могу прийти в спальню своей повелительницы?

Его движения были размыты, Чун Цзы лишь почувствовала, как холодные пальцы приподняли ее подбородок. Она не отреагировала, а через миг, взглянув на него, обнаружила, что он все так же стоит перед кушеткой, закутанный в черную мантию. Казалось, демон вовсе не двигался с места, но чуть приподнятый уголок губ говорил об обратном.

«Слишком быстро! Этот человек поистине недосягаем и загадочен!» Чун Цзы была потрясена и рассержена.

– Зачем владыка это делает?

Ван Юэ проигнорировал ее вопрос.

– Ты сожалеешь о том, что помогла мне сегодня? Или винишь меня за то, что я все это время был холоден к своей повелительнице?

Чун Цзы старалась сохранять невозмутимый вид.

– Уже поздно. Если у владыки нет ко мне распоряжений, пожалуйста, оставьте меня.

Ван Юэ рассмеялся.

– Думаешь, сможешь заставить меня уйти?

Чун Цзы невольно отпрянула от него, чувствуя нарастающую тревогу.

– Ты не веришь мне. И не понимаешь своих нынешних сил. – Ван Юэ поднял острый подбородок. От него так и веяло благородством и знатностью. – Моя повелительница, ты заставляешь меня разочаровываться.

Он вдруг исчез, через мгновение бесшумным призраком появившись у нее за спиной.

– Я дал тебе статус и власть, которые ты хотела. Что предложишь взамен?

Он не пошевелил и пальцем, но Чун Цзы чувствовала его мерзлое дыхание на своем лице. Расстояние между ними было слишком опасным. Она тут же отошла в угол и сурово сказала:

– Это ты много лет назад сделал так, что мне указали неверный путь и я опоздала в школу Наньхуа. Ты все рассчитал. Знал, что наставник откажется от меня, знал, что бессмертные вынудят перейти на твою сторону. В итоге именно ты сыграл роль спасителя, перетянув меня на демонический путь, внушил мне ненависть к школам с одной лишь корыстной целью – использовать мою кровь для снятия печати с жетона Верховного демона. Ты строил мне козни на каждом шагу, а теперь хочешь, чтобы я была тебе благодарна?

Ее отповедь не тронула Ван Юэ. Он даже не рассердился. Напротив, повелитель демонов кивнул и сказал:

– Но теперь только я могу дать тебе защиту.

«Потом все равно избавишься от меня», – подумала Чун Цзы.

Ван Юэ усмехнулся.

– Боишься, что убью тебя в будущем?

«Он умеет читать мысли?»

– Разве ты забыл свое обещание, что дал мне тогда?

– Я поклялся Владыкой демонов.

– Слишком легко раздаешь клятвы.

– Ты моя повелительница и рано или поздно отдашь себя мне. – Ван Юэ снова беззвучно оказался рядом, медленно протянул руку и коснулся ее лица. – Никто не смеет обманывать Владыку демонов, можешь быть спокойна.

На его холодной руке блеснуло пурпурное кольцо, похожее на чарующий глаз. Чун Цзы отпрянула, но, к счастью, мужчина довольно быстро убрал руку.

– Темный нарцисс приходила, чтобы попросить траву долголетия?

– Просила для того смертного, но я отказала. Вла-дыка имеет что-то против?

– Отдай ее.

– Конечно, я отдам. Просто хотела напомнить ей, что копия обычно недотягивает до оригинала.

– С чего ты взяла, что это копия?

Чун Цзы потеряла дар речи от удивления.

– Ты имеешь в виду… Сюй Лин потерял свои бессмертные души, неужели он все же смог переродиться?

– Как думаешь, почему Темный нарцисс ступила на демонический путь и почему так предана мне?

– У тебя есть дар творить подобное? – недоверчиво спросила Чун Цзы.

– У меня нет такого дара. Но я знаю один способ. – Ван Юэ задумался. – Сюй Лин был первым бессмертным за всю историю школы Тяньшань, кому удалось создать неразрушимое тело. Он стал наполовину Золотым бессмертным. И хотя его души были рассеяны, один осколок остался связан с телом. Темный нарцисс самовольно вернула его обратно.

– Тело Сюй Лина исчезло, но никто в школе Тянь-шань этого не заметил? – Чун Цзы была в недоумении.

– Всем было известно о любви Темного нарцисса к своему наставнику. Глава Лань и так был унижен этим фактом, а когда увидел, что тело Сюй Лина украдено, решил, что Темный нарцисс собирается сделать нечто непристойное, и, естественно, не осмелился предавать случай огласке.

Чун Цзы молчала.

Хотя он и вернулся к жизни, но не помнил ничего о своем прошлом. Зачем Темному нарциссу использовать ситуацию и что-то с ним делать? Эти благородные бессмертные вечно судят предвзято.

Тело Сюй Лина было неразрушимым, но, к сожалению, во время восстановления душ оно было повреждено и стало смертным. Темный нарцисс использовала собственную силу бессмертной, чтобы выплавить Духовную жемчужину, способную продлить наставнику жизнь. Правда, потери сил были катастрофическими, поэтому она и пришла к Чун Цзы за травой долголетия.

Он был все тем же человеком, однако забыл ее. Сейчас она прилагает все силы, чтобы не дать ему переродиться – наверное, лишь для того, чтобы он снова не утратил память.

Чун Цзы молчала.

– Повелительница должна сдержать свое слово. Будет правильнее вознаградить Темного нарцисса за заслуги, как ты и обещала. В следующем месяце в Восточном море откроется Пещера Стоглазого демона, повелительница отправится туда вместе со мной. Можешь взять и ее, если пожелаешь.

Как прежде говорил Ван Юэ, открытие Пещеры Стоглазого демона высвободит демоническую ци неба и земли, которая будет полезна для совершенствования. Это редкое и важное для демонов событие происходит раз в сто лет. Чун Цзы не разбиралась в деталях, лишь следовала приказу. Когда пришло время, Ван Юэ лично возглавил трехтысячное демоническое войско и двинулся к Восточному морю.

Оно находилось недалеко от демонического дворца. Если оседлать ветер, то всего полдня пути. Миссия была важная, помимо Тянь Чжисе Ван Юэ взял еще монаха-демона Угасшую лотосовую сутру и Темного нарцисса.

Небо затянули свинцовые тучи, повсюду раздавался резкий крик морских птиц, тяжелый воздух, наполненный соленым запахом моря, создавал ощущение удушья. Чун Цзы взглянула вверх.

– Боюсь, будет дождь.

– Это предвестье того, что Пещера Стоглазого демона скоро будет открыта, – сказал Тянь Чжисе. – Высвобождение демонической ци благотворно повлияет на наш народ. К тому же на свет появится демонический зверь, рожденный небом и землей.

– Демонический зверь?

– Молодая госпожа, тебе не о чем беспокоиться, – небрежно бросил Тянь Чжисе. – Нужно лишь использовать священный артефакт нашего народа, Глаз демонического бога, чтобы подчинить зверя и заставить его выполнять твои приказы.

Неудивительно, что перед походом Ван Юэ отдал Глаз демонического бога ей. Он хотел, чтобы она усмирила зверя.

– Бессмертные вмешаются? – озарило Чун Цзы.

– Это важное событие для мира демонов, естественно, что мы первые ощутили его наступление. Но как только Пещера откроется, бессмертные непременно почувствуют это. Школа Цинхуа довольно близко, поэтому молодой госпоже лучше поскорее со всем покончить, иначе, когда они прибудут, ситуация может стать непредсказуемой. – Тянь Чжисе внимательно пригляделся к цвету неба. – Пещера Стоглазого демона вот-вот откроется. Всем построиться!

Три тысячи демонических воинов встали внешним кольцом, готовые к бою. Угасшая лотосовая сутра и Темный нарцисс находились впереди, вместе с Тянь Чжисе и Чун Цзы образуя основную силу удара. Тучи становились чернее и как будто тяжелее, стало настолько темно, что трудно было разглядеть происходящее вокруг. Вдруг с моря подул шквальный ветер, сверкнули молнии и раздался гром. Между небом и морем вспыхнул синий демонический свет, словно пробиваясь сквозь зев огромной пещеры. Темная энергия хлынула наружу, стрелой прокалывая небеса.

Воздух сотряс страшный рев, и из моря выскочил демонический зверь.

Чун Цзы присмотрелась и содрогнулась. Существо было на редкость отвратительным: его тело покрывала черная чешуя, множество щупалец разной длины торчали в разные стороны, из пасти капала слюна. Но самое удивительное – глаза. Маленькие и большие, они таращились из-под чешуи, и их было великое множество!

Щупальца били по воде, поднимая волны. Все Восточное море пришло в движение.

– Стоглазый демон воплотился! – крикнул Тянь Чжисе. – Молодая госпожа, быстрее призовите Глаз демонического бога!

Чун Цзы пришла в себя и оглянулась: демонические воины уже падали с ног, руша построение. Сознавая всю мощь зверя, Чун Цзы не боялась, понимая, что на ее стороне огромная сила. Она решила для себя, что, если этот демонический зверь выберется отсюда, он наверняка принесет разрушения в мир людей, поэтому усмирить его будет благом для всех. Без колебаний она вытащила из отворота одежды пурпурное кольцо, которое дал ей Ван Юэ, и подняла над головой.

Демоническая ци наполнила кольцо, из-за чего пурпурный кристалл засиял еще ярче и выпустил множество холодных тусклых лучей.

Стоглазый демон увидел пурпурное кольцо, и его раздражение утихло. Он медленно и бесшумно подполз к Чун Цзы, чтобы улечься у ее ног прямо на поверхности моря.

Чун Цзы выдохнула с облегчением и убрала кольцо. Она хотела что-то сказать, но не успела – холодная вспышка разрезала горизонт и упала прямо перед ней, ослепив на мгновение.

Девушка ощутила знакомую ауру, которая в то же время включала в себя и нечто чужое.

– Молодая госпожа! – воскликнул Тянь Чжисе.

Зловонная жижа брызнула в лицо, не давая дышать, Чун Цзы торопливо произнесла заклинание, очищая лицо. Картина, открывшаяся перед ней, заставила испуганно втянуть носом холодный воздух: Стоглазый демон, зверь, рожденный самой природой, чья толстая чешуя настолько прочна, что не подвластна мечу, был разрублен надвое одним ударом. Если бы не Глаз демонического бога, возможно, его не удалось бы укротить, но теперь труп зверя качался на волнах с распоротым брюхом.

– Это он!

Не обращая внимания на крик Тянь Чжисе, Чун Цзы оцепенело смотрела на другого человека.

Его взгляд наконец-то остановился на ней. В нем не было ни тени эмоций.

Мужчина стоял на поверхности моря, холодный и чистый, словно снег. В руках меч, брови нахмурены, словно он смотрел на нечто неприятное.

– Пурпурная демоница?

Безразличие в его голосе уничтожило ее последние надежды и отняло все силы.

Как он ее назвал? Чун Цзы удивленно смотрела на него.

«Пурпурная демоница». Это имя уже давно не было чем-то новым для нее. В мирах бессмертных, людей и демонов многие называли ее так. Но она никогда не думала, что однажды услышит это имя из его уст. Эта страшная отчужденность… Действительно ли человек, стоящий сейчас перед ней, ее наставник? Тот самый, что с детства лелеял и защищал ученицу, тот, что поцеловал ее в ту ночь так нежно и так страстно? Хотя тогда он был одержим, а она бесстыдно воспользовалась пилюлей Демоницы грез. Чун Цзы помнила, с каким отвращением он смотрел на нее после. Если бы не их отношения учителя и ученицы, он бы давно наплевал на ее жизнь. Отвращение то или гнев, она заслужила наказание. И все же как он мог назвать ее так? Как ей выдержать это?

Чун Цзы быстро развернулась, собираясь бежать, но вдруг почувствовала, как холод пронзает кости. Она успела уклониться, однако ци меча резанула плечо, откуда тут же хлынула алая кровь.

Это был беспощадный удар.

Забыв о боли, Чун Цзы ошеломленно обернулась, чтобы встретить взгляд холодных скорбящих глаз.

– Он не узнает тебя, – прохрипел Тянь Чжисе, потянув ее прочь. – Он все забыл.

«Забыл?» Чун Цзы вдруг все поняла. Оглядевшись, она почувствовала печаль и отчаяние, которые затопили ее с головой. Девушка мрачно рассмеялась, темный дух вдруг вырвался из тела. Мощная сила ударила в Тянь Чжисе, отбрасывая его на несколько чжанов.

Значит, ее любовь оказалась для него настолько невыносима, что он был вынужден прибегнуть к подобному методу? Или это снова злая судьба, из-за которой он, как и прежде, выбрал долг, отказавшись от нее? Наставник так боялся чувства вины, что предпочел забыть?

Что ж, она поможет ему покончить со всем этим!

Меч Разгоняющий волны был подобен гребню морской волны. Белая холодная вспышка пронзила темноту, и Печать бессмертного без малейшей жалости обрушилась вниз. Чун Цзы стояла неподвижно, глядя куда-то в пустоту.

Удар достиг цели.

– Молодая госпожа!

– Темный нарцисс!

Голоса доносились издалека, но казались близкими. Угасшая лотосовая сутра и Тянь Чжисе бросились к ней на выручку, объединенными силами блокируя следующий удар.

Черная фигура, словно перышко, упала в море. Алая кровь окрасила воду так, что казалось, будто она вот-вот вытечет вся.

– Страж Инь? – растерянно пробормотала Чун Цзы. Спустившись вниз, она подхватила ее, продолжая приговаривать: – Страж Инь! Старшая сестра Инь!

Все тело Темного нарцисса было покрыто ранами. Неужели лишь от одного удара меча?!

Чун Цзы поспешила применить заклинание, останавливающее кровотечение.

Лицо Темного нарцисса было совершенно белым, она оттолкнула ее, прошептав:

– Я сделала это вовсе не ради твоего спасения.

– Знаю. Тебе нужна трава долголетия. – Чун Цзы с силой сжала руку стража, вливая поток энергии. Она говорила сбивчиво: – Я дам ее тебе. Дам, когда вернемся. Не переживай…

«Трава долголетия?» Темный нарцисс усмехнулась и устало покачала головой.

– Нет, не нужно. Просто забудь. Я давно должна была смириться. Так долго принуждала его быть рядом. Мне стоило позволить ему переродиться.

Не из-за травы долголетия, не для того, чтобы спасти жизнь Чун Цзы. Просто она очень устала и хотела, чтобы все поскорее закончилось. Это должно было закончиться.

Ло Иньфань, стоящий напротив, тоже был обескуражен.

– Инь Шуйсянь, – сказал он, убирая меч. – Сюй Лин много лет воспитывал тебя, но из-за своего внутреннего демона ты пала так низко. Хотя бы теперь понимаешь, что ошибалась?

– Ошибалась? Я никогда не считала любовь к нему ошибкой. Мне не страшны чужие насмешки! – Тон Темного нарцисса вдруг стал ледяным. Она стиснула зубы, собрала все силы и села. – Я просто хотела быть с ним, но вы воспрепятствовали этому. Тогда я ушла, позволив вам сделать меня жертвой ваших насмешек. Наставник остался почтенным бессмертным, защищающим школу Тяньшань. Но погиб! Погиб ради бессмертных! Я всего лишь хотела увидеть его в последний раз, но вы не позволили и тут вмешались!

Ло Иньфань смотрел на нее с жалостью.

– Твоя одержимость была слишком сильна. Он уже не сможет встретиться с тобой!

– Он встретится! – Лицо Темного нарцисса засияло, хоть и было по-прежнему бледным. Сейчас она была так же прекрасна, как цветущая дикая слива в снегу. – Он придет к изгнанной ученице, чтобы все исправить! Я знаю это! Он уже мертв, но позволит мне увидеть его!

Ло Иньфань просто молча вздохнул.

Темный нарцисс бормотала:

– Я знаю, у него ко мне лишь наставнические чувства. Но я просто хочу его увидеть. Вы не понимаете, никто не понимает…

Чун Цзы сжимала руку стража, слезы ручьем лились по щекам.

Темный нарцисс посмотрела на нее, в прекрасных глазах блеснула слезинка. Слабость, которую она прежде никогда не показывала.

Их объединяли одни и те же чувства, одна трагическая судьба. Лишь они могли понять друг друга.

Нежный узор нарцисса на щеке стал тускнеть.

– Он будет ждать меня на горе Восточного павильона пятнадцатого числа каждого месяца. Ты… сходи к нему вместо меня. Скажи ему… скажи, что я отправилась в далекое путешествие. – Она медленно опустила руку, вытаскивая из отворота одежды трехцветную кисть для меча. – Ты все видела, – вздохнула она. – Я стала демоном, чтобы спасти его, и ни разу в жизни не пожалела об этом. Но ты… лучше просто забудь…

Кисть рассыпалась в прах, рассеявшись по ветру, словно сон молодой девушки. Утром от этого сна не осталось и следа. Совершенно ничего.

Лучше бы она была просто изгнанницей, лучше бы больше никогда не виделась с ним. Теперь он рядом, она может смотреть на него, но что с того? Он все забыл. Забыл ее.

– Теперь все хорошо. Наконец-то… наконец-то я забуду его. Больше никто не сможет принуждать меня… – Ее рука разжалась, женщина откинулась назад, голос стал совсем тихим. – Забудь. Больше никогда не вспоминай. Так лучше. Не нужно вспоминать…

Она не жалела, но и не хотела продолжать.

Чун Цзы продолжала делиться с ней духовной силой, только все было тщетно. Ничто не откликалось, будто камень тонул в глубоком море.

– Инь Шуйсянь! – вдруг с яростью воскликнула Чун Цзы. – Ты слышишь? Если умрешь здесь, я вернусь и убью его! Пусть его души покинут тело! Пусть он умрет вместе с тобой!

– Нет, не трогай его! – Темный нарцисс вдруг открыла глаза и схватила девушку за руку. – Не рассказывай ему!

Даже сейчас ей не все равно. Как забыть любовь, навеки запечатленную в сердце? Разве она сможет забыть?

Большая белая лодка под полными парусами шла вперед в море облаков. Двенадцатилетняя девочка в белой рубашке, с белой лентой в волосах, сидела на коленях на носу судна, погруженная в свои мысли.

Бессмертный в белом одеянии наклонился, чтобы поднять ее.

– Шуйсянь, горы Тяньшань уже близко. Подготовься. – Его голос был таким же нежным, как и взгляд.

Но девочка не хотела вставать. Ее глаза были полны тоски.

– Если бы только можно было и дальше плыть на этом корабле.

– Куда, Шуйсянь?

– К горизонту. На самый край света!

– Это очень далеко. – Бессмертный в белом едва заметно улыбнулся.

– Наставник не хочет?

– Наставник не может.

– О, – разочарованно протянула девочка, а затем улыбнулась. – Если наставник не поплывет, то и Шуйсянь не станет.

Белый снег устилал склоны гор Тяньшань, словно ивовый пух. В глухом удаленном уголке распустилась дикая слива. Девушка в одиночестве стояла на коленях на дорожке, мощенной каменными голубовато-серыми плитами, с глупым влюбленным видом вырезая в них слова.

Сверкающий снег ложился на ее черные волосы, а лицо было прекрасней, чем лепестки сливы.

– Нарцисс! – позвал ее кто-то сзади.

Девушка поспешно встала, засыпала свой секрет снегом, вскочила на меч и улетела.