В тишине два человека стояли друг напротив друга, так близко и одновременно так далеко. Между ними клубилась невесомая дымка.

После той ночи их чистые отношения были окутаны неясным туманом. Сейчас учитель и ученица чувствовали в первую очередь неловкость.

Чун Цзы не спускала с него глаз, желая что-то сказать.

Ло Иньфань смотрел в сторону, намеренно избегая ее взгляда. Его движения выдавали явное смущение.

Она шагнула вперед.

– Наставник.

Мужчина не отозвался, его прекрасное лицо побледнело.

Что же, в конце концов, произошло той ночью, за городом Отраженной луны? Предположим, он действительно не смог противиться яду желания и что-то с ней сделал. Тогда он хуже животного. Это непростительная ошибка. Разве он достоин называться ее наставником?!

Молчание.

– Почему?

«Почему он так поступил?» Она не могла поверить и нуждалась в подтверждении с его стороны.

Чун Цзы волновалась, но и наставник был в полном смятении.

Почему? Конечно, все дело в яде желания, только как объяснить причину, почему он до сих пор остается внутри него? Ведь если нет чувств, нет и желаний, так почему же все это произошло?

Почти тысяча лет совершенствования… Разве может бессмертный испытывать столь постыдные чувства? Факты налицо: он не успел принять меры вовремя и был застигнут врасплох. Как наставник, он всегда был рядом с ней, лелеял и оберегал ее, злился и бранил, учил, подбадривал. Видел ее чувства к нему, но снова и снова отвергал их, причиняя ей боль. Руководствовался разумом, убеждая себя, что это все ее юношеская глупость. Так что же теперь? Что с ним происходит?

В нем зародились такие странные, ни на что не похожие чувства к ней. А ведь она его ученица!

Это ошибка! Большая ошибка!

Ло Иньфань прикрыл глаза, заставляя себя мыслить трезво. Прошло уже полгода, первоначальный хаос в голове сменился смятением, но в конце концов привычная рассудительность возобладала над чувствами. Он недостоин быть ее наставником и заслуживает смерти. Если она возненавидит его – пусть убьет, пусть выместит на нем свой гнев. Но оставлять ее в нынешнем положении слишком опасно. Сегодняшняя бойня ярко свидетельствует об этом. Она слишком чистая и сердечная и не сможет выжить в такой обстановке. Оставить ее здесь – все равно что окунуть белый лист в чернильницу. Этого нельзя допустить. Рано или поздно жестокость станет для нее привычной. Тогда дороги назад не будет. Он не позволит ей идти по демоническому пути.

Подумав, Ло Иньфань наконец прервал молчание:

– Демонический дворец – не место для тебя. Пойдем со мной.

Он все еще беспокоится о ней? Чун Цзы сжала ладони в кулаки.

– Бессмертные этого просто так не оставят.

– Даже если я перестану быть главой Союза Бессмертных, не позволю им причинить тебе вред.

– Снова Ледяная тюрьма?

– Только до тех пор, пока я не овладею техникой Зеркального сердца и не очищу твой темный дух. После ты будешь свободна.

– А потом?

«Потом?»

Ло Иньфань замер.

Чун Цзы опустила голову и прошептала:

– Смогу ли я вернуться к наставнику на пик Пурпурного бамбука?

Даже после двух перерождений она продолжала упорствовать, отдавая ему всю свою любовь. Наверное, он тоже испытывал к ней чувства, только эти чувства были настолько неправильными, что с ними невозможно мириться. Как ему поступить?

– Обсудим это позже.

– Нельзя?

– Позже. Сначала вернись со мной в Ледяную тюрьму.

– В тот день… почему?

Она перекрыла ему путь к отступлению. Ло Иньфань больше не мог уклоняться от ответа. Что ж, если она так упорно хочет это знать, он даст ей ответ!

– Тогда твой наставник слишком усердно совершенствовался, на миг потерял связь с реальностью и стал одержим…

«Потерял связь с реальностью? Стал одержим?» Чун Цзы побледнела. Качая головой, она протянула к нему руку.

– Нет, это неправда. Все было иначе!

Он сделал это, потому что любил. Потому что рядом с ним она не могла никому навредить. Почему же он не признаётся? В миг, когда ее рука коснулась его одежд, Ло Иньфань стремительно взмахнул рукавом, отступая.

– Иначе? Тогда как?

Как? Неужели он хочет, чтобы она сама это сказала? Сказала, что он и она одинаково запутались в своих чувствах? Чтобы она призналась в своей постыдной любви ученицы к учителю?

Чун Цзы замерла и медленно опустила руку.

Заглянув в ее глаза феникса, Ло Иньфань увидел печаль и тут же пожалел о своих словах. Однако он не знал, что делать теперь.

Чун Цзы долго молчала, а затем произнесла:

– Вы преследовали Демоницу грез, но почему не спросили меня? Если в ту ночь действительно…

Она не договорила. В ее памяти образ наставника всегда был отстраненным, свободным, спокойным, словно вода. Ничто не могло пошатнуть его, ему под силу держать небо на своих плечах. Она считала, что он вечно будет таким.

Сейчас Чун Цзы молча смотрела на мужчину перед собой, который всеми силами старался сдержать дрожь в руках, а его бледное лицо выражало глубокое сожаление. Чун Цзы вдруг улыбнулась.

– Я обманула вас, наставник.

Слово «наставник» она произнесла так легко, так нежно, так двусмысленно. Ло Иньфань сначала замер в растерянности, а затем вдруг разгневался, почувствовав себя обманутым. Что это за поведение?! Кто она такая? Понимает ли, что творит? Его невинная милая маленькая ученица провела в демоническом дворце меньше полугода, когда она успела стать такой бесстыдной, такой…

Он вдруг поднял руку.

Раздался звук пощечины, и Чун Цзы упала на землю.

Ло Иньфань переводил взгляд с ее лица на свою ладонь. Это болит рука или сердце?

Девушка закрыла лицо руками, искоса глядя на него.

– Разве не такого ответа вы ожидали?

Ло Иньфань протянул руку, чтобы помочь ей, но, услышав эти слова, снова разозлился.

– Ты…

Чун Цзы наклонила голову, стараясь скрыть натянутую некрасивую улыбку.

Значит, он с самого начала испытывал к ней отвращение. Ее чувства заставляли его ощущать неловкость. Когда он был одержим, именно она, забыв о стыде, использовала пилюлю Демоницы грез, чтобы поставить его в трудное положение. Должно быть, ему настолько омерзительно, что он даже не позволил ей прикоснуться к краю своих одежд. Надежда превратилась в мыльный пузырь. Восторг и счастье той ночи на окраине города Отраженной луны прошли, оказавшись призрачной мечтой, иллюзией.

С чего она решила, что может мечтать о нем? Он почтенный бессмертный, его духовная сила безгранична, статус неоспорим, он почти совершенен. А ее любовь? Зачем она ему? Эта любовь не должна была появляться на свет. Все, что она несет, – позор, мучение и потерю доброго имени. Это она виновата. Только она. Ее напор оскорбил его, вызвав лишь ненависть.

Ее лицо было в чем-то липком. Чун Цзы рассеянно провела по нему рукой и с трудом поднялась с земли.

– Я не знала, что наставник был одержим, и предалась несбыточным мечтам… Наставник, вы знаете, что мой уровень совершенствования неглубок, в моем сердце есть греховные помыслы… В тот момент я… наставник обратил на меня внимание… Я… В тот день, если ничего не было… зачем…

Чун Цзы шептала, и с каждым словом ее речь становилась все более и более бессвязной. Наконец она замолчала. Думая, что теперь он даже смотреть на нее не захочет, девушка поспешно развернулась и добавила:

– Я уйду.

Услышав в ее голосе отчаяние и смущение, Ло Иньфань постепенно пришел в себя и ощутил сожаление и беспомощность из-за своего неконтролируемого поступка.

Нет, она ошибается, не только в ее сердце есть греховные помыслы. Не только она осквернила их отношения. Это он не смог сдержать яд желания и сделал то, чего не следовало. Он допустил ошибку. Как он мог свалить всю вину на нее и снова причинить ей боль?

Нельзя. Нельзя позволить ей вернуться в демонический дворец!

– Чун… – Он хотел было позвать ее, но вдруг остановился и нахмурился.

Из-за стены облаков появилась Сыма Мяоюань и почтительно произнесла:

– Мяоюань приветствует почтенного. Я услышала от наставников школы Цинхуа, что демонический дворец устроил здесь беспорядки. Все ли благополучно?

Безбрежное море облаков исчезло. Ло Иньфань после долгого молчания сказал:

– Возвращаемся.

Тянь Чжисе действительно ждал неподалеку. Увидев, что повелительница вернулась расстроенная, он выдохнул с облегчением. Задача была успешно выполнена, и армия демонов вернулась назад в демонический дворец, чтобы доложить Ван Юэ. Злой бессмертный Золотой безрогий дракон согласился подчиниться, и владыка даровал ему высокую должность. Его подручных он отдал под управление Демона желаний, каждому воздав по заслугам. Почти не потеряв в бою воинов, избежав меча самого Ло Иньфаня, новая повелительница получила огромное уважение в демоническом дворце.

Чун Цзы лежала на кушетке, набираясь духовных сил. Вдруг она почувствовала чье-то присутствие. Ей даже незачем было открывать глаза, чтобы понять, кто это.

– У молодой госпожи есть чувства к Ло Иньфаню.

Девушка не отпиралась. Если человек совершенно потерял надежду, чего ему бояться? Да, она пренебрегла основами морали, и что? Все равно, будут над ней смеяться или нет. Пусть хоть весь мир насмехается, это совершенно неважно.

– Он тебя не любит.

Чун Цзы открыла глаза и холодно посмотрела на гостя.

Тянь Чжисе проигнорировал этот взгляд.

– Он уже достиг просветления. Его совершенствование на уровне Золотого бессмертного. Сердце такого человека наполнено вселенской любовью, но не способно на обычные человеческие чувства. Молодая госпожа, не предавайтесь несбыточным мечтам.

Он всегда так чутко улавливает чужие слабости и так метко наносит удар. Чун Цзы пришла в ярость. Она вскочила на ноги и влепила ему крепкую пощечину.

– Если бы не ты, я бы не стала демоном и уж тем более не оказалась в таком положении!

Тянь Чжисе не уклонился от удара. Его голос был спокойным:

– Не имеет значения, стала бы ты демоном или нет. Он почтенный Чунхуа, глава Союза Бессмертных, его статус выше всех в мире бессмертных. Если он будет уличен в подобном скандале с собственной ученицей, будет опозорен и очернит свою репутацию. Разве сможет тогда Ло Иньфань остаться среди бессмертных? Молодая госпожа, упорствуя и добиваясь его внимания, не боишься, что он возненавидит тебя?

Чун Цзы побледнела. Ее губы шевелились, но из горла не вырвалось ни звука.

– Бессмертные и демоны враждебны друг другу по своей природе, – произнес Тянь Чжисе. – Молодой госпоже не нужно принимать все слишком близко к сердцу. Неважно, что произошло той ночью на самом деле, нужно лишь пустить слух. Даже если никто не поверит, это непременно окажет на него влияние, а значит, принесет нам пользу.

Чун Цзы затрясла головой.

– Нет, не хочу.

Он не обязан отвечать взаимностью на ее любовь. Она не хотела, чтобы все так обернулось, не знала, что он был одержим. Прежде она была милой ученицей, теперь же стала той, кто бессовестно соблазнил почтенного, той, кто может уничтожить все его начинания. Вероятно, с этого момента их отношения ученика и ученицы угасли насовсем. Однако она не хотела, чтобы он возненавидел ее еще больше.

Чун Цзы молчала, снова откинувшись на кушетку. Она уже собиралась закрыть глаза, как снаружи доложили, что жена Золотого безрогого дракона, Белая дева, просит аудиенции. Тянь Чжисе не поинтересовался, согласна ли Чун Цзы или нет, и велел позвать Белую деву.

Хотя Золотому безрогому дракону и была пожалована высокая должность в демоническом дворце, он понимал, что его уровень совершенствования еще недостаточно велик и он не справится с четырьмя стражами магии. Он нуждался в сильном покровителе и знал лишь одного, кто мог бы им стать. Поэтому он отправил свою жену, Белую деву, к повелительнице Чун Цзы, чтобы засвидетельствовать ей свое почтение. Войдя в зал, Белая дева опустилась на колени и преподнесла в дар корень травы долголетия.

Чун Цзы взглянула на нее.

– Это?..

Белая дева произнесла с улыбкой:

– Сокровище горы Алого пламени. Если смертный съест его, то продлит свою жизнь на двести лет. Это очень редкое растение. Лишь благородная повелительница, мать всех демонов, должна владеть им.

Чун Цзы не проявила никакого интереса к подарку.

– Зачем оно мне?

Белая дева немного смутилась, но быстро сообразила и произнесла:

– Демоническое тело повелительницы не нуждается в продлении жизни. Однако трава долголетия полезна для совершенствования, делает кожу молодой и сияющей. Весьма редкое свойство.

Конечно, повелительница невероятно красива, с этим глупо спорить, правда, нынешний владыка, похоже, ценит лишь статус дочери Ни Луня. Судя по ее положению в демоническом дворце, владыка благосклонен к ней и потакает прихотям – этого достаточно, чтобы чувствовать себя спокойно под ее защитой. Но какая женщина откажется улучшить свою внешность? Ходят слухи, что, несмотря на то что владыка ценит повелительницу, любимицей его все же считается Демоница грез.

Прежде чем Чун Цзы успела что-либо ответить, Тянь Чжисе, стоящий рядом, произнес:

– Трава долголетия действительно редкое растение. Золотой безрогий дракон и его супруга очень добры, молодой госпоже стоит принять этот подарок.

Чун Цзы небрежно вскинула руку.

– Тогда прими его вместо меня.

Повелительница так безропотно доверяет советам своего подчиненного. Белая дева выдохнула с облегчением, осознав, что все может сложиться проще, чем она думала. Она улыбнулась и уже собралась уходить, на прощание осторожно окинув взглядом демона, стоявшего рядом с повелительницей. Вдруг в голове промелькнула мысль: женщина вспомнила имя, которое кто-то упоминал недавно. Белую деву прошиб холодный пот, она почтительно поклонилась и вышла.

Чун Цзы снова закрыла глаза.

– Подойди.

Тянь Чжисе понял значение ее слов и уже собирался сделать шаг вперед, когда снаружи раздался женский голос.

– Темный нарцисс просит у повелительницы аудиенции.

– Зачем она пришла? – Чун Цзы была удивлена.

– Наверняка хочет о чем-то попросить. Кажется, она относится к тебе немного лучше, чем другие. Если сейчас дашь ей то, что она попросит, сможешь подчинить ее себе.

Взгляд Чун Цзы блеснул.

– Поняла. Ты можешь идти.

Когда Тянь Чжисе исчез, вошла Темный нарцисс. Опустившись на одно колено, она сказала прямо:

– Говорят, Золотой безрогий дракон преподнес повелительнице траву долголетия. Я пришла, чтобы попросить повелительницу передать ее мне.

Чун Цзы уже догадалась, что Темный нарцисс пришла за этим подарком, поэтому просьба не стала неожиданностью.

– Слухи расходятся быстро. Страж Инь просит для себя или для кого-то еще?

– Неважно, для кого я прошу, – ушла от ответа Темный нарцисс. – Важно то, что я навсегда запомню милость повелительницы.

Чун Цзы переместилась ближе.

– Страж Инь так долго тратила свои духовные силы, чтобы продлить жизнь тому смертному. Стоило ли оно того?

Темный нарцисс не поменялась в лице.

– Темный нарцисс никогда не жалеет о своих поступках.

– Увы, он всего лишь копия. Какой бы хорошей ни была копия, ей не сравниться с оригиналом. Он не знает тебя, в его памяти нет тех воспоминаний…

Темный нарцисс холодно перебила ее:

– Зато он может быть рядом со мной.

– Если есть замена, зачем страж Инь все еще бережет эту кисть на рукояти меча? – Чун Цзы указала на ее пояс. – Если уничтожишь кисть, я дарую тебе траву долголетия.

Темный нарцисс долго смотрела на Чун Цзы, а затем в самом деле медленно взяла кисть в руку. Ее ладонь сжалась, вены вздулись, она задрожала от напряжения. Казалось, кисть должна вот-вот рассыпаться в пыль.

Но ничего не произошло. Кисть осталась цела.

– Копия – это всего лишь копия. В мире полно людей, можно найти множество тех, кто похож на Сюй Лина. Не произойдет ничего страшного, если он умрет от старости. Найдешь другого. Нет нужды тратить на него траву долголетия.

– Повелительница отказывает мне в просьбе? Что ж, хорошо.

Темный нарцисс разжала руку.

«Как много в мире дураков.» Чун Цзы рассмеялась.

– Это всего лишь ничтожная трава долголетия, не так уж сложно с ней расстаться. Когда страж Инь совершит большой подвиг, кто знает, может быть, я дарую ей эту траву.

– Пусть так. – Темный нарцисс встала и вышла, даже не взглянув на Чун Цзы.

– Молодая госпожа, неразумно пренебрегать своими подчиненными. – Тянь Чжисе нахмурился, появившись прямо перед кушеткой.

– Я велела тебе уйти, но ты укрылся от меня за чарами Невидимости. Становишься все смелее и смелее. – Чун Цзы снова легла на кушетку и приподняла бровь, глядя на демона. – Помогаешь мне только ради собственных амбиций и коварных замыслов. Но как это связано со мной? Почему я должна следовать твоим советам?

– Ты должна научиться переманивать демонов на свою сторону.

– Правда?

– Иначе, даже став Верховным демоном, не сможешь противостоять Цзю Ю.

– Он хочет власти, и я отдам ее ему.

– Уступить, подчиниться – значит позволить кому-то другому контролировать твою жизнь. Это неверный путь, – презрительно хмыкнул Тянь Чжисе, зажигая лампу. – Твои заслуги в подчинении шести миров демонам намного превзойдут его. Возможно, он не убьет тебя сразу, считаясь с твоим влиянием, но точно не отпустит. Этот демон непредсказуем и загадочен, тебе не справиться с ним в одиночку. Придется подчиняться ему, однако в то же время Цзю Ю должен тебя опасаться – тогда не посмеет необдуманно вредить. Чем тверже будешь действовать, тем дольше проживешь.

Чун Цзы удивленно приподняла бровь.

– Разве ты не говорил, что твое желание – установить власть демонов во всех шести мирах? Какая разница, буду ли я жить или умру?

Тянь Чжисе не ответил. Он подошел, взял ее на руки и спокойно сказал:

– Спи.

Чун Цзы погладила его по груди и полунасмешливо произнесла:

– Раскаиваешься?

Тянь Чжисе долго смотрел на нее, а затем опустил длинные ресницы.

– Нет.

Девушка тихонько хмыкнула, сжалась в объятиях демона и уснула.

На следующий день Ван Юэ покинул демонический дворец, чтобы встретиться с Царем драконов, который прибыл поклониться ему. Будучи повелительницей и имея уже широко распространившуюся славу, Чун Цзы, естественно, тоже отправилась с ним, чтобы получить подношения и послушать льстивые речи. Возвращаясь, Ван Юэ остановился на склоне горы, за городом Отраженной луны.

Это место было хорошо знакомо Чун Цзы. Прежде оно навевало сладостные воспоминания, теперь же остались лишь неловкость и стыд. Этот склон напоминал о позоре, который она навлекла на наставника, об отвращении, которое он теперь к ней испытывал.

Ван Юэ стоял рядом, от него исходила темная ледяная аура, вызывающая давящее, неприятное чувство. Это чувство так отличалось от спокойствия и защищенности, которые она испытывала рядом с Тянь Чжисе. Особенно ее напрягали его глаза, спрятанные под капюшоном. Казалось, они видят ее насквозь.

Случайно или намеренно он привел ее сюда? По спине Чун Цзы прошел холодок, но внешне она старалась сохранять спокойствие.

– Моя повелительница, ты чего-то боишься?

– Нет.

– В прошлый раз вы с Ло Иньфанем встретились именно в этом месте.

Чун Цзы молчала.

– Я еще не наградил тебя за твои заслуги, – он сменил тему. – Чего ты хочешь?

Девушка вспомнила слова Тянь Чжисе и осторожно произнесла:

– Разделять заботы владыки – мой долг. Мне не нужна награда.

– Повелительница так добра, но я все же хочу сделать подарок.

Ван Юэ взмахнул рукой, и перед ними на земле возникла фигура. Ее руки были связаны за спиной, а бледное лицо выглядело жалким и растерянным.

«Сыма Мяоюань?» Чун Цзы оцепенела.

Сыма Мяоюань, увидев ее, испугалась еще больше.

– Чун Цзы? Что ты замыслила?

Повелительница демонов не ожидала такого.

– Зачем ты ее схватил?

– Это она подстрекала Юэ Цяо, чтобы он навредил тебе. Разве тебе не хочется отомстить?

Неужели месть этой девушке – главное, что должно сейчас ее занимать? Так много людей хотят убить ее, разве мелкое подстрекательство имеет значение? Чун Цзы горько усмехнулась и, опустив голову, посмотрела на Сыма Мяоюань.

Та, стараясь сохранять спокойствие, холодно хмыкнула:

– Просто убей меня!

– Есть много способов помучить, – равнодушно заметила Чун Цзы. – Зачем же убивать?

– Хорошо сказано. – Ван Юэ хрипло рассмеялся, его голос совращал. – Бессмертные уже приняли решение отпустить тебя. Если бы она не спровоцировала Юэ Цяо пойти в темницу бессмертных, твой темный дух не проявился бы, и тебя бы не бросили в Ледяную тюрьму. Ты могла бы остаться с Ло Иньфанем и продолжать свое совершенствование на пике Пурпурного бамбука. Это из-за нее ты оказалась в таком положении. Ты ведь испытываешь к ней ненависть?

Чун Цзы прекрасно понимала, что он пытается использовать Сыма Мяоюань как фитиль, но волна гнева вспыхнула внутри нее, не поддаваясь контролю. Так и есть: вынужденное вступление на демонический путь, разрыв с наставником… кажется, все это произошло из-за этой девчонки!

– Ты никому не причиняла вреда, даже спасла этой девице жизнь, но бессмертные все равно отказались от тебя, – продолжал Ван Юэ. – Она ученица школы бессмертных, однако ее сердце наполнено завистью, за добро эта принцесса отплатила черной неблагодарностью. Разве это справедливо?

Несправедливо! Она никому не причинила вреда, но все хотят ее смерти. Ее заперли в Ледяной тюрьме, жестоко мучили! Это несправедливо! Темный дух заполнил все вокруг. Чун Цзы смотрела на Сыма Мяоюань ледяным взглядом, в глазах феникса читалась жажда убийства.

Девушка, стоящая перед девятой принцессой, вдруг стала ей совершенно незнакома.

– Чушь! Он говорит ерунду! – запаниковала Мяо-юань.

– Такая, как она, недостойна быть ученицей школы бессмертных. Ее убийство не будет грехом.

«Убийство?» Чун Цзы начала приходить в себя.

Нет, она не может стать убийцей. Однажды ученица обещала защищать наставника, защищать всех простых людей. Разве можно убивать?

– Она даже не раскаялась, – продолжал Ван Юэ. – Прекрасно знает, что ты не решишься. Когда имеешь дело с такими людьми, нужно обратиться к демоническим методам. Нужно дать ей понять, что ты уже не та ученица школы бессмертных, какой была прежде. Ты демон, а демоны не беспокоятся о подобном.

Не беспокоятся? Верно. Она уже ступила на демонический путь, наставник больше не желает ее знать. Так зачем же переживать?

Чун Цзы подняла руку, ее ладонь засияла. Сыма Мяо-юань задрожала и отшатнулась в отчаянии. Это уже не та рассудительная и учтивая Чун Цзы. Теперь она полна ауры убийства. Пурпурная демоница! Она не отпустит ее!

– Чун Цзы, ты… не смей трогать меня! Почтенный и старшие наставники не оставят тебя в покое!

Наставник? Чун Цзы пришла в себя и в ужасе отступила. Что она делает? Всего несколько фраз смогли пробудить в ней демоническую сущность и едва не подтолкнули к убийству! Да, наставник презирает ее, но она все равно не хотела разочаровывать его еще больше. Если она и правда кого-то убьет, пути назад уже не будет.

Ван Юэ ничего больше не сказал. Он поднял руку, на пальце блеснуло пурпурное кольцо духа воды. Сыма Мяоюань упала, потеряв сознание.

Чун Цзы тихо выдохнула.

– Ты собирался управлять мной?

– Демоны не должны испытывать чувств, – произнес Ван Юэ с таким редким для него упреком в голосе. – Я дал тебе положение, о котором ты просила, но, если по-прежнему не желаешь покинуть бессмертных, можешь сегодня же вернуться к ним.

«Вернуться к наставнику?» Чун Цзы опустила голову.

– Я… прошу прощения.

Ван Юэ притянул ее к себе правой рукой. Его мантия чуть распахнулась, открывая взору широкий пояс, инкрустированный пурпурными кристаллами, от которых исходила странная таинственная ци.

Левой рукой он приподнял ее подбородок. Кольцо на пальце продолжало мерцать пурпурным светом.

Чун Цзы напряглась.

– Что ты делаешь?

– Мне нужна повелительница, которой по плечу сложные задачи. Повелительница всего народа демонов.

«Тебе нужна временная повелительница. Пове-лительница, которую можно выбросить, когда добьешься цели». – Чун Цзы горько усмехнулась про себя.

– Не волнуйся, пока я занимаю эту должность, то не предам демонический дворец.

– Неужели? – усмехнулся Ван Юэ.

Он еще не успел договорить, как атмосфера вокруг внезапно стала мрачной и холодной. Чун Цзы почувствовала неладное и резко обернулась. Увидев появившегося на склоне человека, она была ошеломлена.

Он был бледен, в темных глазах плескалась ярость и что-то еще… Желание убивать.

«Почему он здесь? Он злится!» Чун Цзы пришла в смятение, совершенно забыв, что рука Ван Юэ все еще лежит у нее на талии.

– Наставник… наставник!

Она закричала, и в тот же миг ужасающая сила бессмертного вдруг нахлынула на нее.

После того как в прошлый раз они расстались на горе Алого пламени, Ло Иньфань не мог успокоиться. Он поспешил к окрестностям демонического дворца, рассчитывая убедить Чун Цзы, и внезапно застал эту сцену: Сыма Мяоюань лежала на земле, а его любимая ученица послушно стояла перед Цзю Ю, который столь интимно обнимал ее за талию. Задрожав от нахлынувшего гнева, он не смог сдержаться.

Бессмертный никогда не придавал значения ее нынешнему статусу и уж тем более не верил, что все это всерьез, однако подобная близость между ней и повелителем демонов пошатнула его уверенность.

Пожар гнева поглотил разум. Что значат ее слова «не предам демонический дворец»? Неужели из-за того, что он отверг ее, она стала «повелительницей» в полном смысле этого слова? Невозможно! Наверняка Цзю Ю воспользовался случаем и совратил ее!

Меч Разгоняющий волны нанес смертоносный удар.

Ван Юэ и Чун Цзы попятились. Они даже выдохнуть не успели, как были атакованы снова. Казалось, от ударов не скрыться.

Ван Юэ усмехнулся:

– Он хочет убить меня. Кому же поможет повелительница?

Он не желал видеть ее. Будет лучше просто уйти, скрывшись в демоническом дворце. Чун Цзы не осмелилась поднять на наставника взгляд. Стиснув зубы, она вскинула ладонь и нанесла удар вместе с Ван Юэ.

Она думала лишь о том, как поскорее скрыться, не предполагая, что теперь все не так, как было раньше. Сейчас ее духовная сила не уступала духовной силе Вань Цзе в былые времена. Все это время рядом с ней был Тянь Чжисе, его мощь не позволяла Чун Цзы в полной мере почувствовать собственную силу. В этот удар она, как и прежде, вложила лишь семьдесят процентов силы, но результат превзошел любые ее ожидания. Ван Юэ также не уступал ей в мощи. Объединенная ци двух демонов схлестнулась с силой бессмертного, с оглушительным гулом разлетелась во все стороны, уничтожая растительность вокруг.

Ло Иньфань попятился.

Чун Цзы понятия не имела, насколько сильна теперь. Она ошеломленно посмотрела на свои руки, а затем перевела взгляд на учителя. Она и правда напала на него? Как посмела! Ведь он ее наставник! Она всегда любила его, и, хотя он отверг ее чувства, учитель все-таки пришел сюда, чтобы постараться убедить ученицу вернуться. Он не сдался, не опустил руки. Как она могла причинить ему вред?

Он поймал ее взгляд. В его черных глазах появилось удивление, недоверие и, наконец, бушующая ярость.

Она осмелилась напасть на него? Ради Цзю Ю? Окончательно встала на его сторону!

Ненависть захватила все тело, в солнечном сплетении заныло, во рту проступил соленый привкус. Ло Иньфань пошатнулся, приложив руку к груди.

Чун Цзы ужаснулась, увидев, что он ранен, и поспешила помочь.

– Наставник!

Ло Иньфань отмахнулся и холодно произнес:

– Больше не называй меня наставником!

Девушка на миг оцепенела, а затем поспешно отдернула руку и отступила.

Глядя на ее бледное лицо, Ло Иньфань наконец пришел в себя. Гнев начал отступать. Что он делает?! Что он снова творит?! Во время схватки бессмертный увидел, что Сыма Мяоюань лежит на земле целая и невредимая, это заставило его пожалеть о содеянном. Разве могла его ученица стать убийцей? Она живет в демоническом дворце, но все еще способна не причинять людям вреда. Она уже многое сделала. Отчего же он так разгневался? Зачем сказал те злые слова?

– Здесь нет наставника, есть только супруг. – Ван Юэ создал вихрь, потянув девушку к себе.

– Чун-эр!

Чун Цзы замерла на миг, а затем обернулась.

Ни на что не обращая внимания, Ло Иньфань сказал мягко:

– Не надо. Вернись со мной.

«Вернуться?» Чун Цзы опустила взгляд.

Хоть наставник и испытывает к ней отвращение, он все же пришел сюда, чтобы защитить свою ученицу. Разве этого недостаточно? Она хочет втоптать в грязь его репутацию? Как ему объяснить миру бессмертных свою помощь ученице, ступившей на демонический путь? Неужели она хочет, чтобы он отказался от места главы Союза Бессмертных? В ее сердце живет бредовая мечта. Это она попрала основы морали. Это ее грех. Она сама уже ступила на демонический путь, одна и должна расплачиваться. Зачем тащить его за собой?

Чун Цзы взглянула на Ло Иньфаня, прикусила губу и исчезла в вихре вместе с Ван Юэ.